Вторая жизнь Виктора Суворова. Детдом и школа.

Глава 6. Понедельник. Седьмое июля. 1969-й год. Сегодня с Зойкой у нас ответственный день, верней ответственный он у меня, ну а подруга при мне, значит и на её тоже немножко ответственности ляжет. Наш цивильный дядька Пётр Евгеньевич, всё таки договорился о моём выступлении на радио. Там я буду петь три песни, Комбата, коня и позови меня тихо по имени. Вот чёрт, когда он обмолвился об этом в больнице, я думал что забудет, ан нет, вспомнил гадёныш. Ладно, хрен с ним спою, мужик хороший, да к тому же Зойке помог, авось и ещё пригодится. Что с нами произошло за прошедшую неделю. Первое и самое главное это то, что я, естественно со своей Зойкой, съездил в наш пионерский лагерь, там нашел двух утырков, которые тогда, в день нашего с Викой рождения, бухали с Ванькой Храбровым. Они уже взрослые и закончили школу, а пока ждут осени что бы уйти в армию, подрабатывают в лагере пионервожатыми. Зойку я оставил на своих подружек, Надюху с Валей, а сам пошел в домик вожатых, где эти уроды сидели и пили пиво. Там, без разговоров и всяких базаров по душам, я подскочил к ним, схватил со стола полупустую бутылку и ей расквасил им морды, похоже и носы сломал и губы все разбил в лохмотья, потом ещё немного попинал их и ушел, оставив тушки валяться в лужах крови. Я думаю что моя Викуля, если она наблюдает за мной от куда то сверху, осталась довольна. Ни чего моя хорошая, потом мы с тобой ещё и до этого Ваньки доберёмся. Участковый сказал, что они живут в деревне Рахинка, я знаю где это находится, не так уж и далеко, на том берегу Волги, так что, всему своё время. Второе событие что со мной произошло, это то, что я наконец то посетил врача фониатра. Тот осмотрел моё горло и успокоил, что мутация голоса у меня уже прошла и я могу спокойно петь, обрадовал что голос у меня должен быть отличный. Ну, в принципе и все важные события. А все остальные дни, мы с подругой не вылазили из областной библиотеки. Её я заставил учить и повторять школьные предметы, а сам решил всё таки хорошенько ознакомиться с миром, в который я угодил. Читал и охреневал всё сильнее и сильнее, искал, когда же начались расхождения с нашей историей и вот что выяснил. Глобальные изменения, пошли сразу после революции, которая произошла ни как у нас в октябре семнадцатого, а в августе четырнадцатого. Произошло без моря крови и всяческих свержений. Николашка просто отказался от престола и слинял во францию вместе со своим семейством, многие военачальники остались служить на своих постах и в министерствах, подчиняясь новым большевистским властям. Конечно же без репрессий и раскулачиваний не обошлось, но народу погибло гораздо меньше, чем в моей реальности. До самой Великой отечественной войны, государство развивалось, семимильными шагами подымалась промышленность. Ленина отравили в двадцатом году в Англии, когда он ездил туда по государственным делам, после его, страну сразу же возглавил Сталин, предварительно стерев Лондон с лица земли. А когда началась война одновременно на двух фронтах, с востока с япошками, а с запада с европейской коалицией, то Николай второй сбежал из Франции в Россию, со всем своим золотым запасом и пожертвовал его на военные нужды страны. К стати, он оказывается до сих пор живёт в Союзе, в городе Пушкине, на полном государственном обеспечении, как ни как, а его золото очень помогло нашей стране во время войны. Да и сам он, как пишут газеты, очень болел душой за Россию. А чего, пусть себе живёт, к власти он не рвётся, смуты не устраивает, а наоборот, помогает государству чем может. Его дети, Алексей и Анастасия, во время войны приехали с ним и до сих пор живут в СССР, а вот супруга со старшими дочерьми остались во франции, а потом перебрались в америку. Что с ними сейчас не было написано, да я особо то и не искал. А вот что я нарыл из свежих новостей. В этом году первого сентября, на Волжском автомобильном заводе выпустят первый автомобиль. В моём мире первые жигули сошли с конвейера в семидесятом, а здесь получается так, что на год раньше. Вот только жаль, что опять этот долбанный фиат сто двадцать четвёртый, не ужели ни какую другую линию не могли поставить? Как эти Итальяшки смогли и тут к нам на рынок пролезть, вот ведь жуки скользкожопые. У нас тогда помню говорили, что им сам Брежнев помог, но тут то его нет, а они есть. К стааати, про Брежнева здесь вообще не слуху не духу, похоже что нет Лёньки в этом мире. Да много кого нет. Например, нет поэта Евтушенко, а ведь у нас, на его стихи написана прекрасная песня, хотят ли русские войны, которую мне можно типа сочинить и подарить нашему советскому народу. А чего, отличная песня, почему бы ей не появиться на свет и в этом мире. Ещё на его стихи написана песня, а снег идёт. Это только то, чего я помню, вроде про снег он к какому то фильму стих написал, точно не знаю, но песня очень хорошая, можно её Тамаре подогнать, у нас её пела Кристалинская, про которую я здесь тоже не