Упырь

– Отойди, упырь! – раздался крик, нет, истошный вопль Богдана, попутно кидавшего всë что попадётся под руку на куханном столе в... Олега? – Да подожди, Богдан, блять... – Олег знал, что если он раскроет свою натуру вампира, примут его далеко не с распростёртыми обьятьями. Вот в Лайкера уже летит пачка чипсов. Олег мастерски уворачивается от неë. Следом полетела тряпка для посуды. Клыкастый тоже обезвредил это "оружие". И тут в него полетел светильник. Лайкер, не ожидав такого поворота событий, с ахуевшей миной, поймал этот светильник лицоми и сразу грохнулся на пол. – Получай, нечисть ебучая! – радостно воскликнул Гавер. Но давайте взглянем, как всë к этому пришло.

***

Олегу 133 года. По меркам вампира он ещё молод. Прошло ровно сто лет, с того момента как его обратили. Нравится ли ему быть упырëм? В этом есть свои плюсы. Сколько их? За всё своё существование он их не нашёл. Да, ты бессмертен, силён, быстр, можешь управлять сознанием людей, превращается в лесных тварей. Но какой толк в этом, если тебе всё это не нужно? Бессмертие он считает проклятьем, ладно бы если его укусили в прекрасные восемнадцать, но тридцать три!? Сила, скорость, контроль сознания и то что он оборотень в блогерстве вообще не помогает. Он мог бы гипнотизировать людей на продвижение своих видео, но для этого нужен прямой контакт. Единственным чем он балуется - это силой. Олег может спокойно погулять по своему дому с диваном на плече. Правда, он не во все проëмы помещается, но может. Он бы мог ещё летать, обращаясь в летучую мышь, но летать тоже уметь надо. Шкуру волка он надевал только один раз, и одного этого раза ему хватило - его чуть не загрызла волчья стая, которая живёт в лесу. А вот минусов тут хоть отбавляй: для него смертелен солнечный свет, чеснок, серебра боится как огня, в гости может заходить только по приглашению, а иначе перед ним буквально вырастет невидимая стена, которую он не может пересечь и в зеркале не отражается в придачу. Сказка просто. За всë столетие своей жизни он никому не рассказывал о своей природе. Да и рассказывать не кому. Все, с кем он когда либо сближался умирали. Естественно, конечно. Кровь человека он не пил с того момента как обратился. Ведь как только Олег понял, что он вурдалак, решил кровушки девственницы людской вкусить. Когда Лайкер поймал жертву и вдоволь наелся, он думал что она просто в отключке. Так и бросил еë в лесу под деревом. Под вечер следующего дня, когда опустились сумерки, он решил проверить, как там его вчерашний ужин. Подойдя к той местности где он бросил бедную девушку, он обнаружил бледный труп. Да, оказывается, когда ты выпиваешь кровь у человека, ты параллельно забираешь его жизненную силу. С того момента, Ликер пообещал себе никогда не пить кровь, только если животных. Но почему-то жажда крови его с того момента не мучала.

***

Богдан напросился в гости к Олегу. Блять. Они общались исключительно в дискорде, после переезда Олега из города, где они познакомились. Но Богдан решил, что пора встретиться после долгой разлуки. Ликер, конечно, рад спустя столько лет встретится с другом, но как же он будет скрываться? У него буквально в прихожей зеркало на двери, причём единственное в доме. И когда он будет встречать Гавера на пороге, тот явно заметит, что его драгоценненный друг в зеркале не отражается. Да и Богдан любит серебра по надевать, но от этого ещё отгородиться можно, не зря же он врача зомбировал, чтобы тот ему поставил аллергию на серебро. Но Олег с Гавером обжиматься не планировал, наверное. Всë таки, когда ты вампир и "утро" у тебя это шесть вечера, нормально встретиться ни с кем не получится. Вот он и сидит, один, в своëм "замке". Настоящий граф дракула. Но время идёт, и уже через несколько часов прибудет Богдан, а проблема с зеркалом всë ещё не решена. И единственное, что ему остаётся - это накрыть его большой тряпкой, не Гавера, а зеркало. А дружку сказать, что зеркало треснуло, и есть примета такая: "в зеркало разбитое глянешь - семь лет неудач будут"

