Вторая жизнь Виктора Суворова. Детдом и школа.

Глава 14. Среда. Семнадцатое сентября. 1969-й год. В Москве моросил мелкий дождь и поезд конечно же опоздал аж на двадцать минут, как и почему, неизвестно, может Гаишники тормозили? А чего, есть же железнодорожная милиция, почему не быть железнодорожному ГАИ. Вот чёрт, что за хрень мне в голову лезет. Мы выходим с вагона, в окне на улице, маячат мордочки Тамары и Ленки, обе с зонтиками, всё как положено. Как ни странно, но мы с Кристиной первыми вышли на улицу, верней вторыми, после проводницы. — Привееет моя хорошая! (тут же кинулась ко мне Тамарочка). Как хорошо что ты позвонила, я уже знаю что тебя в кремль вызывают, пойдёмте быстрей к машине. — Погоди Тамар, вот познакомьтесь, это Кристина, моя сопровождающая и очень хорошая девушка. А сзади ещё один твой знакомый из вагона выбирается. Говорит что отлично тебя знает и у вас с Сергеем на свадьбе танцевал, да так, что все каблуки до самых подошв стесал. Признавайся, вы где своё торжество отмечали, в ресторане, или у Сергея на работе, прямо на взлётке? — Чего за знакомый? (удивилась женщина). Кто такой? — Не знаю. (пожал я своими нагруженными плечами, на которых сзади висела гитара, а спереди рюкзак). Сейчас выйдет и сама увидишь. Люди выходили из вагона, но ни кто не расходился. Они окружили нас на перроне и стояли глазели на ту, кого постоянно видят на экранах телевизоров и слушают по радио. Но тут наконец то и сосед Женя выбрался, таща за собой свою заспанную жену. — Здравствуй Тамарочка! (увидел он её). — Здравствуй Жень. (холодно ответила та и потащила меня за руку, вон с перрона). — Чего случилось Тамар? (еле поспешал я за ней). — Ни чего, потом всё объясню, пошли быстрей. Мы резво двигались впереди, а сзади за нами еле поспешали Ленка с Кристиной, таща вдвоём один чемодан. А когда выбрались на площадь перед вокзалом, то я словил ностальжи. Мы подошли к жигулям копейке, такой же точно как в нашем мире, с такими же клыками на бамперах и дыркой, для рукоятки кривого стартера. — Можешь поздравить меня. (положила свою руку на крышу, улыбающаяся артистка) Купила машинку, с самой первой партии, хорошая, резвая, не то что Серёжин москвич. Давайте размещайтесь. Викуля, ты с гитарой вперёд, а чемодан давайте девчата в багажник уберём. Мы расселись в машину и Тамара повезла нас домой по ночной Москве. Движения практически не было, так, редкие такси попадались и всё, совсем не так как в будущем. Там ночью, трафик наверное был плотнее чем днём. Хотя, точно сказать не могу, знаю только то что видел по видосикам в ютубе, а сам то в столице последний раз был ещё в девяностых. — Тебе Тамар повезло, что машинку с первых партий урвать удалось, на ней ещё все запчасти Итальянские стоят, потом будут наши ставить, вот там то начнётся настоящий геморрой. Будут по обочинам стоять жигулёнки с вывернутыми колёсами и не только. — В смысле с вывернутыми колёсами? (удивилась крутительница руля). Почему с вывернутыми? — Да потому что Тамар, на этих машинах толи специально, то ли в насмешку над людьми, передние рычаги сделали так, что когда шаровая вылетает, то колесо, практически отваливается вместе со ступицей, потом всё сама увидишь. — А ты откуда это знаешь? Мне сказали, что это очень надёжная машина. Блииин, кто меня за язык тянул, вот чего теперь соврать. — Я Тамар, в журнале видела как подвеска собрана, а там уже больших мозгов не надо, что бы догадаться, что может случиться при такой ситуации. — Ах ну да. (засмеялась она). Ты же у нас будущий инженер, как я забыла. А от куда знаешь, что все запчасти Итальянские стоят, тоже в журнале вычитала? — Ага Тамар, ты очень догадливая, именно там и вычитала. К стати, какой пробег у машины? — Сто четырнадцать километров