слыхал. Ладно, с музыкой потом разберусь, надо будет зайти в магазин грампластинок и посмотреть, какие композиторы и исполнители здесь есть из моего мира. — Десять! ( крикнул Лёха Петров, сидевший на крыльце и считавший мои круги, которые я нарезаю вокруг территории нашего дет дома). Давай завязывай уже Суворова, скоро завтрак, умыться не успеешь!). — Не ссы Лёха. (крикнул я в ответ). Ещё пару кружков и хватит на сегодня. Да, я решил серьёзно заняться физухой. Всякие упражнения и фишечки, я выудил из памяти погибших со мной парней, Витьки Грача и Серёги земляка. Договорился с цивильным, что сегодня сразу после радиостудии, заедем в магазин спорт инвентаря, где я куплю себе боксёрские перчатки и всякие там жгуты, обувку, гантельки и ещё чего нибудь, что мне приглянётся. Раз я здесь уродился девчонкой, то надо уметь постоять за себя. Чёт, как то не хочется мне перед мужиками ножки раздвигать, уж лучше кулаками поработать чтоб не лезли. Хорошо Зойке, той стоит показать свою руку как у Фреди Крюгера, все тут же разбегаются, а у меня такого девайса нетути. Наоборот, мордашка симпатичная и привлекательная, если честно, сам в себя втюрился, хоть это и странно осознавать. Сделав обещанные себе два круга, я побежал на верх, будить Зойку. Забежав в комнату, увидел спящую и пускающую пузыри подругу. Взял гитару и запел во весь голос. Луч солнца золотого, Тьмы, скрыла пелена, И, между нами снова, Вдруг, выросла стена. Ночь пройдёт, наступит утро ясное, Знаю счастье нас с тобой, ждёт. Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная, Солнце взойдёт, Солнце взойдёт. Зойка как всегда задрав вверх руки, напряглась, вытянувшись в струнку и открыла глаза, а я поставил гитару на подставку, схватив пасту, щётку, мыло и полотенце, побежал в туалет и умываться. За дверью в коридоре, стояли парни. — Вы чё сюда припёрлись. (наехал я на их). Валите давайте на свою сторону. — Суворова, это кто сейчас пел, не уж то ты? — Офигели что ли? Знаете же что я не пою, это у нас там это, как его! Радио играло у нас, идите уже на свою половину, не фига тут отираться. — Да ладно ты, не закипай, просто песню классную услышали, вот и пришли, всё, уходим уже. Они свалили, а я пошел посидеть на фаянсовом троне и по журчать. Мляаа, как же это не удобно, то ли дело мужикам, вытащил прибор, обоссал чего нибудь приглянувшееся, можно даже желтенькие буковки на снегу струйкой выводить, а тут, каждый раз нужно позу орла принимать, ну, или какой нибудь ласточки. Только я закончил в туалете, как в соседнюю кабинку забежала Зойка и тоже начала журчать, а я двинулся к умывальникам. Пока чистил зубы, пришла довольная соседка. — Спасибо Викулечка, это очень красивая песня и поёшь ты здорово, прям как настоящая артистка. — Пошевеливайся давай подлиза. (посоветовал я ей). А то на завтрак опоздаем, хотя, наверняка по пути какой нибудь буфет попадётся, можно будет там покушать. А лучше и здесь и там, так ведь Зой? (пощекотал я её под мышками). — Ой! (взвизгнула она и обрызгала меня холодной водой). — Ты чего творишь! (весь сырой, отпрыгнул я от её). Вообще что ли кукуха поехала? — Викуууль, ну извини, я же пошутила. (сложила та ладошки вместе). Ну пожааалуйста? — Да ладно ты. (улыбнулся я). Давай умывайся быстрей, не обижаюсь я. Мы оделись, я сразу взял кофр, со своей акустической ямахой и мы спустились в столовую, там поели гречку на молоке, выпили чай и вышли на крыльцо, где нас уже ждал цивильный дядька. — Здравствуйте девочки, давайте поторапливайтесь, времени в обрез. — Доброе утро Пётр Евгеньевич, а чего со временем то, неужели опаздываем?. — Виктория, ваше то время терпит, а вот у меня его вообще нет. Сейчас вас передам с рук на руки, а сам срочно в партбюро на утреннее совещание, понедельник же. — Аааа, ясно. (сообразил я). Мы быстренько домчали до студии и зашли в помещение, в холле нас ждала женщина, верней девушка, лет так двадцати пяти, не старше. — Вот Алиночка мои подопечные. (сказал ей цивильный). Сами тут познакомьтесь, а я побежал, опаздываю уже. — Здравствуйте девочки! (улыбнулась она нам). Меня зовут Алина Соломина, а кто из вас Виктория? Я помахал ладошкой, обозначая себя. — Ага. (повернулась она к подруге). А ты значит Зоечка, ну и отлично, не хотите перекусить, у нас здесь свой буфет есть. Мы с Зойкой переглянулись и заржали — Девочки. (удивилась Алина). Вы чего смеётесь, неужели я чего то смешное сказала? — Да нет. (сквозь смех сказал я). Просто мы так и мечтали, сперва у нас в дет доме позавтракать, а потом в каком нибудь буфете. А ещё говорят что понедельник день тяжелый, нормальный день, не чем не хуже других, сыыытный такой. Алина опять заулыбалась и повела нас на запах кофе с молоком и свежей выпечки. Мы отлично позавтракали второй раз и пошли за девушкой в студию. Возле приоткрытого окна в коридоре, стояли двое мужчин и курили папиросы. — Валера, Серёжа, вот, нам сегодняшних девочек привезли, хватит дымить, пойдёмте настраиваться да записываться. Мужчины затушили свои