***

Трель звонка вывела Олега из транса. Это, можно сказать, единственный плюс в том, что ты упырь. Можно спокойно пялиться в одну точку, эффект такой же как от сна. Луганский быстро преодолевает расстояние от кухни до прихожей, открывая дверь. Но не успел он даже притронуться к ручке, дверь как-будто вышибает ФСБ и на него налетает разгоряченный Богдан. – Олег, блять, ты живой нахуй! – радостно говорит шатен, который уже повис на Лайкере. – Я тоже рад тебя видеть, солнышко. – с добротой в голосе сказал Олег, обнимая Гавера. – Быть честно, не верится, что я не просто твой голос слышу, но и вижу. Лайнер на это только улыбается, ведь не может даже описать свои чувства, от этой долгожданной встречи. Олег спрашивает как тот доехал, сколько ехал. Богдан отвечал, попутно снимая верхнюю одежду и тоже спрашивал у Луганского интересующие вопросы. Но один вопрос стал как гром среди ясного неба. – А чего у тебя зеркало завешано, вампир что-ли? – смеясь, спрашивает шатен. Олега отдало холодным потом. – С-смеешся, что-ли? Какие вампиры? Мы что в фэнтези? С чего ты взял? – Луганский очень занервничал, с чего такие мысли у Богдана? – Ты чего, Олежик? – гавер, поднял на него голову, так как сидел на скамейке пока снимал обувь, и вопросительно выгнул бровь. – Прости, просто не спал нормально. Сам понимаешь, завтра суббота, а ролик смонтирован только на половину. – быстро придумав отговорку, оправдался Олег. – Так устрой себе недельный отдых, зрители поймут. Да и тем более недавно их любимый лонг драйв вышел, можно хоть на год пропасть. – Может быть так и сделаю. Не пилить же ролики, когда у меня в доме сам Богдан Гавер. - Сказал Олег, делая сердечный поклон. – А ложу, уважаемому человеку, выделят? – Обязательно, – Олег сделал маленькую паузу, разворачиваясь на кухню, чтобы поставить чайник для гостя, но после добавив. – специальная ложа для гостя, с Олегом под боком рядом. Богдан на это только посмеялся, не воспринимая его слова в серьёз. И пошëл следом за хозяином дома.

***

Прошла ебучая неделя. Олег всë это время жил с сжатым очком, от того, что ему приходилось следить за каждой мелочью, чтобы Богдан не понял что он кровосос. Но он забыл про две вещи. А именно: во всëм доме висят black out шторы, дабы дневной свет просто напросто не испепелил Олега, и зеркала в доме отсутствуют, кроме того, что в прихожей. И выглядит это, в добавку со странным поведением Ликера, очень странно. Луганский стал замечать подозрительные взгляды в свою сторону от Гавера, что ему совершенно не нравилось. Кажется сегодня кое-что вскроется.

