Вторая жизнь Виктора Суворова. Детдом и школа.

Глава 15. Суббота. Двадцатое сентября. 1969-й год. Пять утра, а я с загипсованной ногой сижу в отделении милиции, мои девчонки Надька и Зойка, пишут заявление, всё как я им и сказал. Что с нами произошло? Вчера вечером мы с Кристиной приехали в Сталинград, её папа, встретивший нас с поезда, первым делом отвёз меня к нашему альма матер, а уж там и понеслись события вскачь. Ещё внизу мне дежурный сказал, что моих девчонок побили. Оказывается, пока меня не было, к нам в корпус подселили нового жильца. Парень, ему шестнадцать лет, отца посадили за какие то там, то ли растраты, то ли взятки, а тётка, единственная родственница от него отказалась. И этот сука стал приставать к Зойке, та, дала ему пощёчину, а он ей залепил в морду и поставил синяк на всё лицо, на помощь кинулась Надюха, так тот урод ей нос сломал. Хорошо что подоспели наши старшие парни и оттащили его. Я же, не заходя к себе в комнату и оставив свои шмотки с гитарой у дежурного на этаже, сразу же рванул на мужскую половину. Зашел в крайнюю комнату, куда его подселили. Они там с парнями с девятого класса, сидели и пили какую то бормотуху. Ну, и понеслась душа в рай. Этого новенького то я отфигарил так, что его скорая увезла, да и парням малёхо досталось. А нефиг лезть под руку. Да вот только когда пинал этого придурка по морде, то сломал себе большой палец на ноге, ну, и сижу сейчас с загипсованной ступнёй, верней там не полностью гипс, а лангет, но он тоже сделан из гипса. До двух часов ночи были в больнице, а сейчас в милиции. Я сразу нашему участковому сказал, что этот урод хотел Зойку изнасиловать, так что, девчата сейчас пишут заяву, а я пью чай с вкусными баранками. Михаил Степанович чуток рассказал мне про этого парня. Зовут его Гришка Волков, он оказывается учился в той школе, где до этого училась Зойка и хорошо её знал. Папа у этого хрена, был каким то шишкой на кирпичном заводе, и пацан считался местным мажорчиком. Да только недавно его папашу ОБХСС взяло с поличным на получении взятки, и он сейчас находится в сизо, а родная тётка, от племянника отказалась. Уж не знаю в чём причина, но, видимо хороший был племянничек. Из кабинета вышла Зойка, платком прикрывающая половину лица. Да уж, синяк у её знатный и глаз затёк, правда наш хирург сделал небольшой надрез и выпустил кровь, но всё равно. Девчонке ходить с фингалом как то это не айс. — Чего там Зой, ты всё написала? — Да Викуль, мне дяденька майор всё подсказал как и чего. Сейчас Надюшка своё заявление пишет, она как свидетельница идёт, а парней сказали что днём опросят. — Зой, а чего он вообще до тебя докопался то? — Да ни чего, дурак он, вот чего. Привык что ему всё с рук сходит, да ещё и подвыпивший. Он в школе ко всем девчонкам приставал, у которых сиськи более менее выросли. Меня правда не трогал, брезговал наверное. Я же всю жизнь в обносках да с заплатками проходила, меня там пол школы брезговали, носы морщили, а чего, я в этом виновата что ли? — Зойк, а где Валька то была, почему вы в комнате были вдвоём? — Так она у малышей в корпусе была, сшила две куклы и понесла девочкам первоклашкам, хорошие, красивые у её куколки получились, я ей фломастеры свои давала, что бы она им лица нарисовала, но у её плохо получалось, пришлось мне самой рисовать. — А ты чего подруга, рисовать что ли умеешь? — Так, немножко. Моя соседка Ленка, всегда просила что бы я ей песенник разрисовывала, да и на уроках меня всегда учительница хвалила и пятёрки ставила. Придём домой, я тебе покажу свой альбом. Я его под матрацем прячу, что бы ни кто не видел, но тебе покажу, знаю, что ты не будешь смеяться. — Хорошо Зой, ты не хочешь чайку с баранками попить? — Нееет уж. (заулыбалась она). Пока тебя в кабинете мурыжили, мы с Надюхой по два бокала выпили, а сейчас писать хочу сил нет. — Пошли. (Взяв свою трость, потянул я её за руку). Вон, в том конце коридора туалет, он правда мужской, но ты не бойся, я на стрёме постою. Пока мы по очереди сходили в туалет, из кабинета выпустили Надюху, с красными как у зомбака глазами и завязанным носом. Да уж, досталось девчонке. Завтра наш хирург, повезёт её к своему знакомому в другую больницу, там ей будут операцию делать, нос