Избранные Эйвой

С самого утра все были заняты делами перед отлетом. Подготавливали Икранов, собирали вещи, проверяли все ли на месте и в порядке.  Ши’ан же со вчерашнего вечера, а вернее ночи ходила до ужаса напряженная. Семья Салли и Фитсенг’ейви гремучая смесь. И ни к чему хорошему это не приведет. К тому же было неловко показывать себя в другом свете перед ребятами. Хотя, с другой стороны, она их предупредила. Они поймут. Поймут ведь?   К тому же не получилось встретится с Нетейамом на рассвете, так как все вырубились без задних ног, а потом были заняты работой. 

***

Утром Ши'ан проснулась от первого луча солнца, упавшего прямо на лицо. Она села на циновке, прислушиваясь к себе. Тело было расслабленным после вчерашнего, но внутри уже зарождалось знакомое напряжение — то самое, с которым она жила каждый день дома. — Проснулась? — голос отца раздался от входа. Таррамон стоял, опираясь плечом о косяк, и смотрел на неё своим обычным непроницаемым взглядом. Ни следа вчерашней расслабленности. Сегодня он снова был вождём. — Да, отец. — Собирайся. Через час вылетаем. — Хорошо. Он уже развернулся, чтобы уйти, но задержался на мгновение: — Там, дома… будь готова. Будет разговор. Серьезный.  Ши'ан кивнула, чувствуя, как внутри холодеет. Она знала. Знала, что этот разговор рано или поздно состоится. Сборы были быстрыми. Вещей у неё было немного — несколько пучков трав, подаренных местными целителями, да пара безделушек на память. Ао'нунг уже ждал снаружи, лениво почёсывая своего икрана за ухом. — Готова к возвращению в реальность? — спросил парень, когда она вышла. — Нет, — честно ответила Ши'ан. — Но выбора нет. — Выбор есть всегда, — философски заметил он. — Просто не все выборы ведут туда, куда нам хочется.