уже, но это не я всё наездила, когда купила, на спидометре уже было семьдесят, так что, я проехала всего сорок четыре. — Сейчас у тебя Тамарочка, руль немного тяжеловат, погоди, вот шаровые и рулевые тяги чуть разработаются, на ходу будешь ладошкой крутить. — Это ты тоже в журнале вычитала? (усмехнулась она). — Нет, не вычитала, а увидела, чего там мудрёного то, всё ясно как божий день. — Ладно тогда, будем ждать как разработаются эти твои тяги. — Хочешь я тебе ещё один лайв хак подгоню? — Чего за лхак? Викуля, ты опять иностранными словечками кидаешься, надо сказать, что бы у вас в школе запретили английский язык. (Улыбаясь, пошутила она). — Лайв Хаки Тамара, это разные фишечки такие, типа полезных советов. Вот смотри, у нас на носу слякоть, морозы и снегопады, и что бы не сливать каждый раз омывайку из грелки, надо в её мешать воду с водкой и добавлять пару капелек шампуня. Водка добавляется, один к четырём. На литр воды, шкалик казёнки и будет вам шасте. — Вииик, а как тут омыватель включается? (удивилась водила). Мне сказали что он есть, но я так и не нашла? — Он не включается Тамар. Вот, видишь у тебя на панели чёрная резиновая кнопка, на её давишь и стекло моется, только давить надо резко, что бы напор был хороший. — Так я пробовала уже, надавливала на её, но, ни чего не происходило. — Правильно не происходило, потому что грелка пустая, ладно, я тебе днём всё покажу и расскажу — Викуль, мне мужики говорили что после обкатки, в машине надо будет какую то целку ломать, ты чего нибудь знаешь про это? — Это Тамар, так в карбюраторах ограничители мощности называются, но тебе ни чего делать не надо, у тебя стоит Веберовский карб, так что, нет там ни каких целок, твоя машина уже с конвейера не девственница, Итальяшки сволочи ещё там её испортили. Сейчас эти машины ласково жигулёнками и вазиками называют. Подожди чуток, скоро их будут тазиками называть. — Это ещё почему? (округлила она глаза). — Всё просто Тамарочка. Потому что она изготавливается в Тольятти, сокращённо Тольяттинский Автозавод, это ТАЗ. Но это будет после того, как они сыпаться начнут, когда люди целыми зарплатами будут платить за ремонт. Хорошо, если у кого то в гаражах будет знакомый мастер. Так как на СТО, будут драть не хилые денежки. Но ты не переживай, я в следующем году в Тучково переберусь, будешь свою ласточку ко мне гонять, а уж я тебе всё что смогу починю. — Ха, ласточка, здорово звучит! Договорились. (выставила она ладошку, что бы я по ней хлопнул). А я конечно же хлопнул. И мы с хорошим настроением приехали к ней домой. Сергея не было, он у её опять где то в небе находился. Наверное как Аллегрова, тучи руками разгонял. К стааати, отличная песенка, надо будет её Тамарочке подогнать. — Девчат, вы кушать хотите? (спросила Ленка). А то я сейчас быстренько подогрею?. — Я лично в душ и спать, а вы как хотите. (высказал я свои хотелки). Тамар, ты меня куда положишь, как и в прошлый раз на диван? — Да Викуля, сейчас я разберу и постелю. Я помылся и грохнулся в люлю, уж не знаю чем там остальные занимались, а я лично провалился в сон, едва коснувшись подушки. Проснулся в половина девятого утра. Тамара с Кристиной спали, а Ленки не было в квартире, наверное в свой институт свалила. Пошел в ванну, почистил красивые Викулины зубки, умылся и вышел на кухню, открыл холодильник и выпил стакан кефира. На улице всё так же шел моросящий дождик и мне в голову постучалась одна заводная песенка, которую я знал ещё с детства. Вышел в зал, открыл двери в спальни и достав гитару из кофра, запел во весь голос. Этот закон давно известен, неинтересен мир без песен, но даже если дождь идёт с утра. Надо чтоб люди точно знали, нет оснований для печали, завтра всё будет лучше, чем