***

На часах пять ночи. Олег в одиночестве сидит на кухне, обдумывая план своего, так называемого, каминг-аута. Он даже думать не хочет как отреагирует Богдан. Будет ли он испуган, озадачен, а может он вообще начнёт изгонять из него эту "нечисть"? От этой мысли на лице Лайкера распылась усталая улыбка. Наверное, он посадит Гавера напротив себя и... покажет клыки? Нет, это странно. Если он просто скажет: "Йоу, Бодя, я тут от тебя десять лет скрывал, что я упырь, ты это, поверь, ага?" Богдан явно не поверит. Подумает, что Олег снова шутки свои шутит, или вообще пьян. От этого на душе стало как-то тоскливо. – Олег, ты чего тут посреди ночи сидишь? – из дверного проёма показалось очертание силуэта шатена. Ликер, от резкого оклика, чуть не перевоплотился в летучую мышь. – Б-блять, Богдан, ты схуя такой тихий? – Да я там чуть на лестнице не ебнулся из-за твоих штор. Темно, хоть в глаза ебись. – сонно говорит Гавер, заходя на кухню. Голубоглазый включил маленький ночник, что стоял на кухонном столе, дабы не включать основной свет. И решил поставить чайник. Олег наблюдал за каждым движением, попутно обдумывая дальнейшие свои действия. Он должен признаться. Хотя бы для того, чтобы перестать ходить в своëм же доме как в гостях. – Дак чего сидишь тут, не спится? – спросил Гавер, садясь на против Олега. – Я... – Олег начал судорожно подбирать слова, как будто сейчас в любви признается. Нога под столом начала дрожать. - Мне надо кое-что расказать. Богдан внимательно всматривался в лицо напротив, хотя в потëмках это было тяжело. – Всë в порядке? – Я сейчас кое-что скажу, только поверь, пожалуйста. – пробормотал Лайкер, опуская глаза в пол. – Да... конечно. На лице Гавера появилось недоумение. Олег понимал как всë это звучит, но по-другому не мог. Пока Луганский молчал, подбирая слова, Богдан накрыл его руку, которая лежала на столе, своей. Подняв глаза на друга, тот увидел полную серьёзность и готовность к любой информации. Поэтому Олег начал: – Я долго не говорил об этом, да и как-будто это было не так важно. Всё-таки не так уж и много мы времени в реальной жизни проводим, чтобы я об этом рассказал. – Лайкер начал лить воду, лишь бы не затрагивать слона в комнате. – Но сейчас, я понял что ты должен знать. Хотя бы потому, что ты живёшь у меня дома, и я считаю тебя близким дру-... человеком. Богдан всë это время внимательно слушал, ведь не каждый день встречаешь поникшего друга посреди ночи на кухне. Он понимал, что Олега что-то терзает и его надо выслушать. – Я... – Лайнер набрал в лёгкие воздуха и на выдохе, – ... вурдалак... – Кто прости? – в недоумении прошептал шатен. – Вампир, если по-модному. Но по природе я вурдалак, так как меня кто-то укусил, но вот если бы я родился уже им, то- До уха Олега донёсся слабый смешок, что перебил его. Повернув голову к источнику звука, Ликер застал сдерживающего смех Гавера. – Что смешного? – недоумевающе спросил Луганский. – Боже, Олег, что ты только не придумаешь, лишь бы поугарать. – уже во всю смеялся Богдан, убирая руку, что всë это время лежала на руке Лайкера. – Ты мне не веришь? – Конечно нет! Мы что, в сраных сумерках? Я Белла Свон? – Богдан не успевал дышать, от того ему было смешно со всей этой ситуации. Чайник вскипел. Голубоглазый, отдышавшись, стал подниматься со стула, налить им чаю, но за его руку ухватилась чужая, холодная. – Я тебе докажу. – абсолютно серьёзно проговорил Олег. – Сядь. Тело Богдана перестало его слушаться, он как завороженный сел обратно на стул. Лайкер же поднялся. Он думал чем же доказать свой вампиризм. Бессмертность он никак оправдать не сможет, нет, конечно, он мог бы себя пырнуть, но вот только Гаверу, думается, это не понравиться. Скорость и силу он тоже сразу отметает - не слишком убедительно. Остаётся только обращение в мышь или волка. – Я сейчас кое-что сделаю, только давай сразу договоримся - не орать, не калечить и не убегать, хорошо? – мягко проговорил Луганский. В ответ он получил только кивок. Ему этого достаточно. Олег отошёл на несколько шагов назад. Закрыв глаза, вокруг него образовался густой дым, что в миг рассеялся. И вместо Лайкера, стоял коричневый волк, с яркими красными глазами. Он смотрел ими прямо в глаза напротив, где застыл безысходный ужас. Луганский понимал, что пугает Богдана, поэтому обратился, и вновь стал человеком. – Теперь ты мне веришь? Ответа не последовало. Вместо этого, Гавер поднялся со стула и... зашёл за него? Зачем? – Богдан? – Олег начал подходить к другу. – Отойди, упырь! – раздался крик, нет, истошный вопль Богдана, попутно кидавшего всë, что попадётся под руку на куханном столе в Олега. Ну а дальше, вы знаете что было.

***

Не долго длилась радость Гавера. Когда он понял, что сделал, то сразу подскочил к бездвижной тушке Олега. – Блять, блять, блять, Олежа, ты живой? – Гавер начал юлить во круг "трупа", осматривая его из далека, всë ещё боясь натуры друга. В голове шатена крутились одни мысли: "а вдруг он сейчас вопъется мне шею, а вдруг он опять обернëтся волком и загрызëт меня заживо, а вдруг он после этого обезумеет от крови и пойдёт сжирать всех налево и направо?" А вдру-, подождите, что он несëт? Богдан резко остановился. Сейчас на полу, без сознания, с явным сотрясением мозга, лежит его близкий человек, а он, как последнее ссыкло, боится просто подойти к нему. У Гавера сжалось сердце. Какой он мудак. Да, у него сработал инстинкт самосохранения, но как же шатен на него плевал. Богдан оперативно подскочил к Олегу, проверяя его на наличие ушибов. В потëмках это было тяжело, но лампа, что была в светильнике, всë ещё горела, хотя корпус от неë разбился. Это давало тусклое освещение. Гавер аккуратно прикоснулся к лицу. Холодное, как у мертвеца. "Действительно, почему?" пронëсся саркастический вопрос у шатена в голове. Поводя руками по фасадам кожи, Богдан не заметил ничего кровоточащего. Возможно, есть синяки, но этого он уж никак пока не увидит. Да и какие синяки у вампиров? Для этого нужно стабильное кровообращение. А у Ликера, дай бог, была бы застоявшаяся кровь, которую и то надо обновлять, выпивая чужую. От этой мысли шатена передёрнуло. Он всë ещё надеется не быть сожраным по возвращению сознания Лайкера.