***

Полет прошел быстро, даже слишком быстро по меркам Ши’ан. С одной стороны очень хотелось увидеться с семьей. С другой… На подлете к полуострову Таррамон махнул рукой, жестом указывая Ши’ан ускориться, обгоняя остальных.  Икраны и скимвиги начали снижаться. Девушка выдохнула, замечая на земле людей.  Их ждали. Ши'ан заметила мать первой — та стояла чуть в стороне от остальных, прикрыв ладонью глаза от солнца, и смотрела в небо. Рядом с ней маячили На’ок и Канари, которая, судя по нетерпеливому подпрыгиванию, едва сдерживалась, чтобы не броситься навстречу. Икран Таррамона приземлился первым, подняв облако песка. Ши'ан пристроилась следом, чувствуя, как сердце ухает куда-то вниз. Она спрыгнула на землю, и в тот же миг мать оказалась рядом — без лишних слов, притянула к себе, затем чуть отстранилась, начиная осматривать дочь. Она обратила внимание на плечо, где красовалась тонкая небольшая розовая полоска.  — Ты обещала быть аккуратней, — подала голос Тавина, проводя пальцем по шраму.  — Мам, все в порядке, — отмахнулась девушка, роясь в небольшом самодельном кармане на боку набедренной повязки. А затем протягивая матери в ладони тонкий браслет, сделанный из неотрывных камней и жемчужин.  — Ши’ан, я же просила не привозить мне ничего, — он мягко улыбнулась, принимая подарок и сразу же надевая его на руку. А затем вновь обнимая дочь.  — Ну привет, сестричка, — Ши’ан отвела взгляд, направив его на младшего брата, который широко улыбался во всю челюсть. Он подлетел к девушке, крепко обнимая.  — На’ок, ты меня сейчас задушишь… Там, в вещах лежит и для тебя подарок, Кивито покажет где.  На’оку не надо было повторял дважды, он сорвался приближаясь к икрану, который от резкости действий отшатнулся, чуть шипя, но потом махнул головой в сторону нужной сумки.  А пока он копался ища нужно к Ши’ан подошла Канари, крепко обнимая сестру.  — Ты сказала, что вы быстро вернетесь, а вас не было много лун, — начала девочка, утыкаясь лицом в район желудка Ши’ан.  — Нас не было меньше месяца, Канари. Обычно мы улетаем на более долгий срок, — девушка погладила сестру по голове. — Я тебе тоже кое что привезла, иди посмотри.  И не успела девочка отойти в сторону, как на Ши’ан с довольным воплем налетел На’ок, вновь душа сестру объятиями.  — Сестричка, я тебя обожаю, где ты его взяла, — парень крепко сжимал в руке небольшой кинжал, с красивой деревянно ручкой, идеально заточенный с тонким лезвием, в кожаном чехле.  — На’ок, я тоже тебя люблю, но успокойся. У нас все таки гости.  Парень осекся, отпуская сестру и косясь на семью Салли, которые осматривали остров с неприкрытым интересом.  — Пусть смотрят, — махнул он. — Фитсенг’эйви не прячет свою красоту. И правда, место, где они жили, было особенным. Полуостров Фитсенг’эйви врезался в океан длинной неровной дугой, словно гигантский коготь, вцепившийся в воду. С запада его омывали бурные воды, разбивавшиеся о скалистые мысы и поднимавшие в воздух облака соленой пыли. С востока же берег был пологим — там океан казался ласковее, и волны мягко накатывали на широкую песчаную полосу. Пляж напоминал знаменитые берега Меткайины — тот же белый песок, та же бирюзовая прозрачность воды. И что еще было необычно дома были в разных местах.  