Незваный ужин

Введение

      Адель нервно комкала полотенце, стоя посреди пустой кухни. Десять минут до прихода Тимура — а на плите пусто. Ни кастрюль, ни сковородок, ни намёка на обещанный ужин. Её пальцы дрожали, сердце колотилось где-то в горле. Она сама не понимала до конца, что толкнуло её на этот шаг. Пять лет знакомства, сотни встреч — и он всегда был таким правильным. Вежливым. Сдержанным. Её тело давно требовало другого — жёсткости, власти, мужчины, который заставит её замолчать и подчиниться.       «Может, он просто развернётся и уйдёт?» — паническая мысль заставила сжаться желудок.       Звонок в дверь оборвал сомнения. Адель провела ладонями по бёдрам, расправляя короткие шорты, и открыла. Тимур стоял на пороге — высокий, широкоплечий, татуировка змеилась по руке из-под закатанного рукава. Карие глаза за стёклами очков скользнули по ней оценивающе — задержались на груди без лифчика под тонкой майкой, на голых ногах.       — Проходи, — голос прозвучал слишком высоко, неестественно. ​       Он молча шагнул внутрь, сбрасывая кроссовки. Прошёл на кухню, остановился, принюхался.       — Где ужин?       Не «привет», не «как дела» — сразу по делу. Голос звучал ровно, но в нём прорезалась сталь. Адель облизнула пересохшие губы.       — Я... не приготовила.       Тишина. Долгая, тягучая, как смола. Тимур медленно обернулся. Что-то в его взгляде изменилось — темнота скользнула за стёклами очков, челюсть напряглась, скулы обозначились резче.       — Повтори, — не просьба, а приказ.       — Не успела. Прости, можем заказать пиццу...       — Адель, — он сделал шаг вперёд, заставляя её попятиться, — ты пригласила меня на ужин. Обещала приготовить. Я отказался от других планов ради тебя. ​       — Я правда не хотела подвести... — она пятилась дальше, спиной чувствуя близость стены. ​       — Лжёшь, — отрезал он, оказываясь в опасной близости. — Ты прекрасно знала, что делаешь. Вопрос — зачем? ​       Его ладонь легла на стену рядом с её головой, отрезая путь к бегству. Второй рукой он медленно снял очки, сложил, положил на стол. Взгляд без них оказался жёстче, острее, опаснее.       — Может, тебе захотелось проверить меня? Посмотреть, что будет, если довести до предела? — голос стал тише, но от этого угрожающе. ​       Адель молчала, прижавшись спиной к холодной стене. Дыхание участилось, соски предательски затвердели под майкой.       — Отвечай, когда я спрашиваю, — он приблизился настолько, что она чувствовала тепло его тела. — Зачем ты это сделала? ​       — Я... я не знаю...       — Знаешь. Скажи это вслух, — его рука скользнула к её шее, обхватила, не сдавливая, но явно показывая, кто здесь решает.       Она мотнула головой, пытаясь увернуться от его взгляда. ​       — Тебе захотелось, чтобы я перестал быть милым, да? — прошептал он ей на ухо, горячее дыхание обожгло кожу. — Чтобы я показал тебе, кто здесь главный? Наказал за непослушание? ​       Между ног предательски потеплело, влага начала собираться в трусах. Адель чувствовала, как киска набухает, готовясь принять его.       — Тимур, стой...       — Нет, — его пальцы сжались на её шее крепче, перекрывая кровоток на секунду. — Ты начала эту игру. Теперь мы доиграем до конца. И ты получишь именно то, что просила.

