Sally Face: стать человеком

…Перезагрузка…

…Реактивация…

…Выполняется диагностика…

…Ошибка…

…Реактивация невозможна…

ОБНАРУЖЕНО

ПОВРЕЖДЕНИЕ ПАМЯТИ

— Ну что там? — Без вариантов. Основные компоненты работают, но система выдает отказ в доступе для реактивации. — Но эта хрень же мигает. — Диод? Он светится красным. Это значит, что возник конфликт в программе или неисправны биокомпоненты. — Так поменяй, у тебя их куча! — Во-первых, без доступа к системе я не могу провести диагностику и узнать, что не так. А во-вторых, у меня их не так много, и найти новые без дефектов… У нас тут почти невозможно. — Но ты точно не упустишь шанс восстановить почти целого андроида, я же тебя знаю, чувак. — Не упущу… Но если я попытаюсь проникнуть в его систему сейчас, может включиться защитный протокол, и он самоуничтожится. — Как все сложно… Да, Салли, тебя нехило покромсали…

М### з0*в@т С#л*&?

ОБНАРУЖЕНО

ПОВРЕЖДЕНИЕ ПАМЯТИ

***

Несколько часов назад.

01110011 01100001 01101100 01101100 01111001

01100110 01100001 01100011 01100101

…Перезагрузка

…Диагностировать

…ОБРАБОТКА ДАННЫХ

Все системы работают в ЭНЕРГОСБЕРЕГАЮЩЕМ РЕЖИМЕ

НЕИСПРАВНОСТЬ

…Отключение

— Ох, бл, да вы серьезно? Я че, перся на эту сраную помойку, чтобы меня сразу же накрыл ливак?! Ну что за жопство… Первые капли дождя упали на желтоватую страницу скетчбука, скатившись по легким карандашным черточкам бесформенного наброска, и длинноволосый парень быстро захлопнул его, закидывая в красный рюкзак. Художник поднялся на ноги и, накинув капюшон, осторожно спустился по склону, естественным путем образовавшемуся из тонн мусора, лежащих тут десятилетиями. Раньше здесь была обычная свалка, но несколько лет назад сюда начали свозить андроидов из центров утилизации, и место стало выглядеть… Еще более жутко. В огромных кучах виднелись грязные обезображенные детали роботов: головы, смотрящие вперед пустым взглядом, руки, торчащие из груд тел словно кривые ветки, провода и синие подтеки тириума — «крови андроидов». Они лежали тут как обычный мусор, как игрушки, которые сломались или стали неинтересными. Это считается нормальным, мол, не будешь же ты жалеть телефон или микроволновку, которую решил выбросить? Ты не будешь думать, куда увезут старенький телевизор, который ты заменил на новомодную плазму во всю стену. Они все выполнили свою функцию и не должны захлямлять дом. Но как можно говорить это о тех, кто носит человеческое лицо? О тех, кто несколько лет будит тебя утром, готовит завтрак, убирается, ходит в магазин, да и вообще помогает во всем… Да, кто-то скажет: «Это их функция, их для этого купили». Раньше так же существовали домработники, дворецкие, горничные всякие, их же не выкидывали на помойку? Хотя, к ним тоже часто относились как к инструментам. Почему людям обязательно надо унизить тех, кто делает их жизнь проще? Если у тебя есть деньги, это еще не значит, что у тебя есть мозги и совесть, к сожалению. Парень шел по неровной тропинке среди гор механических трупов, вжав голову в плечи от холодного ветра, сбивающего капли дождя прямо в лицо, словно нарочно проверяя на прочность. Под ногами размокшая грязь скользила по поверхностям утопленных в ней деталей, заставляя постоянно держать