вчера! Проснись и пой, проснись и пой, попробуй в жизни хоть раз, Не выпускать улыбку из открытых глаз! Пускай капризен успех, он выбирает из тех, кто может первым посмеяться над собой! Пой засыпая, пой во сне, проснись и пой! Первой вскочила Тамара. Выбежала из спальни со взлохмаченными волосами и своей неподражаемой улыбкой на лице, чуть постояла замешкавшись и пустилась в пляс вокруг меня. Потом поднялась Кристина и встала в проходе двери, облокотившись на косяк, в такт музыке постукивая босой ногой по полу. — Здооорово!!! ( как маленькая заскакала вокруг меня хозяйка, расставив руки в стороны). Какая хорошая и светлая песенка. Викулечка, я люблю тебя. (кинулась она обниматься, не обращая внимания на гитару.) — Осторожней ты, сумасшедшая. (выставил я руки вперёд). Инструмент сломаешь. Но разве ту остановишь, она оббежала меня и обняла сзади, за одно чуть не задушив. — Теперь я поняла кто ты такая Вика Суворова. (так и стоя в проходе двери, улыбаясь сказала Кристина). Ты оказывается та девочка что пела песни по радио. Почти каждый день крутили, да вот мне ни как не пришлось услышать имя исполнительницы. И я всю дорогу ломала голову, с чего же тебя такую молоденькую вызывают в Москву, и ни куда нибудь, а прямо в кремль. Но вот сейчас услышала твой голос и у меня всё встало по своим местам. — Кристин, а разве тебе, у вас там в отделе культуры не сказали, кого ты сопровождаешь? (удивилась Тамара). — Нет, хотели же другого человека отправить, а меня назначили в последний момент, и ни чего толком не объяснили. — Да уж Кристиночка, весело у вас там. — Не говорите Тамара Григорьевна, у нас всё держится на Петре Евгеньевиче, но он сейчас как раз находится в отъезде. — Угу. (согласилась хозяйка). Я хорошо знаю Петю, прекрасный человек. Ну чего девочки, давайте позавтракаем что ли? Я вот думаю, куда бы вас сегодня свозить, чем занять? На улице дождь, а в кремль аж завтра, хотя, подождите ка минуточку, я сейчас сделаю один звонок. Она подошла к телефону и прижав трубку к уху, открыла блокнотик, смотря в него, набрала номер. — Ало, здравствуйте Владимир Петрович, это вас Тамара Ремнёва беспокоит. Пауза. — Понимаете, тут такое дело, девочка, Вика Суворова уже приехала и сейчас находится у меня, может быть у министра найдётся окно что бы её сегодня принять? Опять пауза, слушает что говорят на том конце. — Отлично Владимир Петрович, тогда мы будем ждать, спасибо вам огромное. Ещё немного послушав собеседника, положила трубку. — Сказали ждать. (повернулась она к нам с довольным лицом). Сейчас Владимир Петрович свяжется с министром и если у того найдётся время, то может и сегодня примут, а завтра обещали что погода будет хорошая, так что, мы лучше по Москве погуляем. Ну чего, давайте приведём себя в порядок, да сядем завтракать. Только мы уселись, как зазвонил телефон. Тамара прямо с вилкой в руках, рванула к аппарату. — Ало! (послышался её голос из прихожей). Уж чего ей там сказали не известно, но в кухню она зашла довольная, как царь нептун держа свою вилку. — Всё девчата отлично, в час пятнадцать нас будут ждать на проходной. Николай Николаевич, как раз в это время будет на месте и с удовольствием поговорит с тобой Викулечка. Попросил, по возможности взять с собой гитару. — Почему Николай Николаевич? (удивилась Кристина). Ведь министр культуры Екатерина Алексеевна? — Да, но с Викой встречаться будет Месяцев, председатель гостелерадио СССР, хотя, Фурцева возможно тоже присутствовать будет, навряд ли она пропустит такой разговор. Эта женщина кремень и всех держит под контролем. Я к стати, с ней не давно виделась и разговаривала про тебя, вкратце рассказала ей твою историю, и мне кажется что она заинтересовалась. — Тамар, а вот тот Женя, что ехал с нами в