Что такого в вашем Дерри?

Вода сомкнулась над головой Уилла внезапно, обжигая кожу остатками летнего тепла и речной прохладой. На секунду мир стал приглушённым, зеленовато-синим, наполненным пузырьками воздуха и далёким, искажённым смехом. Когда Уилл вынырнул, отплевываясь и отряхивая налипшую на лоб чёлку, первым, что он увидел, было лицо Ричи Тозиера. Тот стоял по пояс в воде, его огромные очки запотели от брызг, а на губах играла та самая невыносимая, вызывающая и в то же время странно обезоруживающая ухмылка. — Ну что, Байерс? — Ричи картинно поправил очки средним пальцем. — Как оно, на вкус как свобода или всё-таки как дохлая рыба? Уилл замахнулся и ударил ладонью по поверхности, окатив Ричи целым каскадом брызг. Тот взвизгнул — звук, подозрительно похожий на девчачий, — и тут же бросился в контратаку. — Ах ты, маленькая болотная жаба! — проорал Ричи, бросаясь на Уилла. Они сцепились в шутливой потасовке. Уилл чувствовал под пальцами мокрую ткань чужой футболки и жилистые плечи. Ричи был тёплым, шумным и каким-то... настоящим. От него пахло солнцем, аркадами в которых они были вчера, и чем-то неуловимо «ричевским» — смесью дешёвой газировки и мятной жвачки. В какой-то момент, пытаясь увернуться от очередного захвата, Уилл поскользнулся на илистом дне. Ричи инстинктивно схватил его за талию, притягивая к себе, чтобы тот не ушёл под воду снова. Смех затих сам собой. Они замерли. Расстояние между ними сократилось до каких-то жалких сантиметров. Уилл чувствовал частое дыхание Ричи на своём лице. Капли воды стекали с кончика носа Тозиера прямо на губы Уилла. Сердце в груди Байерса предательски пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой — и это явно был не адреналин от воды. В глазах Ричи, обычно скрытых за толстыми линзами и бесконечным потоком шуток, мелькнуло что-то новое. Какая-то растерянность, смешанная с восхищением. Его пальцы, всё ещё сжимавшие бока Уилла, чуть напряглись. — Ты... — Ричи запнулся, голос его на мгновение стал ниже, потеряв свою обычную язвительность. — У тебя в волосах тина, Байерс. Очень... стильно. Как раз для твоего образа «мальчика-загадки». Уилл улыбнулся — не той вежливой улыбкой, которой он одаривал незнакомцев, а открытой, почти нежной. — Заткнись, Ричи. — Уже затыкаюсь, — прошептал тот, но не отстранился. Напротив, он на мгновение прижался своим лбом к его лбу. Это не был поцелуй, но это ощущалось как нечто гораздо более интимное. Искры, о которых пишут в дурацких книжках, действительно существовали. Уилл чувствовал их кожей. На берегу жизнь кипела своим чередом. Беверли и Джейн сидели на большом старом бревне, выброшенном на берег когда-то в половодье. Бев что-то увлеченно рассказывала, а Джейн слушала её с таким видом, будто Марш открывала ей тайны мироздания. — ...и тогда я просто взяла ножницы и отрезала их к чёрту, — закончила Беверли, проводя рукой по своим коротким рыжим волосам. — Это было так... очищающе. Понимаешь? Джейн кивнула. Она понимала. Её собственные волосы, медленно отраставшие после лаборатории, всё ещё казались ей чем-то чужим, символом того, что она была инструментом, а не человеком. — Мне нравится, — тихо сказала Джейн, глядя на Бев. — Ты красивая. И... сильная. Беверли замерла. Она привыкла к комплиментам от парней, которые обычно несли в себе какой-то подтекст, но искренность в голосе Джейн заставила её сердце потеплеть. Она посмотрела на девочку рядом — на её тонкие черты лица, на каре, что ей очень