Вторая жизнь Виктора Суворова. Детдом и школа.

Глава 22. Суббота. Двадцать седьмое декабря. 1969-й год. Шесть утра, а мы взлетаем в небо, как в той песне поётся. Всё выше и выше и выше, и чего то там, кто то кого то куда то зовёт. Я сосу леденец, которым нас угостила молоденькая и красивая стюардесса, а рядом сидят Валерия с Марком. Мне как мелкой, уступили место у окна и я смотрю на землю в иллюминаторе. Точно как Земляне пели, правда ни хрена не видать, одни огонёчки. Но песня хорошая, надо её сочинить, вернее, стырить. Сегодня у дядьки Семёна сорок дней. Мне естественно не сходить, а вот Зойка, Надюха и Ильдар пойдут обязательно, они с Прасковьей Ильиничной очень сдружились, и по дому помогают и на могилке после похорон всё в порядок привели. У её дома прогорел титан, так Ильдар его снял и принёс к нам в гараж, где я его и запаял. Правда пришлось для этого сгонять в АТП и попросить там паяльник топорик. Гриша, тот что танцор, мне всё для этого дал, и олово и паяльную лампу и кислоту. Он после того как я БМВ починил, вообще меня каким то, то ли волхвом, то ли шаманом считает. А после того, как он увидел сигнализацию на волге своего шефа, то я для него стал не пререкаемым авторитетом, смотрит как на сенсея. Готов для меня танцевать, хотя, это ему совсем не обязательно, он в своей фуфайке и так как робот двигается. Ещё я Прасковье Ильиничне на похороны дал пятьсот рублей. Та отнекивалась и причитала, но я заверил её, что эти деньги честно заработанные и что отдавать их не нужно, а если ей чего нибудь понадобится, то, что бы обращалась без стеснений, мы поможем, чем сможем. Куда мы летим? А летим мы записывать голубой огонёк, он у меня уже в глотке сидит, третий раз нас выдёргивают, как будто мы здесь рядышком, за углом находимся. Я то, сегодня же обратно рвану, а вот Валерия с Марком остаются. Всё как я ей и обещал, когда вручал песню Волга. Сказал, что с ней её в Москву перетянут, так и случилось, пригласили в Московскую филармонию, туда же, где и Тамара Ремнёва. Что на счёт сигнализаций. После Зинаиды, мне пришлось такие штуки поставить, дядьке Васе на жигули и шефу Ласточкину на волжану, что бы всё было без обид. Что у меня в гараже? А там я пашу как муравей. Работы столько, что хоть сутками вкалывай. Прихожу с утра, и сто процентов какая нибудь машина уже стоит, ждут. А куда денешься, зима. Все болячки в это время вылазить начинают. Вот вчера например, мы с Ильдаром лишь в пол двенадцатого ночи домой пришли, надо было машину закончить кровь из носу. Он у меня наблатыкался, генераторы, дворники, моторчики печки и разное другое снимать, по счёту раз. А я, когда ремонтирую и прозваниваю, всё ему объясняю. Что бы пацан не просто умел гайки крутить, а знал, как это всё работает и какие могут быть поломки. Дядька Боря Шеф сказал, что как пацан школу закончит, то он его к себе в автопарк слесарем возьмёт, понравилось как парень работает. Так что, у Ильдарки после школы работа считай есть. В армию его не возьмут, чего то у него со здоровьем не то. Я особо не интересовался, но он очень переживает. Да, помню по своему миру, если пацан не служил, то значит он вроде как и не пацан вовсе, все ребята в армию рвались. Что с Зинаидой? А нет Зинаиды сейчас в городе, она взяла отпуск за два года и увезла Машеньку в Ленинград, поехали в какой то институт, девочке руку лечить. Не знаю что там и как, но Борис Петрович сказал, что врачи обещают всё поправить, обещают что ручка у девочки начнёт работать как надо. Ну и хорошо, а то больно было смотреть на её, когда она всё правой рукой делала, а в левую, даже лёгкую куклу взять не могла. Это я из памяти своей Викули выудил, сам то я Машеньку не очень знаю, а она с ней частенько игралась. Что ещё произошло! Мы с малышами подготовили праздничный концерт. Тут мне очень помогли наши девчонки старшеклассницы и моя соседка Валька. Я пару дней провёл в доме пионеров и