Осенние линии Нью-Йорка

***

—  Еще раз повторюсь: я не нуждаюсь в помощи,—сказал Уилл уже в 5 раз, —Мне не тринадцать, я сам в состоянии о себе позаботиться. —Почему ты не хочешь просто поговорить, я же переживаю. Скажи когда ты последний раз из дома выходил? — по голосу слышно, что Джойс и в правду переживает. По противному писку можно понять, что еда в микроволновке уже согрелась. Лежать на кровати и слушать этот противный звук откровенно надоело. Уилл встал с удобной кровати, в которой лежал уже пятнадцать минут. Надев  на себя серые штаны и  потрёпанное временем черное худи, он пошел на кухню. Разговор с мамой вылился в очередную ссору. Раздражает. Конечно, она хочет как лучше, но заботится можно на расстоянии, не пытаясь залезть тебе в голову. — Каждый день. У меня все отлично. Ты не должна так переживать, я правда в порядке. Все, мне надо работать. Целую.  За окном на удивление солнечно. Байерс поставил чайник и сел за стол. Несмотря на хорошую погоду, настроение у него плохое. Неприятный разговор с мамой. Еще и работа.  В голове пусто.  До завтра нужно скинуть готовый логотип для магазина спортивной одежды. Вообще профессия графический дизайнер не особо впечатляет парня, учитывая его талант и любовь к искусству. Однако, живопись сейчас не очень актуальна, нежели дизайн одежды, интерьера или тех же логотипов. Безусловно, Уилл пишет картины, и очень много, маленькая квартирка забита холстами. Но это не приносит денег, а как раз наоборот: художественные материалы не дёшево стоят. Парень открыл МакБук и, попытавшись не отвлекаться на глупые мысли, начал работу. Вот только сосредоточится так и не получилось. Спустя два часа есть только остывший кофе, больная спина и пару зарисовок. Решив, что мучать себя просто нет смысла, он сделал перерыв. Байерс переоделся в лонгслив с футболкой и прямые синие джинсы. Остановился перед зеркалом и, немного подумав, подвел глаза коричневым карандашом. Не ярко, он не хочет оказаться избитым за тёмным поворотом. Схватив проводные наушники, новый айпод и дневник с ручкой, Уилл вылетел из квартиры, не забыв накинуть кожаную коричневую куртку и сумку через плечо. В лифте он нервно кусал губы и барабанил пальцами по сумке. Девушка, стоящая рядом, уже начала коситься на него.  Наконец надев наушники, он включил песню, которую ему показал старший брат. Уилл часто скучает по семье, особенно по Джонатану, с которым проводил все время в детстве. В один из дней родители ругались по особенному громко, поэтому старший Байерс решил, что самое время показать братику, что такое настоящая музыка, тем самым заглушив крики с гостиной. С тех пор это любимая песня Уилла.  Он вышел на шумную улицу Нью-Йорка, чуть прищюривая глаза от яркого осеннего солнца. Все торопятся  по своим делам: дамочки с папками и стаканчиками кофе бегут в офис, разъярённые водители сигналят и ругаются матом, потому что тоже опаздывают. Жизнь кипит. Только не у Байерса.  Он размеренной походкой направился в любимую кофейню, где подают самые вкусные вафли во всей Америке. Это его небольшая традиция, завтракать в уютном заведении под красивым названием «Одилия». Парень всегда любил наблюдать, как люди задумчиво разговаривают, звон кофейных чашек и легкий аромат свежей выпечки. Зайдя в помещение, Уилл вздохнул полной грудью. Здесь всегда было свежо и вкусно пахло. Присев за свой излюбленный крайний столик у окна, он поспешил достать дневник и ручку. Привычка детства. Он часто записывал свои мысли и переживания, так становилось легче. Ведь первой, кому Байерс рассказал о своей ориентации, была бумага. Сначала это были только записи, но потом он решил выражать свои чувства через рисунки и картины. Однако сегодня он не взял с собой альбом, поскольку очень торопился убежать от душной квартиры и таких же душных мыслей. 15.10.2007     Запись 186.   «Я никогда никого не любил. В смысле не влюблялся. Как то я услышал что влюблености не существует, что мы придумываем образ в своей голове и ищем человека, который хоть немного подходит под эти параметры. Что партнера мы выбираем по определенным критериям. В наше время так и есть, к сожалению. Люди будто напрочь забыли про чувства и про их проявления. Ну их к черту. У меня другое мнение на этот счет.   По своей сути я романтик и мечтатель, поэтому с детства я убежден что у каждого человека есть свой человек. Соулмейт, родственная душа,вторая половина, без разницы, называйте как хотите. Суть одна: судьба давно сама решила кому с кем быть и ее не волнует, что он или она не подходит под твои стандарты.   Я вообще много о любви знаю. Из фильмов, из книг, из жизни в конце концов. Мне нравится когда люди любят.  Хотя лично мне наверное никогда не удастся узнать этого» Вдруг, на его плечо легла чья-то рука. От неожиданности Уилл дёрнулся и повернулся. Сначала он не мог разглядеть лица, так как сзади светило солнце, но потом он пригляделся. Перед ним был высокий и худой парень, на вид ровесник. У него черные кудрявые волосы, убранные в короткий хвост, бледная кожа, пухлые розовые губы и красивые янтарные глаза. Возраст выдавали серьга в ухе и наушники на шее. Одет он в белую футболку по фигуре, голубые джинсы на низкой посадке и в коричневый фартук с логотипом заведения.  Уилл так и застыл, не отрывая глаз от, по-видимому, нового официанта.  — Извини, просто ты не отзывался. Ты был так погружён... — ему явно было неловко от осознания, что он напугал гостя, — Уже определился с заказом?  Байерс вышел из оцепенения и полностью оглядел парня напротив. Справа у него висел бейджик с именем. «Майк Уиллер. Стажёр» Теперь понятно, почему он не узнал этого официанта.  — Д...Да, мне черный кофе без сахара и порцию вафель, пожалуйста.  — Отлично, ожидайте,—Майк подмигнул гостью и спешно удалился.  В ожидании своего заказа, Уилл решил зарисовать нового официанта на страницах дневника. У него интересная и завораживающая внешность. Итак, он взял чёрную ручку и принялся вырисовывать аккуратные линии лица. Затем вьющиеся смоляные волосы и глубокие глаза.  — Вааау, — послышалось откуда-то сзади. Уилл опять дёрнулся и повернулся, — Божечки, извини, я опять тебя напугал.  — Ничего страшного,— Байерс улыбнулся, но рисунок накрыл рукой.  — У тебя красиво получилось, кто это? — Да так, никто. — Уиллу неловко за  то, что был пойман с поличным.  — А ты художник? — большие глаза горят желанием узнать о этом госте все.  — Ну, можно и так сказать. —парень очень смущён, поэтому отвечал тихо и коротко.  — Эм.. Ну.. Ладно. О, вот кстати твой заказ. Кофе сам готовил. —Майк был явно рад, что ему посчастливилось готовить для кого-то кофе. — Надеюсь он вкусный, потому что в прошлый раз мне гость его чуть на голову не вылил.  Байерс тихонько засмеялся и сделал глоток кофе. На удивление, кофе оказался вкусным. Наверное, даже самым вкусным, что Уилл пробовал.  — Да у тебя талант! Этот кофе идеален.  Уиллер сначала удивился, но потом мягко улыбнулся, глядя ему в глаза. Он убрал выбившуюся прядь за ухо и присел на диванчик напротив Уилла.  — У меня закончилась смена, не против если я посижу здесь с тобой? — Майк снял фартук и кинул его на другую сторону дивана. Затем он снова обратил внимание на рисунок и нахмурился. — Этот парень похож на меня. У тебя так красиво получилось! — он явно в восторге. Уилл не понимает, почему тот обратил на него внимание, почему сидит здесь и восхищается его каракулями. Но ему это нравится. В ходе общения выяснилось, что Майк ровесник Уилла. Он студент второго курса, а здесь подрабатывает официантом на полставки. Парень рассказывает, что учится на искусствоведении и мечтает открыть собственную галерею. Байерс понял, что ему приятно общаться с новым знакомым: немного неуклюжий парень с тёплыми глазами и улыбкой, которая словно пробуждает что-то внутри.