Скрытое соперничество

На улице было темно, и огромные окна коттеджа, несмотря на свой размер, не позволяли рассмотреть внезапного посетителя. Озадаченный, Илья подошел к двери, и распахнув ее, уставился на самое неожиданное зрелище из всех, которые можно ожидать. Перед ним стоял Шейн, а рядом, неловко перетоптываясь, маячила Катя. Она была без шапки, ее рыжевато-русые волосы растрепались, при этом она явно замерзла, потому что кутала нижнюю часть лица в пушистый шарф. – Вы чего тут делаете? – изумился Илья, пропуская мужа с дочерью внутрь. – Ты ведь сказал, что вы поедете в коттедж. Мы с Катриной решили вас навестить, – Шейн слегка улыбался, и у Ильи ни на секунду не возникло сомнений относительно того, чья именно это была идея. Не успел Илья что-нибудь сострить в ответ, как из ванной показалась удивленная Вика. Она явно услышала шум, и сейчас стояла напротив новоприбывших в коридоре, рассматривая их с осторожностью дикого животного. Ее лицо уже не было заплаканным, но глаза все еще оставались красными, а щеки слегка опухли. Вика мимоходом скользнула взглядом по отцу и уставилась на сестру. – Ты сказала ему? Катя очень категорично замотала головой. – Только про себя. А ты сказала? Вика тоже отрицательно помотала головой. Илья с Шейном переглянулись с недоумением, будто дочери внезапно начали разговаривать на каком-то инопланетном языке. Они решительно ничего не понимали. Но их удивление выросло троекратно, когда дочки минуту спустя ни с того ни с сего вдруг бросились друг к другу в объятия. – Thank you. – Спасибо. Они обнимались так, будто прощались перед долгой разлукой. На Викином лице не было слез, а вот Катя подозрительно часто моргала. Илья с Шейном все так же стояли, абсолютно растерянные и не понимающие, что происходит. – Девочки… – Шейн все же решил вмешаться. – Может вам пришло время поговорить? И впервые за последние дни они, наконец, прислушались к словам родителей. Вика схватила Катю за руку, и потащила наверх – очевидно, чтобы они могли побеседовать наедине. – Если начнете драться, мы придем вас разнимать! – крикнул Илья шутливо, а Шейн лишь покачал головой в ответ. Они заварили себе чаю и уселись перед камином. Сделав пару глотков, Шейн отставил кружку в сторону и взглянул на Илью. – Кажется, я наконец сложил этот пазл, и понял, что произошло, – сообщил он. – Офигенно, может просветишь меня? – раздраженно откликнулся Илья. – Потому что я все еще нихрена не понимаю, что здесь происходит. – Кажется, наш план разделять и властвовать сработал идеально, – Шейн подмигнул ему. – В каком смысле? Катя рассказала тебе Викин секрет? – озадаченно почесал голову Илья, пытаясь понять, к чему клонит муж. – В том то и дело, что нет. Но она рассказала мне свой маленький секрет. И Шейн взялся объяснять с самого начала. – В общем, после того, как вы с Викой сегодня утром уехали в коттедж… Я решил отвезти Катю на Ридо[1]. Мы захватили клюшки и даже смогли немного поиграть. – Отлично, Холландер, – Илья демонстративно закинул голову назад. – Мы решили, что нам надо развлечь дочерей, и ты не придумал ничего лучше, чем поиграть с одной из них в хоккей! Шейн надулся. – Да она сама попросила! И между прочим, ей понравилось: я показал ей пару упражнений, которым обычно учу ребят в летнем лагере, а еще она потренировала бэкхенд… – Ладно, я понял, – Илья нетерпеливо махнул рукой. – Провели время с пользой. А что дальше? – Она, кажется, за это время повеселела. А потом мы решили зайти куда-нибудь поесть и погреться, так как очень замерзли. Кафе, в котором оказались Шейн и Катя, было уютным, но при этом достаточно малолюдным. Это было идеальным