Паладин и его слабость под столом

Воздух в подвале дома Уилеров казался застоявшимся, пропитанным запахом остывшей пиццы, старой бумаги и тем специфическим мускусным ароматом, который исходит от пяти взрослых людей, запертых в одной комнате на шесть часов. Но для Майка всё это перекрывал запах Уилла — слабый аромат красок, хвойного кондиционера для волос и чего-то еще, теплого и чисто человеческого. — Майк! Твой ход, черт возьми! — Дастин нетерпеливо грохнул ладонью по столу, отчего фигурки на карте подпрыгнули. — Твой паладин стоит прямо перед пастью Бехолдера. Ты собираешься его атаковать или просто будешь смотреть на него, пока он нас всех не испепелит? Майк встряхнул головой, пытаясь отогнать туман. Его взгляд метнулся к Уиллу, он сидел совсем рядом. За столом было тесно и Майк чувствовал исходящее от него тепло, которое отвлекало сильнее, чем любые крики Дастина. Уилл не смотрел на карту. Он подпирал подбородок ладонью и на его губах играла странная, едва заметная полуулыбка. В тусклом свете ламп его глаза казались почти черными. — Я... да, я атакую, — выдавил Майк, потянувшись за двадцатигранником. Его пальцы дрожали. Он чувствовал себя странно с самого начала вечера. С тех пор, как они все собрались, пока не уехали в другие города, где они поступили в университеты, Уилл изменился. Он стал увереннее, в его движениях появилась какая-то новая, ленивая грация, которая сводила Майка с ума.  И именно в этот момент, когда Майк занес руку над кубиком, он почувствовал это. Под столом, где было тесно от переплетенных ножек стульев и вытянутых ног, что-то коснулось его лодыжки. Сначала это было похоже на случайное движение — Уилл просто поменял позу. Но прикосновение не исчезло. Напротив, носок чужой ноги медленно, с нажимом, проскользил вверх по его голени, заставляя штанину джинсов неприятно и одновременно сладко натянуться. Майк замер. Кубик выпал из его пальцев, даже не долетев до стола и покатился по полу. — Единица! — взвыл Лукас, сидящий слева от Макс. — Майк, ты серьезно? Критический провал! Твой паладин споткнулся о собственный плащ! — Оу, какая жалость, — тихо произнес Уилл. Его голос был низким, с легкой хрипотцой, которую Майк начал замечать только этой зимой. Под столом движение стало более настойчивым. Ступня Уилла — Майк был уверен, что это он, теперь уверенно скользила выше, к его колену. Уилл был без обуви, только в тонких носках, и Майк чувствовал каждое движение его пальцев, тепло его кожи даже через ткань. — Я... я схожу подниму кубик, — пробормотал Майк, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Сиди, я подниму, — Макс, чьи глаза всё еще были скрыты за стильными темными очками (привычка после больницы), ловко наклонилась, прежде чем он успел возразить. Майк сглотнул. Он не мог пошевелиться. Нога Уилла теперь покоилась на его колене, а затем начала медленно подниматься выше, к внутренней стороне бедра. Это было нагло. Это было самоубийственно, все сидели в полуметре друг от друга. — Майк, ты в порядке? Ты весь красный, — Дастин прищурился, вглядываясь в друга. — Тут душно, да? — Да, — выдохнул Майк, вцепляясь пальцами в край стола так сильно, что костяшки побелели. — Очень... душно. Уилл в это время спокойно листал свой справочник заклинаний. Его лицо было воплощением невинности, но Майк видел, как слегка раздуваются его ноздри. Нога Уилла сделала еще один шаг — теперь его пятка настойчиво вжалась в чувствительную зону на бедре Майка, всего в паре дюймов от его паха. Майк издал звук, который должен был быть кашлем, но