Там, где нас сделали врагами

Илья вернулся в номер позже, чем планировал. Спортзал остался далеко позади, но ощущение от произошедшего не отпускало. Он тихо закрыл дверь и замер, прислушиваясь. Храп Виктора раздавался ровно и громко, как и ожидалось. Илья усмехнулся и осторожно прошёл к своей кровати. Он сел, опершись локтями о колени, и задумчиво уставился в пол. Всё прошло именно так, как он и думал. Почти. Он видел это в глазах Шейна. Ту короткую вспышку, которую невозможно спутать ни с чем другим. Шейн хотел его. Или, по крайней мере, хотел чего-то, что слишком походило на это. Илья откинулся на подушки и закинул руку за голову. Мысли путались, но внутри разливалось странное, тягучее удовлетворение. Он не торопился. Совсем не торопился. У них впереди был сезон. Игры. Постоянные встречи. Пресс-конференции. Лёд. И Шейн Холландер. Илья закрыл глаза и невольно улыбнулся. Это возможное будущее слишком ярко всплывало в его уме, будто навязчивая картинка, от которой невозможно отмахнуться. Он хотел Шейна. Прямо сейчас, прямо в этом чёртовом отеле, где жили родители канадца, где находился его тренер, где толпились другие хоккеисты и вечно снующие репортёры. Опасность, адреналин и грубый секс-всё, что так нравилось Илье. Волна возбуждения прокатилась по телу, и он резко сел на кровати, машинально оглянувшись на тренера. Он ведь не услышит, если это будет в душе? Наверное, нет. Илья быстро юркнул в небольшую ванную комнату и плотно закрыл за собой дверь. В несколько движений разделся, поднял взгляд на отражение в зеркале. Губы сами тронула кривая, чуть смущённая улыбка. Он коротко выдохнул и шагнул в душ, включая воду, позволяя горячим струям обжечь кожу и хоть ненадолго выбить из головы лишние мысли. Илья внимательно смотрел в иллюминатор самолёта на приближающиеся высотки Москвы. Всего пару дней назад он подписал контракт с Бостоном, но переехать и начать играть за «медведей» ему предстояло только следующим летом. Через год его жизнь должна была измениться: впереди ждали десятки хоккейных матчей по всему миру, новые города, арены, лица. Но он почти ничего не чувствовал по этому поводу. Он возвращался домой, и вместе с этим в груди снова поднималось ненавистное чувство тревоги, вперемешку с раздражением. Он опять должен быть тем, кем его хотят видеть. Снова должен всем и каждому. Илья тяжело вдохнул и откинулся на спинку кресла, позволяя усталости медленно накрывать его. —Я горжусь тобой, Илья,-вдруг произнёс тренер,тоже глядя в иллюминатор.-Я говорил тебе это? Илья повернул голову к Виктору и улыбнулся. —Да, говорили,-ответил он и почувствовал, как смущение предательски заставляет гореть уши. —Илья, я тебя знаю с ребячества,-продолжил Виктор, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза.-Ты молодчина. Трудолюбивый, упёртый, трудностей не боишься,-он выдохнул.-Хотел бы я себе такого сына, как ты. —У вас тоже отличный сын,-тихо ответил Илья. —Да я ж…-тренер посмотрел на него, явно подбирая слова.-Я не говорю, что Сашка плохой. Просто всё это его…-он вскинул руки, так и не найдя нужного слова, махнул ими и снова откинулся назад.-Жаль, что ты ему тогда мозги не вправил. Я думал, ваша дружба к чему-нибудь приведёт,-он хмыкнул и посмотрел на Илью. —Сашу сложно переубедить,-Илья усмехнулся и снова опустил взгляд. Ему нравилось слышать похвалу от тренера. Ту самую, почти отцовскую, которой он никогда не получал от родного отца. Григорию всегда было недостаточно: недостаточно голов, недостаточно хорошая игра, недостаточно упорная борьба за золото, недостаточно сильные соперники, раз уж Илья победил. Иногда Илье казалось, что отец и вовсе не смотрел его матчи. Ему не нужно было этого делать. Он заранее знал: Илья старался