равновесие, чтобы не навернуться. Свинцовое тяжелое небо висело над темно-серой свалкой. Для того, чтобы запечатлеть эту картину, даже не нужно было использовать цвета: достаточно древнего черно-белого фотоаппарата или простого графитного карандаша. И во всей этой монохромности взгляд в мгновение привлек блеснувший в паре метров красный огонек. Он ворвался в серый мир, выдергивая из пустоты в мыслях. Парень тряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение, но повторно минувший свет подтвердил, что ему не померещилось. — Что за… На мгновение даже забылось, что на улице дождь, примерно с одинаковой силой и скоростью внутрь прокрались страх и любопытство. Хочется узнать, что это за огонек, но осознание, что с большой долей вероятности это какая-то деталь андроида, совершенно не радовала. Обычно уничтожали неисправных андроидов, а они… Хрен их знает, что могут сделать! Он и обычных рабочих андроидов почти никогда не видел, а тут где-то в жопе мира, на свалке, вокруг никого, только какой-то левый сломанный робот… В Нокфелле действительно было не очень много андроидов. Мало того, что город был сам по себе маленький и не особо популярный, после нескольких несчастных случаев на фабрике, которая была, можно сказать, единственным, что приносило прибыль, и где работало почти все население, ее закрыли, и кто-то уехал, а кто-то остался, но едва сводил концы с концами. Конечно, таким людям даже самые старые модели были не по карману, и даже в магазинах все было так же, как до изобретения «новой ступени эволюции»: те же вредные кассирши, с осуждением смотрящие, как ты покупаешь себе какую-нибудь пачку чипсов с колой, и уборщицы, которые едва сдерживали свое желание шибануть тебе по голове шваброй, когда ты шел по помытому. Из-за этого каждый появляющийся у какой-то богатой семьи андроид был настоящим событием, и непривыкшие горожане его сторонились, рассказывая друг другу, какой он страшный и отстраненный, хоть и выглядит как живой человек. Художника преследовало похожее ощущение. Хотя, что от человека, что от андроида, никогда не знаешь, чего ожидать. Поэтому, есть ли разница, кого бояться? Так или иначе, интерес постепенно перевешивал чашу весов в свою сторону, хотя от страха сердце до сих пор колотилось о ребра. Дождь усиливался, промочив толстовку насквозь, медлить бессмысленно. Быстрыми шагами, поскальзываясь на размокшей грязи, парень подошел к роботу, сидящему в неестественной позе у очередной горы тел. Голова была опущена вниз и повернута куда-то в сторону, испачканные голубые волосы чуть ниже плеч скрывали лицо, и только в виске тревожно мигал красным диод — индикатор состояния. — Охренеть, живой что ли? — парень наклонился, словно надеялся услышать какой-то ответ или увидеть знак. Только все так же мигала лампочка. — Эй… Чувак. — он тронул робота за плечо, тот безвольно, безжизненно покачнулся, и художник тут же отдернул руку. Холодный мокрый пластик ощущался максимально неестественно, на мгновение показалось, что он действительно потрогал чей-то труп. Стремно… До дикости стремно… Но почему-то внутри не оставляет ощущение, что андроид живой. Бывает же такое, что прям чувствуешь какую-то энергетику. Звучит странно и нереалистично, но…