На весу

      Адель попыталась отстраниться, упираясь ладонями в его грудь. ​       — Подожди, я передумала...       Тимур перехватил её запястья одной рукой — сильные пальцы сжались как тиски — и рывком завёл за спину, развернув лицом к стене. Холод бетона обжёг щёку, заставив вздрогнуть. Его тело прижалось сзади, горячее, тяжёлое, возбуждённое.       — Передумала? — усмехнулся он, проводя свободной рукой под майку. — Жаль, что я не спрашиваю твоего мнения. ​       Ладонь накрыла грудь, сжала грубо, пальцы впились в мягкую плоть. Адель ахнула, выгибаясь, но это только дало ему больше доступа. Он захватил сосок между пальцами, сдавил так, что в глазах вспыхнули искры боли.       — Прекрати! Отпусти меня!       — Правда хочешь, чтобы я остановился? — усмехнулся он, крутя сосок, заставляя её вскрикивать. — Тогда скажи мне, почему ты уже мокрая?       Его рука опустилась ниже, под резинку шорт, проскользнула под трусы. Пальцы нащупали разгорячённую, влажную плоть. Адель дёрнулась, пытаясь сжать бёдра, но он крепче прижал её к стене.       — Нет... убери руку...       — Твои слова говорят одно, а киска другое, — прорычал Тимур, проводя пальцами по мокрым губкам. — Ты течёшь как шлюха, которую слишком долго не трахали.       Два пальца без предупреждения вошли внутрь, растягивая влажные стенки. Вход был настолько мокрым, что пальцы проскользнули легко, несмотря на узость. Адель вскрикнула, её бёдра рефлекторно сжались, пытаясь вытолкнуть вторжение.       — Стой! Вытащи!       — Нет, — он изогнул пальцы, нащупывая ту чувствительную точку внутри, которая заставила её ноги подкоситься. — Ты будешь стоять здесь и принимать всё, что я тебе дам.       Он двигал пальцами жёстко, грубо, вгоняя их на всю длину и почти полностью вытаскивая. Хлюпающие звуки наполнили тишину — непристойное свидетельство того, насколько она мокрая. Соки стекали по его пальцам, капали на внутреннюю сторону её бёдер.       — Слышишь? Слышишь, как твоя киска хлюпает? — прорычал он ей на ухо. — Она говорит мне, что хочет быть выебана. Жёстко и грубо.       Адель застонала, ненавидя себя за то, как тело откликается. Ноги дрожали, киска сжималась вокруг его пальцев, требуя большего.       — Хватит, пожалуйста...       Он вытащил пальцы резко, заставив её вскрикнуть от внезапной пустоты. Развернул к себе, схватил за майку и сорвал через голову, не заботясь о том, что ткань затрещала.       — Не смей прикрываться, — рыкнул он, когда Адель попыталась закрыть грудь руками. ​       Он отвёл её руки в стороны, впиваясь взглядом в обнажённую грудь — тяжёлую, с крупными розовыми ореолами и твёрдыми сосками.       — Красивая. Создана для того, чтобы её пороли, — пробормотал он. ​       Шлепок по левой груди прозвучал громко. Адель вскрикнула, боль и удовольствие смешались в одно ощущение. Грудь качнулась от удара, кожа порозовела. Он шлёпнул по правой груди, затем снова по левой, превращая мягкую плоть в пылающую.       — Ты больной!       — Нет. Я просто знаю, что тебе нужно, даже если ты боишься в этом признаться, — отрезал Тимур, схватив её за бёдра.       Он поднял её на весу одним движением — его сила была пугающей и возбуждающей одновременно — и прижал спиной к стене. Адель инстинктивно обвила ногами его талию, хватаясь за плечи, чтобы не упасть.       Через джинсы ощущалась твёрдость его возбуждения — толстая, угрожающая, прижатая к её влажному входу. ​       — Тимур, остановись, пожалуйста... я не готова...       — Скажи стоп-слово. Скажи «красный», и всё закончится прямо сейчас, — произнёс он, одной рукой держа её под задницей, второй расстёгивая ширинку. ​       Она открыла рот... и закрыла. Слово застряло на языке, отказываясь выходить. Потому что тёмная, жадная часть её не хотела останавливаться.       Тимур усмехнулся, освобождая член. Адель невольно опустила взгляд — толстый, налитый кровью, с пульсирующими венами, головка тёмно-красная и блестящая от смазки.       — Видишь, как ты на меня влияешь? Теперь ты примешь всё это внутрь, — прорычал он, стягивая с неё шорты и трусы одним рывком. ​       Ткань упала на пол, оставив её полностью голой в его руках. Холодный воздух коснулся мокрой киски, заставив вздрогнуть.       Толстая головка уперлась в её вход. Адель почувствовала, как растягивается кожа даже от этого прикосновения. ​       — Слишком большой... ты не влезешь... ах!       Тимур резко опустил её вниз, насаживая на себя одним жёстким, безжалостным движением. Двадцать сантиметров вошли до упора, заполнив полностью, растянув стенки до предела. Головка уперлась глубоко внутри, вызвав острую вспышку боли.       — Больно! Вытащи! Слишком больно!       Слёзы выступили на глазах, потекли по щекам. Киска судорожно сжималась вокруг толстого ствола, пытаясь привыкнуть к размеру, но он был слишком большим.       — Потерпишь. Твоя киска создана для моего члена, она растянется, — прорычал он, давая ей несколько секунд. ​       Затем начал двигаться. Жёстко, глубоко, безжалостно. Он использовал стену как опору, вбивая её на свой ствол снова и снова. Каждый толчок заставлял её тело подпрыгивать, грудь шлёпалась об его футболку.       Влажные звуки наполнили комнату — хлюпанье, шлепки кожи о кожу, её всхлипы и стоны. ​       «Боже, это слишком, слишком грубо, он разорвёт меня», — металось в голове Адель, но тело предательски откликалось. ​       Киска начала течь ещё сильнее, соки выделялись с каждым толчком. Они стекали по его стволу, по яйцам, капали на пол между его ног. Лужица расплывалась на плитке, блестящая и непристойная.       — Смотри, сколько ты течёшь, — прорычал Тимур, замедляясь ненадолго, чтобы слегка отстранить её от стены. — Посмотри вниз, на свою грязную киску.       Адель опустила взгляд сквозь слёзы. Зрелище заставило её застонать от стыда и возбуждения. Его толстый ствол входил и выходил из неё, блестящий от её соков. Розовые губки растягивались вокруг него, кожа натягивалась до побеления при каждом входе. Когда он выходил, стенки выворачивались наружу, цепляясь за головку, не желая отпускать.       Соки стекали непрерывным потоком, капли срывались и падали на пол с тихими шлепками. ​       — Видишь? Видишь, как твои губки обхватывают мой член? Как твоя киска жадно глотает каждый сантиметр? — рычал он, ускоряясь. ​       — Прекрати... не могу... слишком много...       — Можешь. И будешь, — его бёдра шлёпались о её задницу с удвоенной силой.       Адель плакала, но не от боли — от перегрузки ощущений. Его член терся о все чувствительные точки внутри, растягивал и заполнял полностью. Стена царапала спину, его руки впивались в ягодицы, держа её на весу.       — Кончай. Сейчас же, обкончай мой член, — приказал он, целясь в ту точку, от которой ноги немели. ​       Оргазм подступил неожиданно, накрыв её мощной волной. Адель вскрикнула, сжимаясь вокруг него в судорожном спазме. Ногти впились в его плечи через ткань футболки, царапая. Тело содрогалось, киска пульсировала, выплёскивая ещё больше соков.       Влага брызнула вниз, добавляясь к луже на полу. Тимур замедлился, позволяя ей отдышаться, но не вытаскивал член.       — Первый раз. У нас их будет ещё несколько, — пообещал он, целуя её в мокрую от слёз щёку. ​

На столе

      Тимур отнёс её к столу, словно невесомую игрушку, и опустил краем на столешницу. Адель попыталась сжать ноги, но он развёл их силой, становясь между бёдер.       — Тимур, хватит, я уже кончила...       — Я решаю, когда хватит, — оборвал он, стягивая с неё остатки одежды — шорты и промокшие насквозь трусы. ​       Он поднял трусы к свету, рассматривая тёмное мокрое пятно на ткани.       — Посмотри, как ты их залила. Можно выжимать, — усмехнулся он, бросая тряпку на пол. ​       Теперь Адель была полностью голая — интимная стрижка на лобке, опухшая, красная киска, из которой всё ещё сочилась влага, гладко выбритая попка. Тимур провёл пальцем по её входу, собирая соки.       — Ты течёшь как водопад, — прокомментировал он, рассматривая блестящий от её влаги палец. — Тебе нравится, когда с тобой обращаются грубо, да? ​       Адель мотнула головой, но её тело говорило обратное. Киска сжималась, выплёскивая новую порцию соков на стол.       Тимур неожиданно переместил мокрый палец ниже — к её попке. Адель вздрогнула, пытаясь сжать ягодицы.       — Не туда! Не смей!       — Я сделаю всё, что захочу, — отрезал он, надавливая большим пальцем на тугое розовое колечко. ​       Мышцы сопротивлялись отчаянно, сжимаясь, но он настойчиво продавливал вход. Используя её собственные соки как смазку, он проталкивал палец внутрь миллиметр за миллиметром.       — Больно! Убери сейчас же!       — Расслабься. Дыши глубже, иначе будет ещё больнее, — посоветовал он, продолжая давить. ​       Анальное кольцо медленно растягивалось, розовая кожа бледнела от натяжения. Первая фаланга проскользнула внутрь, и Адель всхлипнула от ощущения.       — Вытащи... пожалуйста...       Слёзы снова потекли по щекам, но Тимур не обращал внимания. Он вводил палец глубже, растягивая узкий канал, чувствуя, как горячие стенки обхватывают.       Когда палец вошёл полностью, Адель хныкала, чувствуя неправильную наполненность. Это было стыдно — лежать на столе с пальцем в попке, с раздвинутыми ногами, истекая соками.       — Хорошая девочка. Теперь привыкай, потому что скоро там будет мой член, — пробормотал Тимур, начиная медленно двигать пальцем. ​       Адель застонала, её руки схватились за края стола. Ощущения были странными — не совсем больно, но дискомфортно и возбуждающе одновременно.       