исправлять. Молодец она всё таки, отчаянная девочка, не испугалась и кинулась заступаться за подругу. Но ни чего, в носу ведь простой хрящик, думаю что всё быстро срастётся и синяки сойдут, фигня это всё. Пока мы вторую подругу тоже сводили в туалет, в отделение зашел наш участковый. — Ну чего девчата, давайте ка я вас отвезу до дома, нечего вам тут торчать. Надюха с Зойкой уселись в коляску, а я перекинул свой гипс через сиденье на подножку и мы покинули милицейский участок. — Дядь Миш. (обратился я к участковому, когда мы подъехали к нашему детдому). А чего с этим парнем то будет? К нам в детдом его пускать нельзя, иначе я его прибью. — Не знаю Викуль, как суд решит. Но, скорей всего он на малолетку пойдёт, да ещё по такой не хорошей статье, так что, я ему не завидую. У его отца в понедельник суд, и он скорей всего поедет в Карелию лес валить, а сынок будет фуфайки с рукавицами шить. — А за что его на малолетку то, ведь факта изнасилования то не было? — Был Виктория, был. Я был сейчас в следственном, там нашли три заявления от девочек из его школы, да видимо папашка его подсуетился и бумаги не пошли дальше следователя, с ним к стати тоже ещё вопросы решаться будут. А там были реальные изнасилования. Так что, плачет по ему малолетка, сто процентов. Как только из больницы выпишется, так и закрутится дело, а отделала ты его знатно, всё лицо в кашу превратила, нельзя быть такой жестокой. — Ага, по вашему получается, что нас можно унижать, насиловать, бить, а мы должны быть паиньками? Вот уж хренушки! Его счастье, что когда он к нам в комнату завалился, меня дома не было, а так бы вылетел с третьего этажа, а я на прощание сыграла бы ему полёт валькирии. — Ладно, успокойся уже, ишь разошлась защитница, честно говоря, я и сам такого подонка не пощадил бы. Ну да ладно об этом, иди ложись спать, или тебе помочь подняться на третий этаж? — Нет дядь Миш, я как нибудь сама заберусь, спасибо вам за помощь и за оперативность. — Не за что Викуля, это моя работа. Ладно, поеду домой, Марина там наверное тоже без меня всю ночь не спала. — Ага дядь Миш, привет ей передавайте огромный. Участковый уехал, а я поскакал домой, но прежде заскочил в столовую и попросил у женщин заварки. Буду девчонкам синяки лечить, хотя, наверное уже поздно, но чем чёрт не шутит, может быть хоть чуть-чуть поможет. Зашел в комнату, а они уже лежат в кроватках, умаялись бедные. Я быстро налил в стакан воды и сунув в него маленький дорожный кипятильничек, согрел воду чуть выше комнатной температуры. Намочил тряпочки и насыпал в них заварку. Дав тампончикам остыть и пропитаться, приложил Зойке на гематому. Она даже не проснулась, только носиком поморщилась. Хотел было и Надюхе сделать, но у той всё было замотанно бинтом. Разделся и сам завалился спать. Долго не мог по удобней примостить свою пострадавшую ногу, палец дёргало, но в конце концов тоже вырубился, да так что не слыхал как Валька встала и ушла в школу. В первом часу дня меня разбудила Зойка. — Вииик, вставай, скоро на обед идти. — Привет Зой. (сев на кровати, огляделся я по сторонам). А где Надюха то? — А за ней Иван Григорьевич сам лично пришел и повёз на операцию, сказал, что если всё нормально пройдёт, то её пару тройку дней не будет. Спасибо ей конечно, но зря она на Гришку с кулаками кинулась, он же дурак, да ещё и пьяный. Так глядишь, только у меня бы синяк был и ей не досталось. Нет, я наверное тоже кинулась бы на защиту, Надька она хорошая девчонка, мы с ней вроде подружились. Совсем не такая как Валька, та брезгует меня, может из за шрама на руке, а может и из за чего другого, а Надька нет, она даже пальчиком по моему ожогу водила и ни чего. Я встал и взяв свой батожок, что выделили мне в больнице, поковылял в туалет и умываться. Кое как умостился на унитазе, блииин, хоть вниз, в палисадник писать спускайся. Хотя нет, надо сшить круг на унитаз, а лучше Зойку попросить, у её это лучше меня получится. Сделав свои дела и умывшись зашел в комнату. — На Вик, смотри. (протянула подруга мне альбом с твёрдым переплётом). Я взял и начал листать. Красиво было нарисовано, просто отлично. На первом листе был парк, изображенный цветными карандашами. — Это я с нашего окна рисовала. (объяснила мне Зойка). Вот