Основная часть жилищ стояла на земле, на стыке пляжа и джунглей, уходя вглубь — прочные, основательные строения, многоярусные, с покатыми крышами из огромных листьев. Но были и маруи на воде — они стояли на сваях прямо в лагуне, соединенные с берегом легкими мостками. Их было немного, всего с десяток. В них селились те, кто приходил к Фитсенг’эйви со стороны океана: гости из дальних кланов, торговцы, охотники, занесенные штормами, а иногда — кочевники, решавшие задержаться на время. Сам клан Фитсенг’эйви был смешанным — здесь жили и те, кто родился на этой земле, и те, кто прилетел когда-то и остался навсегда. За полосой пляжа начинался настоящий лес. Сначала это были заросли папоротника и невысоких кустарников, но чем дальше вглубь полуострова, тем выше становились деревья. Там росли древние гиганты, чьи кроны смыкались в плотный полог, пропускавший лишь редкие лучи солнца. — Это семья Салли, они сейчас временно живут на Меткайина и отец предложил им прилететь с нами, — констатировала Ши’ан, под одобрительный кивок отца.  — Ого… — вырвалось у него прежде, чем он успел себя остановить. — Это же… Тавина бросила на сына короткий предостерегающий взгляд, но На'ок уже не мог сдержать любопытства. Он переводил взгляд с Джейка на Нейтири, потом на их детей, и его лицо выражало целую гамму эмоций. — Это же Джейк Салли? — выпалил он, забыв о всякой осторожности. — Тот самый Торук Макто? Который… который поднял кланы против небесных кораблей? Который летал на последнем Торуке? Который… — На'ок! — теперь уже Таррамон повысил голос, и парень мгновенно захлопнул рот, вытягиваясь по стойке смирно. Повисла неловкая тишина. Ши'ан прикрыла глаза ладонью, мысленно считая до десяти. А Канари хихикнула, прикрыв рот рукой.  — Eywaq oer skxawngqit tiq… peluq oer fìtekawngq! — прошептала Ши’ан, а дети Салли переглянулись.  Отдаленно было понятно, но что-то со словами было не так.  — Она сказала, что он идиот, — коротко перевел Ао’нунг, подойдя к ним ближе и пропуская сестру чуть вперед. — Это местный диалект. Они раньше на нем только говорили, потом перешли на классический На’ви. Но Ши’ан иногда вставляет фразы, когда ругается.  Ребята снова переглянулись, но кивнули.  — Привет, На’ок! — Ао’нунг махнул рукой парню, который резко перестроил курс в их сторону, а Ши’ан подорвалась за ним.  Пока отец представлял Джейка и Нейтири жене, можно было чуть расслабится и познакомить брата и сестру с Салли.  — Ао’нунг, привет, — На’ок пожал ему руку, а затем кинул привычный жест рукой Тсирее «Я тебя вижу». Девушка кивнула в ответ, повторяя его жест и мягко улыбнулась.  — На’ок, это Нетейам, Ло’ак и Кири, — Ши’ан по очереди представила всех троих. — И там еще есть Тук, но она маленькая тебе будет неинтересно.  На’ок скользнул взглядом по гостям, заметил девочку, которая держалась за руку Нейтири, и на его лице появилось знакомое выражение — то самое, которое означало, что он что-то задумал. — Канари, — негромко позвал он, наклоняясь к уху сестры и что-то быстро зашептал. Канари выслушала, кивнула с серьёзным видом, а затем, расправив плечи, направилась прямо к Тук. — Привет, — сказала она, протягивая руку. — Я Канари. А ты? Тук, чуть насторожилась, покосившись на мать, но Нейтири мягко подтолкнула её вперёд. — Я Тук, — ответила девочка, вкладывая ладошку в протянутую руку. — Хочешь, пойдем, я покажу тебе свою любимую поляну и свои рисунки, — Канари улыбнулась. — Только об этом месте никто не должен знать.  Салли кивнула. И они ушли, оставив старших разбираться с остальным. Ши’ан бросила на брата вопросительный взгляд, но На’ок лишь пожал плечами с невинным видом. — Что? Она сама захотела. — Не ври, — фыркнула Ши’ан, но спорить не стала. Канари справится, развлекать других она умела так, что обычно после общения с ней все поголовно валились с ног. 