вагоне, ты чего так холодно с ним поздоровалась? — Викуль, зачем тебе это знать, не хороший он человек и мне не приятен, давай забудем про него. — Хорошо Том, как скажешь, просто мне он показался нормальным на первый взгляд. — Он Викулечка всем на первый взгляд нормальным кажется, пока его по лучше не узнаешь. А так, гадкий человек, с гнилой душонкой, даже не хочется вспоминать про него. — Хорошо Тамар, давай ключи от машины, сбегаю за грелкой для омывателя стекла, разведём водичку с шампунем, у тебя надеюсь есть водка? — Викуль, так сейчас же мороза вроде нет, зачем она нужна? — Нужна Том, это для того что бы разводов на стекле не оставалась, думаешь от впереди идущей машины тебе брызги дистиллированные лететь будут? Поверь, на дороге грязь какая то жирная и смыть её простой водой не получится, как не три, а спирт с шампунем, нам помогут с этим справиться. — Хорошо, ты меня убедила, в плаще в левом кармане ключи лежат, посмотрим чего ты там наколдуешь. Я накинул на себя свою куртку, взял ключи и спустился во двор, где вокруг Тамариной машины стояли мужики и чего то обсуждали. Подбежал к водительской двери, открыл её и дёрнул за рычажок капота, тут же поднял его и вытащив пробку со шлангом, снял пустую грелку с крючков. — Девочка, это ваша машина тут уже третий день стоит? — Нет дядь, это тёть Тамары Ремнёвой, знаете такую? — Ха, да кто ж её не знает то? А как правильно машина называется, а то, сзади на багажнике надпись какая то не понятная — Жигули дядь, чего, пиво жигулёвское ни разу не пили, что ли? Там надпись практически такая же. — Точно. (засмеялся один из них). А я гляжу, что то она мне напоминает. А ты Энизили какие то придумал. (повернулся он к своему товарищу). Но и впрямь надпись как то не понятно написана. — Дядь, вы чего разве телевизор не смотрите, там, этим жигулям уже все косточки промыли. — Нет девочка, не смотрю, да и нету его у меня, довольствуемся тем, что по радио говорят. — Ну, радио дядь это хорошо, на него тоже смотреть можно. Мужики заржали, а я захлопнул капот и провернув ключ в двери, помчался в квартиру. — Давай Тамар шампунь и водку, сейчас набодяжим тебе гремучую смесь и будешь ты у нас ездить с чистым стеклом. — Шампунь возьми в ванной, вроде под раковиной стоит, а водку я сейчас принесу. Я зашел в ванну и открыл тумбу под мойкой. Там по мимо чугунного сифона, стояло несколько всяких пузырьков и две пачки стирального порошка. Тааак, ага, вот он и наш шампунь с обнадёживающим названием Надежда. Кажется Тамара им ни когда не пользовалась, на полочке я у её видел только импортные шампуни. Взяв пузырёк я пошел на кухню и стал набирать в грелку воду. Пришла хозяйка с початой бутылкой водки, заткнутой свёрнутым в рулончик куском газеты. — На. (протянула она мне бутылку особой московской). Представляешь, с нового года недопитая стоит. — Том, так может быть она давно выдохлась и толку от её будет ноль. — Хорошо. (улыбнулась она). Вылей тогда её в раковину, а я тебе закрытую принесу. Через минуту вернулась с такой же бутылкой, только с пробкой в виде кепки на горлышке. Я сделал омывайку, объясняя Тамаре, что, как и сколько, ещё особо предупредил, что бы с шампунем не переусердствовала. А тут и время стало подходить к нужному. Я предложил было идти пешком, так как тут совсем рядом, но, хозяйка сказала что поедем на машине, потому что она хочет по быстрей разработать эти железки, что бы руль ладошкой крутить. И мы загрузившись поехали в кремль. На входе нас ждала та же девушка, что и в прошлый раз встречала и провожала. Она чего здесь у них, Сусаниным работает, что ли. — Куда ты ведёшь нас, не видно не зги? — Идите за мной, не е*ите мозги! Так вроде было у Рылеева в оригинале? — Викусь, ты чего улыбаешься то? (приобняла