Вторая жизнь Виктора Суворова. Детдом и школа.

Глава 5. Четверг. Двадцать шестое июня. 1969-й год. Сегодня нас с Зойкой выписывают. В четверг приходили две женщины с опеки, ну это я так думал, а на самом деле, это у них называется, отдел социального обеспечения при МВД. Не знаю как в нашем мире эта контора называлась, так как не сталкивался с такими проблемами, но здесь именно так. Короче, эти деятели нас с подругой чуть не разлучили, хотели её отправить в какую то школу интернат. Хорошо что цивильный мне свой телефон оставил, он хоть и по культуре, но, всё равно в правительстве города не последний человек. Так что, он порешал наши вопросы и подругу определяют в наш дет дом, спасибо ему огромное. Ах да, чуть не забыл, тётка то за Зойкой так и не приехала, да и не смогла бы. Оказывается у её первая группа инвалидности ещё с войны, как эти тётки объяснили, вроде у её нет обеих ног, жалко конечно тётю, но как бы то ни было, а Зойка остаётся у нас. А у меня выписка должна была быть в понедельник, но я ооочень-ооочень сильно попросил нашего любимого доктора выписать сегодня, тот конечно по куксился, старался делать хмурое лицо сводя брови, тем самым, чем то напоминая мне Бунша из кинокомедии, чесслово, даже не представляю как я сдержался и не заржал. Но всё таки уговорил его, выписать меня вместе с подругой. Наши вещи и мои деньги за песни, всё это лежит у Алёны Семёновны дома, здесь в больнице, у нас только джинсы с рубашками спрятаны под матрацами, а всё остальное мы уже давно перенесли. Повязку у подруги сняли, но рука страаашная. Начиная от середины предплечья и до самых пальцев, кожа похожа на поверхность луны, надо будет ей чего нибудь придумать, какой нибудь рукав и перчатку с обрезанными пальцами. Мне то пофиг, а вот другие люди шарахаются от такого ужаса и впрямь, страшновато выглядит. Но фигня, у Алёны я видал швейную машинку, так что, чего нибудь придумаем, тем более, она говорила что её мама отлично умеет шить. К стати, сегодня же четверг, как раз и её родители с курорта приезжают, так что, возможно опять чего нибудь вкусненького покушаем. Перед отъездом, ко мне приезжала Тамара Ремнёва, попрощалась и дала свои контакты в Москве, сказала что могу звонить в любое время дня и ночи и что если я посещу столицу, то она с удовольствием меня примет как дорогого гостя. А я естественно, пообещал ей подкинуть ещё песенок. Они с Валерией привезли нам целую сумку разных фруктов, ну мы с Зойкой как дуры и накинулись на их, а потом почти два дня с унитаза не слазили, но все вкусняшки доели, срали и ели, срали и ели, как те ёжики чесслово, что хоть и кололись, но кактус всё таки сточили. Ах да, в по за ту пятницу, проводили Зойкиных родителей. Хоронили их в закрытых гробах, так как тела были сильно обгоревшие, но подруга не проронила ни одной слезинки, видно не испытывала к родителям ни каких тёплых чувств. По её рассказам, как родители к ней относились, я бы наверное тоже не стал особо горевать. Но ни чего, попробую о ней позаботиться, жалко мне её, досталось девочке с лихвой. Там, на кладбище я прошелся до могилы моих мамы и папы, они лежали рядом, оградка была деревянная, но стояла ровненько и внутри был порядок. Видимо моя Викуля частенько посещала могилку и присматривала за ней. Ладно, теперь это ляжет на мои плечи. Вот, сейчас я делаю в палате зарядку и смотрю на то как спит подружка. Видимо ей чего то снится, потому что на её моське проявляются разные эмоции, то носик сморщит, то улыбнётся, забавная она такая, точно как моя дочка в детстве. Интересно, как она там сейчас в Америке, всё ли у её хорошо, как ни крути а страна чужая, хотя, муж то у её русский и живёт там с младенчества, думаю что в обиду не даст. — Викуля! (послышался шепот сзади). Обернулся, в открытую дверь заглянула санитарка тёть Женя. — Ты уже встала? (как всегда, по доброму улыбнулась она). Пойдёшь градусники разносить? — Конечно тёть Жень. (так же прошептал я). Сейчас, через минутку я к вам подскочу. Она кивнула головой и прикрыла дверь, а я стал напяливать на себя пижаму. Вообще, после того раза, я каждый день помогаю им с градусниками и обхожу сейчас уже пять палат. А чего, здорово же, куда не приду, везде мне конфет насуют полные карманы, а потом мы с Зойкой почти целый день ими лакомимся. Она не знает где я их достаю, а я ей и не говорю, что градусниками зарабатываю. Получил коробку с термометрами, оббежал палаты пропустив свою, просто записав нам с Зойкой тридцать шесть и шесть, впрочем как обычно. И пошел будить подругу на завтрак. — Вставай засоня. (потряс я её за плечо). Хватит дрыхнуть, беги умывайся да пошли кушать. Зойка потянулась задрав руки вверх. Чёрт, какая же страшная у её рука, надо будет её бинтом обмотать что ли, а то всех людей на улице перепугает, ладно, после завтрака зайдём к тёть Жене и замаскируем этот ужас. Подружка вскочила и одевшись в пижаму побежала в туалет, а я вытащил из под матрацев наши с ней вещи и стал развешивать, предварительно стряхнув. Джинсам то конечно по хрену, а вот рубашки все мятые, как из заднего места вытащили. Я взял их с собой и пошел вниз к Зинаиде Анатольевне, прошлый раз я видел у её в каптёрке гладильную доску, а раз та есть, значит и утюг должен быть. Мне повезло, она находилась на месте и быстро помогла мне с моей бедой, сама погладила наши рубашки, объяснив тем, что к её утюгу надо привыкнуть, так как, на нём не работает терморегулятор. Я не стал предлагать свою помощь в починке утюга, просто потому, что не хотел шокировать женщину, хватило ей и сварочных работ. Сказав спасибо, я вышел из её каптёрки и столкнулся с нашим участковым. — Здравствуйте Михаил Степаныч! (первым поздоровался я). Вы как тут с самого утра? — Да вот. (улыбнулся он). Узнал что тебя сегодня выписывают и пришел с тобой поговорить. — Давайте поговорим. (согласился я). Только не долго, а то у нас сейчас завтрак будет. — Виктория. (сделал он серьёзное лицо). Я пришел предложить тебе пожить у меня, хотя бы до того времени, пока не начнётся учебный год, ты как? — Нет дядь Миш, конечно спасибо огромное за предложение, но вы же знаете что со мной произошло и по чьей вине, так что, находиться рядом с вашим сыном я не смогу, просто прибью его, раздавлю как таракана. — За это можешь не переживать. (опять улыбнулся он). Выгнал я их вместе с мамашей, уехали обратно в свою Рахинку, коровам хвосты крутить. — Так вы хотите сказать, что Лариса Дмитриевна теперь не будет у нас в дет доме работать? — Нет, уволилась она, я лично проконтролировал и сам их отвёз в деревню, так что я теперь один живу. Ну как, ты согласна?. — Дядь Миш, вы же знаете что я не одна выписываюсь, а вместе со своей подругой Зоей, а я её не брошу. — Ну Виктория. (положил он мне руку на плечо). Я от тебя другого и не ожидал, конечно