записал фонограммы разных детских песенок, разучил их с девчатами, а теперь они занимаются с малышами. Разучивают танцы, песни и стишки. Думаю, что на новый год у нас будет весело. Вот, надо будет в Москве подарков детишкам купить, шеф обещал меня встретить. На прошлой неделе, наш участковый приводил дядьку, того что фотороботом работает, мы с ним долго мучились, но всё таки нарисовали этих трёх упырей, что на рынке мою маму ограбили и убили. Дядька офигел от моей памяти. Говорит, как так, ведь прошло девять лет, а ты помнишь все мельчайшие подробности. Да чего там, я и сам офигел. Стоило только напрячь память и всё вспомнилось как будто это только сейчас случилось. Вот, теперь дядька Миша роется в архивах, ищет этих будущих терпил. А теперь, наверное одно из главных для меня событий. Дядька Вася, этот, этот, ну очень хороший человек, созвонился со своим другом, директором Тучковского техникума. Не знаю чего он ему в уши влил, но тот прислал мужика, какого то ихнего, толи преподавателя, толи мастера. Сперва Василий похвастался сигнализацией на своих жигулях, потом своего друга БМВ, которую они два года не могли завести, а потом уже и со мной познакомил. Мужик, а его зовут Матвей Степанович, по первой осмотрелся в моём подвале, по спрашивал что и для чего, а потом два, целых два дня, проторчал у меня в гараже, наблюдая за тем, как я чиню машины. Нет, дядькой он оказался нормальным и разговорчивым, так что, мы с ним общались на разные темы. Он мне много наводящих вопросов задавал, по машинам, по ремонту и по тому как я считаю, что в том или ином механизме или агрегате можно улучшить. Вот тут то у меня душа пошла в пляс, я ему такого наговорил, что дядя меня сразу хотел с собой в Тучково увезти, как чукча в тундру, и запереть в каком нибудь классе, что бы я всё это нарисовал и начертил. Тем более, что чертежи он мои видал. Как раз при нём я дядь Васе и вручал документацию на кирпичный завод. Короче, мужик остался в шоке и по ванговал, что меня возьмут в техникум без экзаменов и навряд ли на первый курс, скорей всего на третий, или на последний четвёртый, потому что знания у меня, лучше чем у выпускника. Ну, это я и без него знаю, тоже мне америку открыл. — Викуль, ты о чём так задумалась? (наклонилась ко мне Валерия). — Да так тёть Валер, можно сказать что ни о чём. Не пойму, зачем я в Москве, зачем я летаю туда сюда, для чего это всё? — Ну как же Викулечка, ведь это покажут на всю страну. Представляешь, тебя увидят более двухсот сорока миллионов человек! — Тёть Валер, а если я не хочу что бы меня видело столько народу. Вот вы сами, почему дома боитесь к телефону подходить? Потому что вам звонят разные неадекваты, правильно? А я не хочу от людей скрываться, хочу спокойно жить и заниматься своим любимым делом. Может быть для кого то это и престижно, выступить на всю страну, а вот лично мне, это даром не надо, ни чего кроме дополнительного геморроя на свою пятую точку, я не получу, зачем не это? — Не знаю я Виктория, что тебе на это ответить. С одной стороны ты права, если ты не стремишься на эстраду, то тебе это ни к чему, а с другой, ведь это всё таки известность, популярность, узнаваемость! Не ужели тебе не хочется быть популярной? Нет тёть Валер, не хочется, у меня совсем другие интересы и цель в жизни. Вот вы к примеру, специально учились для того что бы выступать, стремились к этому, окончили консерваторию, много лет жизни отдали, что бы добиться того, чего вы добились, а я хочу совсем другого. Валерия задумалась, а я продолжил пялиться во тьму за окном, тоже думая о всяком. О, у соседей по правому борту забрезжил рассвет, значит скоро будет видно землю. Та же стюардесса, что раздавала нам конфетки с самолётиком на фантике, прошла и предложила минералку и мы продолжили лететь. А в аэропорту нас встречал водитель с филармонии, тот что в прошлые разы нас возил. В руках у него была табличка, на которой