меня Тамарочка). Чего то весёлое вспомнила?. — Да нет, ни чего не вспомнила, вот и улыбаюсь. (отмазался я). Мы опять пришли в кабинет к зам министра, Владимиру Петровичу, но он там находился не один, на стуле сидел мужчина, с умным лицом, высоким лбом и большими ушами. Нет, они были не оттопырены как у чебурашки, просто не естественно большие. Мужчина встал со стула и шагнул на встречу нам. Сперва поздоровался с Тамарой, а потом подошел ко мне и обхватив своими крепкими ладонями мои плечи, улыбнулся. — Так вот ты какая Виктория, смотри ка ты, и впрямь красавица и конопушки твои, тебе очень даже к лицу. — А вас как, Николай Николаевич зовут? (спросил я дядьку, задрав голову). — Правильно, Николай Николаевич Месяцев, а чего? — Николай Николаевич, хотите я вам один секрет открою. (шепотом сказал я, приложив ребро ладони к краешку губ). — Давай! (наклонившись, и так же шепотом сказал он ). — Это у меня оказывается вовсе не конопушки. Понимаете, мама сказала, что это меня солнышко поцеловало, а бабушка говорит, что мухи обосрали. Мужик сперва не понял, широко раскрыв глаза, а потом кааак заржет, испугав Тамару с Кристиной. — Ах хахахаха! Сооолнышко, ой не могу, мууухи. Вот чёрт, я такого ещё не слышал. Ах хахахаха! Присутствующие стояли и улыбались, не понимая, с какого хрена мужик укатывается со смеху, а тот всё ни как успокоиться не может. А я подумал, что юмор из будущего форева, рулит во всю. Но тут дверь открылась и вошла женщина, которую я помню по фотографиям из своего мира, это была ни кто иная, как Фурцева. — Владимир Петрович, вы опять свои анекдоты рассказываете? (сразу наехала она на своего заместителя). — Нет Екатерина Алексеевна, у нас здесь без меня есть кому рассказывать. (кивнул он в мою сторону). Вот, познакомьтесь, это и есть та самая Виктория Суворова, про которую я вам говорил и чью песню Никулин будет петь. — Ну здравствуй красавица. (тут же преобразилась она из строгой начальницы, в заботливую тётушку). Я как погляжу ты со своим инструментом, не уж то не расстаёшься с гитарой? — Расстаюсь. (сделал я грустную мордашку). В школу с ней не пускают, да и примеры по математике ни как в стихи не складываются. — А ты у нас в какой класс ходишь, по виду вроде как в шестой или седьмой? — Нет Екатерина Алексеевна, в восьмой, выпускной пошла. — А почему в выпускной, почему не хочешь десятилетку закончить? — Неее, я в техникум решила поступать, ну её эту школу, хочу любимым делом заняться, ведь там я не только школьную программу получу, а ещё и специальные знания. — А чего за техникум то, я думала что ты как и Тамара Григорьевна на сцену пойдёшь, слыхала песни в твоём исполнении, у тебя прекрасный голос. — Извините Екатерина Алексеевна, но сцена это не моё, не лежит у меня к этому душа, я технику люблю, механику, электронику, хочу стать инженером. — Так для того что бы стать инженером, тебе душа моя, надо закончить десять классов и поступать в институт. — Можно и так конечно, но я всё продумала и решила пойти другим путём. Я хочу поступить в Тучковский автодорожный техникум, ведь он же у нас как раз является филиалом Московского автодорожного института. Вот, как технарь закончу, то сразу же в институт, говорят, там тех кто учится на отлично, сразу же без экзаменов зачисляют, а я поверьте, буду на отлично учиться, можете даже не сомневаться в этом. — Виктория. (опять сделала министр серьёзное лицо). Быть инженером это хорошо и почётно, а быть отличным инженером ещё и престижно, но, на сцене тебе всё равно придётся выступить, хотя бы один раз. Твою песню, хотят ли русские войны, вам с Юрием Владимировичем придётся вместе спеть, что бы показать таким образом, что не только старшее поколение так думает, но и младшее, подрастающее