Коалиция Разрушенных Небес: Эффект Осколка

В Техническом секторе выли сирены. Ядро Сингулярности — сгусток чистой, нестабильной материи, который они выкачали из Хроно-Линзы, — пульсировало в центре магнитного поля. Оно разрасталось. — Критическая масса! — кричала Лэйн, её пальцы в кровь стирались о клавиатуру. — Контейнеры не выдержат! Через две минуты оно взорвется и превратит Бастион в сверхновую! Мальбонте стоял перед защитным стеклом. Он видел цифры. Он понимал: удержать это невозможно. Это нужно поглотить. Но даже его тело, тело полубога, не могло вместить столько энергии за раз. Он сгорит. Его разорвет на атомы. — Я пойду, — сказал он спокойно, снимая куртку. — Ты сдохнешь, — констатировал Давид, который стоял рядом, бледный, с черными кругами под глазами после недавнего срыва. — У нас нет выбора. Мальбонте шагнул к гермодверям. Давид преградил ему путь. — У нас есть выбор. Ты — Ядро. Я — Оболочка. Мальбонте нахмурился. — Отойди. — Ты не выдержишь температуру распада, — быстро заговорил Давид, и в его глазах горел фанатичный огонь. — Но я могу. Моя суть — хаос. Я пропущу это через себя. Я отфильтрую яд, а ты заберешь чистую силу. — Ты сгоришь, — сказал Мальбонте. Это не было вопросом. — Я восстановлюсь. Или нет. Какая разница, если ты выживешь? — Давид усмехнулся, но его губы дрожали. — Используй меня, Хозяин. По назначению. В последний раз. Мальбонте смотрел на него секунду. Времени на споры не было. Он схватил Давида за шею и грубо притянул к себе. — Если ты умрешь, я достану тебя из Небытия и убью снова. Они вошли в камеру реактора вместе. Вики и Мими, прижавшись к обзорному стеклу наверху, с ужасом наблюдали за происходящим. — Что они делают? — прошептала Мими. — Там радиация такая, что плавится свинец. Внизу, в слепящем свете Ядра, две фигуры слились. Мальбонте обхватил Давида со спины. Он вонзил свои ментальные и магические когти в ауру демона, раскрывая его, как живой щит. Давид закричал. Он раскинул руки, и Ядро ударило прямо в него. Фиолетовый огонь охватил их обоих. На секунду их силуэты исчезли. Вместо них появилось Существо. Огромное, четырехкрылое, сотканное из абсолютной тьмы и абсолютного света. Оно не кричало. Оно пело. Песню разрушения и созидания. Вики закрыла глаза рукой. Сила, исходившая от них, была такой плотной, что стекло в наблюдательной пошло трещинами. Давид был фильтром. Он принимал на себя удар хаоса, сжигая свою плоть, свои нервы, свою душу, чтобы очистить энергию и передать её Мальбонте. Мальбонте пил эту силу, становясь больше, мощнее, чем когда-либо. Вспышка. Ядро исчезло. Оно было поглощено. Свет погас. В центре камеры, на оплавленном полу, лежали двое. Мальбонте стоял на коленях, тяжело дыша. Его кожа сияла, вены пульсировали золотом. Он был переполнен силой. А перед ним лежал Давид. Он был похож на обугленную куклу. Его кожа была серой, покрытой трещинами, из которых не текла кровь. Грудь не поднималась. — Давид? — позвал Мальбонте. Его голос был хриплым, пьяным от мощи. Тишина. Мальбонте потряс его за плечо. Рука демона безвольно откинулась. С пальцев осыпался пепел. — Нет... — Мальбонте замер. Эйфория от силы исчезла мгновенно, сменившись ледяным ужасом. — Ты не сдохнешь. Я запретил тебе. Он приложил руку к груди Давида. Сердца не было слышно. Магия не работала — тело Давида было выжжено, оно не могло принять заклинание исцеления. Ему нужна была не магия. Ему нужна была жизнь. Мальбонте, не раздумывая, поднес свое запястье ко рту. Он прокусил вену клыками. Глубоко. Рванул плоть. Густая, темная, насыщенная божественной силой кровь хлынула потоком. Он прижал запястье к губам Давида. — Пей, — прорычал Мальбонте. — Пей, черт бы тебя побрал! Кровь текла по подбородку демона, заливая шею. Давид не реагировал. Тогда Мальбонте набрал кровь в свой рот и, наклонившись, вдохнул жизнь в Давида через поцелуй, проталкивая свою кровь ему в горло. Он делился не просто жидкостью. Он отдавал кусок своей бессмертной сущности. Своего Субанта. Вики, наблюдавшая сверху, вцепилась в руку Мими. — Он отдает ему свою вечность... — прошептала она. Давид дернулся. Его горло судорожно сжалось, делая глоток. Потом еще один. Кровь Мальбонте, попав в систему демона, начала действовать мгновенно. Серая кожа начала розоветь. Трещины затягивались на глазах. Сердце, получив мощнейший толчок, запустилось с глухим ударом. Давид распахнул глаза. В них больше не было карего. Они были красными, как у Мальбонте. На секунду. Потом цвет вернулся, но на дне зрачка остался алый отблеск. Он жадно припал к запястью Мальбонте, как новорожденный вампир, выпивая жизнь. — Хватит, — Мальбонте мягко отстранил его, когда понял, что кризис миновал. Мальбонте упал рядом. Отдача накрыла его. Он отдал слишком много. Теперь они оба лежали на полу реактора, среди гари и озона. Грязные, в крови, истощенные до предела. Давид, всё еще дрожа, подполз к нему. Он не стал говорить. Не стал благодарить. Он просто уткнулся лицом в изгиб шеи Мальбонте, туда, где билась жилка. Он слизывал остатки крови со своих губ, и этот вкус теперь был для него слаще любого наркотика. Мальбонте не оттолкнул его. У него не было сил на маску жестокости. Он поднял тяжелую руку и обнял Давида, прижимая его к себе. Крепко. До боли. Это было объятие не владельца, проверяющего целостность вещи. Это было объятие выжившего, который нашел под обломками самое дорогое. — Ты теперь зависим, — прошептал Мальбонте в макушку Давида, закрывая глаза. — Моя кровь в тебе. Ты никогда не сможешь уйти. Ты будешь ломаться без меня. — Я знаю... — выдохнул Давид, прижимаясь к нему всем телом, переплетая ноги с его ногами. — Я не хочу уходить. Я хочу... еще. — Завтра, — ответил Мальбонте, проваливаясь в сон. — Всё завтра. Лэйн отключила сирену. В тишине Тех-сектора было слышно только их общее, тяжелое дыхание. Мими отвернулась от стекла, вытирая мокрые глаза. — Это самое страшное и самое красивое, что я видела, — сказала она. — Они теперь одно целое, — кивнула Вики. — Кровь и Тьма.