на этой лавочке я всегда сидела, пока родители не угомонятся, а потом, потихоньку пробиралась домой и ложилась спать. А это Ленка соседка. (указала она на карандашный рисунок девушки, когда я перевернул страницу). Она как раз на танцы собиралась, а я у них дома сидела, вот и нарисовала. Правда ведь она красивая? — Правда Зой, и рисуешь ты классно, прям как настоящая художница. Тебе подруга надо в школу искусств поступать. Дальше шли разные пейзажи, как зимние, так и летние. Я открыл последнюю страницу и увидел там свой портрет, офигев от того, как классно он был нарисован. — Прости. (засмущалась подруга). Я этот рисунок ещё не закончила, совсем чуть-чуть осталось. — Зой, а почему я этот альбом у тебя не видела раньше, ведь он не маленький? И как он остался цел, ведь у вас в пожаре всё сгорело. — Мне его позавчера тёть Света, Ленкина мама принесла. Я же дома свой альбом ни когда не хранила, всегда у соседей оставляла, вот он и остался цел. — Ясно Зой. Ты офигенная молодец, талантище и тебе надо учиться. Ладно, школу закончим и будем решать этот вопрос. Скажи, какие тебе надо купить карандаши или краски, всё купим, но ты это дело не бросай. На сколько я помню, у художников есть какая то специальная доска для рисования и такая штучка, для смешивания красок, ах да, ещё берет какой то специальный, в которых все художники обязательно должны ходить и ещё шарф, такой, с большими кистями. Всё купим моя хорошая, всё купим! Подружка прижалась ко мне и заплакала. — Всё Зой, успокойся, пошли кушать. Только я успел это сказать, как в комнату постучались. Зойка открыла дверь. В коридоре стояли ребята старшаки, которые вчера утащили этого урода из нашей комнаты. — Заходите ребят. (махнул я им рукой). Спасибо парни что помогли девчонкам, вы чего то хотели? — Вик. (как то смущённо сказал Сливкин, мельком посмотрев на Зойкин фингал). Хочешь мы вам из столовки обед принесём, скажем на кухне что для вас, там тётки всё сделают как надо. — Ты как Зой? (посмотрел я на подругу). Сами спустимся или здесь покушаем? — Я не знаю. (покраснела она). Как ты решишь так и будет. — Хорошо парни, принесите сюда, а я как выздоровею, то вас чем нибудь вкусненьким угощу. — Да ладно Вик. (сказал Лёха Потапов). Ты в прошлый раз, вон сколько всяких вкусностей привезла, да и так, чего ж мы чужие что ли, сколько лет вместе живём. — Хорошо ребят, только возьмите нам по два компота. Парни убежали, а Зойка опять прижалась ко мне. — Вик, они вроде не плохие ребята, а почему ты с ними так грубо всегда разговариваешь то? — Эти да. (согласился я). Эти ребята нормальные, есть ещё парни классные, я потом тебя со всеми познакомлю на кого можно положиться. А есть такие как Смирнов, того все не любят, но ребятам приходится с ним общаться, потому что он сильный. — Смирнов, это случайно не тот которому ты челюсть сломала? — Тот Зой, да только не сломала я ему челюсть, просто ушиб и не более. Ещё Зой, есть с седьмого класса мальчишка Ванька Молофеев. Тоже классный парень, честный и ни когда не предаст. Девочки семиклассницы есть, возле бытовки комната, тоже не плохие, потом познакомлю, правда они меня почему то побаиваются, хотя я их ни разу не обижала. Ладно, убирай свой альбом, только не суй его под матрац, положи лучше в тумбочку, там точно не помнётся. Мальчишки принесли два подноса с обедами, а вместе с ними и Валька с нашей подружкой Веркой пришли. Валюха бросила портфель и тут же побежала на обед, а мы с Зойкой предложили Верке поделиться. Но та отказалась, сказав, что забежала лишь на минутку, проведать, а сама сейчас домой, обедать и делать уроки, потому что в шесть вечера её Вовка на площадке ждать будет. — Верунь, у вас с Вовочкой чего любовь что ли, или так, просто целуетесь. — Целуемся каждый день. (с загоревшимися глазками ответила та). — Верк, а ты чё вату то в лифчик не подкладываешь что ли? — Нет Вик, ты чё, Вовка же меня прекрасно знает, да у меня и самой сиськи начали расти, хотите покажу?. — Нет Вер, пожалуй не надо нам здесь стриптиз устраивать, как нибудь без этого обойдёмся. Ты лучше давай спрашивай как наше самочувствие, да беги, а то не дай бог на свидание опоздаешь, вот Вовочка огорчится то! — Ни чего ему не сделается. (отмахнулась она). Вчера