1. Глава 7. Отставка главы. Часть 1
3 апреля 2026 г., 00:38
Чжоу Юнь Шэн поспешил вернуться в комнату под полным отвращения взглядом Фу Бо. Он принял горячий душ и хотел сразу лечь в постель, но потом вспомнил о приказе молодого господина, поджал губы и налил в таз горячей воды. Затем он с неохотой опустил в таз ноги.
Надо признать, тепло распространялось по меридианам от ступней к остальным частям тела, и это было гораздо приятнее, чем просто принять душ. После ванночки ступни покраснели, стали горячими и мягкими, а поры — гладкими. Как только он забрался под одеяло и несколько раз перевернулся, его одолела сильная сонливость.
Чжоу Юнь Шэн зевнул и пробормотал:
— Как же здесь уютно и тепло, — но в глубине души он думал о том, как молодой человек сильными руками прижимает его к своей широкой груди в спокойных и нежных объятиях.
Прежде чем погрузиться в сон, он подавил в себе чувство привязанности и нежелание расставаться. Вместо этого он снова и снова повторял себе, что нельзя расслабляться и терять бдительность.
***
В этот момент Сюэ Цзы Сюань вошел в кабинет и тихо спросил: — Отец, ты меня искал? — Закрой дверь, — Сюэ Жуй сделал жест одной рукой, а другой закурил. Сюэ Цзы Сюань запер дверь, подошел к столу, совершенно непринужденно взял портсигар, лежавший на столе, и достал сигарету, чтобы закурить. — Зачем ты меня искал? — спросил он отца без всякого выражения на лице, поджигая сигарету зажигалкой и глубоко затягиваясь. Половина лица его сына была скрыта в тени, а другая половина — за клубами дыма. Его красивое лицо было похоже на скульптуру, и в этот момент его холодность могла вселить страх в любого. В его прищуренных глазах читались не безразличие и меланхолия, а крайне опасная дикость, злоба и даже безжалостность. Казалось, он в одночасье пережил целую череду превращений и из безупречного музыканта превратился в глубокого и непредсказуемого лидера. Интуиция Сюэ Жуя не подвела его. В прошлой жизни Сюэ Цзы Сюань приложил все усилия, чтобы вывести консорциум Сюэ, который вот-вот должен был развалиться, в число международных чеболей. Он заставлял себя расти, конкурировать и стремиться к большему. Он не только обладал выдающимся музыкальным талантом, но и самостоятельно освоил тонкости ведения бизнеса. Когда человек выкладывается на полную, его энергия часто поражает. Независимо от того, в чем была причина — в его характере или способностях, — возродившийся он смог полностью подавить Сюэ Жуя. — Когда ты научился курить? — изначальный упрек превратился в наводящий вопрос. Сюэ Жуй изобразил на лице любящую улыбку. — Не знаю, когда, — Сюэ Цзы Сюань выдохнул колечко дыма. Кончики его длинных тонких пальцев окрасились в темно-красный цвет от тлеющей сигареты. В приглушенном желтом свете комнаты это выглядело немного ослепительно. С самого начала он производил сильное впечатление. Куда бы он ни шел, он был в центре внимания. Но теперь ему даже не нужно было играть (на фортепиано), достаточно было просто сидеть спокойно и прямо, чтобы превратить пространство вокруг себя в свое собственное королевство. В присутствии сына Сюэ Жуй, этот крупный босс, почувствовал себя неловко. Он выбросил окурок и с горечью в голосе сказал: — Я стал курить меньше. Это вредно для здоровья. Я собирался бросить через какое-то время. Сюэ Цзы Сюань сделал вид, что не услышал. Он знал, как позаботиться о своем теле. Как и в прошлой жизни, в этой он покинет этот мир на следующий день после того, как подросток в последний раз закроет глаза. Он должен прожить хотя бы на день дольше, чтобы защищать его до конца, даже если в этой защите нет необходимости. В комнате повисла неловкая тишина. Сюэ Жуй вдруг почувствовал, что человек перед ним настолько странный, что он не знает, как с ним общаться. Немного придя в себя, Сюэ Жуй напустил на себя важный вид и упрекнул: — Куда ты возил Хуан И? Ты хоть знаешь, что твоя сестра все еще больна? — Когда она не болеет? Неужели каждый раз, когда она заболевает, всем приходится сидеть рядом с ней, ничего не есть и не пить? Сюэ Цзы Сюань выпустил еще одну струю дыма. Он насмешливо прищурился, его взгляд был безразличным. Сюэ Жуй устало махнул рукой. — Ты же понимаешь, что я не это имел в виду. Она во многом зависит от тебя. Когда она проснулась и не увидела тебя, то долго плакала и чуть снова не упала в обморок. Сегодня у нее уже дважды случался рецидив. Ее нельзя расстраивать. Теперь ты должен проводить с ней больше времени, заботиться, и как только ее состояние улучшится, мы сможем сделать операцию. В будущем она поправится, и нам больше не придется беспокоиться. Сюэ Цзы Сюань яростно затянулся сигаретой. Густой дым, который он выдыхал, скрывал ярость в его глазах. Ему хотелось схватить отца за галстук и спросить, как тот может спокойно на это смотреть. Неужели жизнь Сюэ Цзин И — это жизнь, а жизнь юноши — нет? Знали ли они, что юноша был для него как игла в сердце, вонзившаяся так глубоко, что срослась с его плотью и кровью? Юноша был его опорой и мечтой всей его души. Они хотели вырвать сердце подростка, хотели его жизни. Это было то же самое, что желать смерти Сюэ Цзы Сюаня. С трудом подавив желание наброситься на отца, Сюэ Цзы Сюань мрачно спросил: — Ты закончил? — Сюэ Жуй был так раздражён его безразличием, что уже собирался стукнуть кулаком по столу и отчитать его, но тут услышал, как Сюэ Цзы Сюань сказал: — Я собираюсь уйти из музыки и официально возглавить семейный бизнес. — Что ты сказал? — поспешно спросил Сюэ Жуй. — Я хочу бросить музыку и возглавить семейный бизнес, — терпеливо повторил Сюэ Цзы Сюань. Он знал, насколько могущественны его враги, и отчаянно хотел власти.