окурки в консервной банке, из под кильки в томате и двинулись вместе с нами. В студии было чистенько, сразу видно, что тут всем заправляет женщина. Множество магнитофонных катушек, все они были аккуратно сложенны на полках и подписаны. По центру стоял большой студийный пульт, а по бокам два стационарных магнитофона, больше похожих на кухонный стол-тумбочку. На возвышении стоял ещё один катушечник, но уже нормальный, переносной. За пультом было ещё одно помещение перегороженное прозрачным оргстеклом. В нём находилось несколько микрофонов с акустическими экранами, а стены были обшиты звукопоглощающим материалом. — Серёжа. (обратилась девушка к одному из мужчин). Садись за пульт и отстраивайся, а мы с Викторией пойдём чего нибудь поиграем и по поём. Зоечка, присядь на диванчик и пожалуйста, соблюдай тишину. В этом отдельном помещении я с гитарой уселся на стул, Алина отрегулировала по высоте микрофоны, один для инструмента, а второй для меня, сама же присела рядом. — Давай Виктория, сыграй чего нибудь и спой, Сергей сейчас всё настроит, да будем записываться. — А чего петь то? (спросил я). То что запланировано, или ещё чего нибудь? — Тааак! (посмотрела она в тетрадь). Первая песня у нас идёт комбат, вот, давай его и играй. И я стал петь про то, как наш комбат херачит всех на лево и на право, танки, самолёты и вообще, всё что под руку попадётся. После первого куплета и припева, меня попросили начать заново, уже для записи. В принципе, не долго мы записывались, не больше двадцати минут, чего там, всего то три песни, фигня. А когда вышли из помещения, ко мне тут же подскочили оба мужика. — Девочка! (с восторгом в глазах высказался Сергей). Это было круто, просто класс, и песни у тебя отличные, ох и не завидую я нашей Галине Игнатьевне. — Чего за Галина Игнатьевна? (удивился я). Кто такая, эта Галина Игнатьевна? — Аааа. (махнул рукой Сергей). Это наша редактор, она с письмами радиослушателей работает, а после твоих песен, я на сто процентов уверен, что её просто завалят почтой, ох и влетииит нам. — Ха! (хмыкнул я). Лишь бы мне не влетело. — Зой. (повернулся я к подруге). Слышишь чего дядьки говорят, так что, валить надо от сюда и как можно быстрей. — Да не спеши ты. (рассмеялся Сергей). Письма пойдут после того, как мы твои песни в эфир выпустим, а сейчас бояться пока рано. — Так Виктория. (взяла меня за руку Алина). Теперь нам с тобой надо записать интервью, я тут составила несколько вопросов, сейчас присядем и поработаем над ответами. — Зачем интервью? (удивился я). Не рановато ли? Вот когда студию завалят письмами, тогда и в вопросы ответы поиграть можно, а сейчас я думаю пока не время. — Алин! (положил ей руку на плечо Сергей). Я думаю что Виктория права, сейчас от интервью ни какого толку нет, потому что нет ажиотажа, а вот потом да, потом без него ни как и вопросы можно сделать из писем, как бы от имени читателей. — Х эммм! (задумалась девушка). Хорошая идея, просто замечательная, как я сама то до этого не додумалась, работаем тут по протоколу понимаешь ли. Хорошо, давайте интервью потом сделаем, а начальству я чего нибудь совру, не впервой, скажу например, что артистка убежала. Давай Серёжа прослушаем что получилось? — Не переживай Алиночка, всё просто замечательно вышло. Голос у Виктории прекрасный и инструмент отличный, я вообще поражен, с первого раза и в яблочко, даже не припомню когда в последний раз такое было. Но если хочешь прослушать, сейчас включу, отличные песни, сам с удовольствием повторно послушаю. Сергей запустил запись, а мы все расселись по стульям. Интересно послушать себя со стороны и да, голос у моей Викули и впрямь хороший, где надо мягкий, завораживающий, а где то мощный, напористый, вроде ни слажал, всё как надо спел, мне аж самому понравилось, но, на большую сцену всё равно не пойду, хочу с техникой ковыряться и баста. — Виктория. (спросил второй, до сих пор молчавший Валерий). У тебя только вот эти три песни, или чего нибудь ещё есть? — Ага! (тут же вклинилась моя Зойка). Она сегодня утром такую классную песню пела, я бы с удовольствием каждое утро её слушала. — Чего за песня! (тут же отреагировал Сергей). Чего то новенькое? — Вииик, сыграй пожааалуйста. (сделала подружка умильное личико). У тебя утром так здорово это получилось. — Викочка, сыграй. (попросила Алина). У нас времени вагон, с тобой быстро управились. — Хорошо. (согласился я). Положил свой кофр на диван, опять вытащил гитару и удовлетворил прихоть своих слушателей и подруги. Прослушать здесь, так примерно это звучит. https://rutube.ru/video/69ade4b2a514913c5fd7d960cd6c3011/ Моя Зойка захлопала в ладошки, а девушка и мужчины переглянулись. — Алин! (спросил Сергей). Ты сейчас подумала о том о чём и я? — Я не знаю Серёж о чём ты думал, но песня невероятно красивая и надо обязательно её записать. — Ага. (поддакнул Валерий). И запускать её по утрам, хотя бы каждое воскресенье, что бы поднять слушателям настроение. — Валера, ты гений. (согласилась с ним Алина). Я