сорок минут ждал и ни чего, только целовал жарче, да обнимал крепче. Да уж, подумал я про себя. Как же Вовочке после свиданий хреново то, ходит наверное яйцами звенит, как раздолбанный москвичёнок на ухабах. Хрен с ними, это их дела и их забавы, меня это ни каким образом не должно волновать. — Ладно Зой, хочешь, пошли со мной в подвал, я за пайку сяду, а ты почитаешь чего нибудь. — Оббана, как же я забыла то! Девчат, я же вам всем троим с Москвы юбки джинсовые привезла. Схватив свой не разобранный рюкзак, я вытащил на свет три юбки фирмы Wrangler. — На ка Зой примерь, эта тебе должна быть в пору, а эти Надюхе с Валькой. Зойка тут же вскочила и скинув халат, стала натягивать на себя юбку тряся своими сиськами, а тут и Валька пришла. — На Валь, меряй, эта самая большая, как раз на твою задницу. (протянул я ей кусочек тряпочки, весь в фирменных лейблах и красочных кортоночках. Та тоже, с загоревшимися глазами схватила и стала стягивать с себя школьную форму, раздевшись до одних трусов. Как же всё таки хорошо, что мой организм на таких молоденьких ни как не реагирует. — Вот девчонки вам ещё подарочек. (достал я из кармашка две пачки жвачки Wrigley's). — Вик, а это чего такое красивенькое? — Это Зой жевательная резинка, не вздумай её проглотить, просто жуй и всё, как вкус пропадёт выплюнь. — Викуль!!! (распахнула глаза Валька). Ты чего!!! Как можно резину жевааать? — Дай сюда. (отобрал я у Зойки пачку). Вот смотрите девочки. Видите язычок, за него берёте и вот так вскрываете пачку, а там лежат пластинки. Вытаскиваете одну и разворачиваете, а потом жуёте. (засунул я жвачку, Зойке в открытый от удивления рот). — Эммм, Как вкууусно! (закатила та глазёнки в потолок). Ну, вроде бы всем угодил, теперь можно и в подвал спуститься. Девчата оделись и мы почапали вниз. Там я уселся за свою работу, а Зойка с Валькой, шевеля челюстями и время от времени чавкая, стали по очереди делать уроки, хоть завтра и не в школу. Суббота. Двадцать седьмое сентября. 1969-й год. Незаметно пролетела неделя, за которую произошли некоторые события. Первым делом, прямо в понедельник я выпросил у нашего физика осциллограф. Тот покуксился, по вытирал шею платочком, а потом махнул рукой и сказал. — Ладно, забирай Суворова, слыхал у тебя там целая мастерская, может как нибудь покажешь чем занимаешься? — Конечно Валерий Алексеевич, как починю это чудо, так вас и позову к себе. Попросил Ваньку Молофеева и тот оттащил этот ящик к нам в детдом, а я его за это жвачкой угостил. Шастя у парня были полные штаны, аж в ботинки высыпалось. Во вторник позвонил Феликсу Бренштейну, у которого фендера купил. Спросил, есть ли у него хорошие концертные микрофоны. Он сказал что сейчас в наличии нет, но у него знакомая работает заведующей комиссионки и там он вчера видал Telefunken - M 251 и что, это отличные микрофоны. Тогда мы с ним договорились и он на своём горбатом запорожце, заехал за мной прямо в школу. Но в сам магазин мы минут сорок не могли попасть, оказывается там работали телевизионщики. Снимали, то ли какой то репортаж, то ли ещё чего то. Я полюбопытствовал и подошел к окну, приложив ладошки по бокам лица, стал рассматривать что там происходит. Два мужика держали лампы с отражателями, один снимал, а симпатичная деваха, задавала какой то тётке вопросы, держа микрофон в руке. — Чего там? (спросил Феликс, когда я сел в машину). — Фигня Дядь Феликс. (отмахнулся я). Блогеры контент подымают, если по телику ролик увижу, надо будет лайкнуть. — Виктория, я ни чего не понял что ты сейчас сказала. — Ни чего особенного говорю, так, кино снимают. — Аааа, ну да ну да. (похоже, что ни фига не понял он). Ну а когда эти звёзды соц сетей закончили, то мы купили классные микрофоны, плохо что было всего три штуки, я бы и больше купил. Правда ценник у них кусачий, аж восемьдесят рублей за штучку. Но когда я в него засуну радиопередатчик, он будет в три раза дороже стоить, а Феликс продаст, ещё и себе навариться. А вот в среду, у меня был наверное самый классный день. Во первых, я починил осциллограф, а во вторых ко мне приезжал Сергей с радио и привёз мне наконец то не достающие детали для моей приставки, а самое главное это микросхемы Panasonic mn 3000, на которых я соберу как