местом для того, чтобы поболтать по душам без лишнего внимания. Впрочем, болтала в основном Катрина: заказав свою любимую пасту, она без устали трещала о своей команде, о их последней победе, которую они одержали в матче с Торонто, а также с удовольствием сплетничала про своих подружек. Когда Шейн без всякой задней мысли спросил, как поживает Астрид, то Катрина почему-то занервничала и быстро переключилась на другую тему. Стоило еде появиться на столе, Катя начала закидывать ее в себя так, будто не ела год. Шейн, наблюдая за ней, не мог перестать улыбаться. Она была похожа на папу не только внешне, но и повадками: тем, как улыбалась, как поправляла волосы, как слегка пританцовывала, когда ела что-то вкусное. – Катя. Шейн не знал, как начать тот сложный разговор, к которому готовился, поэтому начал не думая. Дочка остановила активное поглощение обеда и взглянула на него исподлобья. – Скажи, папа ведь тебе рассказывал про твою бабушку? Ирину. – Конечно, – Катя вернулась к еде, успокоенная, что речь не пойдет о том, о чем она не хотела говорить. – Вы с отцом назвали свой фонд в честь нее. – Знаешь, папа показывал мне ее фотографии, – сообщил Шейн. – Их осталось немного, всего несколько штук. Но я их часто видел, поэтому запомнил. И… чем старше ты становишься, тем больше ты на нее походишь. Катя улыбнулась, но ее улыбка быстро померкла. – Жаль, что мы не можем съездить с папой в Москву. Я бы так хотела хоть раз побывать на ее могиле… Шейн протянул руку через стол и погладил дочку по ладони. – Я знаю, милая. Папа тоже очень бы этого хотел. Повисло молчание, а затем Катя взглянула на Шейна с упреком. – Ну и вот зачем ты меня расстраиваешь? – А что, вам с Викой нас расстраивать можно, а нам вас нет? – возмутился Шейн. – Пап, пожалуйста, я не хочу об этом. Катя отодвинула от себя полупустую тарелку и сложила сердито руки на груди. – Я всего лишь хочу удостовериться, – продолжил терпеливо Шейн, – что это никак не связано ни с чем опасным. Что вы не ввязались в какую-нибудь секту, или не связались с какой-то плохой компанией, или… – Господи, папа, да дело просто в парне! Шейн на секунду подавился воздухом. – В парне? Вы… не поделили парня? – Нет, – Катя, кажется, все же не выдержала. – Честное слово, пап, ты своим занудством даже мертвого из могилы вытащишь. Шейн улыбнулся. Только двум людям на этой планете прощались подобные высказывания. Почему двум? Потому что Вике никогда и в голову не приходило назвать его занудой. – Ты помнишь Ксавье? – внезапно спросила Катя и тут же с отчаянной внимательностью начала изучать столешницу глазами. – Ксавье… – имя звучало знакомо. – Единственный человек с таким именем, которого я знаю, это Ксавье Диас. Испанский фигурист, он еще серебро завоевал на чемпионате мира. – Да, тот самый, – откликнулась Катя и ее щеки начали стремительно краснеть. – В общем… это, типа, мой парень. Шейн долгих десять секунд переваривал услышанное. А затем взорвался. – В каком это смысле парень?! Ему, наверное, лет девятнадцать уже, а тебе всего шестнадцать! – Вот именно поэтому я вам и не рассказывала! – вспыхнула мгновенно Катя. – И ты звучишь в точности как Вика, ну просто один в один! Жалко у меня не было диктофона этого записать, а то можно было бы потом трек из этого сделать на два голоса. Ну слово в слово же повторили! Шейн постарался взять себя в руки. – Так вот из-за чего вы поругались… – Да, – невесело кивнула Катя. – Вика тогда зашла ко мне в комнату о чем-то спросить и случайно увидела нашу с Ксавье переписку. И тут же начала затирать мне про разницу в возрасте и все такое… А на самом деле, он просто ей не нравится, вот