недостаточно. Самолёт сел. Розанов загрузил вещи в багажник большого джипа Виктора, и тот повёз его домой. Почти всю дорогу они молчали, лишь изредка тишину нарушали недовольные вспышки Виктора о «талантах» других участников движения. Илья смотрел в окно и жадно, почти зачарованно, впитывал виды родного города, словно видел его впервые. Москва действительно была его домом, и он всё ещё не мог поверить, что совсем скоро она станет лишь коротким летним отрезком в его жизни. Подьезжая к своему району на него нахлынула волна ностальгии, он вспоминал каждый момент, прожитый здесь. Первое школьное свидание, Алина была самой красивой девочкой школы, им пророчили долгие отношения, но в итоге все закончилось после первого секса, по инициативе Ильи. Ему всегда становилось скучно, он всегда пытался поймать тот момент опасности и драйва, так он и начал встречаться с девушкой его брата, Андрея. Она была старше Ильи на 2 года, ей уже было 18, а ему только 16.  Ему нравилось это чувство, когда они быстро трахались перед приходом Андрея, ему нравилось зажимать ее на кухне, когда отходил брат.  Это всегда было на грани, до тех пор пока она не призналась ему сама. Илья считал её поступок идиотским. Они могли бы просто всё закончить, тихо и без последствий, и она спокойно жила бы дальше с его братом. Но теперь Андрей ненавидел Илью, а Алину изводили настолько, что ей пришлось менять университет. Конечно, Андрей с друзьями в этом постарались. Не то чтобы Илье было по-настоящему стыдно. Да, это было неправильно, но он ничего не мог с собой поделать. Яркие вспышки их ссоры пронеслись в голове, оставляя неприятный осадок. Он тогда назвал его «педиком». Илья не мог объяснить почему, но это слово выбесило его до дрожи. В тот день они подрались так сильно, что у Ильи ещё пару недель заживал фингал под глазом. И почему-то именно тогда ему захотелось отомстить, доказать что-то брату. У него получилось. Илья фыркнул и покачал головой, возвращаясь в реальность. Машина остановилась у его подъезда. —Ну,-улыбнулся тренер,-велком хоум! Илья усмехнулся и вышел из машины. Багажник уже был открыт, Виктор помог вытащить чемодан. Они попрощались, и Илья, достав ключи из кармана сумки, юркнул в подъезд. Почти так же быстро он поднялся на свой этаж и открыл дверь квартиры. Внутри было тихо. Лишь приглушённый шум телевизора в гостиной выдавал, что дома кто-то есть. —Это я!-крикнул Илья в пустоту, но ответа не последовало. Он разулся и отнёс чемодан в свою комнату. Почти сразу он заметил изменения. Что-то было не так. Взгляд зацепился за стенд с золотыми медалями, и Илья сразу понял: их стало слишком мало. Он быстро пересчитал кубки. Да, несколько тоже пропали. —Полина,-окликнул он из комнаты, и из гостиной тут же донеслось звонкое: — Что? —Подойди сюда, пожалуйста. Минут через пять в комнату вошла светловолосая женщина лет тридцати пяти с ярким макияжем и пухлыми губами, которые, как считал Илья, были явно сделаны. —Как Америка?-спросила она, потирая руки. —Круто,-коротко ответил Розанов и кивнул на стенд.-Ты убирала мои медали? —Зачем мне твои медали?-нахмурилась она, переводя взгляд с него на полку. —Тут нет пары медалей и кубков,-Илья внимательно смотрел на стенд, будто пытался разгадать чужую загадку.-А отец их не брал? —Не знаю,-она пожала плечами.-Но у него можешь не спрашивать. Он сейчас вообще ничего не вспоминает. Может такую ерунду сказать,-она махнула рукой и хихикнула. Илья нахмурился. —Как это-не вспоминает?-он знал о проблемах со здоровьем отца, но думал, что у того ещё есть время.-Его состояние ухудшается? Вы были у врача? —Илья,-раздражённо сказала Полина, закатывая глаза,-ты знаешь своего отца не хуже меня. Он не хочет в больницу. —Вы двое взрослых не смогли уговорить старика пройти обследование?