думаю что так и надо сделать, давайте запишемся, а потом я с руководством поговорю. — Викулечка. (посмотрела она на меня). Споёшь ещё раз? — Сколько! (тут же, не раздумывая спросил я). — Чего сколько. (переглянулись взрослые). Думаю, что у тебя как и с теми песнями, всё с первого раза получится. — Нет Алина, я спрашиваю, сколько я буду получать за каждый эфир? Знаете же, что я детдомовская и денежки мне очень нужны. У девушки округлились глаза, а мужчины заржали как кони. — Ах хахахаха! Ну ты Виктория и молодец, правильная девочка и ни где не пропадёшь! Гонорар конечно же выплачиваться будет, но только твоему опекуну, а раз ты детдомовская, то значит всё пойдёт на счёт вашего учреждения, по крайней мере до тех пор, пока тебе не исполнится шестнадцать и ты не получишь паспорт. — Хорошо. (согласился я). Давайте сыграю, куда деваться то, раз надо, значит надо. Мы с Алиной опять забурились в комнату похожую на аквариум и там я спел балладу трубадура, начисто с первого раза. — Здорово! (воскликнул Сергей, когда мы с Алиной вышли). Виктория, я готов с тобой постоянно работать, четыре песни без помарок и многочисленных повторов, ты просто супер профессионал! Сейчас ещё разок прослушаем, но я уверен на все сто, что вышло идеально. Он запустил магнитофон как и в прошлый раз на внешнюю акустику и из колонок опять послышался голосок моей Викули. Да, отлично получилось, мне нравится. Потом мужчины пошли курить, а мы с Алиной, опять двинулись в сторону буфета. Чё уж там, думаю что с моими физическими упражнениями я не располнею, а Зойке, наоборот надо чуток поправится, а то рёбра торчат, как шпангоуты, у старого корабля выкинутого на сушу. А через час, за нами подъехал наш цивильный дядька. Мы подосвиданькались с Алиной и усевшись в Волгу, поехали как и задумывали, в сторону магазина спорт товары. Там я купил только килограммовые гантели и боксёрские перчатки, а больше ни чего нормального не было. — Виктория. (стал успокаивать меня Пётр Евгеньевич). Ты скажи чего тебе нужно, а я постараюсь достать. — Да что там дядь Петь, мне на первое время хотя бы эластичные бинты, что бы кисти рук обматывать, а то как с грушей то работать? — Так чего сразу то молчала, такие бинты в каждой аптеке продаются, их при растяжениях используют, ерунда, сейчас заедим и купим, делов то! Мы съехали с центральной улицы и двинулись куда то по второстепенной дороге. — Стойте дядь Петь! (Чуть ли не закричал я, когда увидел вывеску, радиотовары). Давайте вооон, к тому магазину подъедем, мне там кое чего посмотреть надо. Я выскочил из машины как угорелый и рванул, к призывно открытой двери, видимо, по причине жары. Там толпились мужчины, кто то в пол голоса разговаривал, а кто то рассматривал товары на прилавке, к которому я тут же прилип. Первым делом выбрал себе три паяльника, сотку, шестидесятку и двадцатьпятку, потом припой ПОС сорок и ПОС шестьдесят, и конечно же баночку с канифолью. — Тёть. (позвал я продавщицу). Отложите мне пожалуйста вот это, это и это. (перечислил я ей выбранное). Я сбегал на кассу, пробил чек и принёс его продавщице. — Тёть, а есть у вас в продаже резисторы на ноль двадцать пять ватта? (опять спросил я у её). — Не знаю девочка, всё что есть, лежит на прилавке, так что смотри сама. — Девочка. (шепнул мне сзади кто то на ухо). Тебе резисторы каких номиналов нужны? Я повернулся, передо мной стоял улыбающийся дядька, с пышными, седыми усами, чем то похожий на актёра Куравлёва в возрасте. — Дядь, а какие у вас есть? Мне нужны от килоома и до мегаома, а можно ещё и переменники, десять килоом и один мегаом. Так же, нужны слаботочные транзисторы, желательно кремневые, конденсаторы плёночные и электролитические. — Да уж, запросики у тебя девочка. Ты это кому то берёшь или сама радиоделом увлекаешься? — Сама дядь, конечно сама. — Х эммм! (задумался этот Куравлёв) Слушай, ты знаешь где дом пионеров находится? — Не знаю дядь, но если надо, то найду без проблем. — Вот и отлично, давай сегодня после трёх часов приходи туда, спросишь на входе дядю Ваню Морякова, если чего, то это я, и тебя ко мне проводят. Саму то как кличут? — Меня Вика Суворова зовут, я дядь Вань обязательно приду. — Приходи. (улыбнулся он). Попробую удовлетворить твои потребности, сама выберешь чего тебе нужно. — Ну чего Виктория. (послышался голос подошедшего к нам цивильного). Нашла что тебе нужно? — Здравствуйте Пётр Евгеньевич. (поздоровался с ним мой новый знакомый). — Здравствуйте Иван Петрович, вы как тут? — Да вот. (замялся тот). Пришел кое чего для своих ребят прикупить. — Зачем же Иван Петрович на свои то покупать, сделайте заявку и вам всё привезут. Хорошо, потом предоставите чеки в бухгалтерию и вам всё выплатят. А вообще, похвально что вы так за дело радеете, я возьму это себе на заметку. — Ну чего Виктория. (обратился он ко мне). Поехали в аптеку? — Ага. (согласился я). Поехали. — Виктория, ты от куда Ивана Петровича знаешь? (спросил цивильный, когда мы уселись в машину). — Вот только сейчас