жирно написано, Валерия Солдатова. Мы уселись в Газельку филармонии, где нас ждала Тамара и всё повторилось как в прошлые разы, только с одной разницей, сейчас мы ехали на четвёртой передаче, значит коробку всё таки отремонтировали. В этот раз я сидел спереди и наслаждался поездкой. Хорошо ехать зимой, дорога отличная, все ямы и колдобины засыпаны и укатаны снегом, машинка идёт мягко, ляпотааа!!! Первым делом мы заехали в гостиницу и оставили там Марка с Валерией, а потом рванули к Тамаре, где нас встретила вечно довольная Ленка, со своей новой подружкой Женькой. — Привееет! (Налетели они на меня как дикие амазонки, им бы ещё копья с луками и набедренные повязки на задницы). — Тамар, Вик, давайте на кухню. (пригласила нас Ленка). Сейчас я вас завтраком накормлю. — Нет Ленусь. (обломала её старшая сестра). У нас время поджимает, в Останкино перекусим чего нибудь, там отличный буфет и ресторан. Мы по быстрому переоделись и оседлав жигулёнка, помчались к самому высокому зданию столицы. Ленка с Женькой тоже поехали с нами, интересно им видите ли посмотреть, как там и чего. Когда мы вошли в огромный холл, нас встретила женщина, работница Останкино, которую я помню по прошлым разам. Она то ли помощница режиссёра, то ли ещё кто то, но крутилась постоянно рядом с ним. — Здравствуйте Тамара Григорьевна, здравствуй Виктория, здравствуйте девушки. (поздоровалась она с нами, приветливо улыбнувшись.) — Виктория, тебя в кабинете режиссёра ожидают очень серьёзные люди, они уже два часа сидят. — А кто такие то? (поинтересовался я прифигев). — Там сама узнаешь, меня просили не распространяться, но, такие люди обычно сами не приезжают, а вызывают к себе. Ну и ладно, подумал я про себя, не чекисты же с маузерами на чёрном воронке. Мы поднялись на второй этаж и пошли по длинному коридору в сторону студии. — Вот. (указала мне рукой встречающая). Заходи сюда, как закончишь, то сразу приходи на съёмки. Я зашел в предбанник, в котором ни кого не было, а потом сразу же открыл дверь в сам кабинет. Внутри за столом сидели три человека. Фурцева Екатерина Алексеевна. Рядом с ней сидела женщина, лет так, не более сорока и на против парень лет двадцати. — А вот и наша Виктория. (провозгласила министерка). Проходи, присаживайся, мы тебя уже заждались. Я прошел и уселся рядом с парнем, лицом к женщинам. — Знакомься Викуля. (указала рукой на ухоженную тётю Фурцева). Это Екатерина Александровна Романова, внучка Николая Александровича Романова, а это её сын Иван Валерьевич. (указала она на парня). Вы тут посидите пообщайтесь, а я пожалуй пойду в студию, проконтролирую что там со съёмками. Она встала и чего то шепнув своей тёзке на ушко, вышла из кабинета. — Так вот ты какая Виктория Суворова. (улыбнулась женщина). Да уж, не соврали мне люди, ты и впрямь красавица. Наверное удивлена зачем мы тебя ждём и вообще, для чего ты нам понадобилась? — Здравствуйте. (кое как, выдавил я из себя). Вы правы Екатерина Александровна, я в шоке. Да что там, я даже не представляю зачем я вам понадобилась? — Ванечка. (обратилась она к сыну). Дай девочке папочку, пусть прочитает, а потом мы поговорим. Парень достал из планшета канцелярскую папку для документов и положил передо мной, открыв титульный лист, на котором были написаны, моя фамилия имя и отчество. Я перелистнул и стал читать, залипнув минут на пятнадцать. Там было написано всё, практически вся моя жизнь. Немного про родителей. Про отца почти ни чего, а вот про гибель мамы достаточно подробно, даже имена и фамилии убийц и где они сейчас находятся. Тот что выхватил кошелёк, уже умер, погиб в пьяной драке. Второй, тот что пырнул маму, сейчас сидит в каких то Мурмашах, на строгом режиме. А третий, тот что был на подхвате, тоже сидит, но в Магадане, вкалывает на каком то месторождении Бутубычаг. Что это, я не знаю и не слыхал ни когда. Про меня было написано подробно, особенно после гибели моей