больше походил на сдавленный стон. — Ты заболел? — Макс выпрямилась, возвращая кубик на стол. — У тебя зрачки расширены. — Я просто... думаю над стратегией, — соврал Майк. Его голос сорвался на высокой ноте. Под столом Уилл перешел в наступление. Он начал медленно, ритмично водить ступней в верх-вниз, задевая самое нежное место. Ткань джинсов начала казаться Майку наждачной бумагой, а жар, скапливающийся внизу живота, грозил стать очевидным для всех присутствующих. Уилл поднял глаза от книги. На мгновение их взгляды встретились. В глазах Уилла не было тени смущения — там горел вызов. «Ну давай, Майк, — казалось, говорил этот взгляд. — Покажи им всем, как сильно я на тебя влияю». — Твой ход, Уилл, — объявил Дастин, переводя внимание на него. — Ты используешь «Огненный шар»? Уилл не отрывал взгляда от Майка. Он медленно облизнул губы и Майк почувствовал, как его сердце пропускает удар. — Нет, — мягко ответил Уилл и его нога под столом надавила сильнее, прямо туда, где пульсировало возбуждение Майка. — Я думаю, я использую что-то более... изнуряющее. Что-то, что заставит противника потерять волю к сопротивлению. Майк судорожно вдохнул, чувствуя, как по спине пробежал ток. Он понял: Уилл не собирается останавливаться. Дастин, поглощенный очередной схемой атаки на дракона, совершенно не замечал, как напрягся Майк. Лукас же, наоборот, казалось, начал что-то подозревать, но предпочитал не вмешиваться, лишь искоса поглядывая на Майка и Уилла. Макс, с присущей ей прямолинейностью, уже давно бы всё выяснила, но сейчас она была занята тем, что пыталась нарисовать подробную карту подземелья, а её мысли были где-то далеко. — Так, Уилл, ты говоришь, ты используешь «изнуряющее» заклинание? — Дастин поднял бровь. — Что это за заклинание? Я такого не помню. Уилл прищурился, переводя взгляд с Майка на Дастина. Его полуулыбка стала шире, приобретя оттенок хищной уверенности. — Это редкое заклинание, — невозмутимо ответил Уилл. — Называется «Колдовской соблазн». Оно действует на разум противника, внушая ему сильное, непреодолимое желание... найти утешение. Майк почувствовал, как его грудь сдавило. Уилл смотрел на него и в его глазах читалась усмешка. Это было слишком. Слишком близко, слишком откровенно, и в то же время так, будто они были одни в этом мире. Под столом, движение ноги Уилла стало более целенаправленным. Он медленно, почти мучительно, начал вести ступней вверх по внутренней стороне бедра Майка, каждый раз чуть-чуть касаясь его самого чувствительного места, заставляя его напрягаться и пульсировать. Штанина джинсов уже не спасала — Майк чувствовал жар, исходящий от кожи Уилла, чувствовал, как его собственные пальцы сжимаются в кулаки под столом, а дыхание становится всё более прерывистым. — «Колдовской соблазн»? — проворчал Лукас, с подозрением косясь на Уилла. — Ты это сам придумал? — Зачем мне придумывать, когда есть официальные дополнения к правилам? — Уилл небрежно махнул рукой и в этот момент его пальцы ноги, слегка изогнувшись, прошлись по самой верхушке его возбуждения, вызывая у Майка непроизвольный вздох. Майк зажал рот рукой, надеясь, что никто не услышал. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Он чувствовал, как штаны внизу натягиваются, как всё внутри него готовится взорваться. Он хотел кричать, хотел отстраниться, но одновременно с этим – хотел, чтобы это никогда не заканчивалось. — Ты уверен, что это не «Заблуждение»? — Дастин начал листать свою книгу. — Потому что «Заблуждение» вызывает лишь легкое недомогание. — Недомогание? — Уилл тихо рассмеялся. Его смех был низким и бархатистым, словно шелк. — Я думаю, Майку не до недомогания. Да, Майк? Он надавил ногой сильнее, медленно, с каждым движением всё глубже погружаясь в эту невидимую игру. Майк зажмурился, пытаясь сосредоточиться на голосе Дастина, на шуме кубиков, на чем угодно, но его тело предательски реагировало на каждое прикосновение. — Уилл, ты уверен, что не хочешь вместо этого использовать «Фаерболл»? — голос Лукаса стал более настойчивым. — Потому что дракон почти добрался до деревни. — О, я уверен, — ответил Уилл и его голос стал еще тише, почти шепотом, обращенным только к Майку. — Я хочу, чтобы он потерял всякий контроль. Чтобы он просто... сдался. И в этот момент, когда Майк почувствовал, что еще одно такое движение и он не сможет больше сдерживаться, Уилл совершил нечто новое. Его ступня, которая до этого двигалась вверх-вниз, замерла. Затем, очень медленно, кончики пальцев Уилла начали скользить по ткани его джинсов, очерчивая контур его возбуждения. Медленно, лаская, не давая ни секунды покоя. Майк издал тихий, сдавленный стон. — Ты опять кашляешь? — спросила Макс, наконец оторвавшись от своего рисунка. — Серьезно, Майк, тебе стоит выпить воды. — Я... да, — выдавил Майк, чувствуя, как дрожат его губы. Под столом Уилл продолжал свою пытку. Его пальцы двигались с поразительной точностью, вызывая волны наслаждения, которые Майку с трудом удавалось скрывать. Он чувствовал, как напрягаются мышцы всего тела, как пульс учащается до невозможности. Мир вокруг сузился до этой тесной, жаркой зоны под столом, где его тело и тело Уилла вели свою собственную, тайную войну. — Уилл, — голос Дастина стал более требовательным. — Мы ждем твоего хода. Ты собираешься просто сидеть и смотреть на Майка? Уилл медленно отнял ногу и Майк почувствовал почти физическую боль от потери этого прикосновения. Но это было лишь временное облегчение. Уилл взял кубик. Его пальцы были изящными, но сильными. Он бросил двадцатигранник. — Критическое попадание, — произнес он, его глаза снова встретились с Майком. — На этот раз — на твою душу. Кубик прокатился по столу. Десять. Нет, не критическое. Но когда Уилл поднял глаза, в них было обещание. Обещание того, что эта игра только началась. — Уилл, ты точно не придумал эти заклинания? — снова спросил Лукас. — У меня ощущение, что ты просто тянешь время. — Я просто наслаждаюсь моментом, — спокойно ответил Уилл и его взгляд скользнул вниз, по телу Майка, задерживаясь там, где под столом все еще пульсировало его возбуждение. — А вы? Майк почувствовал, как в его животе начинает разливаться горячая волна. Он не знал, сколько еще сможет продержаться. Но знал одно — Уилл не остановится. И, к своему собственному ужасу, Майк не хотел, чтобы он останавливался. Дастин, Лукас и Макс, к счастью или к несчастью, были слишком увлечены очередным броском кубика и спором о том, может ли элементаль воды на самом деле растворить драконью чешую. Это дало Уиллу свободу, в которой он так нуждался. Майк почти не дышал. Каждый нерв в его теле вибрировал от невыносимого предвкушения. Нога Уилла вернулась. На этот раз она была настойчивее, увереннее, без всяких прелюдий. Он завел ступню под бедро Майка и его пальцы ноги, словно хищники, начали нежно, но упрямо поглаживать его возбуждение, создавая ритмичное трение через ткань джинсов. Это было не просто дразнящее касание. Это было обещание. Обещание того, что если Майк не остановит его, Уилл не остановится сам. — Майк, твой ход. Снова, — сказал Лукас, его тон был почти