-Илья закрыл глаза и сжал переносицу. —Мы по Америкам не ездим, куда уж нам до тебя,-недовольно вскинула она руки.-Иди сам, бери его под руку и веди к доктору, если такой умный! Она развернулась и, шаркая тапочками, ушла в гостиную. Илья глубоко вдохнул и снова посмотрел на медали. Хотелось их сломать, раскидать, выкинуть к чёрту. Пылая от гнева, он сел на кровать и уставился в пол, стараясь ровно дышать. Его комната была единственной во всей квартире без ремонта. Пожелтевшие от времени обои, по углам всё ещё виднелись детские рисунки. Одноместная кровать, угловой стол у стены и шкаф были куплены когда-то вместе, в одном стиле. На подоконнике до сих пор лежали учебники с седьмого класса. Тогда он забыл сдать их в библиотеку и соврал, что потерял. Отец здорово разозлился, пришлось покупать новые. Илья встал и подошёл к столу. В красивой рамке стояла фотография: маленький Илья на руках у мамы в день выписки из роддома. Единственная их совместная фотография. Он взял её в руки и посмотрел на мать. Красивая светловолосая женщина смотрела прямо на него и улыбалась. Только спустя годы Илья начал замечать, насколько он на неё похож. Он слабо улыбнулся в ответ, шмыгнул носом и быстро смахнул слезу в уголке глаза. Входная дверь хлопнула, и Илья вздрогнул. В прихожей раздался шум. Он поставил фотографию на место и снова сел на кровать. Андрей вошёл в комнату почти сразу. Сначала он посмотрел на чемодан посреди комнаты, потом на Илью. На его лице расползлась злорадная ухмылка. Илья напрягся. —Ну что, вернулся?-Андрей прошёлся по комнате, осматривая её так, будто видел впервые.-Или выгнали тебя оттуда, а? —Как видишь, вернулся,-бесцветно ответил Илья, внимательно следя за каждым его движением.-А ты чем тут занимался? —Не понял,-Андрей остановился и нахмурился. —Ты опять подсел?-прямо спросил Илья, глядя ему в глаза. —На что подсел?-на губах Андрея снова появилась ухмылка. Илья всё понял. —Ты опять начал принимать наркоту?-он не отводил взгляда.-Ты продаёшь мои медали ради дозы? Андрей замер. Нервно потер подбородок, перевёл взгляд на полку. Переступив с ноги на ногу, опустил голову. —Не говори полковнику,-тихо пробормотал он.-Мне просто нужна была перезарядка. Я не подсел снова. Просто раз. —Сколько таких «раз» было?-Илья скрестил руки на груди. —Тебя это не должно ебать вообще!-раздражённо бросил Андрей. —Как видишь, ебёт!-прошипел Илья, махнув рукой в сторону медалей.-Что дальше вынесешь? Телевизор? Микроволновку? Потом квартиру заложишь? —Я сказал, что это было один раз!-Андрей шагнул к Илье, но в этот момент в комнату вошёл отец. Илья поднялся с кровати. Они с Андреем одновременно повернулись к Григорию. —Вернулся наконец,-сказал тот, глядя на Илью. —Здравствуй, отец,-ответил Илья. Григорий поджал губы и медленно подошёл к сыновьям. Он посмотрел на Андрея и, замахнувшись, ударил его ладонью по лицу. Андрей дёрнулся и схватился за щёку, на которой тут же проступил красный след. —Ещё раз узнаю, что ты пропустил учёбу,-отец пригрозил указательным пальцем. Андрей дрожа кивнул. Григорий перевёл взгляд на Илью. Тому на секунду захотелось зажмуриться, но он переборол себя. Он боялся удара, но отец лишь посмотрел ему в глаза и коротко кивнул. Ещё несколько секунд он молча смотрел на сыновей, после чего вышел из комнаты, громко захлопнув дверь. Андрей опустил руку, он всё ещё дрожал. Илья хотел что-то сказать, но слов не нашлось. Андрей, не глядя на него, тоже вышел. Илья понял, что больше не хочет здесь жить. Он устал не хотеть возвращаться домой, устал бояться реакции отца. Ему уже восемнадцать. Он имеет право снять квартиру. Он зарабатывает на играх, скоро подпишет контракт и будет получать миллионы. Он резко развернулся, схватил со стола рамку с фотографией и сунул её в чемодан. Поднял с пола сумку, взял чемодан и вышел из комнаты. Натянул ту же обувь и снова вышел в подъезд. —Где ты?!