в магазине познакомилась, он обещал мне с радиодеталями помочь. — А ты чего, ещё и в радиоделе разбираешься? (удивился наш гид). — Ага, есть малёхо. Прикупил себе одну педальку, надо чуток схемку переделать, поменять звук. — Это чего за педаль такая? (ещё сильнее удивился он). — ФУЗ, педаль звукоэффектов для электрогитары, хочу чуть по мягче звучание сделать. — Ты Викуля если чего, то не стесняйся обращаться к Ивану Петровичу, он хорошо разбирается в электронике и думаю, что с удовольствием тебе поможет. А в доме пионеров он ведёт кружки с молодёжью, учит их паять и разбираться в радио. Практически все его ребята по призыву в армию, в связисты служить попадают. А я вспомнил, как сам в связи служил, лафовая служба была, просидел два года на границе, ни хрена ни делал, даже ни разу в наряде не был, да что там, я даже из автомата ни разу не выстрелил. Старлей у нас начальником службы связи был, так тому вообще всё по херу было, главное что бы у нас залётов не было, а так, делай чего хочешь. Мы подъехали к аптеке и я опять вылетел из машины. — Тёть! (обратился я к худющей, как велосипедная спица женщине). Дайте мне пожалуйста, два мотка эластичного жгута и четыре упаковочки аскорбинки. Та, тут же выдала мне требуемое и я рассчитавшись, убежал обратно в машину. — Спасибо вам Пётр Евгеньевич. (поблагодарил я цивильного, когда мы подъехали к нашему дет дому). — Ни чего Виктория. (улыбнулся он). Если чего надо, то телефон мой знаешь, звони. К стати, моя сестра тебе привет передавала и справлялась как у тебя дела. — От меня Раисе Евгеньевне тоже огромный привет передавайте и здоровья пожелайте. — Хорошо Виктория, обязательно передам и пожелаю. Мы с Зойкой пошли к нам в комнату, а цивильный укатил по своим не отложным делам. — Чем займёмся Вик? (спросила Зойка, когда мы бухнулись на кровати). — Сейчас подруга пять минуток поваляемся и буду учить тебя, наматывать бинты на кисти рук, а завтра встаёшь вместе со мной, всё моя хорошая, начинаешь как и я заниматься физкультурой. — А мне то зачем? (удивилась она). Я же не собираюсь как ты с парнями драться. — А тебя Зой, ни кто этого делать и не заставляет, но ты у меня должна быть красивой и стройной. — Спасибо Вик. (засмущалась та). — За что спасибо то? (офигел я). — За то что ты сказала, что я у тебя, а значит ты меня считаешь своей подругой, спасибо тебе Вик, поверь, я всегда буду рядом с тобой и ни когда не предам. Да уж, подумал я про себя, можно подумать. Сталкивался я с лучшими подругами, такое себе. При встрече чмокаются, хвалят друг дружку, а как по отдельности так обсирают на чём свет стоит. Хотя, мне кажется что это в них ревность играет, а меня не надо будет ни к кому ревновать, так как я не собираюсь с парнями шашни крутить. Бррр! даже думать об этом противно. Вот с девчонкой какой нибудь я бы закрутил, но, это тоже табу, как то не хочется быть извращенцем. Ладно, живут же люди в одиночестве и я проживу, главное любимым делом заняться, а там, некогда будет думать о всяких глупостях. — Слыш Зой! А ты знаешь где дом пионеров находится? — Конечно, я там была не раз, а зачем тебе? — А это далеко от сюда? — Нууу, не близко, надо на автобусе ехать, остановок шесть, или семь. — Слышь подруга, а ты не желаешь до туда пешком прогуляться, а пообедаем в городе, либо в какой нибудь столовке, либо в буфете, что по пути попадётся? Нам главное туда к трём часам успеть. — Успеем, даже раньше придём. (глянув на наш будильник, обрадовалась она). А тебе зачем в дом пионеров то? — Надо Зой, там узнаешь, давай лучше переоденемся по походному. — Чего, опять в джинсы и рубахи что ль?, жарко же Вик, уж лучше в платьях идти. — Фигня! (подпрыгнул я с кровати). Давай штаны и ножницы, мы сейчас себе шорты сделаем. — Вииик, ты чего, хочешь штанины обрезать что ли? Жалко же новые вещи портить! — Ерунда Зоечка, к осени другие купим, давай быстрее, время идёт. Мы с подругой обрезали штанины, чуток размахрили края и напялили на себя. — Ну как? (с улыбкой спросил я Зойку). Круто же смотрится, а рубахи застёгивать не будем, так, завяжем на узел и всё. — Вик, так если завяжем узел то живот видно будет? — Да и хрен с ним, у нас же нет целлюлита, нам стесняться нечего, зато не жарко будет. Подруга как то смущённо заулыбалась и стала тоже напяливать на себя шорты. Всё, одевшись по хипповому, рубахи на узел, короткие шортики, кеды и естественно без лифчиков, в такую то жару, мы двинулись в путешествие. И лишь в городе я пожалел о своём решении так вырядиться. Мляааа, все парни на нас с подругой головы сворачивали, бабки чуть ли не плевались в нашу сторону, зато девчонки смотрели заинтересованно, кажется что завтра начнётся бум отрезания штанин. Лишь Зойка была довольна, что на её обращают такое пристальное внимание и ещё сильнее начинала крутить задницей, хотя, с задницей это я лишканул, скорее, местом от куда растут ноги. Надо ей срочно полнеть, а то, только сиськи и выделяются, а сама как скелет из кабинета биологии. Мы шли по