же я вас обоих к себе приглашаю. — Михаил Степанович, как же так, ведь мы после выписки должны будем находиться у нас в дет доме, к тому же, Зое надо определиться с комнатой, получить одежду и всё такое. — Не переживай. (опять улыбнулся он). Этот вопрос я уже решил, ваш директор мой старинный друг, до войны, всё детство прожили в одной коммунальной квартире, так что, на счёт этого можешь не переживать. Пойми Виктория, в том что с тобой произошло, я чувствую свою прямую вину и хочу, хоть такой малостью её искупить. — Нууу, я даже и не знаю. (замялся я). Как то не удобно вас стеснять, тем более вы мужчина и в данный момент одинокий, что люди скажут? Представляете разговоров будет, жену выгнал и поселил к себе двух малолетних девочек, а вы всё таки участковый, как ни как а представитель власти, и вам свой авторитет терять нельзя. Вот представьте себе. (начал я давить на него). К примеру, у вас в отделе есть какой нибудь ваш недоброжелатель, да это же для него будет, просто подарок судьбы что бы избавиться от вас, а доказать обратное вам будет ооочень трудно, а хоть и докажете, всё равно авторитет пошатнётся. — Х эммм! (задумался милиционер). Виктория, тебе точно четырнадцать лет? Рассуждаешь, как взрослый и повидавший на своём веку человек. — Дядь Миш. (сейчас уже улыбнулся я). Не забывайте, что я в дет доме почти всю жизнь прожила, а там общество разбито на стаи и интриги между ними ещё какие, а с волками жить, по волчьи выть, приходится приспосабливаться, так что, нас там жизнь сама учит. — Ладно. (согласился дядька). Ты убедила меня своими аргументами. Давай беги завтракать и я вас жду на улице, провожу до дет дома, и позабочусь что бы всё у вас с подругой было хорошо. — Я даже не знаю. (сделал вид что задумался я). Мы из больницы хотели к Алёне Семёновне зайти, а потом уже в дет дом. — Ни чего. (опять улыбнулся он). Сделаем наоборот, сперва к вам, а потом идите куда хотите. — Хорошо. (согласился я). Тогда мы быстро. Мы с Зойкой позавтракали, сходили к врачу за выпиской и переодевшись прямо в палате, забрали из каптёрки свои платья. Вышли на улицу, где нас и дожидался участковый. Уселись к нему на мотоцикл, я сзади, а подруга с моей гитарой в коляску и поехали к нашему дет дому. Там, прежде всего зашли к директору, кабинет которого находился на первом этаже. Михаил Степанович ему объяснил что мы новенькие, Зойка потому что она и впрямь новенькая, а я потому что всё забыл. — Виктория. (поинтересовался у меня директор). Не ужели и впрямь ни чего не помнишь? Я лишь помотал головой, решив не ломать легенду об амнезии. — И меня не помнишь? (ткнул он себя пальцем в грудь). — Нет. (опять замотал я своей рыжей шевелюрой). — Как! (посмотрел он на участкового). Как могли выписать из больницы больного ребёнка, чего я с ней буду делать, у нас здесь не детский сад всё таки! — Да успокойся ты Борисыч. (потряс милиционер его за плечо). Виктория вполне вменяемый человек, просто забыла людей, а всё остальное помнит. — Это правда? (посмотрел он на меня). Я молча кивнул головой, подтверждая слова участкового, что почти всё помню. — Хорошо. (чуть подумав согласился он). Сейчас я позову нашу старшую воспитательницу и пусть она покажет Виктории её комнату и койку, а со второй девочкой мы определимся, документы на её к нам уже пришли. Он подошел к двери и открыв её крикнул. — Смирнов, позови ко мне Галину Дмитриевну, давай срочно!. — Так девочка. (посмотрел он на подругу). Тебя вроде Зоя зовут, на сколько я помню по документам. — Да. (выступил я вперёд). Зоя Прокофьевна Фёдорова, родилась двадцать восьмого января, в одна тысяча девятьсот пятьдесят четвёртом году, в городе Сталинграде, родители недавно погибли при пожаре, а сама она получила ожог и сегодня вместе со мной выписалась из больницы. — Виктория. (грозно посмотрел на меня директор). Я кажется не тебя спрашивал, надеюсь что у девочки свой язык есть. — Извините Борисыч, но она здесь впервые и стесняется, так что, я ей помогу. — Знаешь чего Суворова, у нас тут от твоей помощи одни проблемы, а зовут меня Владимир Борисович. — Извините ещё раз Владимир Борисович, я не знал как вас зовут, а проблем от меня не будет, если ни кто не будет обижать мою подругу, ну а если кто то попытается, то пусть пеняет на себя. — Ты чего это Суворова, мне что ли угрожаешь? — Нет, что вы. (улыбнулся я). Вы же не собираетесь Зою обижать, а если нет, то можете спать спокойно. Директор заскрипел зубами, а участковый заржал как конь. Как раз в этот момент в кабинет зашла наша воспиталка, которую я помню по памяти моей Вики. Хорошая женщина, с доброй душой и стальным характером, честная и справедливая, прошла всю войну, была лётчицей. — Здравствуй Викуля. (сразу же кинулась она ко мне). Как моя хорошая у тебя здоровье, извини что в больнице тебя не навестила. Позавчера только с супругом из отпуска приехали. — Владимир Борисович. (обратилась она к директору). Вы меня по какому поводу вызывали? — Вот. (указал он на меня). Покажите своей любимой Виктории её комнату и кровать, она у нас оказывается ни чего не помнит. Что за бардак. (опять возбудился директор). Как могли выписать больного ребёнка! — Викуля. (положила свои ладони мне на плечи и глядя в глаза, спросила воспитательница). Это правда? Неужели и впрямь ни чего не помнишь? — Что то помню, а что то нет. (пожал я плечами). Доктор сказал что у меня частичная амнезия и память обязательно вернётся, сказал, что после травмы головы такое бывает и он на фронте с таким уже встречался. — А где ж ты травму то умудрилась получить? Ты же вроде в лагере должна была быть? — Не помню я Галина Дмитриевна, говорю же амнезия у меня. — Ага, а меня значит помнишь как зовут? (заулыбалась она). — Нееет, просто так Владимир Борисович называл, когда просил кого то вас позвать. — Ясно. (согласилась она). Тогда пойдём, я всё тебе покажу и расскажу. — Нет Галина Дмитриевна, я свою подругу подожду, а потом вместе и пойдём, и это, надо сделать так, что бы мы жили с ней в одной комнате, что бы мне потом ни кого не приходилось переселять. — Суворова! (прикрикнул на меня директор). Это уже наглость с твоей стороны, куда определим, там твоя подруга и будет жить и не тебе здесь решать. — Владииимир Борииисович. (прищурился я). Вы сколько лет в нашем дет доме руководите? — Ну два года, а чего? (удивился он). — Ха! (усмехнулся я). А я здесь уже девять лет живу, так что, я здесь сторожила и как бы вы не решили, а жить мы будем там, где захотим, а если нет, то завтра же сбежим и ищите нас как хотите, вам это надо?. — Галина Дмитриевна! (посмотрел директор на женщину). Почему ваши воспитанницы такие не воспитанные, где чёрт возьми дисциплина? — Товарищ директор. ( в ответ посмотрела на его воспитательница). Вы здесь не у себя на заводе в тракторосборочном