Викули. Всё, как я по первой себя в мужском имени называл, как начал ни с того ни с сего песни писать, как начал увлекаться техникой и электроникой. Даже про сигнализации и радиомикрофоны с примочками, хорусом с ревербератором. Про ремонт машин и необычные знания. Даже про непонятные слова из будущего. Вот чёрт, от куда они всё это знают, у них чего, везде свои агенты есть? — Виктория. (ласково обратилась ко мне женщина, после того как я закончил читать). Извини за не скромный вопрос. Скажи, все эти необычные знания, когда они у тебя появились, не в тот ли момент, когда ты умерла? Я наслышана о таком, да что там, даже лично знала человека, который после клинической смерти, в совершенстве знал более сорока иностранных языков. Ты не думай, мы не желаем причинить тебе какой либо вред, а наоборот, хотим тебя уберечь. Сейчас под тебя копает КГБ, уж очень они заинтересовались твоей персоной, а к ним в контору поверь, лучше не попадать. Поэтому я лично приехала сюда, хочу уберечь тебя от этих дуболомов. Предлагаю тебе переехать к нам в город Павловск, где мы создадим тебе все условия, для проживания, учёбы и твоих увлечений. Поверь, мы ценим умных людей и до них не дотягиваются руки силовых структур государства, если они конечно не совершают каких либо правонарушений, за пределами Пушкина и Павловска, там своя служба безопасности. У нас есть свои предприятия, такие как, автозавод на котором по лицензии ГАЗ, мы выпускаем микроавтобусы газель, есть ткацкая и обувная фабрики, есть даже ЗЭК, правда, дочернее предприятие Ленинградского завода радиоприбор. — А кто такие ЗЭК, или что это такое? (офигел я). — А, ты про это? (улыбнулась женщина). Да, не совсем удачная аббревиатура получилась. ЗЭК, это завод электронных компонентов. Вот, сейчас хотим поменять одну букву. электронные поменять на радиоэлектронные, хоть это и не просто. Столько документации надо переделать. Мы же выпускали в основном всякие электромеханические приборы, а сейчас поставили цех для изготовления полупроводников. А ты, как нам сказали наши агенты в Сталинграде, очень хорошо разбираешься в электронике. Я думаю что у нас ты как ни где сможешь реализовывать свои задумки. К тому же, в отличии от государства, наше акционерное общество состоит в международном патентном бюро, так что, все более менее серьёзные патенты, проводятся через нас. — Ха. (усмехнулся я). Хитро придумано! Получается если государство у кого то за границей чего нибудь стырит, то с них взятки гладки, а вот у вас этого делать ни-ни, здооорово! — Ну, что то типа этого. (засмеялась женщина). Ты не подумай, мы с государством в одной связке работаем и с Молотовым Вячеславом Михайловичем в отличных отношениях, вместе стараемся страну подымать, вместе о людях беспокоимся. Мой брат Алексей, его близкое доверенное лицо, тоже служит государству и если ты дашь своё согласие, то я прямо от сюда сделаю звонок и КГБ от тебя отстанет. А после нового года, к тебе приедет человек и вы решите с ним все вопросы. Хочешь учиться в своём Тучково? Ни каких проблем, всё решим и создадим условия. Единственное, все свои новинки, будешь оформлять через нашего доверенного, что бы они ни куда на лево не ушли, понимаешь? Ты думаешь иностранная агентура спит? Поверь, роют как кроты. Из за твоих этих штук, что ты установила на машины знакомым, уже двое агентов в КГБ сидят. Один француз из Рено, а второй Англичанин из Ровер. Так что, как приедет наш человек, вы с ним пожалуйста подготовьте всю документацию, что бы оформить патенты на тебя, не бойся, у нас всё по честному и ни какого обмана. — Простите. (смущённо посмотрел я на присутствующих). А можно один вопрос задать? — Конечно Виктория, мы тебя слушаем. — Извините, а ваш дедушка Николай Александрович, чего, до сих пор жив? Ведь ему уже должно быть более ста лет? — Да. (опять улыбнулась женщина). В этом году сто один исполнилось и до сих пор жив, а