-раздался крик в телефонной трубке. Илья поморщился и отстранил телефон от уха. —Уже двенадцать часов ночи! Где ты ходишь, я тебя спрашиваю? —Отец, ты один?-Илья проигнорировал заданный вопрос. Он стоял у форточки в подъезде и курил уже вторую сигарету подряд. Холодный ноябрьский воздух пробирал до костей, и тело, закутанное лишь в белый банный халат, покрывалось мурашками. —Когда игра у тебя?-в голосе отца слышалась та самая интонация. Активная фаза. Илья сразу это понял. Так продолжалось уже несколько месяцев. После драфта Илья снял квартиру недалеко от спортивного комплекса. Отец, конечно, был против, но сделать ничего не смог. Он обиделся на Илью и до сих пор ни разу не приехал к нему в гости. Зато звонки с глупыми, бессвязными вопросами участились. Илья поговорил с Полиной, и та вместе с Андреем всё-таки отвезла Григория в больницу. Там ему поставили неутешительный и неизлечимый диагноз — болезнь Альцгеймера. Заболевание уже находилось в активной фазе. Сдерживать его можно было только таблетками, но заставить Григория, человека, прошедшего две войны, принимать лекарства было невозможно даже под дулом пистолета. Почему-то он был уверен, что таблетки-это яд. Иногда он приходил в себя и всё же начинал их пить, но порой становился совершенно невыносимым. Илья докурил сигарету и нажал кнопку сброса вызова. Затем быстро набрал номер брата и поднёс телефон к уху. Гудки тянулись бесконечно. Андрей не ответил. Тогда Илья позвонил ещё раз и оставил сообщение на голосовой почте. — Где ты? Почему отец снова звонит мне?-он говорил тише, поднимаясь на один лестничный пролёт к своей квартире.-Мы же договорились, что ты будешь за ним следить. Если так пойдёт и дальше, я упеку его в дом престарелых, а ты больше не получишь ни копейки! Он открыл входную дверь и с силой захлопнул её, провернув ключ в замке. Илья устало прислонился к холодной железной двери и закрыл глаза. Медленно снял обувь и побрёл на кухню. Они договорились почти сразу после того, как Илья съехал: он оплачивает всё необходимое, а Полина и Андрей следят за отцом. Свою часть договора Илья выполнял без лишних вопросов. Каждое поступление зарплаты-почти всё он переводил семье. Остальные же участники соглашения предпочитали делать вид, что у Григория нет проблем и присмотр ему не нужен. Илья залпом выпил стакан воды и медленно направился в спальню. Аккуратно сел на кровать, откинулся на спинку и упрямо уставился в темноту. Мысли путались, накатывали одна на другую. Он потер подбородок и тяжело вздохнул. Темнота дала волю воображению, и перед глазами снова возникло лицо Холландера, упрямо смотрящего ему прямо в глаза. Илья и сам не понимал почему, но постоянно думал о нём. Он убеждал себя, что это всего лишь жажда опасности, адреналина, привычка балансировать на грани. Но стоило ли оно того? Если их хоть на секунду увидят вместе, если заметят что-то большее, чем просто приятельские отношения, их карьеры закончатся, даже не успев начаться. Илья даже в самом страшном сне не мог представить, что будет, если его вдруг заподозрят в гей-романе. Нежная рука коснулась его бедра под одеялом, и он вздрогнул. — Ты чего не спишь?-спросила красивая темноволосая девушка. Имя он помнил смутно. Кажется, Марина… или Мария… точно что-то на «М». —К тебе тот же вопрос,-хмыкнул Илья и медленно наклонился к ней, целуя в губы. Она тут же закинула на него ноги. Он быстро перевернул её на спину и удобно устроился между бёдер. —Третий раунд? Она хищно улыбнулась и потянулась за поцелуем.