цеху, а в детском учреждении и порядок здесь важнее вашей дисциплины, а для того что бы не было конфликтов и свар, дети должны жить рядом с друзьями и подругами, так что, правильно Виктория сказала, занесём к ним в комнату ещё одну кровать и будут они жить как все вчетвером. — Помнишь своих подруг Наденьку и Валечку. (посмотрела на меня Галина Дмитриевна). — Ага. (подтвердил я). Они ко мне в больницу приходили и мы заново познакомились. — Вот и отлично. (улыбнулась женщина). Пойдём, сейчас старших ребят попросим, пусть они к вам в комнату кровать и тумбочку принесут, а потом за твоей подругой зайдём. — Зой. (взял я её за здоровую руку). Поговори тут, а потом я тебя заберу, хорошо? Зойка кивнула и мы с воспитательницей пошли на наш третий этаж. — Смирнов. (окликнула женщина дежурного). Позови ка Сазонова и Кабанова, пусть к Суворовой в комнату придут, давай бегом! Парень убежал, а мы прошли к нам в комнату. — Ну Викуля. (подтолкнула меня воспитательница в спину). Помнишь где твоя кровать и тумбочка? Я то конечно же знал, но в ответ лишь отрицательно помотал головой, что типа не помню. — Вот. (подвела она меня). Это твоя кровать, это Валечкина, а это Надюшина. (показала она по очереди на оставшиеся). А вот сюда ещё одну поставим и будет у вас как у всех, комната на четыре человека. Надеюсь что все будете учиться в одном классе и так же дружно проживёте оставшиеся три года. — Один год. (поправил я её). Мы с Зоей после восьмого класса уедем в Москву, будем поступать в техникум, так что, последний год я с вами пробуду и всё. — Викулечка, ты в какой техникум то поступать решила, ты же прекрасный музыкант. Я думала что ты пойдёшь на эстраду? — Нет Галина Дмитриевна, мы с Зоей будем в автодорожный поступать, я уже всё узнал (ла), в Тучково под Москвой есть такой, вот туда и поедем. А музыка, это не моё, хочу чем то серьёзным заниматься, что бы какую то пользу приносить, а пьяницам в ресторанах, пусть другие играют, чё мало лабухов что ли?. — Молодец ты девочка, я даже и не ожидала от тебя такого решения, а Тучково я хорошо знаю, там моя Комэска живёт, к стати, преподаёт в этом самом техникуме. — Комэска? (переспросил я). Это чего, имя такое, что ли? — Нет, что ты. (заулыбалась женщина). Комэска, это сокращённо командир эскадрильи. Ты наверное и это забыла. Я же вам как то рассказывала, что всю войну на ПО два в почтовой связи отлетала, вот в Тучково и живёт мой командир, полковник авиации, Сазонова Василиса Мироновна, мировая женщина, если не передумаете туда ехать, то я вас обязательно познакомлю. — Спасибо вам Галина Дмитриевна огромное. — Ни чего моя хорошая, не за что спасибо говорить, я наоборот рада за тебя, что ты решила нормальную профессию получить. А Надежду с Валечкой не потащишь за собой? — Не знаю, (пожал я плечиком). Я ещё не говорил (ла) с ними об этом. — Галина Дмитриевна, звали? (залетели к нам в комнату два придурка). Да, я сразу же их вспомнил, одному моя Викуля морду уже била, за то, что он подружку Надьку обидел. — Тааак мальчики. (встала воспитательница). Пойдёмте на склад, я вам сейчас выдам кровать, матрац, подушку и тумбочку. Всё принесёте в эту комнату, у нас сюда новая девочка заселяется, пойдёмте! Они все ушли, а я один остался в комнате. Бросил свою гитару на соседнюю Веркину койку, сразу же засунул руку, в специально сделанную дырку своего матраца и нашел там заначку моей Викули, зелёненькую трёшку, она её очень берегла и не тратила, хотела накопить на новое платье, да иш как случилось, не дожила моя девочка. Но ни чего, не переживай моя хорошая, посмотрел я в потолок, теперь будешь всегда с иголочки одета, уж я то позабочусь о тебе, мужик я или не мужик, тем более денег навалом, нам с Зойкой на первое время за глаза на всё хватит. А через десять минут ребята притащили кровать и матрац с подушкой, а мы с воспитательницей пошли за постельным бельём. Я застелил своей подруге кровать, поставив её рядом со своей и пошел к кабинету директора. Там дождался Зойку и мы сразу же выдвинулись в город. Пробежались по магазинам, купили всякие мыльно-рыльные принадлежности, так же купил для подруги хорошую косметику, а потом подошел к отделу одежды. — Тётенька. (обратился я к продавщице). Извините, а у вас случайно нет в продаже тоненьких кожаных перчаток? — Нет девочка. (улыбнулась она мне). У нас только зимние, тебе лучше зайти в кожгалантерею, там точно есть то что тебе надо, знаешь где она находится? — Спасибо тёть, знаю конечно. Я схватил Зойку за руку и потащил из магазина. В принципе, до этой самой галантереи было не далеко, я помнил её по Викулиным воспоминаниям, она туда частенько заходила и всё время смотрела на чёрную кожаную юбку и рубашку, так ей хотелось её купить, да вот только денежек было тю-тю. За то сейчас, я спокойно могу осуществить мечту моей девочки. Народу на наше счастье в магазине не было, там я купил Зойке две пары перчаток, белые и чёрные из тонкой кожи, плотно обтягивающих кисть руки, а себе купил то что и хотел, кожаную юбку и рубаху, а Зойке кожаное платье. С разрешения продавщицы переоделись примерочной и вышли из галантереи, как две рок звезды. Подруга опять схватила меня под руку и расплакалась. Я кое как её успокоил и мы двинулись домой к Алёне Семёновне. Поднялись на второй этаж, но дверь была заперта. Я несколько раз позвонил в звонок, но там была тишина. Спустились вниз и у крыльца сели на лавочку. Засунув руку в сумку с нашей старой одеждой, я достал из кармана джинсов, утренние конфеты и мы стали сосать барбариски с вишнёвой начинкой, а через десять минут к подъезду подъехала белая волга с шашечками на боку двери. Из её выбрались Алёна, Мишка и мужчина с женщиной, по всей видимости их родители. Алёна сразу же кинулась к нам, спросив, давно ли мы тут сидим, а Водитель открыл багажник и стал доставать от туда чемоданы. Прямо у подъезда Алёна с Мишкой стали знакомить нас с родителями. Отца звали Семён Петрович, а маму Марина Николаевна. Оказывается, что со мной они заочно были знакомы, так как Мишка им про меня все уши прожужжал. — Х эммм. (Провела пальчиком мне по щеке Марина Николаевна). А ты Виктория очень красивая девочка и конопушки твои, тебе очень даже к лицу. — Она у нас мам не просто красивая, она ещё очень талантливая и умная. (вставила свои пять копеек Алёна). Всю нашу больницу покорила своими песнями, к ней даже Солдатова с Ремнёвой лично приезжали. — Пойдёмте девочки в квартиру. (позвала нас с Зойкой старшая женщина). Сейчас нам Алёнушка на стол накроет, чего нибудь перекусим. — Извините Марина Николаевна, но мы на одну минутку, за вещами заскочили, да нам домой бежать надо, а то мы без спроса ушли, ругаться будут. Может по позже к вам заскочим. — Хорошо девочки. (по доброму улыбнулась женщина). Приходите в