Там, где нас сделали врагами

Не помогло. Шейн старательно убеждал себя, что история с Ильёй Розановым его не касается. Что он уже совсем о нем забыл, даже если они и будут встречаться часто на льду, то что с того? Он повторял это почти как мантру, особенно по утрам, когда варил кофе и смотрел, как город медленно просыпается за окном. Серия игр была завершена, и он наконец занялся переездом в новую квартиру в Монреале. Это была двухкомнатная квартира на пятом этаже старого исторического дома недалеко от центра, рядом с тренировочным катком. Жильё понравилось Холландеру сразу. Ничего кричащего, никаких лишних деталей. Минимализм, но тёплый и комфортный, без перегибов. Просторная гостиная с огромным тонким телевизором, дизайнерская кухня, в которой, как был уверен Шейн, он вряд ли будет часто готовить. Большая спальня в тёмно-синих тонах. Больше всего ему нравилось обилие естественного света, большие окна и охраняемая территория. Именно на этом настаивала Юна Холландер. «—Шейн, совсем скоро ты станешь номером один в хоккее, и тебе нужен хороший и безопасный дом,-серьёзно сказала Юна, глядя на сына поверх очков и не отрываясь от «Грозового перевала». —Мам,-Шейн усмехнулся и покачал головой,-мне кажется, ты смотришь слишком далеко вперёд. —Если два года для тебя это далеко,-хмыкнула она, пожала плечами и снова уткнулась в книгу.» Он понемногу начинал привыкать к жизни в одиночестве. Раньше он почти никогда не оставался дома один. У них с родителями были ужины, свои маленькие ритуалы перед его играми, тихие семейные вечера. Теперь же Шейн учился заполнять время самостоятельно. Он увлёкся готовкой, изучал рецепты «правильных» блюд. Начал читать в огромных количествах. Раньше он брал книгу от случая к случаю, а теперь скупал почти всё, что хоть немного его заинтересовывало. Он стал больше слушать музыку, пробовать новые упражнения в зале, хотя пока с трудом вписывал их в основную программу тренировок. Иногда он задумывался о йоге или пилатесе, чтобы стать более гибким и чувствовать себя лучше. Надо признать, свободного времени у Шейна было не так много. Помимо матчей он активно развивал собственный бренд «Шейн Холландер». Нужно было закрепляться в медиа-пространстве, и его агент соглашался почти на все рекламные предложения. Шейн был не против. После окончания сезона к Шейну Холландеру обратилась крупная компания CCM, производитель хоккейной экипировки. Его порадовало, что бренд напрямую связан с хоккеем и спонсирует большинство матчей в Северной Америке. Первая фотосессия была назначена на июль и должна была пройти в Торонто. Позже Шейн узнал, что эта же компания подписала контракт с Ильёй Розановым. А всего через пару дней ему сообщил его агент, что фотосессия будет совместной. Шейн не был против, но не до конца понимал, в чем смысл их совместной фотосессии, пока в сети не раздули огромный конфликт, будто между ним и Ильёй идёт чуть ли не кровная война и ещё немного, и они вцепятся друг другу в глотки. Шейну не слишком нравилось, что его карьера теперь неразрывно связывается с карьерой Розанова. Однако агент объяснил, что это «отличный буст для хоккеиста» и что ему «очень повезло». Шейн не разделял его восторга, но понимал, что изменить уже ничего нельзя. Он всё чаще скроллил ленту Facebook и читал посты, посвящённые им обоим. Он старался не реагировать на это, ведь это была не правда. Между ними нет никакого соперничества. Да, на льду, безусловно, они играют против друг друга, но в жизни, каким бы мудаком не был Розанов, Шейн не испытывал к нему неприязни.  Перед фотосессией социальные сети снова оживились. Где-то произошла утечка информации, и компании пришлось официально подтвердить, что в рекламе они будут вдвоём. Утром перед вылетом Шейн, как всегда, проснулся рано. Позанимался спортом, плотно позавтракал, принял душ и выехал в аэропорт на своей недавно купленной Toyota Prius-практичной машине белого цвета, которая идеально вписывалась в его ритм жизни. Когда самолёт взлетел, Шейн откинулся в кресле и впервые позволил себе подумать о предстоящей встрече не как о проблеме, а как о свершившемся факте. Она случится. Он просто сделает свою работу и пойдёт дальше.  