сам хорус, так и ревербератор. Он как увидал что я разобрал Telefunken, у него чуть ножки не подкосились. — Викуль, ты чего сделала? Это же! Это же, один из самых лучших микрофонов! — Фииигня Серёж! (отмахнулся я). У меня ещё пара штук есть. Вот, сейчас платка вытравится, впаяю детальки, настрою контуры и посмотришь чего получится. Вон, видишь схемка на комбике лежит? Это как раз приёмник, а в микрофон я вставлю передатчик и получится беспроводной Telefunken. — Ты хочешь сказать, что сигнал будет по воздуху идти? — Именно Серёж, ни каких шлангов ни надо за собой таскать, небольшой проводочек в карман и всё. — А в карман зачем провод? (удивился он). Если у тебя вся схема внутри микрофона умещается? — Да всё просто Серёж, уж больно прожорливая эта схемка получается, но, квадратная батарейка это наше всё, её на целые сутки работы хватит. Плохо что пока не изобрели ни каких литий-ионных аккумуляторов, так бы всё в одном корпусе поместилось. — Это чего за такой Литий? Со школы помню что это какой то химический элемент? — Ага. (согласился я). Это Серёж щелочной металл, отличные аккумуляторы из него получаются, но это потом. Подождёшь пока я схемку спаяю и вместе проверим. — А, давай. (согласился он). — Тогда располагайся и включай в розетку самовар, вода там есть. В общем, среда у меня был самый продуктивный день, хорошо хоть девчонки не мешались. Я после школы выдал им денежку и они поехали по магазинам, покупать Зойке всё для рисования, а заодно ещё и в кино сходили. А Серый был просто в восторге, от того что у меня получилось. Я ходил с микрофоном по всему подвалу и пел песенки, а он сидел в каморке и охреневал. Ну, а сегодня выписали Надюху. Её прямо в школу наш хирург привёз, отдал справку нашей классной и попросил, что бы девочка ещё несколько дней отдохнула после операции. Нос у её так же забинтован, но покраснения с белков глаз практически сошли, да и синяки уже желтыми стали. У Зойки к стати тоже фингал пожелтел, толи от постоянных примочек с заваркой, то ли молодой организм быстрей справляется с восстановлением тканей. Да я и сам то уже без палочки бегаю, так, стучу своим лангетом по полу. Тётя Галя наша воспитательница, дала мне какой то старый вязанный шарф, что бы я ногу обмотал. А то, тот тапок, что я приматываю к ноге когда хожу в школу, постоянно норовит убежать впереди меня. Конечно, он же большой, наверное привык к взрослой ноге и большим шагам, вот и идёт на обгон. Врач сказал, что нужно ещё недельку с гипсом походить, а там снимут, если всё нормально будет. — Виктория, ты о чём задумалась? (обратилась ко мне наша учительница по русскому и литературе). — Да так Елизавета Дмитриевна, мечтаю по скорей гипс снять, а то под ним нога чешется так, что ни о чём думать больше не могу. — А ты чего Викулечка, сочинение уже написала? — Да Елизавета Дмитриевна, вот тетрадь, можете проверить пока все пишут. Она взяла мою писанину и ушла за свой стол, читать сказку про мальчиша-кибальчиша, а я взял линейку и стал чесать ногу под лангетом. Через пять минут прозвенел звонок, но в классе ни кто не дёрнулся, все писали, ну да, сочинение рассчитано на два урока. Я встал и подошел к преподавательнице, которая увлечённо читала про буржуинов и красную армию. — Елизавета Дмитриевна, можно я домой пойду? — Да, конечно Суворова, можешь идти, пятёрка тебе обеспечена, грамотно написано и интересно. Я забрал свой рюкзак. Зойку с Валькой беспокоить не стал, а сразу же вышел в коридор, где был чуть не сбит парнями семиклассниками, которые играли в слона, прыгая друг на друга. Когда то в молодости я и сам в такую игру с ребятами играл, здорово было, весело. Вот чёрт, как же меня всё таки угораздило в девчонку попасть, почему я в этом мире не парнем родился? Так глядишь, сейчас тоже по прыгал бы, здорово всё таки быть молодым. Я, шлёпая по полу тапком, который всё норовил свалиться с лангета, пошел на первый этаж к раздевалкам за своим плащом, так как на улице накрапывает мелкий мерзопакостный дождь. А чего я хотел, осень как ни как, хотя и не холодно. А возле нашего дет дома, меня ждал мой долгожданный Марк Иосифович, привёзший мне наконец то два студийных, четырёхдорожечных магнитофона Revox A77. Я помню такой ещё по своей прошлой