Когда её мышцы немного расслабились, Тимур направил член ко входу в киску, уложив Адель на бок. На этот раз он вошёл медленнее, растягивая заново разогретые стенки.       Ощущение было невероятным — толстый член в киске, палец в попке, тонкая перегородка между ними растянута до предела. Адель чувствовала оба вторжения одновременно, как они заполняют её, превращают в покорную игрушку.       — Чувствуешь? Чувствуешь, как я владею тобой с двух сторон? — прорычал Тимур, начиная двигаться. ​       Он вбивался в киску жёстко, и одновременно двигал пальцем в попке, задавая унизительный ритм. Стол скрипел под ними, сдвигаясь от силы толчков. Грудь Адель подпрыгивала, соски твердели ещё сильнее.       — Посмотри вниз. Смотри на свою киску, — приказал он.       Адель приподнялась на локтях, опустила взгляд сквозь слёзы. Зрелище было непристойным до невозможности. Его толстый ствол входил и выходил, растягивая её розовые, распухшие губки.       Кожа натягивалась до побеления при каждом входе, венки на его стволе обозначались рельефно. Когда он выходил, стенки выворачивались наружу, цепляясь за головку, образуя розовые складки вокруг его члена.       Всё блестело от её соков — его член, её губки, внутренняя сторона бёдер. Хлюпающие звуки наполняли кухню, непристойно громкие.       — Видишь, как твои губки растягиваются вокруг моего члена? — продолжал он, не прекращая движений. — Как кожа натягивается, когда я вхожу на всю длину? Как твоя киска сжимается, не желая меня отпускать?       «Я выгляжу как грязная шлюха», — металось в голове, но признавать это было возбуждающе. ​       Соки стекали на стол, образуя лужицу под её попкой. Тимур ускорился, его толчки стали глубже, жёстче. Палец в попке двигался в такт, растягивая тугое кольцо, готовя к большему.       — Твоя киска так жадно сжимает меня, — прорычал он. — Она хочет, чтобы я кончил внутрь, заполнил тебя спермой.       — Нет... не надо... не внутрь...       — Пока не внутрь. Но ты выпьешь каждую каплю позже, — пообещал он, ускоряясь.       Его бёдра шлёпались о её задницу, член вбивался на всю длину, палец в попке двигался быстрее. Адель чувствовала, как второй оргазм подступает, накатывает неумолимой волной.       — Кончай. Обкончай мой член снова, — приказал он. ​       Оргазм взорвался внутри неё. Адель вскрикнула, выгибаясь на столе, сжимаясь вокруг него обоими отверстиями одновременно. Киска пульсировала, выплёскивая ещё больше соков, которые залили стол и закапали на пол.       Тимур замедлился, но не остановился. ​       — Второй. Идём дальше. ​

На диване

      Он вытащил член и палец одновременно. Адель ахнула от внезапной пустоты, анальное кольцо медленно сжалось обратно.       — Вставай. На диван, раком, — скомандовал Тимур голосом, не терпящим возражений. ​       Адель с трудом слезла со стола на подкашивающихся ногах. Ноги дрожали, между бёдер было мокро и липко от соков. Она дошла до дивана, неуверенно встала коленями на мягкое сиденье.       — Локтями на спинку, попку выше, — приказал он.       Она подалась вперёд, упираясь локтями в спинку дивана. Спина изогнулась, попка оказалась высоко поднята, выставлена напоказ. Обе дырочки были открыты его взгляду — киска красная, опухшая, истекающая соками, а попка приоткрыта после пальца, розовое колечко слегка растянуто.       Тимур встал позади неё, провёл ладонями по её ягодицам, раздвигая шире. ​       — Идеальная картина. Покорная шлюшка, готовая принять наказание, — пробормотал он.       Шлепок по правой ягодице прозвучал оглушительно громко. Адель вскрикнула, тело дёрнулось вперёд. Кожа мгновенно покраснела, отпечаток его ладони проступил ярко.       — Считай, — приказал он. ​       — Что?..       Второй шлепок, ещё сильнее.       — Я сказал — считай! ​       — Один... — всхлипнула она. ​       Третий шлепок, снова по правой. ​       — Два...       Он методично шлёпал её, чередуя ягодицы. Каждый удар был жёстким, оставлял красный отпечаток на бледной коже. Адель считала сквозь слёзы, голос дрожал.       — Пять... шесть... семь...       Когда счёт дошёл до десяти, её попка горела огнём. Кожа пылала, каждое прикосновение воздуха отдавалось болью. Слёзы текли ручьём, капали на спинку дивана.       Тимур провёл ладонью по раскрасневшим ягодицам, заставляя её вздрагивать от прикосновения.       — Красиво. Теперь ты запомнишь это наказание, — произнёс он, направляя член ко входу в киску. ​       Он вошёл одним жёстким, безжалостным толчком. Адель вскрикнула, её задница шлёпнулась о его бёдра, усиливая жжение от порки. В позе раком он достигал самых глубоких, потаённых точек.       — Слишком глубоко! Не могу!       — Можешь. Ты примешь всё, что я тебе дам, — прорычал он, начиная долбить её безжалостно.       