1. 10. 2
5 апреля 2026 г., 23:46
Сюэ Ли Дани поняла, что проговорилась. Как она могла поднять эту кровавую тему в присутствии дочери? Она быстро огляделась по сторонам, пытаясь обмануть дочь.
Но Сюэ Цзин И была полна решимости во всем разобраться. Она крепко сжала руку матери Сюэ и сквозь зубы спросила:
— Мама, скажи мне, пожалуйста, скажи мне правду. Вы привезли Хуан И, чтобы… чтобы я изменила свое отношение к нему?
Последние слова были произнесены очень легко, но в то же время очень серьезно, и Сюэ Ли Дани невольно вздрогнула.
Ее дочь уже догадалась, в чем дело. Сюэ Ли Дани могла только признаться во всем: в том, как они с мужем искали подростка, как собирались выяснить его личность, как им мешал их сын и, наконец, как они решили оставить все как есть.
Закончив говорить, она закрыла лицо руками, не смея взглянуть на дочь. Она не хотела, чтобы та столкнулась с этим злом.
Да. Ей пришлось признать, что это было убийство.
Это был грех.
Ей также пришлось признать, что после того, как сын заставил ее сдаться, она почувствовала облегчение, а не гнев.
— Цзин И, мы с твоим отцом найдём для тебя другое подходящее сердце. Тогда мы были не в себе. Как мы могли до такого додуматься? В конце концов, он твой единственный кровный родственник в этом мире…
Чем больше Сюэ Ли Дани говорила, тем сильнее чувствовала себя виноватой.
Люди всегда такие.
Когда их сердца были ослеплены, они были готовы на все. Но, приложив все усилия для достижения цели и оглянувшись на свои поступки, они не испытывали облегчения.
В конце концов, Сюэ Ли Дани не была Сюэ Жуем, она не могла быть совсем безжалостной. Когда она подумала о том, что когда-то хотела убить подростка, весь гнев и обида в её сердце постепенно улетучились.
«Забудь об этом, просто считай, что ты у него в долгу, и теперь ты рассчиталась.»
Подумав об этом, она быстро успокоилась, взяла ключ, который сын оставил на кофейном столике, и действительно решила отправиться на склон горы.
Видя по-прежнему непонимающий взгляд дочери, она успокоила:
— Цзин И, не бойся. Я уже обсудила это с твоим отцом. На этот раз мы найдем для тебя сердце по надлежащим каналам. Я никогда не сделаю ничего противозаконного. Не взваливай на себя такое тяжелое психологическое бремя. Мы же в итоге ничего не сделали (ему)? Просто посмотри на Хуан И. Он хорошо ест, хорошо одевается, хорошо живет, и у него также есть твой брат, который заботится о нем. Можно считать, что наша семья Сюэ компенсирует ему ущерб. Тебе не обязательно ехать в Швейцарию. Ты можешь переехать к нам в Королевский двор. Условия там не хуже, чем здесь.
Сюэ Цзин И рассеянно отвечала «угу, угу, а-а-а», но на самом деле она уже не слушала. В голове у нее была только одна мысль: как оказалось, ее надежда на спасение всегда была рядом, так что сердце Хуан И на самом деле принадлежало ей!
***
Чжоу Юнь Шэн вернулся в комнату и увидел, что красивый молодой человек сидит на диване и просматривает какие-то документы. Он с любопытством спросил: — Ты что-то сделал с тётей Сюэ и Сюэ Цзин И? Когда они смотрели на меня, у них было такое ужасное выражение лица, будто они собирались меня съесть. — Иди сюда, — Сюэ Цзы Сюань раскинул руки и усмехнулся. — Не беспокойся о них. Чжоу Юнь Шэн послушно подошёл, сбросил тапочки и свернулся калачиком в объятиях Сюэ Цзы Сюаня. Он уселся поудобней и принялся теребить обивку дивана. Наконец он достал кубик Рубика размером двенадцать на двенадцать и сосредоточенно принялся его собирать. На самом деле ему было плевать на то, что происходит в семье Сюэ. Сюэ Цзы Сюань крепче обхватил юношу за талию и прямо сказал: — Я планирую перевезти отца и мать в другое место, а Сюэ Цзин И отправить на лечение в Швейцарию. В будущем здесь будем жить только мы. Как тебе такая идея? — Мир, в котором живут только двое? Конечно, это хорошо, — Чжоу Юнь Шэн рассеянно кивнул. Он и не подозревал, что его шутливые слова привели Сюэ Цзы Сюаня в хорошее настроение. В итоге молодой человек схватил его за подбородок и поцеловал. Они часто целовались, но только в щеку, в лоб и т. д. Сюэ Цзы Сюань не решался на страстные поцелуи в губы или с языком, как влюбленные. Поэтому Чжоу Юнь Шэн воспринял это очень спокойно и даже наклонил голову, чтобы облегчить движения молодого человека. После долгого поцелуя молодой человек продолжил оформлять документы, а юноша — собирать кубик Рубика. За полминуты Чжоу Юнь Шэн собрал кубик. Он вскочил с дивана, подтащил к себе ящик с инструментами и приготовился собирать Трансформер. Он полулежал на диване. Затягивая винты, он вытянул ноги и положил их на колени Сюэ Цзы Сюаню. Возможно, он был в таком воодушевлении, что начал напевать. Его ноги раскачивались из стороны в сторону в такт мелодии. Это было невыносимо для Сюэ Цзы Сюаня, потому что место, на которое давили пятки подростка, было его самым чувствительным и уязвимым местом. — Сяо И, не создавай проблем, — напомнил он приглушенным голосом. Чжоу Юнь Шэн не обратил на него внимания. Он почувствовал, что ступням стало как-то неуютно, и даже слегка потер их. И вот искра пламени превратилась в степной пожар и полностью лишила Сюэ Цзы Сюаня рассудка.