Илья ненавидел проигрывать. Никогда и ни в чём. Он и так терпеть не мог возвращаться домой, но когда ты ещё и не взял золото, для него это было хуже смерти. Илья стоял у открытого окна своей съёмной квартиры и курил сигарету. Мысли снова и снова возвращались к часовому монологу отца, который обрушился на него сразу после возвращения в Россию. «—Как ты мог проиграть Канаде?!-громкий крик раздался в трубке телефона, и Илья раздражённо закатил глаза, скидывая спортивную сумку у порога квартиры.-Я тебя спрашиваю! —Не успел с вбрасыванием,-честно ответил он и сел на диван в гостиной, упрямо глядя перед собой и слушая злое сопение отца. —Тебе повезло, сучёныш, что ты сбежал из дома,-продолжил Григорий.-Ты меня опозорил! Ты всю Россию опозорил, ты понимаешь это?! Мне министр спорта звонил, спрашивал, как так вышло! Как так вышло, Илья?!Илья молчал.-Если бы я знал, что ты такой ленивый тупоголовый слизняк, я бы никогда не разрешил тебе подписывать этот грёбаный контракт с Америкой!» Илья докурил сигарету и бросил окурок вниз. Оставив окно открытым, он позволил тёплому майскому воздуху медленно блуждать по квартире. Через пару минут пришла хозяйка. Договор аренды подходил к концу, и Илья не собирался его продлевать. Все свои вещи он сдал в камеру хранения до следующего приезда в Москву, который при лучшем раскладе должен был состояться не раньше следующего лета. К тому времени он планировал накопить на собственную квартиру, и с его прогнозируемыми перспективами в хоккее это должно было получиться довольно быстро. С собой он взял только самое необходимое, уместившееся в один чемодан и огромную спортивную сумку. В конце мая Илья сел на самолёт Москва-Бостон и улетел, не покупая обратного билета. Прощаться с родственниками желания не было. Он лишь коротко пожелал брату удачного выпускного в университете, когда тот позвонил с очередным списком того, на что Илье следовало потратить свои деньги. После прилёта в Америку «Медведи» сняли ему просторную квартиру на последнем этаже высотки в центре Бостона. Это был огромный пентхаус с панорамными окнами в пол. Из квартиры открывался потрясающий вид на город. В первые дни Илья почти не мог поверить, что действительно сделал это, что теперь живёт в Америке и это его новый дом. Квартира была выполнена в стиле «богатый шик», как мысленно окрестил его Илья. Белые диваны, кофейные столики, кровать king-size, большая ванная комната и два туалета. Ему также выделили русского агента, Игоря Валерьевича, чтобы адаптация прошла легче. Общались они нечасто и в основном по вопросам новых контрактов. В один из июньских вечеров Игорь позвонил Илье и рассказал о компании CCM-крупном бренде, обеспечивающем хоккеистов экипировкой и спонсирующем почти каждый матч. Илья, не раздумывая, согласился, и в один из июньских понедельников они встретились за ланчем с представителем компании и подписали контракт. —Этот год просто богат на одарённых хоккеистов,-сказал Джон, представитель CCM, складывая бумаги в чёрный деловой портфель. —Кого-то ещё пригласили на контракт?-буднично спросил Игорь Валерьевич, делая глоток чёрного кофе. Илья поправил серый пиджак и смахнул отросшие волосы со лба. Он молча смотрел на Джона, стараясь уловить каждое слово.  —Недавно подписали контракт с Шейном Холландером,-ответил Джон и перевёл взгляд на Илью.-Думаю, вы знаете мистера Холландера, мистер Розанов? Джон ухмыльнулся, и Илья, хмыкнув в ответ, кивнул. —О да, пару раз встречались. —А какие планы у вас на Шейна Холландера?-спросил Игорь, складывая руки перед собой. —Скоро намечается фотосессия, а после будет ваша,-он кивнул в сторону Ильи. Игорь согласно кивнул и снова посмотрел на договор, бегло пробежавшись по строкам. Между мужчинами повисла короткая пауза. —А после можно было бы сделать совместную дружескую фотосессию,-вдруг вставил Илья и ухмыльнулся, надеясь, что все поняли его шутку, ведь это было практически невозможно. Хоть лига и любила подобные истории, компаниям не были выгодны конфликты между двумя амбассадорами. —Что вы имеете в виду?