Его бёдра шлёпались о покрасневшие ягодицы с каждым толчком, усиливая боль и удовольствие одновременно. Адель уткнулась лицом в спинку дивана, стараясь не кричать.       Но стоны вырывались помимо воли — жалкие, отчаянные звуки. Киска хлюпала непристойно громко, соки стекали по бёдрам, капали на диван.       Тимур схватил её за запястья, завёл руки за спину. Теперь Адель потеряла опору на локти, грудь рухнула на спинку дивана, лицо прижалось к обивке. Попка осталась высоко поднята, полностью в его власти.       Он держал её за обе руки одной рукой — его сила была пугающей — а другой уперся в её бедро. Затем начал натягивать её на свой член с каждым толчком.       Адель чувствовала, как он вбивается в неё, и одновременно тянет за руки, насаживая на себя. Она не могла даже шевельнуться, полностью беспомощная.       «Он использует меня как секс-игрушку, натягивает на свой член, как хочет», — осознание было унизительным и невероятно возбуждающим. ​       Киска продолжала течь ручьём. Соки стекали по внутренней стороне бёдер, капали на диван, образуя мокрое пятно. Хлюпающие звуки смешивались со шлепками кожи о кожу.       — Смотри, как ты течёшь, — прорычал Тимур, глядя вниз на своей член, входящий в неё. — Диван весь залила своими соками.       Его толчки стали жёстче, он натягивал её сильнее, вбивая член на всю длину до упора. Каждый раз, когда он входил полностью, его яйца шлёпались о её клитор, посылая разряды удовольствия.       — Ты создана для того, чтобы тебя трахали вот так — грубо, жёстко, без жалости, — рычал он.       Тимур отпустил одну руку и снова шлёпнул её по пылающей ягодице. Адель вскрикнула, сжимаясь вокруг него.       — Твоя киска сжимается каждый раз, когда я тебя бью, — заметил он, шлёпая снова. — Тебе это нравится, грязная девочка.       Адель плакала в спинку дивана, но отрицать было бесполезно. Её тело говорило правду — киска сжималась и текла ещё сильнее после каждого удара.       Третий оргазм подкатывал неумолимо. Адель чувствовала, как волна нарастает, готовая смыть последние остатки сознания.       — Кончай. Кончай на моём члене, пока я трахаю тебя как шлюху, — приказал Тимур. ​       Оргазм обрушился на неё с сокрушительной силой. Адель застонала, тело содрогалось, киска сжималась в спазме вокруг его толстого ствола. Мышцы рук горели от неудобного положения, попка пылала от порки, но удовольствие было всепоглощающим.       Соки брызнули на его член и бёдра, стекая вниз на диван. ​       Тимур замедлился, отпуская её руки. Адель обессиленно осела на диван, едва дыша.       — Третий раз. Но мы ещё не закончили, — произнёс он, поглаживая её покрасневшие ягодицы. ​

Анальный секс

      Тимур перевернул её на спину. Адель не сопротивлялась — сил не осталось. Он завёл её ноги себе на плечи, сгибая её почти пополам.       Его член, весь покрытый её соками, блестящий и твёрдый, теперь целился в маленькое розовое колечко попки.       Ужас пронзил затуманенное сознание. ​       — Нет... туда нельзя... ты слишком большой... разорвёшь меня...       Тимур придержал её ноги одной рукой, второй провёл по её лицу, стирая слёзы. ​       — Скажи стоп-слово, — напомнил он, глядя прямо в зелёные, заплаканные глаза. ​       Адель смотрела на него, губы дрожали. Слово крутилось на языке, но она не произнесла его.       — Хорошая девочка, — пробормотал Тимур и надавил головкой на тугое кольцо. ​       Мышцы сопротивлялись отчаянно, сжимаясь изо всех сил. Розовое колечко было таким маленьким, а его член — таким толстым. Казалось физически невозможным, чтобы это вошло.       Но Тимур продолжал давить, медленно, неумолимо. Анальное кольцо начало растягиваться, кожа бледнела от натяжения.       — Больно! Остановись, пожалуйста!       — Дыши глубже. Расслабь мышцы, — приказал он, не прекращая давить. ​       Его рука скользнула к её лицу, два пальца легли на губы. ​       — Соси. Отвлекись, — произнёс он. ​       Адель послушно раскрыла рот, впуская его пальцы. Язык обвился вокруг них, посасывая, стараясь сосредоточиться на этом ощущении, а не на жгучей боли в попке.       Тимур медленно двигал пальцами в её рту, трахая его. Одновременно он продолжал давить членом на анальное кольцо.       Кожа растягивалась всё шире, до невозможности. Адель хныкала вокруг его пальцев, слёзы снова потекли по вискам.       Наконец головка проскользнула внутрь с тихим хлопком. Адель выдохнула с всхлипом, тело напряглось. Мышцы судорожно сжались за головкой, запирая его член в горячем, невероятно узком канале.       — Вытащи... пожалуйста... не могу больше... — бормотала она вокруг его пальцев. ​       — Тише. Самое сложное позади. Теперь дыши и принимай, — пробормотал Тимур, давая ей несколько секунд привыкнуть.       