***

Олег очнулся не сразу. Прошло, наверное, минут двадцать, после его грандиозного падения. И к удивлению Ликера, проснулся он не на твёрдом полу, а на чём-то мягком и тëплом. И... блять, это ляхи Богдана? Лайкер резко открыл глаза. Перед глазами всë плыло. Сильно, конечно, Гавер огрел его светильником. Сфокусировшись, он понял что лежал лицом в живот другу на спине. И только сейчас почувствовал руку Богдана, что вплелась в его рядые волосы, поглаживая. Они были на диване, который стоял на кухне, служа местом для вечерних посиделок перед телевизором. Олег решил пока не подавать признаков жизни, дабы прочувствовать почву. Ведь перед глазами, всë ещё застыли те оленьи глазки, наполненые ужасом. – Олежа, Олежа, между ног у тя какежа. - Спустя некоторое время, внезапно раздался голос Богдана, которому уже осточертело сидеть на жопе ровно. – Когда ты, чучело, проснëшся то? – Та я уже. – вырвалось у Олега. – Блять! – не ожидав отклика так быстро, Богдан, что всë это время мял потерпевшую голову Лайкера, резко дёрнул рукой, хватая за собой волосы, которые застряли в фалангах пальцев. – Ауч! – Не пугай, дурень! – Гавер стал аккуратно выпутывать свои пальцы. Олег промолчал. Он всë ещё не понимал боится ли его Богдан. Вроде бы на коленки свои приютил, вроде бы по головке погладил, вроде бы сам Лайкер не привязанный на стуле. Но какое-то напряжение витает в воздухе. Закончив выплетать свои пальцы, и не учась на своих ошибках, он снова их впутывает, только теперь с нежностью. И вот сейчас Олег уж точно ничего не понимает. – Бодя? – аккуратно позвал того Лайкер. – Мм? – Ты не боишься меня? – Боюсь, – на выдохе произнëс шатен, а затем набрав в лëгкие воздуха продолжил. – но люблю. – Что? – Олег отвернулся от пуза Гавера, смотря в бестыжие глаза, что склонились перед его лицом. – Мы слишком давно знакомы, чтобы я так просто слинял от тебя. Даже если это опасно для моей жизни. – Я не опасен, правда. – уже чуть-ли не плача, говорит Лайкер. – Я знаю. – Но за жопу я бы тебя укусил. – сказал Олег с лукавой улыбкой. – Да пошëл ты. – Смеясь, произнес Гавер. Голова Богдана была уже на столько близко к лицу Лайкера, на сколько позволяла спина. Они смотрели друг другу в глаза, как-будто видели друг друга в первый раз. Шатен уж точно смотрел в эти глаза впервые. Глаза, которые пережили целый век, видели как меняется мир. Для него это было, наверное, трудно. Гавер обязательно спросит об этом, но сейчас... – Смотря на твоë лицо так близко, и видя что очки на тебе присутствуют, у меня вопрос: а где мои, блять? – оборвав всю романтику, спросил Олег. – Оу, они это...сломались. – неохотно признался Богдан, став ещё нежнее жмать Олежью голову. – Всмысле, ты петух, блять. Мне как за новыми ех- Чтобы не слышать претензий в свою сторону, Гавер заткнул бунтующего Олега поцелуем. Неожидавший такого выпада, Лайкер впал в ступор. Но после придя в себя, стал отвечать на поцелуй с бóльшим напором, хватая шатена за шею. Они сталкивались зубами, смакуя все те года, что проебали в недосказанности. В моменте, Богдан разжал зубы, чтобы расслабить челюсть. Но этим он только усугубил ситуацию. Ведь как только Олегу дали зелёный свет, он вторгся в чужой рот, сплетая языки в горячем танце. Но долго это не продлилось. Гавер стал пытаться вырваться из этой ловушки дьявола, ведь дыхание никто не отменял. – Т-ты мне сейчас спину сломаешь... – еле оторвавшись от пиявки по имени Олег, сказал Богдан. Гавер откинулся на спинку дивана, дабы отдышаться. Его