улице, дурачась и смеясь, пока нам по пути не попалась вывеска, кафе уют. — Пошли Зой. (потащил я её через дорогу). Сейчас нормально пообедаем чего нибудь вкусненького. — Ты чего Вик. (начала упираться она). Это же кооперативное кафе, там очень высокие цены, давай лучше до столовки дойдём, тут совсем не далеко. — Зой! (остановились мы посередине дороги). У нас с тобой чего, денег нет что ли? Ты ведь там сто процентов не была, пошли! (опять потянул я её за здоровую руку). Мы зашли в кафе, там был полумрак и куча мух, хотя везде были развешаны ленточные мухоловки. Ну да, кондиционеров то нет, хотя, на сколько я помню из своего мира, в это время бакинский завод их вроде уже во всю выпускал, или это позже было, точно не помню. Нет, скорей всего они в семидесятых появились, я тогда пацаном был и такими вещами особо не интересовался, только помню, что когда в институте учился, они уже были. Мы с подругой подошли к прилавку и осмотрели ассортимент. Да, хорошо пообедать нам здесь не удастся, только пирожные, да кофе. — Пошли Зой в твою столовую. (шепнул я ей на ушко). Ты права, здесь нормально не покушаешь. И мы дальше продолжили наше путешествие, перейдя на другую сторону дороги, не обращая внимания на свисток милиционера, что во всём белом как доктор, стоял по центру перекрёстка. — Ну чего, где твоя столовка. (спросил я подружку). — Здесь, совсем рядом, вооон, за тем домом. (показала она пальчиком). — Ну тогда бежим. (подтолкнул я её в спину). А то время идёт и часики тикают. Часики!!! стукнуло мне в голову, а не купить ли мне часы, тыщу лет не носил такую штуку. Помню, как появились сотовые телефоны, так я их и снял с руки, а вот сейчас я в них нуждаюсь как ни кто. Ладно, если попадётся по пути магазин с часами, то обязательно зайдём и посмотрим чего там есть. Мы добежали до столовой и вошли во вкусно пахнущее помещение. Кстати, здесь не было такого скопления мух, так, какие то редкие появлялись и то, смииирные такие, сидят себе на окнах и любуются на прохожих, умные наверное, любопытные, начитанные! Взяли себе по порции горохового супа, со вкусным запахом копчёностей, на второе взяли макарики, с котлетой по киевски, компот и ватрушку с картошкой. Отлично покушали, ватружка в меня не влезла и я отдал её Зойке, которая с удовольствием её умяла. Отнесли посуду на специальный стол, так как на стене крупными буквами было написано, поел, убери за собой, а мы девочки законопослушные и примерные пионерки. Из памяти моей Викули помню, что пионерский галстук она уже два учебных года не одевала, ни в шестом, ни в седьмом ни носила и вообще, ей эта пионерия была до одного места. Наконец то в дали, появился этот долгожданный дом пионеров, а мы с Зойкой уже еле плелись, после такого сытного обеда, спать хотелось, аж до не могу. — Зойк? (решил я её чуточку расшевелить). А знаешь, почему после того как плотно покушаешь, глаза сами закрываются? — Нет, а почему? (заинтересованно посмотрела она на меня). — Потому что, кожи не хватает. — Какой кожи, где не хватает. (сделала она удивлённое лицо). — Нууу, на животе кожа натягивается и веки сами закрываются, чего не понятно то? — Да ну Вик, ерунда какая то, как такое может быть? Да уж, подумал я, и впрямь, чувство юмора у подруги отсутствует напрочь. Мы зашли в фойе дома пионеров и спросили у тусовавшейся со шваброй бабули, где нам найти Морякова Ивана Петровича. — А ну пошли от сель мокрощелки. (заорала она, чуть не отходив нас шваброй). Ишь вырядились, как проститутки, я вот вам сейчас! Мы выскочили как пули, из этого храма целомудренности и остракизма. — Да Зойк, чего то и впрямь с одёжкой мы лишканули, не надо было рубахи на узел завязывать, пошли на лавочке посидим, к стати, держи вкусные таблетки. — Чё за таблетки и разве они бывают вкусными? — На, не выкобенивайся. (протянул я ей цилиндрик в котором было шесть больших кругляшков аскорбинок). — Аааа, (улыбнулась та). Это я люблю, давай. Мы с ней сидели и сосали таблетки, как из за угла, появился сам дядька Ваня, идущий с какими то двумя взрослыми парнями. — Дядь Вань! (крикнул я). Я пришла как и обещала, а нас с подругой не пускают. — Кто не пускает? (сделал тот удивлённое лицо). — Не знаю, там какая то бабка на швабре летает, обещала нас половой тряпкой отходить. Парни заржали как лошади, а этот Куравлёв только усами зашевелил. — Это наверное Прокофьевна. (догадался он). Да, она у нас такая, ей бы в пограничные войска пойти служить, а она тут полы моет, ладно девочки, пойдёмте с нами. Мы зашли в дом пионеров, дядька Ваня успокоил опять разбушевавшуюся блюстительницу целомудрия и повёл нас в подвал, там оказывается был ещё один этаж, со множеством помещений. Где то, чего то строгали, где то мальчишки на фанерках выжигали какие то картинки, в другой комнате, девчата под предводительством толстой тётки, строчили на швейных машинках какие то тряпочки. Короче, все были заняты какими то делами и охота им летом всякой фигнёй заниматься, лучше бы на пляже животики грели, к