раздраженным. — Ты уже минут пять смотришь на карту, как будто видишь там призраков. — Я... я видел призрака, — выдохнул Майк, пытаясь сфокусировать взгляд на расчерченном пергаменте. Но единственное, что он видел, было расплывчатое пятно, и чувствовал жгучее прикосновение под столом. Уилл не просто гладил. Он начал тереться. Медленно. С нажимом. Каждый раз, когда его нога скользила вверх, Майк чувствовал, как возбуждение нарастает, грозя вырваться наружу. Он вцепился в край стола, пытаясь не двигаться, не выдать себя. Но его тело уже не слушалось. — Уилл, — Дастин прищурился. — Почему ты так странно улыбаешься? Ты что-то замышляешь? Уилл лишь пожал плечами, его глаза всё еще были прикованы к Майку, а его нога не прекращала свою работу. — Я просто наслаждаюсь игрой, Дастин, — ответил Уилл и его голос был удивительно ровным, в то время как Майк чувствовал, что вот-вот потеряет рассудок. — Я люблю моменты, когда мои противники полностью дезориентированы. Он снова надавил ногой и на этот раз Майк почувствовал, как что-то внутри него ломается. Он издал короткий, резкий звук, который, к счастью, был заглушен громким восклицанием Лукаса: — Отличный бросок, Макс! Дракон получил серьезный урон! Но Майк не слышал. Он чувствовал, как его тело содрогается, как дрожь пробегает по позвоночнику. Он сжал челюсти так сильно, что заныли зубы. Он был на грани. Еще чуть-чуть и он не сможет сдержаться. Просунув руку под стол, Майк расстегнул свои джинсы и вытащил свой член. Уилл, словно почувствовав это, стал еще смелее. Он слегка приподнял свою ногу и Майк почувствовал, как его носок, сделанный из тонкой, мягкой ткани, теперь полностью обхватил его возбуждение, начиная двигаться с новой, более быстрой и целенаправленной скоростью. Это было невероятно, совершенно бесстыдно. В любой другой ситуации Майк бы пришел в ужас, но сейчас он был слишком далёк от любых мыслей, кроме одной: ещё. — Я не могу, — прошептал Майк, его голос был едва слышен. — Что ты не можешь, Майк? — Уилл наклонился чуть ближе, его шепот был горячим дыханием на ухо. — Сдержаться? Или сдаться? В его глазах плясали искры. И Майк знал. Он знал, что Уилл наслаждается каждым моментом его агонии. Он наслаждался тем, как Майк дергался, как его дыхание сбивалось, как его щеки горели румянцем. Внезапно, нога Уилла отстранилась. Майк почувствовал резкий укол разочарования, смешанного с паникой.  Неужели он остановился? Но нет. Вместо ноги, Майк почувствовал под столом что-то другое. Что-то теплое, сухое и невероятно нежное. Руку. Руку Уилла. Она скользнула под стол, под джинсы Майка и его пальцы сомкнулись вокруг возбужденного члена Майка, прямо через ткань. Майк застонал, на этот раз громче, чем следовало бы. — Майк, ты в порядке?! — Дастин, наконец, поднял голову, в его голосе слышалась искренняя тревога. — Ты выглядишь так, будто тебя сейчас вывернет наизнанку. Майк втянул воздух, пытаясь выдавить из себя хоть какой-то осмысленный звук. Но все, на что он был способен, это лишь судорожно кивнуть. Под столом, пальцы Уилла начали двигаться. Медленно. Целенаправленно. Чуть нажимая, лаская, ведя Майка к самому краю. Майк чувствовал, как его тело напрягается, как он больше не может держать мышцы в узде. Внутренняя сторона его бедра сжималась, пытаясь увеличить трение. Уилл убрал руку со стола, делая вид, что берет кубик. Его взгляд был абсолютно невозмутим. Но под столом его другая рука, та, что была под джинсами Майка, продолжала свою работу. Она двигалась быстро, ритмично, точно зная, что нужно Майку. Майк закрыл