шло, и появилась настолько сильная атмосфера уюта, что не хотелось идти домой. — Ты тоже, Джейн, — Бев накрыла ладонь Джейн своей. — Даже сильнее, чем ты думаешь. Мы обе прошли через дерьмо, которое взрослым и не снилось. Но мы здесь. Джейн робко переплела свои пальцы с пальцами Беверли. Между ними возникло то самое молчаливое понимание людей, которые видели тьму и решили больше её не бояться. Это не была просто дружба. Это было нечто более хрупкое и ценное — узнавание родной души. — ЭЙ, ВЫ ТАМ УЖЕ СОВСЕМ СКИСЛИ?! — голос Эдди Каспбрака донёсся со стороны пледа. Он стоял в полной экипировке: в панаме, с нанесённым на нос толстым слоем солнцезащитного крема (хоть солнце уже и заходило) и ингалятором наготове. — Я нашёл на песке какую-то странную слизь! Билл, не трогай это, это может быть внеземной лишайник! Билл, который в это время пытался построить что-то вроде замка вместе с Майком, лишь рассмеялся, вытирая руки о шорты. — Эдди, это просто в-в-водоросли. Успокойся. Майк взглянул на Билла и улыбнулся. Тот начал реже заикаться, и вся компания молилась чтобы он смог побороть заикание. Вечер опустился на озеро незаметно. Небо окрасилось в невероятные оттенки фиолетового и оранжевого. Компания сидела вокруг небольшого костра, который развёл Бен (как сказал Ричи, «с ним мы точно не сдохнем»). Они ели чипсы Беверли, которые она всё-таки разрешила разделить, смеялись над очередными пародиями Ричи — тот изображал «ужасного монстра из глубин», который на самом деле любил морячка и что то там еще с кокаином было связано.. Уилл сидел плечом к плечу с Ричи. Иногда их руки случайно соприкасались, и каждый раз это вызывало волну тепла. Уилл чувствовал себя... дома. Не только потому, что рядом была Джейн, но потому, что эти ребята из Дерри стали для них чем-то вроде новой семьи. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, и стало прохладно, они начали собираться. Путь домой был тихим. Ребята переговаривались вполголоса, уставшие, но совершенно счастливые. Уилл и Джейн подошли к своему дому, когда в окнах уже горел мягкий свет. Джойс, как обычно, ждала их. Дверь распахнулась, и на порог выскочила мама. — Ну наконец-то! Я уже места себе не находила! Вы голодны? У меня остались сэндвичи и... Боже, Уилл, ты весь в песке! А Джейн... у тебя в волосах ракушка? Джейн рассмеялась и обняла Джойс. — Мам, всё хорошо. Было... чудесно. Они прошли на кухню. Джонатан, всё ещё пребывающий в своём «особом» философском состоянии, сидел за столом и лениво ковырял вилкой в тарелке. — О, явились герои... — пробормотал он. — Как озеро? Тайны не раскрыты? — Раскрыты, — Уилл присел рядом, его глаза светились. — Оказывается, Ричи Тозиер боится водяных пауков больше, чем Клоуна. — Я не боюсь! — послышался воображаемый голос Ричи в голове Уилла, и тот невольно улыбнулся. Вечер прошёл в уютных разговорах. Близнецы (кстати, ребята изначально реально думали что они родные, пока им не сказал Уилл.) наперебой рассказывали Джойс о Беверли, об Эдди и его страхах, о том, как Билл заикается, но говорит самые правильные вещи. Джойс слушала, подпирая щеку рукой, и её сердце наконец-то успокаивалось. Она видела их лица — живые, румяные от солнца, без тени того ужаса, что преследовал их долгие месяцы. Когда пришло время спать, Уилл и Джейн пожелали всем спокойной ночи. Уилл зашёл в свою комнату, упал на кровать и закрыл глаза. В ушах всё ещё стоял шум воды и смех Ричи. Он думал о последней недели перед учебой, и