Затем он начал продвигаться глубже. Сантиметр за сантиметром его толстый ствол проталкивался в узкий анальный канал. Стенки растягивались до невозможности, до боли.       Каждая венка, каждая неровность на его члене ощущалась обострённо — словно каждая клеточка внутри кричала о растяжении. ​       Адель плакала навзрыд, посасывая его пальцы. Слёзы текли непрерывным потоком, заливая виски, капая на диван.       — Смотри на меня, — приказал Тимур. ​       Она подняла заплаканный взгляд. Его карие глаза смотрели с хищной нежностью, губы тронула лёгкая улыбка.       — Ты такая красивая, когда плачешь и принимаешь мой член в свою узкую попку, — пробормотал он, продолжая проталкиваться.       Когда он углублялся особенно сильно, Адель вскрикивала вокруг его пальцев, но звуки были приглушены. Её свободные руки вцепились в подушки, костяшки побелели.       Наконец — после мучительно долгих секунд — его яйца прижались к её ягодицам. Он вошёл полностью. Все двадцать сантиметров исчезли в её узкой попке.       Адель чувствовала себя невероятно заполненной, растянутой за грань возможного. Казалось, его член достиг самого её горла.       — Вся. До последнего миллиметра, — довольно произнёс Тимур, вытаскивая пальцы из её рта. ​       Он перехватил её челюсть рукой — большой палец лёг на нижнюю губу, остальные пальцы обхватили подбородок и щёку. Хватка была крепкой, контролирующей.       — Теперь смотри на меня, пока я трахаю твою задницу, — приказал он.       Тимур начал двигаться — медленно, осторожно. Он выходил почти до головки, и анальное кольцо цеплялось за ствол, растягиваясь наружу, словно не желая отпускать. Затем он входил обратно, и мышцы сжимались, массируя каждый сантиметр.       — Твоя попка такая узкая, сжимает меня как тиски, — прорычал он, постепенно ускоряясь. ​       Адель хныкала, слёзы продолжали течь. Его хватка на челюсти не ослабевала, он держал её голову неподвижно, заставляя смотреть ему в глаза.       «Это слишком много, слишком глубоко, я не выдержу», — металось в голове. ​       Но тело постепенно адаптировалось. Боль начала отступать, сменяясь странным, извращённым удовольствием. Анальное кольцо растянулось, принимая его размер с каждым толчком.       — Чувствуешь, как глубоко я в тебе? — прорычал Тимур, ускоряясь. — Как твоя задница растягивается, принимая мой член целиком?       Свободная рука Адель скользнула к собственной киске. Пальцы нащупали набухший, пульсирующий клитор.       — Вот так, дрочи себе, — одобрил он, толкаясь глубже. — Хочу, чтобы ты кончила с моим членом в твоей заднице.       Адель начала тереть клитор быстрыми круговыми движениями. Ощущения были невероятными — член в попке, пальцы на клиторе, его рука на челюсти, его взгляд.       Тимур увеличил темп. Его толчки стали резче, жёстче, глубже. Он вбивался в неё без жалости, растягивая узкий канал снова и снова.       Звуки были непристойными — шлепки кожи, его рваное дыхание, её всхлипы. Его яйца шлёпались о её ягодицы с каждым толчком.       — Ты чувствуешь, как твоя попка растягивается? — рычал он. — Как стенки обхватывают каждый сантиметр моего члена?       Адель кивнула, насколько позволяла его хватка. Её пальцы двигались быстрее, растирая клитор отчаянно.       Киска продолжала течь, несмотря на то, что он трахал её попку. Соки стекали по ягодицам, смазывая место соединения.       — Сейчас кончу... твоя задница выдоит всё моё семя... — застонал Тимур, толчки стали хаотичными, глубокими.       — Я тоже... боже, я тоже... — выдохнула Адель, растирая клитор яростнее. ​       Четвёртый оргазм накрыл её мощнейшей волной. Анальное кольцо судорожно сжалось вокруг его члена, пульсируя в ритм. Адель вскрикнула, тело выгнулось дугой. Киска сжалась вокруг собственных пальцев, выплёскивая соки.       Тимур рыкнул, чувствуя, как её задница сжимается вокруг него. ​

Финал

      Он резко вытащил член из её анала. Колечко медленно сжалось обратно — розовое, опухшее, зияющее. Тимур встал на колени рядом с её головой, придерживая свой пульсирующий, готовый взорваться член.       — Открывай рот. Сейчас получишь свой ужин, — прорычал он.       Адель послушно раскрыла губы, высунув язык. Тимур провёл рукой по стволу несколько раз и начал кончать.       Первая густая струя попала прямо на язык — горячая, солёная. Вторая — на щёку, залив половину лица. Третья — на нос и закрытые веки. Четвёртая залила подбородок, стекая на шею.       Пятая, шестая, седьмая — сперма была повсюду. На лице, в волосах, капала на грудь и диван. Адель зажмурилась, когда очередная струя попала на веки.       Но Тимур не остановился. Как только последняя капля вытекла, он схватил её за светлые волосы, зажав прядь в кулаке.       — А теперь соси мой член. Весь, до основания, — приказал он, направляя всё ещё твёрдый ствол к её губам. ​       — Тимур, подожди...       