-переспросил Джон, внимательно посмотрев на него. —Я просто шучу,-Илья поджал губы и бросил взгляд на Игоря, который тоже внимательно следил за ним.-Я имею в виду, это ведь невозможно, правда? Мы оба амбассадоры, и наше так называемое «соперничество» компании не на руку. Хотя, совместная фотосессия бы взорвала сеть…-задумчиво пробормотал Илья.  —Хороший вопрос,-задумчиво кивнул Джон и, извинившись, встал из-за стола, чтобы сделать звонок. —Думаешь, это хорошая идея?-тихо спросил Игорь. Илья пожал плечами, не до конца уверенный. —Думаю, это наведёт шуму в интернете,-просто ответил он. Игорь кивнул. Илья не сидел ни в Facebook, ни в MySpace, ни в Twitter. Его не интересовало, что о нём писали американские пользователи. Но даже до него доходили слухи о росте его популярности, особенно рост популярности их «соперничества» с Шейном Холландером. Конечно, никакого соперничества не было. Илье не нужно было читать комментарии или думать об этом, он и так знал, что лучше. —Я только что говорил с генеральным директором,-сказал Джон, вернувшись за стол.-Это хорошая идея, Илья. Мы действительно можем поднять рейтинги и обсуждения в сети. Но пока всё останется на стадии обсуждения. Нужно согласовать это со стороной Шейна, а уже потом вернуться к вам. —Я согласен,-быстро ответил Илья, откидываясь на спинку стула. Ему нравилась идея того, что они вместе с Шейном будут висеть на рекламных билбордах по всей Канаде и Штатам. Перелёт из Бостона в Торонто занял всего два часа. В аэропорту Илью встретил водитель, и они быстро доехали до пригорода, к небольшому тренировочному катку. Как только Илья вошёл внутрь, его сразу же забрали стилисты. Почти час он сидел в кресле, пока его гримировали и укладывали волосы. Ему не терпелось увидеть Шейна Холландера. Они не виделись с января, с момента его проигрыша. Илье казалось, что сегодня у него есть шанс сделать то, что он не сделал тогда, год назад. От ожидания неприятно скручивало живот. Почти час Шейна гримировали стилисты. Потом ещё около тридцати минут помогали с экипировкой, хотя он и сам мог надеть её даже с закрытыми глазами. Шейн вышел из раздевалки, переоборудованной под гримёрку, и выкатился на лёд. По периметру катка стояли прожекторы, создавая эффектное, но при этом довольно естественное освещение. Шейн уже почти привык к постоянным съёмкам, репортёрам и папарацци, идущим по пятам, но сейчас всё выглядело куда серьёзнее. Вокруг было не меньше десяти камер. Он медленно катился по льду, разглядывая работу съёмочной команды. По плану им предстояло сначала фотографироваться поодиночке, сделать несколько эффектных бросков на видео для рекламы, проехать пару кругов по катку, а затем повторить то же самое уже вдвоём, только изображая ненависть друг к другу. Шейн поправил джерси с фамилией на спине и номером двадцать четыре и, докатившись до скамейки запасных, сел в ожидании, пока техники закончат с освещением. Через несколько минут он снова почувствовал этот сгущающийся, наэлектризованный воздух в помещении и безошибочно понял, в чём дело. Розанов был на льду. Тело пробила мелкая дрожь, и Холландер повернулся в его сторону, заметив Илью, выходившего из другой раздевалки. Высокий и красивый, Илья тоже был полностью экипирован в CCM. Шейн, уже не удивляясь, снова отметил, что тот выглядел выше и крупнее, чем он сам. Илья медленно осмотрел каток и заметил Холландера на противоположной стороне, сидящего на скамейке запасных. Он плавно покатился к нему и остановился, опершись на борт прямо перед скамейкой. Илья посмотрел на Шейна, и сердце на мгновение пропустило удар. Канадец смотрел в ответ тёмными, выразительными глазами. Илья снова не мог оторвать взгляда от веснушек на его носу. Летом у него они всегда становились ярче.  —Такая милашка,-наконец вымолвил Илья. Он действительно так считал.