тоже не хочет войны. — Екатерина Алексеевна, это не моя песня, она нашей страны. — Да знаю я уже. (опять подобрела она лицом). Не твоя, значит не твоя, пусть будет народной, но спеть тебе её всё равно придётся. И ещё, Николай Николаевич хочет, что бы ты на новогоднем голубом огоньке выступила, надеюсь у тебя найдётся какая нибудь хорошая песенка? — Конечно Екатерина Алексеевна, обязательно найдётся. Пару штук хоть сейчас для Тамары Григорьевны сыграю и для меня одна есть. Министр оглядела присутствующих. — Ну чего друзья мои, послушаем наше молодое дарование? — Все согласились и я вытащил из кофра свой инструмент. — Отличная гитара. (выразил своё мнение Владимир Петрович.) — Ага. ( подтвердил я). Это мне Валерия Солдатова подарила, а ещё у меня есть электрогитара, ни чем не хуже этой, её мне Тамара Григорьевна купила, так что, я упакованная по полной. А сейчас слушаете песню как раз для нового года. Звезды поднимаются выше, свет уже не сводит с ума. Если ты меня не услышишь, значит наступила зима. Небо загрустив наклонилось, в сумерки укутав дома. Больше ничего не случилось, просто наступила зима. В тот день когда ты мне приснился, я все придумала сама. На землю тихо опустилась, зима, зима, зима. Я для тебя не погасила Свет в одиноком окне. Как жаль, что это все приснилось Мне. — Какааая красивая песня. (прижала свои кулачки к груди Тамара). — Да! (согласилась с ней министр). Прекрасная песня и есть в ней чего то такое волшебное, похожее на зимнюю сказку. — А следующая песня весёлая, для поднятия настроения. Кабы не было зимы, в городах и сёлах, Никогда б не знали мы, этих дней весёлых. Не кружила б малышня, возле снежной бабы, Не петляла бы лыжня, кабы кабы кабы.... Не петляла бы лыжня, кабы кабы кабы.... Кабы не было зимы, в этом нет секрета, От жары б увяли мы, надоело б лето. Не пришла бы к нам метель, на денёк хотя бы, И снегирь не сел на ель, кабы кабы кабы.... И снегирь не сел на ель, кабы кабы кабы.... Пока я голосил, мужчины стояли и улыбались, а женщины начали подёргивать плечиками, а Тамара ещё и ладошками крутить. — Вот эта песня, обязательно должна прозвучать на голубом огоньке. (высказался Николай Николаевич). Это как раз то что надо. — Вы согласны со мной? (обратился он к Екатерине Алексеевне). — Обязательно. (согласилась она). Я думаю, что обе песни входят в формат новогодней передачи. Но это взрослые песни, а ты то Виктория чего споёшь? — Щас спою. (с эмитировал я волка из известного мультфильма). И я исполнил Шатуновские снежинки. Белый снег на ладони мои упал, Город вновь закружила метель. Белый снег, неужели же он не знал, У весны первый праздничный день. Белый снег, неужели же он не знал, У весны первый праздничный день. Глупые снежинки, не тревожьте март, Город так устал от ветра и вьюги. Глупые снежинки, кто вам виноват, Вы бы ещё выпали да в июне. Глупые снежинки, капельки весны, Падают с моей горячей ладони. Глупые снежинки марту не нужны, Если б только знали они. — Отличная и нейтральная песня. (согласилась Екатерина). Она хоть и не новогодняя, но как раз подходит для твоего возраста Виктория, вот её и будешь петь. А на счёт твоего техникума, я поговорю с кем надо, мне нравится твоя целеустремлённость. Ты знаешь, не каждый человек вот так откажется от эстрадной карьеры, что бы заняться любимым делом. Надеюсь ты не перестанешь песни писать? — Я тоже на это надеюсь Екатерина Алексеевна. (улыбнулся я женщине). Спасибо вам огромное. Она подошла и приобняла меня, чмокнув в макушку. — Это тебе наш маленький гений спасибо, а если будут трудности, или препоны какие, то звони на прямую Владимиру Петровичу и мы поможем чем сможем, а можем мы ооочень много!. — Ладно. (обратилась она к мужчинам). Вы решайте тут свои вопросы, а