***

— Джонсон, ты… — Да, Джонсон — я. — Я даже не буду спрашивать, как ты его притащил… Но я действительно не ожидал от тебя чего-то подобного, — парень поправил очки, наклоняясь, чтобы рассмотреть лежащего у двери андроида, — Ларри, ты безумец… — И это мне говорит человек, который регулярно наведывается на свалку, чтобы найти детали для своих хренотеней… Нет, Тодд, серьезно, что я должен был сделать? Оставить его на помойке? Это ж типа… Как живой человек. Я увидел его на помойке, а дальше все... Искра, буря, безумие... — Опустим тот факт, что для робота подобное понятие неприменимо, но я впечатлен твоей сентиметальностью. Ладно, затаскивай его. Боюсь, если соседи увидят, что я еще и таким занимаюсь, о моих экспериментах доложат в ФБР. — Ну ты и зануда, Моррисон, я же себе всю спину сорвал, а ты свои белы ручки боишься запачкать. — Они мне нужны для мелкой работы, радуйся, что я разрешаю нарушить стерильные условия лаборатории. — Да ладно тебе, он под дождем помылся… Ларри обреченно вздохнул, снова поднимая андроида, кое-как закидывая его поврежденную руку себе на плечо. На убитую в хлам толстовку было уже категорически пофиг. Хотя стоило бы поменять ее на что-то приличное, прежде чем показываться маме, иначе она будет в шоке. — Прошу вас, господин великий ученый, творите свою техническую магию, — Джонсон уложил робота на импровизированный лабораторный стол, собранный из нескольких табуреток и стульев одной высоты, — Его зовут Салли, кстати. — С чего ты взял? — рыжеволосый парень отвел взгляд от компьютера, где он вводил какие-то непонятные хакерские команды, и посмотрел на андроида. Действительно довольно побитый жизнью, но починить можно. — У него на кофте написано, — Ларри указал пальцем на надпись с левой стороны груди. Под пятью буквами стоял серийный номер, напоминающий тот, что пишут на рубашках заключенных в тюрьме: #191 121 225. Жестко как-то. — Да, спасибо, что напомнил. Нужно пробить его по базе. Узнаю, почему его решили утилизировать, откуда он, не подавал ли кто-то заявление о пропаже. Такое тоже бывает. — не дожидаясь какого-либо ответа, Тодд снова уткнулся в монитор, застучав пальцами по клавиатуре. — Ага, отлично. У тебя есть какой-нибудь шмот? А то я тут твою стерильность окончательно испоганю, и ты меня прибьешь. А мама потом добавит… — Посмотри в шкафу. Только покажи, что решишь взять, там висят и вещи Нила. А зная тебя… — протянул Моррисон, не отрываясь от букв на экране. Ларри только недовольно вздохнул, закатывая глаза. — Ты мне так и будешь припоминать ту футболку? Не специально же я засрал ее краской… И я потом купил новую! — Я знаю, но она была для него важна, поэтому лучше испортить одну из моих рубашек. — Ладно, ладно, белый рыцарь… — Джонсон усмехнулся и вышел из комнаты, распахивая большой двухдверный шкаф из светлого дерева, стоящий в коридоре. Вещи Тодда легко было отличить от одежды его парня. Среди рубашек и свитеров спокойных оттенков ярко выделялись обычные разноцветные футболки, кофты, толстовки… Но все это Ларри сейчас не светило, и он со вздохом взял самый нейтральный свитер и джинсы, надеясь, что не будет выглядеть слишком по-ботански. — Я у тебя серый свитер спер, окей? — С высоким горлом? — раздался голос из комнаты, — Ладно, все равно он старый. Мне его почти не жалко, но постарайся не… — Не засрать, знаю. — Переодевайся, закинь вещи в стиральную машину и иди сюда. Я нашел кое-что интересное…

***

— Ну и? Что ты там нарыл? — спросил Ларри, возвращаясь в комнату и стягивая резинку с волос, ранее собранных в хвост, чтобы не намочить их в душе. Робот все так же лежал без движения, диод в виске мигал красным, а провода (или что там у них внутри?) светились синим из дыр от отсутствующих фрагментов корпуса. — Очень интересный случай, никаких данных об уничтожении или пропаже нет. Андроид зарегистрирован четыре года назад на некоего Генри Фишера из Нью-Джерси, который был женат на Диане Фишер, год назад она погибла в результате несчастного случая, но деталей нигде нет. Также год назад есть запись из сервисного центра. Сильное повреждение стороны лицевой пластины и головы, преимущественно с правой стороны, а также правого плеча. — Тодд кивнул в сторону лежащего робота, лицо действительно скрывала маска, а заметные раны на плече были неровно запаяны. — От замены всех поврежденных компонентов или утилизации отказались, заменен правый глаз, выполнен внутренний ремонт систем и внешний косметический ремонт корпуса. Больше записей нет.