гости, будем рады вас принять. Мы поднялись в квартиру и забрали свои баулы с вещами, а так как у Зойки больная рука, то Мишка вызвался нам помочь донести сумки, да тут и идти то всего метров двести, не более. — Вииик, а вы во сколько к нам придёте? (спросил парень). — Не знаю Мишаня, сейчас обустрою Зою, да надо ещё наши шмотки в каптёрку определить, потом хочу в магазин музыкальных инструментов зайти, надо себе гитару новую купить, чего нибудь по лучше чем у меня. — Фигня! (махнул рукой Мишка). Ни чего ты там себе не купишь, такие же дрова продаются что и у нас с тобой. Это надо где нибудь по блату доставать, какую нибудь импортную, а из наших только ленинградки более менее нормальные, но их вообще днём с огнём не сыщешь, дефицит страшенный. — Ладно. (согласился я). Будем чего нибудь думать, но этот кусок фанеры меня не устраивает. Мы добрались до нашего учреждения, Мишка помог повесить мне баул на второе плечо и побежал обратно, а я как нагруженный ослик, таща за собой подругу, попёрся на третий этаж, хорошо что вещи были сделаны из тряпок, а не из железа, как в древние времена. Наш жилой корпус был устроен так. Когда подымаешься на этаж, сразу попадаешь в холл, примерно метров пять шириной. В нём находится два дивана, стулья, в углах какие то деревья в кадушках, прямо возле окна стоит телевизор, на право дверь в мальчишеское крыло, а налево в наше, девчачье. Здесь, в этом холле, обычно всегда сидит дежурный по этажу, моей Вике тоже приходилось не раз дежурить, а сейчас там сидел Смирнов, дятел ещё тот. — Суворова, чё вкусненького тащишь. (спросил меня этот Смирнов, когда мы поднялись к нам на этаж). Угостишь? — Пошли Смирнов, дам трусики женские понюхать, поверь, это очень вкусно. — Да ну тебя Вик, я серьёзно спросил, а ты прикалываешься. — Ни чего я Смирнов не прикалываюсь, говорю же, что шмотки несу. — Офигеть, ты чего, вещевой рынок грабанула, что ли? — Ага. (как маньяк улыбнулся я). Бандитский налёт и рейдерский захват, стоять боятся, работает ОМОН. — Эт ты сейчас по каковски сказала Суворова? — По русски Смирнов, по русски. — Да уж. (почесал тот тыковку). Похоже, хорошо тебе по башке досталось. — А ты не завидуй и прикуси свою метлу, а то тебе сейчас так же сделаю, понял щегол!? — Слышь рыжая. (двинулся он на меня). Была бы ты пацаном, я бы тебе сейчас морду намылил. — Ну дак чего стесняешься то. (скинул я баулы с плеч). Представь что я пацан и давай приступай, или ссышь? — Ах ты сучка. ( размахнувшись по деревенски, кинулся он на меня). А мне этого и надо было, я поднырнул под его руку и со всей дури, локтем пробил в солнышко. Пацан на время позабыл как дышать, а я этим же локтем влепил ему в челюсть и он присел в уголок на перекур. — Пошли Зой. ( потряс я подругу, выведя из оцепенения, подхватил баулы и потащил в свою комнату). — Вииик, ты зачем его избила то? (наконец то опомнилась Зойка). Ведь ты же сама его спровоцировала. — Так надо подруга, так надо. Поживёшь здесь немного, всё поймёшь сама. Я здесь девять лет живу и всё это время дерусь, зато мне не подстроили не одной подлянки и с моим мнением считаются даже старшаки. — А этот тогда чего на тебя кинулся? — А у него Зой мозгов вообще нет, он уже два раза от меня по соплям получал, вот теперь третий раз получил, а будет мне грубить, ещё не раз получит. Тут подруга по другому нельзя, так что, держись меня и всё у тебя будет окей. Потом, чуть обживёшься, пообщаешься с другими девочками и узнаешь, кто такая в дет доме Вика Суворова. Тут девочка моя авторитет кулаками зарабатывается, а будешь скромняшкой и паинькой, быстренько затюкают. Но ты не бойся, тебя лично ни кто не тронет. Здесь у меня ещё две подружки есть, Валя и Надя, вот их кровати, их тоже ни кто не трогает, потому что знают что сразу ответка от меня прилетит. Не хочешь прилечь отдохнуть? — Нет Вик, я не устала. — Ха! (усмехнулся я). Ещё бы ты устала, баулы то мне пришлось тащить, но ты не подумай подруга, я тебя ни в чём не упрекаю, у тебя же рука больная. Пошли лучше Галину Дмитриевну искать, нам надо шмотки в каптёрку сдать, но, сперва переоденемся в наши джинсы с рубахами и давай ка сюда свои перчатки. Она подала мне обе пары, на которых я безжалостно отстриг половину пальцев. — Держи, с этой рубахой белые перчатки будут нормально смотреться, можешь только одну правую одеть, а можешь и обе, смотри сама, как тебе удобней будет. — Мы переоделись и пошли в коридор, вышли в холл, этого придурка Смирнова на месте не было, спустились вниз, а там то всех и застали. Парней старшаков и нашу воспитательницу. — Вика. (с укором посмотрела она на меня). Ты зачем Серёже Смирнову челюсть сломала? — Чё, правда что ли? (сделал вид что удивился я). Бред какой то! Галина Дмитриевна, вы посмотрите на меня, разве я способна чего то, кому то сломать, это он сам наверное где то стукнулся, а на меня свалил врунишка. Парни все заржали как кони, а воспитательница посмотрела на меня сурово из под бровей. — Вика. (покачала она головой). Как тебе не стыдно с мальчишками драться, ведь ты же девочка! — И чего что я девочка. (опустил я глаза вниз). Теперь всякому придурку меня оскорблять что ли можно? Да и навряд ли у него перелом, так, ушиб и не более. Мне вон сильней досталось и то не плачу, хотя, как вы говорите я девочка. Галина Дмитриевна, нам бы с Зоей кое какие вещи в каптёрку сдать, вы как, располагаете временем? —Давайте лучше в понедельник сдадите, мы с ребятами сейчас в лагерь уезжаем, надо туда продукты и чистое постельное привезти, не хотите с нами прокатиться? — Нееет Галина Дмитриевна, спасибо за предложение, но мы как нибудь потом, а сейчас у нас с Зоей в городе дела есть. — Пошли Зой. (потянул я её за руку). Нас ждут великие дела! — Вииик! (спросила подруга когда мы вышли с территории нашего дет дома). И чего, тебя за драку так ни кто и не накажет? — За какую драку Зой, не было ни какой драки, подумаешь этот придурок стукнулся обо что то? — Ну как же, ведь Галина Дмитриевна знает что это ты его стукнула, а значит он ей пожаловался. — Нет Зоечка, ни кто ни кому не жаловался, просто она знает, что кроме нас на верху ни кого не было, вот и сопоставила факты. А парни ни когда не пожалуются, тем более на меня, им западло признавать что они от девчонки по соплям получили, так что, меня не за что наказывать. К тому же, я для воспитательницы как палочка выручалочка, ты думаешь кто на этаже дисциплину блюдёт? Правильно, там всё на мне держится, парни по ночам на нашу половину даже не суются, а если бы не я, то половина десятиклассниц уже беременные ходили. — Вик, а ты от куда это знаешь, ведь у тебя же памяти нет? — А я Зоечка вспомнил, не всё конечно, но многое. Только ты об этом тссс, поняла! Для всех остальных, пусть у меня будет амнезия. — Конечно Вик, я буду молчать как