мне надо бежать, дел по горло. — И это, Владимир Петрович, все песни оформите как положено, тексты отличные, ни какой крамолы в них нет, так что, думаю проблем не будет. Она ушла, а я убрал свою гитару в кофр. — Ну что ж. (заключил Николай Николаевич). Теперь нам надо решить кто будет песни петь, одну то в любом случае Тамара Григорьевна исполнит, а вот на счёт второй надо думать. — Можно! (поднял я руку как в школе за партой). — Давай Виктория, чего ты хочешь сказать? — Николай Николаевич, у меня есть две певицы, для которых я пишу и буду писать песни, это Тамара Ремнёва и Валерия Солдатова. Песню зимний сон, пусть поёт Тамара, а кабы-кабы, я бы хотела что бы исполнила Солдатова. Она отличная народница и голос у её просто великолепный. — Знаю я Солдатову и слышал песни в её исполнении, и впрямь, голос у её просто шикарный. Ладно, время есть, успеем всё подготовить, а с тебя текст и ноты. — Николай Николаевич. (обратилась к мужчине Тамарочка). Текст и ноты этого мало, надо что бы Виктория сама руководила репетицией оркестра, поверьте, у её какое то своё представление о том, как должна звучать музыка. Лично мои музыканты, в восторге от того как она всё это видит и слушаются её больше чем своего дирижёра. — Ну, это вам решать, а мне главное, что бы картинка и песни были хорошие, что бы зрители остались довольны. (заключил главный по тарелочкам, верней по теле и радио вещанию). На этом наша встреча закончилась. Зам министра сказал, что на репетицию огонька меня пригласят отдельно и мы в сопровождении Сусаниной, пошли на выход из кремля. Дождик моросить уже практически перестал, но Тамара всё равно побаловалась омывайкой, чуть не сломав свой пальчик. — Тебе Тамар надо какую нибудь палочку выстругать, что бы ты ей на насос нажимала. (посоветовал я). Ладно, я потом чего нибудь придумаю. — Девчонки, а давайте я вас на ВДНХ свожу, там и пообедаем, только по пути за Ленкой в институт заскочим. Мы конечно же согласились, тем более делать нечего, не дома же сидеть. — Викуль, а чего ты такое сказала Николай Николаевичу, что он так смеялся, расскажи, а!? — Ну уж нет Тамар, этого я вам не расскажу, не хочу что бы вы каждый раз смеялись глядя на меня. — Да не будем мы смеяться, ну расскажиии! — Будете, я в этом сто процентов уверенна, вам такое знать нельзя. — Лично я клянусь что не буду. (стукнула себя кулачком в грудь Тамара). — Я тоже клянусь. (промяукала с заднего сиденья Кристина. — Ладно, уговорили. Только ты Тамар остановись вооот тут, возле кафетерия. Машина остановилась и на меня уставились две вопросительные мордашки. Ну я и рассказал им то что у меня не веснушки, а по мнению мнимой бабушки, какашки от мух. Как хорошо что мы стоим и ни куда не едем, а то точно капец бы был новенькой машинке. Ржач стоял такой, что мимо проходящие люди оборачивались, с удивлением глядя на то, как одна сидит серьёзная и надутая, другая валяется на заднем сиденье, подёргивая ногами, а третья уткнулась в руль и вся трясётся от смеха. Так продолжалось не менее пяти минут, а потом мы развернулись и поехали домой. Ну куда им с такими рожами ехать на ВДНХ. Дома подогрели запозднившийся обед, только сели кушать, как пришла Ленка. Дружной компанией под разные разговоры покушали, а потом Девчата уселись играть в карты, а мы с Тамарой стали разучивать песни. Первой я ей сыграл про тучи, разведённые руками. Женщина была в шоке и в восторге и я начал её учить правильно её петь. Нет, петь то она по лучше меня умела, но я добивался того, что бы эта версия хоть чуточку была похожа на ту, из моего мира. Мы прободались с ней до позднего вечера, но у её так и не получилось спеть как Аллегрова, совсем не тот тембр голоса. Чуть не разругавшись легли спать, решив продолжить завтра.