-Прямо как куколка. Он широко улыбнулся, заметив, как нахмурился Шейн. —Ты тоже накрашен,-раздражённо ответил Холландер. —Да,-усмехнулся Илья.-Но я не милашка. Шейн закатил глаза и посмотрел на съёмочную группу. Илья был прав. Даже с макияжем и уложенными волосами он не выглядел милым. Он выглядел сногсшибательно и мужественно, но никак не мило. Шейн нервно покрутил в руках клюшку. Его часто называли «милым», и это ужасно раздражало. Он снова посмотрел на Илью, который молча наблюдал за техниками, настраивающими свет и камеры. Точёная челюсть, лёгкая щетина, нос с горбинкой, густые светлые брови и ярко-голубые глаза. Он был полной противоположностью канадца с его мальчишеским, усыпанным веснушками лицом. Через пару минут всё было готово, и их по очереди стали звать на лёд. Фотосессия заняла гораздо больше времени, чем они ожидали. В основном они просто держали клюшки с логотипом CCM в разных позах. Несколько раз их ставили рядом, но большую часть времени снимали по отдельности. Завершающим этапом стал кадр, в котором от них требовалось изобразить противоборство, склонившись над шайбой, точно так же, как тогда, на матче за золото в январе. Шейну казалось, что держать позу для вбрасывания, когда между их лицами был буквально дюйм и при этом нужно было смотреть друг другу в глаза, пришлось целую вечность. Розанова же всё это только забавляло. —Постарайтесь не смеяться, ребята,-попросил фотограф.-Знаю, что это будет непросто. Шейна это совсем не волновало. Он старался расфокусировать взгляд, лишь бы не пялиться на губы Розанова, о которых думал как минимум шесть раз в день. Он упрямо смотрел Илье в глаза, которые искрились чем-то опасным. —Шейн, по возможности,-окликнул его фотограф, и Холландер повернулся к нему.-Сделай лицо чуть серьёзнее. Шейн коротко кивнул и, снова повернувшись к Розанову, попытался принять такое же выражение, как во время матчей. Но на игре этот момент длился всего секунду, а здесь ему предстояло стоять так несколько минут. Он чувствовал, как от неловкости начали гореть щёки. Губы Розанова дрогнули, и уже через мгновение он фыркнул и рассмеялся. Шейн не выдержал и расхохотался в ответ. —Ещё несколько секунд, пожалуйста,-попросил фотограф. —Извините,-всё ещё улыбаясь, пробормотал Шейн и, откашлявшись, снова занял позицию, изображая свирепый оскал. Но стоило Илье снова встать напротив и встретиться с ним взглядом, как оба вновь взорвались смехом. —Ладно, нам хватит и этого,-с улыбкой сказал фотограф.-Перерыв, а после приступаем к видеосъёмке. Они вместе покатились к той же скамейке, всё ещё улыбаясь. —Это твоя вина,-сказал Шейн, садясь. —Моя?-Илья покачал головой, ухмыляясь.-Это твоё лицо виновато. Рассмешило меня. Розанов снова фыркнул, и Шейн легонько толкнул его плечом. Видеосъёмка заняла немного времени и прошла намного легче. Они надели брендированные шлемы и по очереди прокатились по катку, забрасывая шайбы в ворота, демонстрируя себя и, возможно, выпендриваясь чуть больше, чем требовалось. Шейну не терпелось увидеть готовый ролик с музыкой и закадровым голосом. Он был уверен, что получится круто. Режиссёр и команда поблагодарили парней, и они вдвоём покатились к раздевалкам и душевым. Шейн быстро разделся, небрежно побросав вещи, и поспешил в душ. Как и в большинстве катков, он был общим. Холландер надеялся, что, если поторопится, успеет выйти раньше, чем туда войдёт Илья. Сердце колотилось в груди Ильи. Он переминался с ноги на ногу, пытаясь успокоиться, прежде чем войти в общую душевую, где уже был Шейн. Он тысячу раз принимал душ вместе с товарищами по команде, но сейчас он не знал почему это давалось с таким трудом. Илья поправил крестик на груди, выдохнул и зашёл внутрь. Стоило ему увидеть Шейна, стоящего к нему лицом с закрытыми глазами, как вся неуверенность исчезла. Илья встал прямо напротив и, закинув сухое полотенце на соседний кран, включил горячую воду, поворачиваясь спиной к канадцу. Он буквально ощущал прожигающий взгляд Холландера на себе. Быстро намочив голову, Илья намылил волосы шампунем с полки, затем тем же средством смыл макияж с лица. Запрокинув голову, он смыл пену с волос и кожи и резко развернулся к Шейну. Илья не ожидал, что тот все еще будет стоять лицом к нему и откровенно пялиться. Розанов быстро пробежал по накаченному обнаженому телу Холландера и его член предательски запульсировал. Он метнул взгляд на стояк канадца и удивленно вскинул брови. Шейн заметил взгляд и резко развернулся к нему спиной.  —Отьебись,-проворчал Шейн.-Ничего особенного. Илья пробежался взглядом по накаченной спине Шейна, по его округлым ягодицам и ему снова захотелось зажать Шейна у стены и поцеловать его, или отсосать ему. Он почти слышал, как пульсировала кровь внутри его организма. Илья понял-это его шанс. Шанс позволить Шейну открыться, потому что первым Розанов не откроется никогда.  —Тебе нравится, то что ты видишь, Холландер?-Илья откинул мокрые волосы со лба и выжидающе посмотрел на Шейна. —Нет,-слишком быстро ответил Шейн.- Это не… Я думал о другом,-он посмотрел снова на Илью. —О чем-то другом?-Розанов улыбнулся и с любопытсвом наклонил голову. Шейн замер в одном положении, он будто бы не мог пошевелиться. Холландер был уверен-Розанов дразнит его, но не издевается. Илья будто ждал, когда Шейн первый проявит внимание. Он снова заметил блуждающий по себе взгляд Ильи и снова почувствовал прилив возбуждения к итак стоящему члену.  Илья казалось наслаждался тем эффектом, который он производил на Шейна. Он медленно, почти киношно стал спускаться ладонью от груди по рельефу мышц пресса, обхватывая свой стоящий член и делая несколько медленных уверенных движений, упрямо смотря в глаза канадца, который внимательно наблюдал за тем, что делал Илья.  —О чем ты думал?-тихо спросил Илья, медленно подталкивая Шейна.  Шейн перевел взгляд с члена Розанова на его лицо и сглотнул. —О тебе,-тихо признался канадец. Улыбка Ильи стала шире и он отпустил свой член, делая невесомый шаг на встречу к Шейну.  —Хочешь потрогать меня, Холландер?-тихо, почти мурлыча произнес Илья на английском с русским акцентом. Шейн моргнул и резко осмотрел душевую. —Не здесь,-выпалил он,-Вдруг кто-то зайдет? Илья ухмыльнулся и кивнул, он повернулся и перекрыл воду. Закутавшись в полотенце, он вышел из душевой и тут же, почти бегом подошел к своему шкафчику, пытаясь унять дрожь.  —Блять, что это было?-тихо на русском прошептал Илья.  Сердце будто вновь забилось с такой же бешенной скоростью. Он несколько раз глубоко вздохнул и потянулся к штанам и нижнему белью в открытом шкафчике. Он не собирался уходить не дождавшись Шейна. Он хотел знать, что верно все понял. Он хотел убедиться. Он был наполовину одет, когда Шейн Холландер вышел из душевой, крепко затягивая белый халат на поясе.  Илья проводил его взглядом, когда тот вдруг остановился у шкафчика и, повернувшись к Илье, заговорил: —Слушай, это было…мы просто можем сделать вид, что ничего не было, окей?-он смотрел куда-то мимо Ильи и нервно покусывал внутреннюю часть нижней губы. —Ты этого хочешь?-Сидя на скамейке и натягивая футболку спросил Илья, внимательно смотря на Шейна.  Он не верил ему и хотел, чтобы тот посмотрел ему в глаза и сказал это.  —Да,-кивнул Шейн, посмотрев себе под ноги.-То есть…да. Конечно да. Розанов медленно поднялся со скамейки и пересек помещение, оказавшись прямо перед ним. Шейн наконец посмотрел прямо в глаза Ильи и тот улыбнулся. —Ты плохой лжец,-Илья покачал головой, а Шейн нахмурился.-Какой у тебя номер в отеле? —Четырнадцать десять,-не долго думая выпалил Шейн.  —Если я постучусь в дверь номера 1410 сегодня вечером…-Илья задумался, будто бы у него были еще какие-то планы на вечер.-Может быть около 9? —Я могу открыть,-Шейн старался говорить ровно. —Я могу постучать,-Илья улыбнулся шире и почти заставил себя развернуться, взять свои вещи и выйти из раздевалки, не поцеловав Холандера.  Он прикрыл дверь и быстро пошел к такси, которе ждало его на парковке. Всю дорогу до отеля его сердце неистово стучало. Ему даже показалось, что нужно выпить успокоительного, иначе оно вот вот выпрыгнет наружу.