рука медленно выползала из волос Лайкера, что выглядели так, как-будто в Олега ударило током. Олег же, пока шатен жадно вдыхал воздух, поднялся на локти, чтобы быть по ближе к личику Боди. – А нехуй драконить, а потом сливаться. – спокойно сказал Лайкер. Ведь вампиры не дышат, значит и отдышки у них нет. Олег мог ещё час обмениваться слюной с Богданом, но тому нужен был этот сраный воздух. – Раунд два? – плешиво проговорил Ликер, рукой тянувшись к щеке Гавера. – Обойдешься, ты из меня всю душу высосал. – отворачивая голову в бок, смущённо проговорил шатен, дабы Лайнер не увидел его краснющее лицо. – Ну Богданчи-и-ик, я впервые за сто лет нашёл свой смысл жизни, а ты лишаешь меня этого... – Какой смысл жизни, мои губы? – Не просто твои губы, – Олег стал подниматься на диване, расставляя колени по бокам от бёдер Богдана, кладя руки ему на плечи. – твои прекрасные мягкие губки, которые говорят все те обсурдности, такие сладкие и горячие. Я знаю из так давно, то только сейчас вкусил этот запретный плод. А сейчас они припухшие из-за того, что я наконец добрался до них. Лайкер, убрав одну руку с плеча, взялся за подборок Гавера, поворачивая его краснючее личико на себя. Шатен избегал взгляда кровавых глаз, стыдясь своего раскрепощенного поведения. – Заткнись, гандон... – Я знаю один способ как это сделать. - Игриво произнес Олег, приближаясь к красному лику Богдана. – Если я умру пока сосусь, это будет Во-первых: на твоей совести, во-вторых: топ пять грустных смертей аниме. - Пробормотал шатен, соизволив наладить зрительный контакт. – Ты такой милый. Они снова слились в горячем поцелуе. Вторая рука Лайкера переместилась на макушку Богдана, притягивая как можно ближе. – У меня ноги затекли, дайка... – оторвавшись от губ шатена, проговорил Лайнер, меняя их местами. Теперь уже Богдан восседал на коленях Олега. И в отличие от него, он на них сидел задницей. А не как Лайкер просто расставил коленки по по бокам от бёдер. – Ты давай, не ахуевай, конечно... – Гавер сразу стал давать заднюю, когда оказался в такой пикантной ситуации. – Куда, блять. – руки Лайнера сразу остановили его попытки слинять. Правой он взялся за бедро шатена, а левой завëл его руку себе за голову. – Я не договорил. В таком близком положении, перед лицом Олега открылся вид на белоснежную шею Богдана. Которую так хотелось укусить, оставив свой след клыков. Но об этом думать ещё рано. В заместо этого, он стал осыпать еë поцелуям, в некоторых местах прикусывая, прикидывая где же будет стоять его гордая метка. – Бля-я-ять, Олежа, утихомирся... – Гавер задыхался от всех этих деяний, а тело его вовсе обмякло. И чтобы не свалиться нахрен, он ухватился одной рукой за плечо Лайкера, а другой, что была преждевременно заведена за голову, сжал волосы на макушке. Клыки Олега царапали кожу, но не вкушали. Засосов становилось всë больше и больше, а жажда всë не угасала. А голова Богдана становилась всë тяжелее, и в конце-концов, рухнула на плечо товарища. – Если мы не остановимся, то в этом доме станет на одного вурдалака больше. – еле оторвавшись от своего слюнявого дела, сказал Лайнер. – Я-я не готов... – в Богдане как-будто открылось второе дыхание, и он резво встал с подставленного плеча, тяжело дыша. Всю эту идилию прервал луч света, что появился в нескольких сантиметрах от лица Олега. Как только Гавер его заметил, то сразу повалил мужчину на диван с возгласом: "Солнце хуярит!". Лишь бы его дорогого упыря, не задел этот солнечный придурок.