ОБНАРУЖЕНО

ПОВРЕЖДЕНИЕ ПАМЯТИ

— Это я и сам вижу… — вздохнул Джонсон, присаживаясь на край комода, — Но ведь он как-то оказался на помойке? Неужели этот… Генри вообще не интересуется, куда делся его робот? Хреновый хозяин тогда. — Возможно, это произошло недавно… К тому же, у него есть несколько штрафов, но им тоже больше года. И все по закону об андроидах. «Проезд андроида в общественном транспорте вне специальной зоны», «Отсутствие на одежде отличительных знаков андроида», «Намеренное сокрытие отличительных знаков андроида и его сущности от окружающих», — парень прищурился, быстро водя взглядом по строчкам в отчете, — Жалобу написал приглашенный преподаватель по… Игре на электрогитаре? — Звучит так, как будто он и не был для них… Андроидом. — задумчиво пробормотал Ларри и встал с комода, присаживаясь на корточки рядом с импровизированным столом, — Да, парень, помотала тебя жизнь… Починить-то сможешь? — он обернулся к Моррисону, а тот лишь закатил глаза. — Я сделаю все, что смогу. Но разве не лучше будет сразу вернуть его владельцу? — Ты смеешься что ли? Пока мы этого Генри найдем, ему уже возвращать нечего будет! Давай хотя бы чисто примерно его подлатаем, а потом уже разберемся, что с ним произошло? Может он сам все расскажет, м? — парень склонил голову вбок, улыбнувшись краешком рта. Он знает, что Тодд не упустит возможность изучить целикового робота. Он знает, что Тодд согласится. И он будет этим пользоваться. Нет, ну а что? — Ты… — Моррисон глубоко вздохнул и встал со стула, пальцами с силой вдавливая очки в переносицу. — Я попробую. Через несколько минут обычная комната с компьютером и псевдо-лабораторным столом уже действительно выглядела как кабинет безумного ученого: толстые провода, подключенные к андроиду, яркий свет, бутылки с синей жидкостью, детали андроидов: белые пластины, непонятные винтики, какие-то маленькие черные коробочки, и даже целиковые ноги и руки. И пока Тодд крутился вокруг механического тела, рассматривая его и подключая к каким-то устройствам, Ларри сидел на кресле с колесиками, лениво перекатываясь на нем из стороны в сторону, чем изрядно бесил своего друга, но тот предпочел не отрываться от процесса. Держа до конца тайну того, что скрывается под маской, только после всех приготовлений ее решились снять. Приподняв голову робота, Моррисон не сразу нащупал замки ремешков, но наконец подцепив их пальцами, он смог убрать маску с лица. — Охренеть… — в ту же секунду вскочив с кресла, Джонсон подошел к андроиду. Картина представлялась действительно более чем пугающая. Правая половина лица, можно сказать, отсутствовала. Мигающие внутри провода скрывали лишь несколько криво сваренных пластин, образующих на местах соединения нечто, напоминающее глубокие шрамы. Оба глаза были голубыми и смотрели прямо вперед пустым взглядом, но правый отличался от левого оттенком и размером. Такое ощущение, как будто тот, кто делал все это, даже не старался вернуть лицу первозданный вид, а лишь примерно приделал то, что удалось сохранить. Но после чего? Что за дичь могла произойти, чтобы случилось такое? — И что, нет никакой информации о том случае? — Нет. Но мне не нравится, что повреждения похожи на следы от пуль. И это относится к травмам годичной давности, новые — на теле, руке и ногах, несколько похожи на огнестрельные ранения, остальные — на удары тяжелым предметом или следы падения. — несмотря на поставленную речь, голос дрожал, конечно, Тодд видел такие повреждения у отключенных андроидов на свалке, но у рабочего… — Получится его включить? — Скорее всего, да, внешних повреждений важных компонентов я не вижу. — Так действуй!

***

Настоящее время.

— Как все сложно… Да, Салли, тебя нехило покромсали…

М### з0*в@т С#л*&?

ОБНАРУЖЕНО

ПОВРЕЖДЕНИЕ ПАМЯТИ

— Эй, он моргнул! — Ларри подскочил на месте, показывая на андроида, у которого уже была заменена рука (к счастью, подходящая нашлась в арсенале «безумного ученого»), и отремонтировано несколько поврежденных пластин на теле. — Я тебе отвечаю, он моргнул! — Не мог он моргнуть, тебе показалось, говорю же, у него система блокируется изнутри, я… Проверял… Вопреки словам Тодда, робот вновь моргнул, словно пытаясь сфокусироваться, и медленно повернул голову вбок. Глаза уже не были такими пустыми и безжизненными, сейчас они словно немного светились, а диод сменил свой цвет на желтый. Джонсон помедлил секунду, а затем подошел ближе и присел на корточки у самого лица андроида, который тут же уставился на него с полным непониманием, и улыбнулся. Эти несколько часов этого стоили. — Ну что, Салли, доброе утро.