жизни, мы так и называли его ревох, по нашему, по русски. Редкая была штучка, но качество было отличное, правда требовал дополнительного усилителя с акустикой. Но это не проблема, соберём, спаяем. Мы поздоровкались и он меня даже чмокнул в щёчки. Брррр конечно, но дядька ни чего, нормальный, а мне нужно притворяться и так сказать, соответствовать. — Ну чего Викуля, куда тебе их тащить? — Давайте Марк Иосифович ко мне в мастерскую. Я подозвал дежурного пацана, что отирался на крыльце и мы затащили всё ко мне в подвал. — Ух ты! (воскликнул мужчина, растопырив свои усы). Да у тебя Виктория тут целая лаборатория, неужели сама во всём разбираешься? Хотя, чего это я! Ты мне в прошлый раз как машинку наладила, так до сих пор как ласточка летает. — Ерунда Дядь Марк, сейчас я вам одну штучку покажу, оцените моё ноу хау. Я включил комбик, приставка для микрофона была уже к нему подключена. — Сидите слушаете, а я с этим микрофоном пойду по подвалу погуляю. Я ушел в самый дальний конец, включил микрофон и запел озорную песенку. В каждом маленьком ребенке, и мальчишке и девчонке. Есть по двести грамм взрывчатки, или даже полкило! Должен он бежать и прыгать, все хватать, ногами дрыгать. А иначе он взорвется, трах-бабах и нет его! Марк с офигевшим лицом выскочил из комнаты и стал глазами искать меня в темноте коридора. — Я тут дядь Марк. (помахал я ему ручкой). Как, меня отлично слышно? — Здооорово! (возбудился он). Это чего ж у тебя получилось, какой то дистанционный микрофон? — Да. (выключив свой девайс, вышел я из темноты). Это радиомикрофон, дальность примерно пятьдесят метров, помех сами видите ни каких нет, всё работает как надо. — Виктория, тебе с этим изобретением надо обращаться в гос-патент и регистрировать. — Нет Марк Иосифович, радиомикрофон это не новинка, такие штучки за бугром уже используются, просто у меня он чуть компактнее получился, а со временем хочу вообще сделать петличку, что бы у артиста были свободны обе руки. — Да уж. (покачал он головой). Башковитая ты девочка, теперь я понимаю почему сцена тебя не привлекает. Не зря значит Тамарочка Ремнёва тебя маленьким гением называет. Кстати, как ты смотришь на то, если мы с тобой завтра съездим к Валерочке на репетицию, прослушаешь волгу и кабы-кабы, наши музыканты всё сделали как ты и написала, но, хотят что бы ты сама прослушала. — Так завтра же воскресенье, выходной вроде? — Ни чего. (улыбнулся он своими выдающимися усами). Они если узнают что ты приедешь, с удовольствием все соберутся. — Ну, тогда почему бы и нет, давайте скатаемся, я не против. А то сижу здесь как заядлая скрипачка, вся на сквозь канифолью провонялась. Не хотите я вас чайком угощу? — Нет Викуль, спасибо огромное, но мне ехать надо, дел по горло накопилось. У меня к тебе ещё один вопросик имеется, верней даже не вопрос, а маленькая просьба. У меня сосед по гаражу с машиной мучается, купил новую и ни кто ему наладить не может, всё по раскрутили, всё расстроили, а толку ноль. Может ты глянешь, у тебя голова светлая. — Конечно дядь Марк, а чего за машина то? — Он Виктория жигули себе купил, прямо с первой партии. Уж не знаю, чего ему там не понравилось, зачем к карбюраторщику поехал? А тот оказывается эти машины первый раз в жизни видит, вот и наделал там делов, сейчас она у него вообще не заводится. — Конечно дядь Марк, давайте съездим, почему бы не выручить человека, тем более что он ваш товарищ. — Отлично. (Обрадовался мужчина). Тогда может прямо сейчас? — Дааавайте. (согласился я). Сейчас только тапок к гипсу примотаю и поехали. Марк помог мне с моей проблемой и мы рванули к его гаражу. Его сосед, мужчина лет пятидесяти, находился там. Внутри стояла белая копейка с открытым капотом, а трое мужиков разложившись на верстаке, пили водочку и обсуждали поломку случившуюся с машиной. — Здравствуй Василий Николаевич, привет мужики. (поздоровался Марк со всеми присутствующими). Вот, привёз вам мастера, верней мастерицу на все руки. Вы не смотрите на её возраст, эта девочка просто уникум и если она не справится, то наверное придётся всё таки менять карбюратор. — Эх Иосифович. (вздохнул этот Василий). Ка бы они были в продаже, я уже давно пошел бы да купил, но запчастей нет, и в ближайшем будущем не