как же всё прошло хорошо, не учитывая даже те 2 месяца с ребятами из Хоукинса. А спустя все 2 недели что близнецы тут были, Майк звонил только 2 раза Уиллу, а Джейн он писал каждый день. Всё таки это было обидно, но он понимал что они ещё встречаются, так что особо не лез. Тем более тут есть неудачники. Но, зато ему звонили Дастин, Лукас, Макс (что неожиданно), и даже Стив с Робин. И всё таки, не успев подумать о других темах, Уилл уснул. Заключив, что лето было закончено прекрасно. Прошло два месяца. Октябрь в этом году выдался холодным и ветреным. Листья клёнов превратились в медь и золото, устилая дороги плотным ковром, который шуршал под ногами. Первые недели в новой школе были... странными. После всего, что они пережили, обычные подростковые драмы казались чем-то сюрреалистичным. Уилл и Джейн долго не могли привыкнуть к тому, что их главной проблемой теперь была контрольная по алгебре или выбор костюма на Хэллоуин, а не спасение мира от межпространственных монстров. Сначала на них смотрели как на фриков. «Те самые ребята, которые вечно ходят вместе», «Странная девочка с короткими волосами и парень, который постоянно что-то рисует». Было неловко. Уилл часто тупил у шкафчика, не зная, как завести разговор, а Джейн порой слишком буквально понимала шутки одноклассников. Но постепенно лёд тронул. Оказалось, что Клуб Лузеров и «Партия» из Хоукинса в тандеме — это сила, с которой невозможно не считаться. В школьной столовой их стол стал самым шумным и странным местом. И вот наступили осенние каникулы. Уилл стоял на крыльце школы, затягивая потуже шарф. Воздух пах дымом от костров и прелой листвой. — Эй, Байерс! Ты там не примёрз к ступенькам? Уилл обернулся. К нему быстрым шагом шёл Ричи. На нём была нелепая дутая жилетка поверх полосатого свитера, а нос покраснел от холода. — Жду тебя, — ответил Уилл, чувствуя, как внутри разливается привычное тепло. — О, как романтично! Я сейчас расплачусь от избытка чувств, — Ричи театрально прижал руку к сердцу, но тут же подошёл ближе и, убедившись, что никто не смотрит, быстро сжал руку Уилла своей. — Слушай, Майк и Билл уже у Бена. Мы идём или как? Бев и Джейн обещали принести какие-то «особые» сладости, которые они нашли в лавке на окраине. — Идём, — кивнул Уилл. Они шли по осеннему городу, перепрыгивая через лужи. Мир вокруг них менялся: лето ушло, унося с собой страхи, а впереди была долгая осень и холодная зима. Но Уиллу больше не было страшно. Потому что даже если трещины на потолке снова начнут расползаться, а тени — сгущаться, он знал: он больше не один. У него есть Джейн, у него есть Джойс и Джонатан. И у него есть Ричи, который прямо сейчас рассказывал какой-то совершенно непристойный анекдот, размахивая руками и заставляя Уилла смеяться в голос на всю пустую улицу. У него есть Бев и Майк, которые всегда могли помочь советом, или Стэн и Билл, что всегда помогали с домашкой. Эдди и Бен, что могли рассмешить Уилла до боли в животе. Все ребята были отличными. Они помогали, советовали, поддерживали, проводили время вместе. И он ко всем ужасно привязался. Но звонков из Хоукинса стало меньше, из за учебы, а Майк перестал звонить спустя месяц прибытия в Дерри. Хоть и Джейн он писал всё также. И да, это раздражало, но что мог сделать Уилл? Ничего. Но всё таки, он решил узнать это позже у Майка лично. Ах точно. Майк приедет через пару дней, с учетом осенних каникул. И Жизнь продолжалась. С надеждой, на теплую встречу с лучшим другом.