рыба. — Нееет подруга, не надо как рыба, Зой, я не люблю рыбу, особенно запах не перевариваю, так что, молчи лучше как мясо, оно мне очень нравится, особенно жареное, да и варёное тоже ништяк идёт. Мы с подругой рассмеялись и побежали к ближайшей телефонной будке. Я кинул в монетоприёмник двушку и по памяти набрал номер. Послышались гудки и на том конце взяли трубку. — Алооо! (ответил мне мужской, не знакомый голос). — Здравствуйте, а могу я услышать Валерию Сергеевну Солдатову? — Извините девушка, её сейчас нет, когда будет не знаю. А собственно кто звонит, что ей передать? — Скажите пожалуйста ей, что Вика Суворова звонила, по личному вопросу. — Стойте девушка, подождите, не бросайте трубку, сейчас Валерия подойдёт! Послышалось какое то перешептывание. — Ало! Здравствуй Викуля, извини за этот инцидент, поклонники звонят спасу нет. Ты чего хотела девочка моя? — Тёть Валер, у меня к вам один пустяшный вопросик есть, обсудить бы? — Стоп! (перебила она меня). Викочка, ты сейчас где находишься, в больнице? — Нет тёть Валер, мы с Зоей сегодня выписались, сейчас у себя в дет доме, верней рядом, в телефонной будке. — Отлично! (обрадовалась собеседница). Викулечка, оставайтесь на месте, через пятнадцать минут за вами подъедет белая волга, всё, ждите! В ухе послышались гудки и я тоже повесил трубку на рычаг. — Вииик, ты чего самой Солдатовой звонила? Ну ты смелая, я бы ни когда в жизни не решилась. — Да ладно ты Зой, чего такого то, подумаешь фигня какая. Сейчас за нами машина подъедет и отвезёт нас к ней в гости, ты как, не против прокатиться? — Вик, да ты чё, да я с тобой хоть на край света! — Ну и хорошо, тогда пошли вон там на лавочку присядем, хочешь конфетку? — Ага, ещё спрашиваешь! А где ты их берёшь, у тебя чего, в карманах какая то скатерть самобранка есть? Ты постоянно из них конфеты достаёшь и они ни когда не кончаются. — Всё Зоечка, это в больнице они у меня не кончались, там место особенное было, а здесь кончились, вот последние четыре штучки остались, так что, бери эти три, а мне и одной хватит. — Нууу так не честно Вик, давай тебе две и мне две. — Бери говорю. (сунул я ей в руку три барбариски). Я больше не хочу, надоели они уже, почти три недели на конфетах сидим, скоро фантиками в туалет ходить будем. К стати, знаешь почему чукчи шоколад не едят? — Нееет, а почему? — Всё просто Зой, потому что, у них фольга в зубах застревает! — Ах хахахаха!!! Да ну тебя Вик, скажешь тоже, чё они дураки что ли шоколадки с фольгой есть, наверняка разворачивают. — Ну, раз не веришь, то тогда я тебе не скажу, почему они во время грозы улыбаются. — Почему??? — Не скажу! (сделал вид что заупрямился я). Ты всё равно не поверишь. — Ну скажи Вик, поверю, правда поверю, Вииик! (схватила она меня за локоть). Почему они улыбаются? — Потому что они думают, что их в этот момент фотографируют. — Да нууу, бред какой то, как можно молнию спутать с фотовспышкой. Да уж, подумал я, похоже с чувством юмора у подруги полный дефицит, она чего, ни когда анекдотов не слышала, что ли? Пока мы сидели болтали о всякой фигне, к телефонной будке подскочила белая волжана. Мы встали со скамейки и подошли к выскочившему с водительского места усатому мужчине. — Здравствуйте барышни. (поприветствовал он нас, открывая заднюю дверь). Присаживайтесь пожалуйста, очень рад знакомству с такими гениальными детьми, меня зовут Марк Иосифович, я импресарио Валерии Сергеевны. Вы уж извините, что так не ловко с телефоном вышло, просто Валерочке надоели уже эти постоянные звонки, от совершенно не знакомых людей, а ей надо готовиться к выступлению. — Ни чего Марк Иосифович, мы вовсе не обиделись. — Правда ведь? (улыбаясь, повернулся я к подруге). Та, с охреневшим лицом, лишь покрутила головой. — Ну и хорошо! (сказал водила и нажал на педаль газа). Да только хрена там, машина дёрнулась пару раз и заглохла. Мужчина начал крутить стартером, но всё бесплодно, волга стреляла то в глушитель, то в воздухан, но заводиться не хотела. — Х эммм! Что же делать? (вслух задумался водила). Я совершенно не разбираюсь в машинах, наверное надо звонить моему знакомому, пусть приезжает и тащит меня в мастерскую. — Подождите Марк Иосифович, дёрните ка капот, сперва я посмотрю, а уж потом будете звонить. Мужик не задавая лишних вопросов дёрнул рычажок капота и вылез из машины. По симптомам я понял что какая то хрень с зажиганием, либо крышку трамблёра пробило, либо перескочил вал самого распределителя, что маловероятно. — Марк Иосифович, крутаните стартером пожалуйста? Тот послушно сел в машину и стал крутить, а я услышал характерные щелчки, пробиваемой на корпус искры. — Крутите ещё! (крикнул я ему). Тот крутанул и я увидел как с центрального провода искра херачит на корпус мотора. — Всё, хватит. (успокоил я разошедшегося мужика, пока тот не усадил к херам аккумулятор). Подождите минуточку, сейчас поедем. Добежал до ближайшего куста и отломал веточку, раздваивающуюся на конце в виде рогатки. Отломал нужный размер и длину, закрепил её на моторе и положил на рогатку провод так, что бы тот не касался корпуса двигателя. — Давайте, заводите. (сказал я горе водиле, а сам потянул за рычажок акселератора, что бы дать мотору по больше воздуха для вентиляции свечей). Вжжжиньньнь! И мотор завёлся, ровно работая на холостых. — У вас есть какая нибудь тряпка руки вытереть. (обратился я к двум сидячим статуям, с глазами как у лемура). Но до дяди ни хрена не дошло, он сидел и смотрел на меня, как на какое то привидение. Я поводил перед его лицом ладошкой. — Мааарк Иосифович, всё нормально? Вы как себя чувствуете, может скорую? — А! Что!? (наконец то очухался он). — Я говорю, тряпка какая нибудь есть? Мне руки вытереть надо. — Ах да, конечно. Мужик вылетел из за руля, чуть не сбив меня дверцей и кинулся к багажнику. Вытащил от туда какую то старую, но пока чистую майку и протянул мне. — Что там? (спросил он кивнув на открытый капот). — Вот Марк Иосифович, видите я на палочку подвесил высоковольтный провод. Это потому, что на нём перетёрлась изоляция и его пробило, надо срочно поменять и закрепить так, что бы он не обо что не тёрся, understand! — Чего? (Не понял он). — Я говорю, понятно? — Ах ну да, конечно конечно, сегодня же поменяю. — Ну вот и хорошо. (сунул я ему в руки, уже совсем не чистую тряпку). Тогда закрывайте капот и поехали. Дядя как робот выполнил все мои указания и повёз нас, с до сих пор не отошедшей от шока Зойкой, к новым приключениям, а то что они будут, я в этом, нииисколечко не сомневаюсь. Мы благополучно добрались до дома, в котором жила наша сталинградская прима. Дверь была не заперта и мы беспрепятственно зашли в квартиру. — Проходите девочки. (вышла к нам на встречу улыбающаяся Валерия). Мы прошли в роскошно обставленную квартиру, верней, в большую