Скрытое соперничество

Последовавшая тишина показалась им обоим вечностью. – Что, прости? Илья поднял брови так высоко, что у него аж заболела кожа на лбу. Вика отвернулась от него, сцепила пальцы в замок и уставилась на них, гипнотизируя, и будто ожидая, что сможет таким образом найти все ответы на сложные вопросы. – Ты же знаешь Астрид, да? Ту, что играет с Катей в одной команде. Конечно же Илья знал Астрид. Да и вся семья Холландер-Розановых знала об этой девушке: сложно было не знать, когда ее имя постоянно мелькало в Катиных возмущенных рассказах. Эта белокурая шведка переехала в Канаду около пяти лет назад, и попав в команду юниоров, где играла Катрина, сразу стала ее личной костью в горле. До появления Астрид у Кати не было ни одной сокомандницы, которая хотя бы немного могла приблизится к ее уровню. Астрид же тоже занималась хоккеем с детства, да к тому же была на два года старше Катрины. Так что как только девушки столкнулись на льду, между ними сразу возникло соперничество и острая неприязнь. Каждый раз они старались доказать тренеру и всем вокруг, что одна из них лучше другой, и очень часто эти «доказательства» выливались в конфликты. Не было ни одной тренировки, после которой Катя бы не пришла домой и не начала свою тираду с фразы: «Сегодня эта стерва…» Пика серьезности их ситуация достигла в прошлом году, когда тренер сообщил команде, что PWHL собираются завербовать одну из юниоров себе в профессиональный состав. Тогда их вражда стала действительно жесткой. Несмотря на то, что Катя была еще довольно юна, она уже была знаменитым игроком и показывала потрясающие навыки каждый раз, когда выходила на лед. Однако, Астрид была опытнее и ей могли отдать предпочтение из-за одного только возраста. Словом, дикая ненависть Катрины к Астрид была очень хорошо известна всем и каждому, а ее собственной семье особенно. Илья кивнул, позволяя дочке продолжить самой, если она того захочет. И та, поерзав на диване, в точности как это иногда делал Шейн, начала неохотно. – Мы познакомились с ней около года назад. Помнишь, был матч Канады против США? Мы тогда всей семьей поехали в Торонто болеть за Катю. Илья улыбнулся теплым воспоминаниям. Смотреть за дочерями на льду было одним из любимейших занятий в его жизни. – Канада тогда выиграла, мы все жутко радовались, выбежали на лед поздравлять победителей. И я вдруг поймала взгляд Астрид на себе. И затем… она мне подмигнула. Вика залилась краской, а Илья изо всех сил сдерживал себя, чтобы сохранить невозмутимое лицо. – Потом она вдруг подписалась на меня в инстаграмме. Ты знаешь, у меня довольно много подписчиков, так что я бы даже не заметила… Если бы она не начала мне писать. Сначала просто что-то нейтральное, затем пошли какие-то комплименты, а потом она начала задавать мне вопросы. Я почему-то решила ответить, хотя до сих пор не знаю, зачем так поступила. – Катя была в курсе? – поинтересовался Илья, заранее предполагая ответ. – Нет, конечно, – отчаянно затрясла головой Виктория. – Я прекрасно понимала, кто такая Астрид, знала Катино к ней отношение. Но при этом… Сложно объяснить. В переписке эта девушка казалась вовсе не такой, какой описывала мне ее сестра. Она казалась милой. Забавной. Очень искренней. На этот раз Илья не удержался от улыбки. Уж очень ему это все было знакомо. – А потом… Мы решили как-то встретиться после тренировок. Ну, знаешь, просто погулять. Мы ведь живем в одном городе, тренируемся не так уж далеко друг от друга. И, в общем, вживую нам оказалось общаться еще интереснее, чем в переписке. И мы начали регулярно куда-то вместе выбираться. – Так вот на какие встречи с друзьями ты у нас все время отпрашивалась, – с грустью кивнул Илья. И вправду, как можно было этого всего не заметить? Вика виновато кивнула и снова уставилась на свои пальцы, которые нервно теребили друг друга. – Ты только не подумай плохого, – краснея еще больше, если это только возможно, продолжила Вика. Кажется, сегодня она