стати, нам с Зойкой тоже не мешало бы сходить искупаться, только надо сами купальники приобрести. У меня то по Викулиной памяти купальник вроде есть, а вот у Зойки, всё в пожаре сгорело, так что всё равно надо будет посещать магазин. — Заходите Девочки. (пригласил нас дядька, отперев и открыв дверь). Мы зашли в помещение , где пахло таким родным для меня запахом канифоли и перегретого лака. В два ряда стояло восемь столов, оборудованных розетками, настольными лампами, паяльниками и всем что необходимо для работы. — Так Виктория, давай, говори что именно тебе нужно, какие резисторы, конденсаторы. Хотя, вот смотри сюда. (указал он мне на стену, склеенную из спичечных коробков). Вот тут всё расписано по номиналам, выбирай сама. И я начал рыться, выдвигая коробочки и беря то что мне нужно, для того что бы спаять нормальный, чувствительный, предварительный усилитель, так же нашел несколько диодиков, что бы резать звуковую волну и отмотал проволоки, для намотки дросселя, вот только не знаю как я всё это буду делать без приборов и осцилографа. — Дядь Вань. (обратился я к нему). А можно я у вас спаяю то что мне нужно, а то у меня нет даже завалящего омметра. — Так чего же не купила то. (удивился тот). Ты же в магазине была, там как раз сегодня их привезли, а теперь, я даже и не знаю когда следующий завоз будет. Да уж, подумал я, вот лошара, о радиодеталях подумал, а о приборах даже и не вспомнил, одно слово дебил. — Ладно, улыбнулся этот Куравлёв, если хочешь, то хоть каждый день приходи и паяй чего тебе надо, я не против, к тому же летом мальчишек практически нет, всего четверо человек кружок посещают. — Дядь Вань. (опять обратился я к нему). А можно я сюда к вам, привезу свою гитару и комбик, что бы мне на месте схему опробовать. — А ты чего, музыкантша что ли? — Ага, есть такое дело, тренькаю чуток на гитаре. — А чего за комбик то, что это вообще такое? — Это дядь Вань небольшая колонка, со встроенным усилителем и темброблоком, верней даже эквалайзером. — В коляску мотоцикла влезет? (поинтересовался он). — Конечно влезет, ещё и место останется, я же говорю не большая. — Хорошо, скажи где ты живёшь и я завтра утром часиков в девять, за тобой заеду, что бы тебе не тащиться. — Не стоит дядь Вань, я дядь Петю попрошу и он нас привезёт. — А Пётр Евгеньевич тебе Виктория кем приходится, родственник какой то? — Нет, что вы, так, знакомый и очень хороший человек. Нас его сестра, Раиса Евгеньевна познакомила. — Странно! (пригладил усы мужчина). Ты знаешь Раису, а уборщица тебя выгнала, чудеса, да и только! — А какая связь между вашей уборщицей и тёть Раей? (удивился я). — Да прямая связь. (чуть не заржал дядька). Она же директор нашего дома пионеров, ты чего, знакома с ней, а не знаешь где она работает? — Нет, она мне не говорила, мы же с ней в больнице познакомились, там же она меня и с дядь Петей познакомила, ещё с Валерией Солдатовой и Тамарой Ремнёвой. — Стоп! (чего то вспомнил мужик). А ты случайно не та ли девочка, что всю больницу своими песнями развлекала? Нам Раиса хвасталась, говорила что познакомилась с девочкой гением, которая сама отличные песни пишет и прекрасно играет на гитаре. — Не знаю. (пожал я плечами). Подумаешь несколько песенок спел, так, ерунда. — Она дяденька сегодня на радио записывалась. (влезла в наш разговор Зойка). Так что, скоро её весь наш Сталинград услышит, а может и вся страна. Вика очень талантливая, даже машины ремонтировать умеет, вот! — Зой. (одёрнул её я). Хватит меня рекламировать, а то не дам больше аскорбинку. — Ни чего я не калмирую, я правду говорю. — Не калмирую Зой. (приобнял я её за плечо). А рекламирую, от слова реклама, поняла? — Угу. (закивала та головой, с улыбкой до ушей). Тут в к нам в кабинет зашла сама тёть Рая. — Вань, что ты тут за хулиганок к себе привёл? — Ой, Викулечка, Зоенька! (обрадовалась она). Как вы тут оказались, вот молодчинки какие. Так это наша Валентина Прокофьевна, вас что ли за хулиганок приняла? Ну старая, вообще с катушек съехала. Прибежала ко мне и давай кричать, мол, Иван Петрович каких то малолеток к себе в подвал повёл. Хорошо что зашли, слыхала что ты сегодня на радио выступала, молодец, хорошие у тебя песни, надо что бы их все слышали. Пойдёмте девочки ко мне, я вас чаем с шоколадом напою. — Спасибо тёть Рай, мы с Зоей только что из столовой, наелись так, что еле из за стола вылезли. — Ну и ладно. (обняла она нас с подругой за плечи). А вы чего к нам пришли то? — Мы тёть Рай к дядь Ване по делам, хочу у него здесь чуток поработать, если он не против. — А чего ты Викулечка сделать то хочешь, не уж то и в радиоделе, тоже разбираешься? — Есть малёха, а хочу я кое чего улучшить. Недавно купила электрогитару с приставкой для искажения звука, вот и хочу с этим самым звуком поколдовать, завтра дядь Петю попрошу, что бы перевезти сюда гитару с колонкой и здесь всё настрою. — Не надо Петра просить девочка моя, у него и так по службе дел не в проворот, если хочешь, то я тебе на своей