комнату, стены которой были увешаны разными картинами, по середине стоял большой овальный стол, в дальней части находился рояль немецкой фирмы Ronisch. У одной стены стоял мягкий диван с резными ножками, а вокруг стола, стулья, похоже с одного комплекта с диваном. — Присаживайтесь. (указала нам хозяйка на диван). Кушать будете, а то у моей Светланы обед уже практически готов. Тут в комнату зашла девушка лет так, чуть за двадцать, не более. — Знакомьтесь. (тут же представила нам девушку Валерия). Это моя хозяюшка, а если верней, то моя верная помощница во всём и подруга. — Здравствуйте девочки. (поздоровалась с нами Светлана). — Вот Светик познакомься. (показала на меня рукой хозяйка). Это та девочка, про которую я тебе рассказывала, Виктория Суворова, пишет прекрасные песни и отлично владеет несколькими музыкальными инструментами, только жаль, что не хочет профессионально заняться музыкой, грезит о карьере какого то инженера, говорит, что очень любит технику. — Да! (влез в наш диалог её импресарио). Девочка просто гуру в технике, представляете Валерочка, мы только благодаря ей спокойно до вас добрались. По дороге у меня сломалась машина, так девочка за две минуты нашла неисправность и при помощи простой палочки починила. Просто невероятная смекалка и знание устройства автомобиля! — Ладно с машиной. (притормозила его елейные речи Валерия). — Викуля. (обратилась она ко мне). У тебя ко мне был какой то вопрос, я тебя слушаю. — Тёть Валер, у вас есть какие нибудь связи, что бы достать хорошую гитару, а то сами видели на каких дровах мне играть приходится. Валерия задумалась, почесав переносицу кончиком пальчика, потом повернулась к мужчине. — Марк, У тебя же есть не плохая гитара, может продашь её мне? Ты всё равно не играешь, зачем она тебе? — Валерочка, но это же подарок, как можно? Если хотите, то я достану отличный инструмент. Есть чешская Ялана, Болгарская Кремона и не плохой американский Мартин, хоть сейчас можно прокатиться до продавца и посмотреть инструменты. — Отлично! (хозяйка глянула на часы). Тогда давайте пообедаем и съездим. — Светик. (повернулась она к девушке). Ты нам где накроешь, у себя на кухне, или здесь? — Давайте на кухне, там места всем хватит, за то таскать ни чего не надо. — Хорошо. (согласилась Валерия). — Маркуша, ты тогда позвони своему знакомому, скажи, что мы через минут сорок будем у него. Ах да! (опомнилась она). Светочка, мы отвлеклись с этой машиной, вот, познакомься со второй девочкой, это Зоечка, лучшая подруга нашей Виктории. Светлана улыбнувшись кивнула и убежала на кухню, а мы пошли мыть руки. Потом все уселись за накрытый стол, прекрасно покушали, оказывается девушка отлично готовит, ни какого ресторана не надо. Моя Зойка со мной немного осмелела и тоже уплетала за обе щёки , в прочем как и я. Пообедав собрались и оседлав машину, первым делом поехали к Марку Иосифовичу в гараж, там у него есть комплект новых высоковольтных проводов. Я быстренько поменял их, по пути чуток подрегулировав карбюратор, а дальше, мы двинулись на квартиру к барыге, что занимался музыкальными инструментами. Жил он в центре, совсем не далеко от ресторана Волга, в котором нам уже пришлось побывать. Дверь нам открыл мужичок, чем то похожий на нашего гида, только без усов, но в очках. — Вот девочки, знакомьтесь, это мой младший брат Феликс, сейчас он нам покажет чего у него в закромах имеется. Мы поздоровались и прошли в коридор, там разулись и по приглашению хозяина прошли в комнату всю уставленную разными гитарами, виолончелями, контрабасами. Все стулья были заняты какими то футлярами, по всей видимости с духовыми инструментами. — Вот! (обвёл широким жестом руки своё добро Феликс). Выбирайте что вам приглянётся. А я сразу же запал на два инструмента. По центру на стойке стояла охренительная, концертная Ялана и в стороне, так же на стойке, выделялся своим дерзким дизайном Фендер стратокастер, с тремя звукоснимателями и рычагом тремоло. Первым делом я подошел к Ялане и взяв её в руки, осмотрел. Да офигеть, она же абсолютно новая, просто невероятно. — Девочка! (отвлёк меня хозяин этой пещеры, буду теперь называть его Али бабой). Эта гитара не продаётся, она привезена на заказ ооочень уважаемому человеку. — Дяааа! (сделал я умильную мордочку). Можно хоть попробовать, ни когда не держал в руках такую красоту. Валерия что стояла рядом с Али бабой, положила руку ему на плечо и кивком подтвердила, что мне можно доверить инструмент. — Хорошо. (согласился тот). Только поаккуратней пожалуйста, это очень дорогая гитара. — Всё будет норм. (улыбнулся я ему в ответ). Куда мне можно присесть? — Вот. (кинулся он к стулу, убирая с него футляр, по всей видимости с саксофоном). Присядь здесь. Я уселся по удобнее и задумался чего бы сбацать, вспомнив как нам в расположении Витька Грач играл мелодию Crow. Ну, то что она называется Crow, это я только сейчас узнал, из его же памяти и то что я её легко сыграю, ни сколечко не сомневался. — Ни чего, если я чуточку перестрою инструмент? (посмотрел я на Али Бабу). Я потом всё верну обратно, вы не переживайте. Хозяин кивнул головой, соглашаясь и я приопустив струны начал играть. Прослушать можно здесь, примерно так это звучит. https://vk.com/video-9023155_456239659 По мере исполнения композиции, у присутствующих всё шире и шире открывались глаза, а у Марка ещё и усы вставали дыбом, как будто их виагрой намазали. Закончив, я в полной тишине отстроил гитару обратно как было, встал со стула и поставил инструмент на стойку, где он раньше и стоял. — Невероятно!!! (первой очухалась Валерия). Какая необыкновенная техника игры, как вообще такое возможно? (осмотрела она всех присутствующих). — К-хм к-хм! (поперхнулся Марк). Виктория, я согласен! — Чего согласен, на что согласен? (все скопом мы посмотрели на него). — Я согласен отдать тебе свою гитару, не гоже пылиться хорошему инструменту, когда есть музыкант достойный его, всё, решено, сейчас же поедем ко мне и я вручу тебе инструмент гораздо лучше этого, поверь, я знаю что говорю. — Хорошо. (согласился я). Только я хотел бы опробовать ещё одну гитару, можно? (повернулся я к Али Бабе). — Д дда, конечно! (наконец то вышел тот из оцепенения). Ч ччто т тты хотела ещё опробовать? — Вот! (указал я пальчиком на стратокастер). Это у вас тоже под заказ? — Нет, это просто на продажу, а если ты и на ней удивишь меня не хуже чем на акустике, то я сделаю большую скидку, да что там, отдам по закупочной цене, ты девочка просто покорила меня своей техникой игры и мастерским владением инструмента. — Дядь Феликс, а у вас есть к электрогитаре какие нибудь педали эффектов? — Х эммм, ты и про это знаешь? Прекрасно, конечно же есть. Он залез в тумбочку и достал от туда две коробки, одну по больше, а другую по меньше. — Вот. (показал