***

— Ши’ан, — подозвал Таррамон дочь. — Мы отведем семью Тоновари к их гостевой Маруи и кое-что обсудим, а ты покажи Салли их.  Девушка кивнула, разворачиваясь.  — Идёмте, — Ши’ан жестом пригласила семью Салли следовать за собой. Она повела их не к маруи на воде, а в обход, мимо свайных хижин, где несколько женщин развешивали сети. Те подняли головы, кивнули гостям, но не отвлеклись от дел. Работы перед важным событием было много. — Обычно тех, кто прилетает со стороны океана, селят здесь, — пояснила Ши’ан, кивая на плетеные постройки. — Но я подумала, вам больше подойдёт другое место. Нейтири шла чуть позади, и Ши’ан заметила, как та окинула взглядом лесную кромку. В глазах женщины мелькнуло что-то тёплое, почти ностальгическое. Ши’ан свернула на узкую тропу, уходившую в заросли гигантских папоротников. С первых шагов воздух изменился: исчезла солёная влажность пляжа, уступив место прохладе и густому аромату прелой листвы, цветущих лиан и влажной коры. Где-то в вышине застрекотала лесная живность, и ветви сомкнулись над головой, пропуская лишь редкие лучи послеполуденного солнца. — Осторожнее здесь, — Ши’ан отвела в сторону мешающий лист. — Корни выступают, можно споткнуться. Ло’ак шёл следом за матерью, с интересом разглядывая незнакомые растения. Кири, напротив, двигалась легко и бесшумно, касаясь кончиками пальцев стволов, мимо которых проходила, словно здороваясь с каждым деревом. — Твой лес… он дышит, — сказала она негромко.  — Наши старейшины говорят, что корни здесь уходят глубоко в землю и переплетаются с корнями священного дерева в центре полуострова, — ответила Ши’ан. — Так Эйва слышит нас даже на краю земли. Нетейам шёл сзади всех, но Ши’ан чувствовала его взгляд на своей спине. Она старалась не оборачиваться, сосредоточившись на дороге. Тропа вильнула между двумя древними стволами, чьи корни образовали естественную арку, и вывела на небольшую поляну. Но дома, которые увидели Салли, были не на земле. Вернее не только.  — Вот это да… — выдохнул Ло’ак, задрав голову. Жилища вились вокруг стволов, словно вырастая из самой коры. В некоторых из деревьев темнели широкие дупла с резными проёмами — внутри угадывалось тёплое свечение, будто кто-то оставил там светильник. Выше, на массивных ветвях, держались плетёные платформы, на которых стояли округлые хижины с покатыми крышами из листьев. Переходы из лиан и корней соединяли их между собой, образуя ярусы, уходящие всё выше, в густую крону. — Здесь живут те, кто родился в лесу, — пояснила Ши’ан, показывая рукой. — Вон то дупло — она указала рукой. — Было моё, когда я была маленькой. Сейчас там живёт Канари, но она всё равно спит чаще внизу, у матери.  Нейтири молчала, но Ши’ан видела, как она разглядывает каждую деталь: гладкие края дупла, обработанные временем и заботой; верёвочные лестницы, свисающие с платформ; корни, вплетённые в перила, чтобы дети не упали. — Похоже на Оматикайя, — наконец сказала Нейтири, и в её голосе зазвучало что-то тёплое и щемящее. — Мы старались, — ответила Ши’ан. — Некоторые из наших предков пришли из леса. Даже те, кто сейчас живёт на воде, помнят, как строить дома на ветвях. Она повела их дальше, к дереву, которое росло чуть в стороне от остальных. Внизу, у самых корней, вход в дупло, но над ним, на высоте в два человеческих роста, виднелась ещё одна платформа, а выше — третья. — Все дерево полостью ваше, — сказала Ши’ан.  Кири уже подошла к стволу и положила ладонь на кору. Глаза её были закрыты, и Ши’ан снова увидела ту же отрешённость, что и на пляже. Ло’ак взобрался по корням на первую платформу и заглянул внутрь хижины. — Здесь чисто. И пахнет травами. — Мама проверяла всё утром, — сказала Ши’ан, чувствуя, как внутри отпускает напряжение. — Воду можно брать из ручья, он вон там, за папоротниками. Если захотите искупаться в пресном, выше по склону есть озеро. Нейтири повернулась к ней, и на лице её была мягкая улыбка — первая за сегодня, которая касалась не только губ, но и глаз. — Спасибо, Ши’ан. Девушка смутилась и отвела взгляд. Они обменялись взглядами, и Ши’ан вдруг поняла, что Нейтири понимает гораздо больше, чем говорит. — Я пришлю кого-нибудь с едой, — сказала на’ви, делая шаг назад. — Если что-то понадобится, спросите любого. Наши знают, что вы гости. Она уже собралась уходить, но Нетейам, стоявший всё это время чуть поодаль, наблюдая за сестрой, шагнул вперёд. — Я провожу. — Не нужно, — ответила Ши’ан, получилось намного быстрее, нежеле планировалось.  Она поймала его взгляд и на мгновение замерла. В золотистых глазах Нетейама не было обиды, но было что-то другое — то, от чего у неё перехватило дыхание. Она отвела взгляд первой. — Оставайся, — добавила она тише. — Помоги своим обустроиться. Нетейам смотрел на неё ещё мгновение, потом кивнул. Один короткий кивок, в котором было больше, чем просто согласие. — Хорошо. Он не двинулся с места, но и не настаивал. Просто стоял, глядя ей вслед, и в этом взгляде было что-то такое, от чего Ши’ан захотелось обернуться. Она не обернулась. — Они… — начал было Ло’ак, но Кири легонько толкнула его локтем. — Не сейчас, — тихо сказала она. Джейк с Нейтири уже заносили вещи на первый ярус. Спустя несколько минут дети к ним присоединились.  Всему своё время