глаза, закусив губу до крови. Он чувствовал, как жар распространяется по всему телу. Его голова закружилась. Звуки D&D стали далеким, неважным шумом. Существовала только рука Уилла, это невероятное, изнуряющее наслаждение, и тонкая грань, на которой он стоял. Вдруг Уилл резко выдохнул и его пальцы под столом ускорились. Майк почувствовал, как его живот скрутило, как по телу пробежали судороги. — Я... я... — Он задыхался. — Критический удар, — прошептал Уилл, склонившись к нему. Его голос был низким и властным и Майк почувствовал, как по нему пробежала последняя волна дрожи. — Кажется, твой паладин потерял всю свою... выносливость. И в этот момент Майк почувствовал, как его тело подчиняется, как он срывается с этой тонкой грани, и весь мир взрывается вокруг него в тихом, но мощном оргазме. Он сжал колени, пытаясь сдержать подрагивание, его дыхание было сбивчивым, а лицо горело. Уилл, не отрывая взгляда от Майка, медленно убрал руку. Его пальцы задержались на мгновение, чтобы сжать плоть. А затем он улыбнулся. Той самой, маленькой, победоносной улыбкой. Майк чувствовал себя опустошенным и ошеломленным. Волны оргазма отступили, оставив после себя лишь легкую дрожь в конечностях и жгучий румянец на щеках. Он держал колени крепко сжатыми под столом, надеясь, что никто не заметит его состояния. Воздух в подвале, казалось, стал еще гуще, и ему было трудно дышать. Каждый звук – шорох карты, щелчок кубика, тихий смех Дастина казался оглушительным. — Майк, ты в порядке? Ты какой-то... бледный, — Макс склонила голову набок, пытаясь рассмотреть его сквозь темные очки. — Точно не заболел? Может, тебе свежего воздуха нужно? Майк выдавил что-то похожее на «я в норме», но его голос был слишком высоким и слабым. Он избегал смотреть на Уилла, чувствуя, как жар поднимается по его шее. Уилл же, напротив, выглядел совершенно спокойным. Он спокойно листал свой справочник, словно только что не довел своего лучшего друга до пика наслаждения под столом, полным их друзей. Но Майк видел. Он видел едва заметную, победоносную и озорную искру в глазах Уилла, когда тот поднял их на секунду, встретившись с Майком взглядом. Это была быстрая, тайная улыбка, предназначенная только для него, и она снова заставила сердце Майка бешено колотиться. — Паладин Майка пал, но восстал из пепла с новой силой! — жизнерадостно объявил Дастин, полностью погруженный в игру. — Твой ход, Лукас! Майк не мог сосредоточиться. Его мозг отказывался обрабатывать информацию. Что это было? Что только что произошло? Уилл... сделал это. С ним. Здесь. Под носом у всех. И Майк... Майк позволил. Более того, он хотел этого. Рука Уилла снова скользнула под стол. На этот раз она не искала его возбуждения. Она просто легла на его колено и большой палец Уилла начал нежно поглаживать его бедро, легкими, утешительными движениями. Это было так же интимно, как и предыдущие касания, но теперь в этом не было вызова. Была лишь нежность, понимание и… обещание. Майк медленно, почти незаметно, прижал свое колено к руке Уилла, как бы говоря: я здесь. Я чувствую тебя. Игра продолжалась еще около получаса, но для Майка это время пролетело в каком-то тумане. Он лишь механически бросал кубики, отвечал односложно, чувствуя каждое движение большого пальца Уилла на своей коже. Когда Дастин наконец объявил о конце сессии, Майк почувствовал смесь облегчения и разочарования. Все начали собирать свои вещи. Лукас, потягиваясь, встал, по пути хлопнув Майка по плечу. — Ты сегодня был какой-то задумчивый, Майк. Влюбился, что ли? Майк поперхнулся воздухом. Он взглянул на Уилла, который тоже поднял глаза и их взгляды встретились. В глазах Уилла не было смущения, только глубокая, пронзительная нежность. Как будто он знал всю правду. — Что? Нет! — Майк попытался рассмеяться, но это прозвучало натянуто. — Просто устал. Университет выматывает. — Понимаю, — Лукас зевнул. — Ладно, я пойду. Макс, ты со мной? Макс кивнула, собирая свои рисунки.  — Конечно. Мне еще до дома далеко. Уилл, Майк, увидимся завтра, на шашлыках? — Ага, — выдавил Майк. Когда друзья ушли, в подвале воцарилась тишина. Майк и Уилл остались одни. Стол был завален остатками пиццы, крошками чипсов и разбросанными картами. Атмосфера, которая еще минуту назад была пропитана шумом игры, теперь стала тяжелой от невысказанного. Майк медленно поднял глаза на Уилла. Уилл смотрел на него. Его поза была расслабленной, но взгляд был напряженным, ожидающим. — Майк... — начал Уилл, его голос был тихим, почти шепотом. — Ты... — Почему? — вырвалось у Майка, прежде чем Уилл успел закончить. Он чувствовал, как его сердце колотится в груди. — Почему ты это сделал? Уилл медленно встал, обошел стол и остановился прямо перед Майком. Его глаза, глубокие и выразительные, искали что-то в Майке. — Почему? — повторил Уилл и в его голосе прозвучало что-то похожее на вызов. — Потому что я не мог больше ждать, Майк. Потому что я смотрю на тебя и вижу... вижу всё, что я всегда хотел. И я не мог вынести этой близости, этого наэлектризованного воздуха между нами, когда ты сидишь так близко, а мы притворяемся, что всё как обычно. Он наклонился и Майк почувствовал его дыхание на своих губах. Это было знакомо, но одновременно совершенно ново. Он чувствовал, как каждая клеточка его тела отзывается. — Я хотел, чтобы ты почувствовал, — продолжил Уилл, его взгляд был прикован к глазам Майка. — Почувствовал, что это не просто игра. Что это мы. И прежде чем Майк успел что-либо ответить, Уилл наклонился еще ближе. Он коснулся губ Майка. Это был нежный, пробный поцелуй, мягкий и исследующий, но в нем чувствовалась такая глубина желания, что Майк чуть не застонал снова. Он закрыл глаза, отвечая на поцелуй, позволяя себе раствориться в этом мопле. Вкус пиццы, сладость губ Уилла, смешанная с горечью невысказанных лет – это было опьяняюще. Уилл углубил поцелуй, его рука скользнула под подбородок Майка, притягивая его ближе. Майк почувствовал, как тепло разливается по его телу. Это было не просто физическое желание, это было нечто большее, то, что они оба так долго хранили в себе. Майк отстранился, задыхаясь. Его глаза были широко открыты. — Уилл... — Шшш, — Уилл приложил палец к его губам. — Не говори ничего. Пока. Его взгляд медленно опустился, пробежал по лицу Майка, по его шее, и остановился там, где Майк все еще чувствовал остатки дрожи. Он понимал. — Я знал, — тихо сказал Уилл, его глаза снова встретились с Майком. — Я знал, что ты почувствуешь. И в этот момент Майк понял. Он был пойман. Пойман в сеть чувств, которую Уилл плёл годами. И, к его собственному удивлению, он не хотел из нее выбираться. Майк отстранился от поцелуя, его легкие горели от потребности в воздухе, а разум от нахлынувших эмоций. Он смотрел на Уилла и мир вокруг, казалось, замедлился, а затем полностью остановился. Подвал, который всегда был их убежищем, теперь ощущался как свидетель чего-то грандиозного и необратимого. — Уилл, — начал Майк, его голос был хриплым. — Что... что это всё значит? Я... я не понимаю. Уилл улыбнулся, но на этот раз в его улыбке не было озорства, только нежность и