и все! Каждый раз, когда они сталкиваются на соревнованиях, он ведет себя с ней, ну… нейтрально. А Вика почему-то решила, что он грубиян, и все время называла его павлин, еще даже до того, как мы с ним познакомились! – Где, кстати? – как бы между прочим поинтересовался Шейн. – На прошлом чемпионате мира, – чуть виновато откликнулась Катя. – Мы тогда летали поддержать Викино выступление в финале… И он тоже был на трибунах. Пришел посмотреть женские выступления. У нас оказалось много общего: он, оказывается, тоже фанат хоккея и Илья Розанов всегда был его любимым хоккеистом. Но он даже не знал, кто я такая, когда мы познакомились. Шейн поставил локти на стол и уронил в ладони лицо. У него уже давно не было ничего похожего на панические атаки, но сейчас одна была в опасной близости. Его дочь втайне встречается со знаменитым фигуристом, который ко всему прочему еще и старше ее! – Как давно? – спросил Шейн, не поднимая лица, отчего его вопрос звучал слегка приглушенно. – С того самого чемпионата, – тихонько ответила Катя, явно слегка напуганная такой острой реакцией. – Больше года! – воскликнул Шейн и снова уронил голову в ладони. – Пап, послушай, – кажется, дочка и вправду была встревожена. – Ничего страшного в этом нет, ну правда. У нас типа… отношения на расстоянии. Да и какими они еще могут быть? Он в Испании, я в Канаде… Мы постоянно путешествуем, но наши графики катастрофически не совпадают. – Плавали, знаем, – чувствуя, что его немного отпускает, откликнулся Шейн. Затем он взглянул на дочку очень серьезно. – Мы с твоим отцом были точно в такой же ситуации, и не год, а больше десяти лет. И каков результат? Мы женаты и у нас двое детей, которые сводят нас с ума. – Значит, не такой уж и плохой результат, да? Катя подмигнула ему, а Шейн не удержался от усмешки. И теперь Шейн смотрел на Илью и тоже улыбался. – А самое главное, – подвел он итог – это то, что ни одна из них не рассказала чужой секрет. Они поделились только своим, понимаешь? Видимо, не так уж плохо мы их воспитали. Илья несколько секунд разглядывал любимое веснушчатое лицо, а затем притянул его к себе и поцеловал. Он любил Шейна невероятно сильно, но сейчас, в это мгновение, кажется, полюбил еще сильнее. Спустя час они сидели все вместе за столом и ужинали. Девчонки теперь весело болтали, пересказывая друг другу события дня, и восполняя для отцов пробелы в неожиданно открывшихся любовных историях. – Значит так, – серьезно заявил Илья, указывая на Катю вилкой. – Думай что хочешь, но мы с папой запрещаем тебе встречаться с совершеннолетним мужчиной! По крайней мере до тех пор, пока ты сама не станешь совершеннолетней! Катя хмыкнула и вернулась к своему ужину, чуть заметно пожав плечами. Все четверо здесь присутствующих прекрасно знали, что Катя ни за что не послушается, но все дружно предпочли игнорировать этот факт. В их семье, наконец, снова воцарился привычный покой, и каждому хотелось сохранить его как можно дольше. На ночь они решили остаться в коттедже. Девочки заняли свободные комнаты, а Шейн с Ильей остались в той же, где почти двадцать лет назад впервые сказали друг другу заветное «люблю». И теперь, когда Шейн изо всей силы обхватывал ногами талию Ильи, а тот вжимался в него ритмичными толчками и перекрывал рот поцелуем… Они чувствовали то же самое, но будто помноженное на десять. – Я люблю тебя, – выдохнул Шейн, оторвавшись на миг от жарких губ. – I love you. – ответил Илья с нежность. More than ever[2]. [1] Самый большой каток в Оттаве, расположенный на канале Ридо. Является крупнейшим в мире природным катком с общей длиной около 7,8 км. [2] Больше чем когда-либо.