решила излить душу целиком, раз уж начала. – Между нами не было ничего такого. Я вообще поначалу была уверена, что мы просто так общаемся, и что я нашла себе лучшую подружку. Илья не удержался и ухмыльнулся. – И что же дало тебе понять, что ты ошиблась? – Между нами было напряжение, – слабо улыбнувшись, ответила Вика. – Такое, которого не было ни с кем другим. Ее объятия ощущались иначе, ее присутствие было особенным. А еще она… Прости, я не знаю, как сказать иначе… Она флиртовала со мной. И в тот момент даже до меня дошло, что это не просто так. В это мгновение она так сильно напомнила Илье Шейна, что он не выдержал. Рассмеялся мягко, снова притянул ее к себе и поцеловал в лоб. Яблочко от яблони, как говорится. – Это наследственное, – сказал он, с нежностью глядя на пунцовеющее лицо. – Папа твой был точно таким же тугодумом. Виктория фыркнула и замолчала. А потом решила уже дорассказать все до конца. – Катя застукала нас. Позавчера, я имею в виду. Я пришла на тренировку к их команде, чтобы ненадолго увидеться с Астрид. Мы как раз хотели обсудить с ней нашу сложную ситуацию. Я чувствовала себя ужасно, встречаясь с соперницей сестры за ее спиной, и мы хотели решить, что делать с этим дальше. Как рассказать ей. – Ты, кажется, произнесла слово «застукала»? – уточнил Илья с кривой улыбкой. Вика снова потупила взгляд. – Так глупо получилось. Астрид отвела меня в сторонку, в тот коридор, где обычно кроме персонала никто не ходит. Мы само собой не хотели, чтобы нас увидели вместе. И Астрид… она немного безбашенная, понимаешь? Илья очень хорошо понимал. – В общем, она меня поцеловала. И выбрала для этого самый худший на свете момент, потому что как раз тогда Катя решила меня отыскать. Илья на секунду представил себе эту картину и ему совершенно перестало хотеться улыбаться. Катрина была страшна в гневе, а уж как она отреагировала на подобную сцену… Лучше было не видеть. – Она так кричала… – в голосе Вики вновь зазвенели слезы. – Хорошо, что остальная команда к тому времени уже ушла, иначе бы они точно услышали. Самое интересное, что Астрид досталось всего пара обзывательств, а мне она такого наговорила… И все время повторяла: «Как ты могла выбрать именно ЕЕ среди всех людей»?! Клянусь, это был самый худший момент в моей жизни. Илья замолчал, тихонько поглаживая дочку по плечу. Он понятия не имел, что сказать в такой ситуации. Он прекрасно понимал обоих своих детей. И сочувствовал каждой из них одинаково сильно. – Она поймет, – спустя время заговорил Илья. – Не сразу, да. Наверняка будет злиться еще какое-то время. Но если эта Астрид – та, кто тебе нужен… То твоя сестра смирится и поддержит тебя. Вот увидишь. – А папа? – Вика подняла взгляд на Илью, и он увидел, что в прекрасных карих глазах все еще блестят слезы. – Ты что, шутишь? Конечно Шейн поддержит тебя! Для меня до сих пор загадка, почему ты не сказала именно ему. Думаю, из нас троих он бы смог понять тебя как никто. – Почему? – Потому что он тоже мучился с тем, чтобы принять свою ориентацию. Для меня подобное никогда не было проблемой, но он… Как никто другой знает, как это может быть тяжело. – Я теперь чувствую себя так глупо… Что скрывала это от вас… – всхлипнула Вика, утирая ладошкой нос. – Все в порядке, малышка. – Илья улыбнулся ей с нежностью. – Спасибо, что рассказала. Я очень тебя люблю. Мы все любим. Через десять минут Вика исчезла в ванной, чтобы умыть заплаканное лицо и прийти в себя после непростого разговора. А Илья набрал Шейну сообщение. Внимание, важная информация. Наша дочь любит женщин. Шейн не сразу прочитал, но как только сделал это, тут же набрал в ответ короткое: Это у нее от тебя. Илья усмехнулся. Похоже, Шейн не был слишком удивлен новостям, в отличие от Ильи. Впрочем, сейчас даже это чувство уже прошло. Все, чего ему хотелось, это только чтобы Вика была счастлива. И еще, чтобы они с Катей как можно скорей помирились. А спустя двадцать минут во входную дверь вдруг раздался стук.