ожидается. Сказали, что надо ждать пока у нас не откроется станция тех обслуживания. — Надо сперва на свечки посмотреть. (влез я в их разговор). У вас есть ключ? — Конечно есть девочка. Да только свечи сырые, выкручиваю, обожгу паяльной лампой, несколько раз стартером крутану и опять сырые. — Тогда всё ясно, чего с вашим карбюратором случилось. (улыбнулся я). Давайте отвёртку, сейчас я всё сделаю, будет машинка как пчёлка шептать. Мужик дал мне нужный инструмент и я стал разбирать карбюратор не снимая с мотора. Я уже знал что с ним случилось. Сто процентов там помят поплавок и идёт перелив топлива. Снял верхнюю часть и выудил сам поплавок, но он не был помят, просто он был дырявый и полный бензина. — Василий Николаевич. (посмотрел я на мужчину, во все глаза смотревшего на меня как я потрошу его тачку). У вас случайно нет паяльника? — Сергей! (обратился тот к своему собутыльнику). Я у тебя в гараже вроде бы паяльник видал, одолжишь? — Конечно, сейчас всё принесу. И паяльник есть и кислота с оловом. Я запаял поплавок, отрегулировал уровень топлива в поплавковой камере, собрал карбюратор и сев за руль, провентилировал свечи, а потом с полпинка завёл машину. Потом, как мотор прогрелся, отрегулировал качество смеси и холостые. — Всё дядь Вась, машинка готова, пользуйтесь. Мужики стояли и смотрели на меня как на Элли, которая несколько раз переспала с самим Гудвином. Как на какую то волшебницу, прилетевшую с другой планеты. — Ну чего мужики. (подбоченившись сказал довольный Марк). Я же вам сказал, что эта девочка гений и уникум, а вы сомневались, вот результат, сами видите. (указал он на мотор, ровно работающий на холостых оборотах.) — Девочка. (обратился ко мне хозяин тачки и гаража). Извини, не знаю как тебя зовут. Ты мне скажи, это кто сломал машину, как такая поломка смогла произойти? — Ни кто не сломал дядь Вась, это заводской брак и микро трещинка могла появиться в любой момент, а зовут меня Вика. — Спасибо тебе Виктория. (приложил мужик руку к сердцу). От всей души спасибо. Сколько я тебе должен, сколько скажешь, столько и заплачу. — Давайте так дядь Вась. (чуть подумав сказал я). Вы дадите мне свой телефон, и как мне понадобятся колёса, вы меня свозите куда мне нужно. — Ну уж нет. (замотал головой полупьяненький, но довольный мужчина). Я тебе и телефон свой дам, свожу куда надо и когда надо и заплачу. Любой труд девочка моя, должен быть оплачен. Ты меня выручила, а за мной не постоит. Если сам не смогу свозить куда надо, то отправлю своего водителя, всё равно возле конторы целыми днями стоит девчат развлекает. Он залез в карман своего пиджачка, что висел на гвоздике и достал от туда два червонца. — На Виктория и не вздумай отказываться, купишь себе чего нибудь, что бы у родителей денежки не просить лишний раз. Тут Марк чего то шепнул ему на ухо. Мужик посерьёзнел и чуть постояв, обнял меня. — Прости дочка, что затронул такую скользкую тему, извини, не знал что ты сирота. Обращайся ко мне по любому вопросу, чем смогу, тем и помогу, у вас кто шефы то, судоремонтный? Ладно, поговорю с их руководством, глядишь, чего нибудь совместно для вашего детдома сделаем. — Марк Иосифович. (обратился я к своему гиду). А как же мне обратно то добираться, вы то уже выпили. — Не переживай Виктория. (успокоил меня Василий Николаевич). Сейчас мой сын придёт и отвезёт тебя на жигулях. И впрямь, не прошло и десяти минут, как пришел парень, лет двадцати пяти на вид, принесший две бутылки водки, буханку хлеба, связку зелёного лука и ещё чего то замотанного в газетку. — На бать. (отдал он авоську отцу). Мамка сказала, что если опять нахрюкаешься, то квартиру не откроет. — Фигня сынок. (принял тот у него допинг). У меня сегодня праздник, мне можно, к тому же завтра не на работу. Вот сын, отвези ка девочку куда ей надо, вот прям куда скажет, туда и вези. — Так на чём везти то бать, машина же сломана?. — Всё сынок, сделала нам Виктория машинку, оказывается там был заводской брак. А девочка нашла проблему и отремонтировала, так что, вези туда, куда ей нужно и потом можешь сам покататься, да свою Маринку покатать. Парень завёл машину и выгнал её с гаража. Я попрощался с мужиками и уселся на переднее сиденье. — Меня Виктор зовут, тебе куда? — Тёзка