глубокая, почти болезненная искренность. Он взял руки Майка в свои, его пальцы были теплыми и уверенными. — Это значит, Майк, что я устал. Устал притворяться, что всё в порядке. Устал скрывать то, что чувствую, каждый раз, когда ты рядом. Каждый раз, когда мы играем и ты смотришь на меня, а я смотрю на тебя, и между нами висит это невыносимое напряжение. Он погладил тыльную сторону ладони Майка большим пальцем. — Ты же чувствовал это, Майк, верно? Я не сумасшедший. Майк сглотнул, его глаза метались по лицу Уилла, пытаясь найти хоть одну ложь, хоть одно сомнение, но видел только правду. Он чувствовал это годами. Он чувствовал это с самой первой встречи. — Я... да, — прошептал Майк. — Чувствовал. Но... я боялся. Боялся даже подумать об этом. Боялся, что... — Что это не взаимно? — закончил Уилл, его взгляд был мягким. — Или что ты не такой? Майк кивнул, его глаза затуманились. Это было так глупо. Все эти годы он боролся с собой, с обществом, с собственными предрассудками, пытаясь втиснуть свои чувства в рамки того, что, как он думал, «должно быть». Но Уилл... Уилл всегда видел его насквозь. — Мне было страшно, — признался Майк, его голос дрожал. — Я думал, это неправильно. Думал, что потеряю тебя, если... если это окажется правдой. Уилл слегка сжал его руки. — Майк, ты никогда не потеряешь меня. Никогда. Я всегда был здесь. Всегда был рядом с тобой, даже когда ты не замечал. Или когда не хотел замечать. Он сделал глубокий вдох. — А то, что произошло под столом... — Уилл слегка усмехнулся, его глаза снова заискрились. — Я знаю, это было... нагло. И возможно, безрассудно. Но я хотел, чтобы ты знал. Не просто услышал слова, а почувствовал, как сильно ты на меня влияешь. Как я жажду тебя. Хотел, чтобы ты почувствовал, что тебе это тоже нужно. Майк опустил взгляд на их переплетенные руки. Нужда. Это слово точно описывало то, что он испытал. Он нуждался в этом прикосновении, в этой близости, в этом откровении. — Это было... — Майк запнулся, пытаясь подобрать слова. — Это было ошеломительно. Я... я чуть не умер от смущения и одновременно... одновременно это было самое... самое настоящее, что я когда-либо чувствовал. Уилл кивнул.  — Я знаю. И это всего лишь начало, Майк. Начало того, что мы оба давно заслужили. Он осторожно отпустил одну руку Майка и потянулся, чтобы нежно коснуться его щеки. Его пальцы были теплыми, легкими, и Майк прильнул к этому прикосновению, как к спасительному лучу света. — Ты не должен ничего говорить прямо сейчас, если не хочешь, — прошептал Уилл. — Но я хочу, чтобы ты знал. Я люблю тебя, Майк. Я всегда любил тебя. И я готов ждать столько, сколько потребуется, чтобы ты был готов это принять. Но я больше не могу просто быть твоим другом. Не после этого. Слова Уилла, такие простые и честные, пронзили Майка до глубины души. В них не было требований, только безусловная, многолетняя любовь. Он посмотрел в глаза Уилла и в этот момент все его страхи, все сомнения развеялись. — Я... — Майк снова попытался заговорить, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто кивнул, его глаза были полны слез. — Я тоже, Уилл. Я тоже. Он протянул руки и крепко обнял Уилла, уткнувшись лицом в его плечо. Запах Уилла — красок, хвои, его собственный, уникальный запах наполнил легкие Майка. Это было как возвращение домой после долгого, мучительного путешествия. Он почувствовал, как руки Уилла обхватили его, прижимая крепче. В тишине подвала, среди остатков игры, которая привела их к этому моменту, они наконец-то нашли друг друга. И это было только начало.