он ту что по меньше). Это фуз, знаешь что это такое? — Конечно. (улыбнулся я). Но его можно доработать и сделать из него дисторшн, слыхали про такой эффект? — Нет! (помотал головой Али баба). А что это такое? — Да всё просто. (начал объяснять я). Понимаете, у фуза жестко срезанный звук, если посмотреть на осциллограмму, то изначальная диаграмма колебания звуковой волны, выведена практически в прямоугольную, с резко срезанными верхушками, а у дисторшина, только верхушечки чуть подрезаны, поверьте, этот эффект гораздо мягче и звук получается практически как у виолончели, или у скрипки, очень красивое звучание. Я приобрету у вас педальку и потом, когда перепаяю её, продемонстрирую звучание, уверен, вы будете в восторге. Представьте себе скрипку, только с жесткой атакой звука, так, как будто при игре, вы роняете смычок на струну, только ещё на много жестче. — Не представляю! (почесал Али Баба свой затылок). Я вообще мало понял, из того что ты сейчас сказала, понял только то, что ты хочешь из гитары сделать что то по лучше скрипки и виолончели. — Ну, в принципе можно и так сказать, только на много эффектнее. А сейчас давайте подключимся к комбику и опробуем гитару. Мы с дядькой быстренько подключили шнуры, подождали чуток пока усилитель прогреется, потом я немного подстроил инструмент и забацал с памяти Витьки Грача ещё одну классную тему с Паганини. Прослушать можно здесь, примерно так это звучит. https://rutube.ru/video/f02f7a1c83e5e2e265cf5c95f608875d/ Вот тут то, реально все впали в ступор, а я улыбнулся и выключил гитару, сам чуток охренев от того, что и как у меня получилось. Ладно Память Грача, но такие навыки, от куда это, хотя, чего это я, моя Викуля в школе не плохо играла классические произведения и получала за это отличные оценки. Получается, что как то всё легло друг на друга, память и навыки, а результат этого, сейчас стоит на против меня, четыре статуи с распахнутыми глазами, а одна ещё и со стоячими усами. — Это, это же Паганини! (наконец то очнулся Али баба). Да уж, со скрипкой не сравнить, на той это произведение звучит как то скучновато, а здесь, столько экспрессии и напора, аж мурашки по всему телу забегали. Девочка, ты меня просто покорила, как на акустике, так и на электрогитаре. Всё, как я и обещал, фендера отдаю по закупочной цене, а педаль? (чуть подумав махнул он рукой). А педаль просто подарю, но с одним условием, после переделки продемонстрируешь мне как она звучит? — Конечно Феликс Иосифович, вообще ни каких проблем. Только мне ещё нужна вот эта штучка. (указал я пальчиком на маршалловский комбик). Вы пожалуйста посчитайте нетто и брутто, а за денежкой дело не станет. — Электрогитару выкуплю я. (тут же вклинилась Валерия). Это будет лично мой подарок гениальному ребёнку. — Ну раз так, то с тебя девочка четыреста рублей, маршала я тоже отдам по закупочной цене. — Отлично! (улыбнулся я). Тогда я денежку передам Марку Иосифовичу, вы как, не против? — Ерунда. (отмахнулся тот). Хоть ему, хоть мне, разницы ни какой, лишь бы тебе это всё на пользу пошло. Знаешь, я сам играю на гитаре и многие меня считают отличным гитаристом, но, послушав и увидев что вытворяешь ты, понял, что я не очень то и хорошо играю, так, посредственно. — Спасибо дядя Феликс за похвалу. — Не за что девочка, эта похвала вполне заслуженная, а мы все получили огромное удовольствие, так ведь? (осмотрел он присутствующих). Все закивали головами, подтверждая что да, удовольствия они получили, полные подштанники. — Так Ёся. (обратился к нему брательник). Давай грузиться, а то со временем напряженка, поможешь всё ко мне в машину перенести? — Конечно, ещё спрашиваешь. (согласился тот). И мы стали собираться. Я взял гитару, а мужчины потащили комбик, лишь коробочку с педалькой и шнуры, я доверил своей Санчо Панса Зойке. Кое как засунули маршал в багажник, но крышка не закрывалась, тогда решили ехать с открытой, мы с Зойкой уселись сзади, я поставил между ног уже своего фендера, Валерия уселась спереди и мы выехали на центральную улицу, но проехав по ней метров пятьдесят, свернули в соседний двор. — Девочки, подождите меня пять минуток. (сказал Марк, вылезая из за руля). Я туда и обратно. А ко мне повернулась довольная Валерия. — Сейчас Викуля увидишь какую красоту он тебе принесёт, на много лучше той, что была у Иосифа. Эту гитару ему подарил Японский гитарист. Он как то приезжал к нам в СССР и Марк помогал ему устраивать концерты, вот, он в благодарность за уважение и хорошее отношение, подарил ему свою гитару, заметь, сделанную под заказ, каким то именитым мастером. Но сам Марк пианист и не владеет гитарой, поэтому она у него просто пылится, а ты как ни кто, достойна такого инструмента. Честно тебе скажу, я всю жизнь, считай с малых лет с музыкантами, ведь мои родители тоже музыканты, правда папы уже давно нет, но мама до сих пор преподаёт в консерватории, так вот, я ещё ни когда не видала такого талантливого гитариста как ты, а тем более, такой техники игры на инструменте. — Валерия Сергеевна. (обратился я к женщине). Извините, а что с вашим отцом? — Папа погиб ещё в сорок четвёртом. Они со своим оркестром ездили выступать на фронт, перед ранеными бойцами, там их и накрыли фашистские юнкерсы, разгромили как сам госпиталь, так и почти все музыканты погибли. — Извините тёть Валер, не тактично наверное, мне было задавать такой вопрос. — Ни чего. (улыбнулась она). Двадцать пять лет уже прошло, а когда в последний раз видела папу, мне было всего восемь лет. Это было в сорок втором, тогда весь наш Сталинградский оркестр отправили на фронт. Они там ездили по позициям, госпиталям и воинским частям, и давали бойцам концерты. Хорошо хоть маму в городе оставили, вместо её вызвался ехать папин брат, мой дядя, он тоже при той бомбёжке погиб. Так что, по папиной линии у меня родни совсем нет, а по маминой только тётя осталась, да ты к стати с ней знакома. — Яааа! (охренел я от такой новости). — Да! (заулыбалась Валерия). Кулагина Раиса Евгеньевна, вы же с ней в больнице вместе лежали. — Так это моя шоколадная тётенька? (вскрикнул я офигев). — Это почему она шоколадная? (удивилась Валерия). — Да потому что все тётеньки в больнице меня конфетами угощали и только одна она мне давала шоколадки. — Ах хахахаха! (засмеялась женщина). Дааа! этого добра у её много, ей врачом прописано кушать шоколад, вот она и таскает его постоянно с собой. — Здорово, вот бы мне прописали шоколад кушать! (вставила свои пять копеек Зойка). Я очень люблю шоколадки. — Зойк! (одёрнул я её). Ты чё, вообще что ли с дуба рухнула, уж лучше остаться без шоколада, чем заболеть. — Да Зоечка. (подтвердила Валерия). Просто так шоколад не пропишут, у моей тётки больная печень и она каждый год ложится в больницу на систему, а на шоколадки, она