значит, поехали в детдом на жемчужной, знаешь где это? — Конечно знаю. (улыбнулся парень). Я тот район отлично знаю, там у меня девушка живёт. — Марина что ли, про которую отец сказал? — Ага, она самая, вчера наконец то заявление в ЗАГС подали, так что, через месяц свадьба. — А тебе сколько лет Вить. (поинтересовался я). — Двадцать четыре. Хотели с Маришкой ещё год назад пожениться, да у её мама умерла, вот и решили год подождать, а то, как то не по людски свадьбу играть когда у невесты траур. — Правильно Вить, не по людски получилось бы. А кем Василий Николаевич работает? — Батя то? (улыбнулся он). Он у меня директор кирпичного завода, тоже не далеко от вас находится. Слушай! А чего тебе в дет дом то надо, неужели ты там живёшь? — Да Вить, уже десятый год и я не лишенка, я сирота. — А что такое лишенка? (удивился он). — Лишенцы Вить это те дети, у которых родители живы, но лишены родительских прав. Кто то в тюрьму попал, кто то за пьянку и недостойное поведение, а сироты, это те кто остался без родных. — Ясно, прости что затронул эту тему, не хорошо получилось с моей стороны. — Ни чего Вить, я уже привыкла, так что, не обращай внимания. А ты сам то где трудишься? — Там же, на кирпичном заводе. Сейчас пока слесарем наладчиком, но, по вечерам учусь на курсах, хочу в электрики наладчики перейти. Батя сказал, что если хочешь знать всё производство, должен сам, с самых низов всё пройти, каждый так сказать, болтик и винтик своими ручками прощупать, тогда будет толк. — Молодец твой отец, правильно говорит. — Батя то да, его на заводе все рабочие уважают, он там за каждого глотку рвёт. У нас почти каждым молодоженам, сразу квартиру дают, не новую конечно, а из обменного фонда, а потом по выслуге лет и новую выделяют, завод же на жилстрой работает. — Слыш Вить, у вас там недавно какого то хрена на взятке поймали, знаешь про это? — Конечно знаю. Батя этого Волкова сам пас целый год, а потом обратился к знакомым в ОБХСС и внештатники сунули ему взятку. Мерзкая личность я тебе скажу, посадят и поделом ему. Вот, теперь место главного энергетика освободилось, не знаю, хотят кого то из Москвы прислать, посмотрим, чего за человек приедет. Смотри, вооон моя Мариночка идёт, давай ка подберём её. — Мы подрулили к обочине и Виктор открыв окно, крикнул девушке, что шла по тротуару о чём то задумавшись. — Мариш, давай запрыгивай в машину. Девушка повернулась, улыбнулась и подбежав уселась на заднее сиденье. — Привет Вить. (поздоровалась она с парнем). Здравствуй Вик. (помахала она мне ладошкой). — Извините! (офигел я). А мы разве знакомы? — Нееет. (рассмеялась она). Ты меня навряд ли знаешь, а вот я тебя знаю очень хорошо. Ты же у нас на районе легенда, тебя все мальчишки и девчонки знают. Многие побаиваются, многие завидуют, а кто то уважает, особенно моя сестрёнка. Помнишь, как то пару лет назад, ты за её в школе заступилась. Там вообще все обалдели, мелкая девчонка шестиклассница, двух старшеклассников избила, спасибо тебе Виктория. Я стал рыться в Викиной памяти и не мог вспомнить, да разве вспомнишь тут, у её постоянно были какие то потасовки, лезла в драки не разбираясь, кто против её стоит. — Нет Марин, извини, не помню такого. — Ну и ладно. (улыбнулась девушка). Главное что сестрёнка моя помнит, летом в отпуск приезжала, опять вспоминала про тебя. Мы подъехали к нашему дет дому и я сказав спасибо, выбрался из машины, а Марина перебралась на моё место. Офигеть подумал я. Моя Викуля оказывается тут куролесила не по детски, нет, ей точно надо было парнем родиться, но, она и так вышла девчонка что надо. Я зашел в комнату, а там у нас была изба читальня. На своей кровати сидела Надюха с забинтованным носом и читала книжку, а на остальных кроватях расселись наши, Зойка с Валькой и девочки из седьмого класса. Все с заплаканными моськами. — Привет девчата, про что пишут, о чём плачем? Надюха мне показала обложку книги, алые паруса. — Аааа, ясно, про Ассоль читаете, ну читайте дальше, а я к себе. Опять спустился в подвал, распаковал магнитофоны, проверил и стал ваять хорус. Как всё таки хорошо когда под рукой есть осциллограф, хоть и старенький. Провозился до ночи, даже в комнату не стал подыматься, там в мастерской и вырубился.