Он не дал ей договорить, протолкнул головку в рот. Адель попыталась отстраниться, но его хватка на волосах была железной.       Член вошёл глубже, заполняя рот полностью. Она почувствовала вкус собственной попки вперемешку с его спермой — горький, резкий, унизительный.       — Глубже. В горло, — потребовал Тимур, толкаясь вперёд. ​       Головка уперлась в заднюю стенку глотки. Адель закашлялась, рефлекс сопротивлялся, горло сжималось. Она попыталась оттолкнуть его руками, но он перехватил её запястья свободной рукой, прижав к дивану.       Теперь она была полностью беспомощна. ​       Тимур вытащил член, дав ей глотнуть воздуха. Адель закашлялась, задыхаясь, но он снова вошёл — жёстко, глубоко, до самого основания.       Член проскользнул в горло, перекрывая дыхание. Адель забилась, но он удерживал её голову на месте за волосы.       — Глотай. Расслабь горло и глотай мой член, — прорычал он. ​       Слёзы хлынули из глаз ручьём, смешиваясь со спермой на лице. Тушь потекла чёрными дорожками по щекам, размазываясь. Адель давилась, горло спазмировало вокруг его ствола.       Он вытащил член, и она жадно вдохнула воздух, кашляя, но он не давал передышки.       Снова вошёл — жёстко, до упора, яйца шлёпнулись о её подбородок. Горло растянулось, приняв его размер. Адель плакала, задыхаясь, но сопротивление слабело.       — Вот так, принимай весь, до основания, — рычал Тимур, начиная трахать её рот так же безжалостно, как до этого трахал киску и попку. ​       Он вбивался в её горло снова и снова. Каждый толчок был глубоким, яйца шлёпались о подбородок с мокрым звуком. Слюна текла по углам рта, смешиваясь со спермой, капала на грудь и диван.       Адель давилась, хрипела, но её рука сама собой скользнула между ног. ​       «Боже, я плачу, задыхаюсь, а всё равно хочу кончить ещё раз», — мелькнуло в затуманенном сознании. ​       Пальцы нашли опухший, чувствительный клитор. Она начала тереть быстрыми, отчаянными движениями. Киска всё ещё пульсировала после четвёртого оргазма, но жадно требовала ещё.       Тимур заметил это и усмехнулся, не прекращая трахать её горло. ​       — Дрочишь себе, пока я трахаю твой рот? — прорычал он. — Такая грязная, ненасытная шлюшка.       Он ускорился, вбиваясь в её горло ещё жёстче. Адель хрипела, слёзы заливали лицо, но пальцы на клиторе двигались всё быстрее.       — Смотри на меня, — потребовал он, дёргая за волосы. ​       Адель подняла заплаканный, измазанный спермой взгляд. Зелёные глаза, красные и опухшие от слёз, смотрели на него с мольбой, болью и извращённым удовольствием одновременно.       Тушь размазалась чёрными дорожками, сперма покрывала всё лицо, губы распухли от грубого использования. ​       — Кончи, — приказал Тимур, вбиваясь последний раз глубоко в горло. — Кончи, пока я использую твоё грязное горло.       Её пальцы заработали отчаяннее, растирая клитор яростными кругами. Пятый оргазм — самый неожиданный, самый унизительный — прокатился по измождённому телу.       Адель застонала вокруг его члена, горло сжалось в спазме. Киска пульсировала под пальцами, выплёскивая последние капли соков на диван.       Тимур рыкнул, вбившись последний раз и замирая глубоко в её горле. Член дёрнулся, но сперма уже закончилась — только несколько капель попали на корень языка.       Он медленно вытащил член изо рта Адель. Она кашляла, задыхаясь, хватая воздух. Слюна и остатки спермы тянулись нитями с её распухших губ.       Лицо было испачкано, волосы слиплись, тушь размазана по всему лицу, глаза красные и опухшие. Грудь вздымалась, соски твёрдые, на груди блестели следы слюны и спермы.       Тимур опустился рядом на диван, провёл пальцем по её щеке, собирая смесь спермы, слёз и туши.       — Красиво выглядишь, когда вся в моей сперме и слезах, — пробормотал он, протолкнув палец ей в рот. ​       Адель слабо обхватила губами его палец, очищая. Язык скользнул по коже, послушно слизывая. Внутри всё горело — горло саднило, анус ныл тупой болью, киска пульсировала, но странное, тёмное чувство удовлетворения разливалось по телу.       — В следующий раз приготовишь ужин? — спросил Тимур, вытаскивая палец и накидывая на неё плед.       Адель кивнула, не в силах говорить. Горло болело слишком сильно, голос пропал.       — Хорошая девочка, — он погладил её по голове, почти нежно. — Отдыхай. Я закажу нам пиццу.       Он поднялся, оделся, достал телефон. Адель лежала на диване, укутанная пледом, всё ещё дрожа от последствий.       Через полчаса они ели пиццу — Тимур спокойно, как ни в чём не бывало, Адель с трудом глотала, горло болело. Он вёл себя так, словно ничего не произошло, спрашивал о работе, шутил. Когда он собрался уходить, поцеловал её в лоб. ​       — Спасибо за вечер. Отдыхай, — произнёс он и ушёл.

