Клятвопреступник

На рассвете они пришли на кладбище семьи Вонгола. Туман стелился между мраморными плитами, и воздух был чист и холоден. Они остановились перед простым, изящным камнем с именем Елена. Деймон не выпускал руку Джотто. Они стояли плечом к плечу, два тёмных силуэта на фоне светлеющего неба. Демйон заговорил первым, глядя прямо на имя на камне. — Прости меня, Елена. За слабость. За то, что не смог хранить верность только твоей памяти. Но я не прошу простить мне его. — Он сжал руку Джотто. — Потому что то, что я чувствую к нему… это не стирает тебя. Это… другая часть жизни. Та, что пришла после. Джотто сделал шаг вперёд, положив свободную руку на холодный мрамор. — Прости меня, сестра. За обман. За то, что использовал твой образ. Но я любил его всегда. И я обещаю тебе… я позабочусь о нём. Я буду беречь его, как ты берегла. Мы будем беречь друг друга. Они помолчали, слушая, как ветер шелестит листьями. Казалось, тишина в ответ стала мягче, теплее. — Дай нам своё благословение, — наконец тихо произнёс Деймон. — Если можешь. Дай нам быть счастливыми. Не вместо тебя. Потому что ты была нашей первой радостью. А это… это наше второе дыхание. Они стояли так ещё несколько минут, просто дыша одним воздухом, чувствуя тяжесть потери и лёгкость нового начала, странным образом уживающиеся в одной точке сердца. Потом развернулись и пошли прочь, рука об руку. Их тени, длинные и узкие в утреннем солнце, сливались в одну. За спиной у них камень молчал. Но в воздухе, казалось, витало не осуждение, а лёгкость, похожая на вздох облегчения. Как будто кто-то, наконец, отпустил тяжёлое бремя, позволив живым идти дальше — с любовью, с памятью, с виной, которую они теперь несли вместе, и с тихим, заслуженным миром, который они наконец нашли в объятиях друг друга.