уже смотреть не может, до чего они ей осточертели. Пока мы тут болтали, из подъезда выскочил усатый Марк, с жестким гитарным кофром в руках. Подскочил к машине и позвал нас на улицу. Мы вылезли и он положив кофр на капот, указал мне рукой на него, предлагая самой открыть и посмотреть. Я аккуратно отщёлкнул замочки и открыл крышку, обалдев от такой красоты. Внутри лежала концертная ямаха, чёрного матового цвета, гриф был закруглённый, как на электрогитаре, струны стояли нейлоновые и очень мягкие, хотя, в кармашке я увидел и комплект металлических струн. — Спасибо дядь Марк, это очень дорогой подарок. — Ничего. (положил он мне на плечо свою мягкую ладонь). Ты знаешь, я очень рад, что эта гитара попадёт в такие умелые руки, ты Виктория главное береги её. — Конечно Марк Иосифович, спасибо вам ещё раз, от всей души спасибо. — Ладно. (дружески потрепал он меня по плечу). Закрывай кофр и поехали, отвезу вас домой. Гитару взяла себе Валерия и мы двинулись к нашему дет дому. Не доезжая, я попросил остановиться, возле подъезда моей медсестрички Алёны. Поднялся к ней на второй этаж и попросил открывшего мне дверь Мишку позвать сестру. Вышла чуть пьяненькая и весёлая Алёна. — Ой, Викочка, чего ты здесь стоишь, давай проходи к нам за стол. — Алёна Семёновна, извините, но я на минуточку. Мне нужно пятьсот рублей, принесите пожалуйста из моих денег. — Это куда тебе такие деньжищи? (удивилась она). Викуля, ты случаем не вляпалась ли во что? — Нет что вы. (улыбнулся я). Я себе гитары приобрела, хорошие, импортные, потом покажу. — Ааа! Ну хорошо тогда, сейчас принесу. Она убежала в квартиру, а Мишка сразу же насел на меня. — Чё за гитары Вик, как называются, чё за фирма? — Потом Мишаня покажу, классные гитары, не то что ваш урал, что мне Вова предлагал, пусть он сам на нём свои пальцы ломает. Выбежала Алёна и протянула мне деньги. Я сказав спасибо, посеменил вниз по лестнице, по пути отсчитав четыре двадцати пяти рублёвки, убрав их в задний карман. — Вот Марк Иосифович. (протянул я ему четыреста рублей, когда сел обратно в машину). Тот, не пересчитывая положил их в портмоне и заведя свою волжану, покатил к воротам нашего дет дома. Там, помог нам занести инструменты на первый этаж и попрощавшись со мной и с Зойкой, был таков. А я подозвал к себе ребят семиклассников, что двое стояли у кабинета старшей воспитательницы. — Парни, помогите ка мне затащить вот этот ящик на третий этаж. (указал я им на комбик). Те, беспрекословно схватили его за ручки и потащили, а мы с подругой стали подниматься за ними. — Всё парни, спасибо. ( поблагодарил я их, выдав по пятьдесят копеек). Те радостные, сказав спасибо убежали вниз. — Эф фууух! (плюхнулся я на свою кровать, раскинув руки). Чего то Зой устал я сегодня, может вздремнём до ужина, ты как? — Не знаю. (пожала та плечами). Мне всё равно, если хочешь то давай отдохнём, я не против. Я встал заперев дверь на шпингалет, разделся до трусиков и бухнулся прямо по верх одеяла. — Раздевайся Зой, ложись и отдыхай, пока есть такая возможность. Подруга тоже скинула с себя рубаху, стянула джинсы и так же как и я, легла по верх одеяла. Только закрыл глаза, как в дверь кто то постучался. Пришлось встать. — Кто там. (спросил я охрипшим голосом). — Суворова, давай на ужин, тебе чего особое приглашение нужно, что ли? (раздался голос кого то из парней). — Хорошо, сейчас спустимся. (ответил я, не открывая дверь). Посмотрел на часы и охренел, мы с Зойкой оказывается уже два с половиной часа проспали. — Зой. (потрепал я её за плечо). Давай вставай, пошли кушать. Та, нехотя открыла глаза и потянулась, напрягшись всем телом. — Сколько время? (спросила она заспанным голоском). — Без десяти восемь, одевайся да побежали умываться. Мы оделись и двинулись в конец нашего крыла, там в специальном помещении находились умывальники, а в соседней такой же комнате, был туалет с, так же в ряд расположенными кабинками. Мы умылись и занеся полотенца в свою комнату, пошли на первый этаж в столовую. В дверях нарвались на наших старшаков, те стояли кучкой и над чем то ржали. — Суворова! (обратился ко мне один из них). Ты где сегодня весь день пропадала? — А тебе то какое дело, чего, хочешь со мной по женским делам сходить? Давай, завтра я тебя возьму с собой, только платье одень и туфельки на каблучке не забудь. Пацаны все заржали над товарищем. —Слышь Суворова. (опять тот привязался ко мне). Ты Смирнова отоварила и слиняла, а меня заставили дежурить, вот и дежурила бы за него сама. — Мне не положено, понял! Я головой стукнутая, а ещё раз вякнешь, то тебе тоже не положено будет, understand!? — Вик! (обратился другой парень с чудной фамилией Сливкин). Гляжу у тебя подружка новая, симпатичная такая, познакомь? — Зой. (обратился я к подруге). Задери правый рукав. Та, не мешкая расстегнула пуговицу и оголила повреждённую руку. Парни все хором шарахнулись в сторону, а Потапов облевался. — Ну чё, хотите ещё познакомиться? (по очереди поглядел я на этих придурков). Смотрите, а то мы с подругой ночью к вам придём, пощекочем нервишки малёхо. — Да ну вас. (рванули они по коридору к выходу). Зойка поправила рубашку и мы зашли в столовую. Там подошли к раздаче и набрали себе в поднос еды. На ужин было картофельное пюре с подливкой и солёный огурец, разрезанный на пополам, а так же чай и ватрушка с творогом. Мы уселись за стол и всё смели за пару минут. Отнесли грязную посуду и пошли на улицу, чуть посидеть на лавочке в вечерней прохладе. — Ну как тебе Зой, первый день в дет доме? — Здорово! (улыбнулась та). Ты знаешь, таких приключений у меня ни когда не было, с тобой здоровски, ты такая умная и во всём разбираешься, вон, сегодня даже Марку Иосифовичу машину отремонтировала и на гитаре классно играла, вообще, ты самая лучшая подруга, какие только могут быть. — Зой, а у тебя до того как ты попала в больницу были подруги? — Угу. (замялась она). Были две, я думала что они подруги, а оказывается что вовсе нет. — С чего ты так решила? — Не знаю я! Вот например у тебя, настоящие подруги. Когда ты попала в больницу, так они с лагеря сбежали, но тебя проведать пришли, а мои живут совсем рядом с больницей, но даже и не показались. Как ты думаешь, так подруги поступают? — Не знаю я Зой, наверное ты в чём то права, друзья так не должны поступать. — Вот и я так же думаю. (положила она свою голову мне на плечо). А вот ты настоящая подруга и бог с ним, что я попала в этот проклятый пожар и обожгла руку, за то познакомилась с тобой, с моей лучшей подругой. Так мы с Зойкой и просидели до отбоя, а потом пошли в комнату, там повалялись на кроватях рассказывая друг дружке обо всём. Она мне про свою жизнь, а я про свою, то что знал из памяти моей Викули, а потом всё таки заснули. Так и закончился наш первый день в детском доме.