машине всё привезу. — Вообще отлично тёть Рай. (обрадовался я). Мне тоже не удобно по таким мелочам, Петра Евгеньевича отвлекать. Если сможете, то завтра к нашему дет дому с утра подъезжайте и мы с Зоей с вами сюда на весь день приедем, там всё равно делать нечего. — Прекрасно! (заулыбалась женщина). Как раз я тебя с нашими музыкантами познакомлю. Я рассказала им про тебя, так они не верят, что девочка подросток, любого из них за пояс заткнёт. — Тёть Рай, а у вас чего, разве не пионеры играют? — Нет, что ты девочка моя, вполне взрослые мужчины, все после армии и девушка певица, завтра познакомишься с нашим коллективом, хорошие и талантливые ребята, я думаю что вы подружитесь. Пойдёмте девочки, я вам наш дом пионеров покажу, проведу так сказать экскурсию. — Иван. (повернулась она к мужчине). Ты завтра во сколько на работу приедешь?. — Нууу! (задумался тот). Часикам к десяти точно буду. — Ну и ладно. (отмахнулась женщина). У меня ключ есть, я сама девочкам открою, пойдёмте мои хорошие, я вам всё покажу, как мы тут живём. Мы вышли из каморки дяди Вани и поднялись из подвала на верх, в холле встретили бабулю со шваброй. — Вот. (опять начала та возбухать). Гоните их Раиса Евгеньевна в шею этих хулиганок. — Успокойтесь Валентина Прокофьевна, это мои хорошие знакомые и ни какие они не хулиганки, а вполне приличные и хорошие девочки. — Если они такие хорошие. (не унималась та). Чего ж они тогда разоделись то так, как прости господи, на пляже. — А во что они по вашему одеться должны были, в балахон до пят что ли?, на улице жара уже тридцать шесть градусов. И вообще Валентина Прокофьевна, я вас уже предупреждала за ваш язык, вы опять чудить начинаете, смотрите, ещё одна ваша выходка, придётся мне на ваше место другую кандидатуру подыскать, а вы лучше сидите дома внуков нянчайте. — Пойдёмте девочки. (схватила она нас за руки, потащив за собой). Вот смотрите, это у нас танцевальный зал, здесь наши танцовщицы тренируются, а вот тут у них раздевалка. А вот здесь. (открыла она ключом дверь). Как раз и репетирует наш вокально инструментальный ансамбль, вся аппаратура новая, недавно заменили, пойдёмте дальше. Вот тут выход на сцену, там внизу раздевалки и комнаты отдыха для артистов, а вот и сама сцена. Кто у нас здесь только не выступал, практически со всех городов артисты приезжали, даже со столицы. Ну, в зале сейчас ни чего не видно, это надо с другой стороны заходить что бы свет включить, пойдёмте на второй этаж. Короче, провела нас хозяйка по всему дому пионеров, показала библиотеку, репетиционную для духового оркестра и ещё много всего, включая и свой кабинет. Потом мы с ней попрощались и пошли домой. — Зой, ты случаем не знаешь какой нибудь магазин, где можно наручные часы купить? — Конечно знаю, чего сразу то не спросила, он возле столовой находится, пошли! В магазине я для себя ни чего подходящего не нашел, зато купил женские часики своей Зойке, маленькие такие, красивые, сразу же и одел ей на руку. Спросил у продавщицы, бывают ли у них командирские часы? Та, сперва вытаращила на меня глаза, а потом наверное подумала что я ошибся. Нет, сказала она, ты девочка наверное имела ввиду офицерские, так те только в военторге продаются, но там гражданских не обслуживают, верней, обслуживают только по предоставлению военного билета. Ну и ладно, подумал я, главное что у подруги часики есть, так что, мы теперь со временем, всё равно она постоянно со мной. Когда вышли из магазина, Зойка опять расплакалась. — Спасибо Вик, я даже и мечтать о таких часиках не могла, ты очень добрая ко мне. — Фигня Зой, мы же подруги, к тому же ты обещала, что ни когда меня не бросишь и не предашь, а значит, будем куковать вместе до тех пор, пока ты за муж не выйдешь. — Ты Вик думаешь, что найдётся такой дурак, что с такой рукой меня за муж возьмёт? Чего то сомневаюсь я, видала как парни разбежались, а одного аж вырвало. Нет, наверное придётся мне всю жизнь одной прожить. — Да ладно ты подруга не расстраивайся, авось и влюбится кто и наплевать ему будет на твой ожог, а нет, так будем вместе куковать. — А ты Вик чего, тоже за муж не собираешься? — Нет Зой, не собираюсь, так что держись меня, пойдём по жизни вместе. — Я не против. (наконец то улыбнулась она, вытирая слёзки рукавом). — Ну и хорошо, чё, домой на автобусе поедем, или пешком дойдём? — Пошли лучше пешком, мне так хочется с тобой прогуляться. — Хорошо. (согласился я). Пешком, значит пешком. Мы не торопясь дошли до нашего дет дома, на часах у Зойки было половина седьмого. Поднялись к себе и как всегда, завалились на кровати по верх одеяла. Я лежал и пялился в потолок, а подруга, всё ни как не могла налюбоваться своими часиками, то так их повернёт, то так, то руку вытянет, то снимет и начнёт разглядывать. Потом я научил подругу наматывать эластичный бинт на мои кисти и мы сходив на ужин, опять уселись на лавочке, во дворе нашего заведения. Просидели до отбоя, махая как мельницы ветками, отгоняя комаров, а потом пошли баеньки.