Эпилог

      Адель стояла под горячим душем уже двадцать минут. Вода смывала сперму с волос, с лица, с тела. Она тёрла кожу мочалкой, пока та не покраснела, но ощущение его прикосновений не исчезало.       Между ног всё ещё пульсировало тупой болью. Попка ныла, анальное кольцо было опухшим и чувствительным. Киска тоже болела, губки распухли от жёсткого траха. Но хуже всего было то, что она хотела ещё. ​       «Что со мной не так?» — думала Адель, вытираясь полотенцем перед зеркалом. ​       На шее виднелись слабые следы от его пальцев, на груди — красные пятна от шлепков, на ягодицах — яркие отпечатки его ладоней. Она выглядела использованной, сломленной.       И невероятно возбуждённой. ​       Адель легла на кровать голой, раскинув ноги. Постельное бельё было прохладным против разгорячённой кожи. Она закрыла глаза, но сразу же вспомнила — его руки на её теле, его член внутри, его голос, приказывающий кончить.       Рука скользнула к прикроватной тумбочке. Адель открыла ящик, достала два дилдо — один среднего размера, сантиметров пятнадцать, другой поменьше и тоньше.       «Я не смогу уснуть, если не...» — оправдывала она себя, хотя прекрасно понимала правду. ​       Меньший дилдо она смазала обильно лубрикантом. Развела ноги шире, подтянула колени к груди. Направила тупой кончик к своей попке — она всё ещё была слегка растянута после Тимура.       Адель медленно надавила. Анальное кольцо сопротивлялось, ныло от боли, но она продолжала. Головка проскользнула внутрь, и она застонала, чувствуя знакомое жжение.       «Он трахал меня здесь... его член был таким толстым, заполнял полностью», — вспоминала она, проталкивая дилдо глубже. ​       Когда он вошёл полностью, Адель выдохнула. Ощущение было не таким интенсивным, как с Тимуром, но наполненность присутствовала.       Второй дилдо — больший — она поднесла ко входу в киску. Губки всё ещё были влажными, несмотря на душ. Её тело продолжало течь, жадно требуя продолжения.       Адель вошла дилдо в себя одним движением, растягивая чувствительные стенки. Застонала, запрокидывая голову на подушку.       «Не так хорошо, как его член... его был больше, толще, горячее», — сравнивала она, начиная двигать игрушкой. ​       Свободная рука скользнула к груди, накрыла левый сосок. Сжала, скрутила, как делал он. Боль смешалась с удовольствием, заставив вскрикнуть.       Адель ускорила движения дилдо в киске, одновременно сжимая мышцы вокруг игрушки в попке. Хлюпающие звуки наполнили тишину спальни.       «Он держал меня за волосы, трахал мой рот так жёстко... я плакала, а он не останавливался», — воспоминания делали её ещё более мокрой. ​       Она натирала соски по очереди, сжимая, оттягивая, крутя. Левой рукой вбивала дилдо в киску, имитируя его жёсткие толчки.       «Он шлёпал меня... заставлял считать удары... попка горела, а я всё равно хотела ещё», — стыд и возбуждение смешались в одно чувство. ​       Адель вытащила дилдо из киски, провела им по клитору. Набухший бугорок пульсировал, требуя внимания. Она тёрла его головкой дилдо, круговыми движениями.       Затем снова вошла внутрь, глубоко, до упора. Мышцы в попке сжались вокруг меньшего дилдо синхронно.       «Он трахал меня в обе дырки... заполнял полностью... я чувствовала себя его игрушкой», — она двигала дилдо быстрее, жёстче. ​       Пальцы левой руки сжали правый сосок, сдавили так, что глаза застлали слёзы боли. Но это было то, что нужно — боль, смешанная с удовольствием.       «Он называл меня шлюхой... говорил, что моя киска создана для его члена... и это правда», — признавала она себе, загоняя дилдо на всю длину.       Адель представляла, что это Тимур трахает её снова. Что его руки держат её бёдра, его член вбивается в киску, его голос приказывает кончить.       Она ускорилась, вбивая дилдо жёстко, грубо, как он. Бёдра поднимались навстречу, киска хлюпала непристойно громко.       Свободная рука скользнула к клитору, начала тереть быстрыми кругами. Одновременно она сжимала мышцы в попке вокруг меньшего дилдо, массируя его.       «Тимур... трахни меня ещё... используй как хочешь... я твоя шлюха», — бормотала она вслух, потеряв контроль. ​       Оргазм подступал быстро. Она вбивала дилдо отчаянно, растирала клитор яростно, сжимала попку вокруг игрушки.       — Тимур! — вскрикнула она, кончая.       Тело выгнулось дугой, киска судорожно сжалась вокруг дилдо. Попка пульсировала, массируя игрушку внутри. Волна удовольствия прокатилась по измождённому телу.       Адель застонала, содрогаясь в спазмах. Соки залили дилдо, стекли на простыни.       Когда волна спала, она медленно вытащила обе игрушки. Анальное кольцо сжалось обратно с тихим хлопком, ноя от боли. Киска пульсировала, пустая и чувствительная.       Адель лежала на спине, тяжело дыша. Тело было мокрым от пота, между ног липко от соков.       «Что он со мной сделал?» — думала она, но ответ был очевиден. ​       Тимур пробудил в ней что-то тёмное, что она прятала годами. Теперь, когда она попробовала это, возврата не было.       Адель закрыла глаза, обнимая подушку. На губах играла слабая улыбка.       «В следующий раз я точно приготовлю ужин... или нет», — последняя мысль перед тем, как она провалилась в беспокойный, полный эротических снов сон.