чего тебя это так интересует? — Да нет Екатерина Александровна, я так, всё таки такой возраст, редкого здоровья человек. — Да, дедушка был очень сильным мужчиной и даже сейчас, пытается какие то распоряжения отдавать, но уже давно отошел от управления, сама должна понимать. — Конечно понимаю, просто восхищена такой жизнестойкостью. — Ну, врачи за ним приглядывают конечно и поддерживают состояние. Ты лучше скажи, сколько времени тебе нужно, что бы обдумать моё предложение. — Ни сколько Екатерина Александровна, я уже согласна, а на счёт моих знаний, давайте как нибудь потом поговорим, ни в этом кабинете. — Хорошо. (согласилась женщина, осмотревшись по сторонам). Потом, значит потом. Я слышала, что ты не хочешь сниматься по телевидению, это правда? — Угу. (подтвердил я кивком головы). Не хочу. — Прекрасно. (улыбнулась Екатерина). Я сама хотела тебе предложить отказаться от съёмок. — Ванечка. (обратилась она к сыну). Пригласи пожалуйста сюда Екатерину Алексеевну. Парень вскочил и убежал. — Всё правильно Виктория, ни к чему тебе на всю страну светиться, ты у нас человек не простой, по этому, тебе лучше быть в тени. Не поверишь, мне сейчас сорок два года, а я ещё ни одного раза не мелькнула на телеэкране. Даже мой дед, и тот всего один раз в кадр попал, когда они с Иосифом Виссарионовичем, в сорок шестом, парад победы принимали. Это конечно не считая старых съёмок, когда он ещё был императором. Так то девочка моя, есть для этого специальные люди, пусть они и выступают. С Екатериной Алексеевной по поводу тебя, я уже говорила, подберут вместо тебя какую нибудь девочку, пусть рот по открывает. А спела ты замечательно, я слушала твою запись что ты оставила Тамаре Ремнёвой. Прекрасные песни, отличная музыка и превосходное исполнение, ты даже моих детей, Ваню и Машеньку покорила. С Машенькой потом познакомишься, она твоя ровесница, всего на год старше и тоже прекрасно музицирует на рояле. Тут дверь открылась и зашли Иван с Министром культуры. — Ну чего, поговорили. (глядя на свою тёзку, спросила Фурцева). — Да Катюша, всё обсудили и Виктория дала своё согласие, так что, ищите ей замену, девочка выступать не хочет. — Я это ещё при первом нашем знакомстве поняла. (улыбнулась Фурцева.) Но месяцев копытом бил, говорил, красивая девочка, на экране будет хорошо смотреться. — Екатерина Алексеевна. (поднял я руку как за партой). Вы не обидитесь, если я к вам с одной маленькой просьбочкой обращусь? — Конечно Виктория, говори чего ты хотела. — Екатерина Алексеевна, вот эту песню про снежинки, пусть Женя Русакова споёт, она сейчас здесь находится, вместе с Тамарой Ремнёвой и её сестрой в студии. Поверьте, у её голос лучше чем у меня и на личико она ни чё так, симпатичная, а минусовая фонограмма у меня с собой. — Ну, тогда давай свою фонограмму, попробуем что там у девочки за голос. (Согласилась министерка). — Отличный голос Екатерина Алексеевна. (тут же полез я в свой рюкзачок). Просто прекрасный. Тамара говорила, что аж три с половиной октавы, отвечаю вам, она точно лучше меня споёт. — Фурцева забрала катушку и чмокнувшись со своей тёзкой, покинула кабинет, а я с облегчением выдохнул. — Чего! (улыбнулась внучка государя). Неужели и впрямь так сильно выступать не хотела? — Да, то есть нет. (запнулся я). Не хотела Екатерина Александровна. — У тебя Виктория, есть в Москве какие нибудь дела? — Да. (кивнул я). Хотела по магазинам проскочить, малышам и подругам каких нибудь новогодних подарков купить. — Отлично! Тогда поехали с нами, сейчас отвезёте меня домой, возьмёте Машеньку и Ваня прокатит вас по магазинам, он Москву очень хорошо знает, купите всё что вам приглянётся. Я сбегал в студию, Тамара как раз снималась, тогда я предупредил Ленку, что уезжаю и побежал на выход из Останкино. Мы уселись в газель, да в такую газель, какую ни кто ни когда не видел. Внутри она была так отделана, что наверное майбах какого нибудь арабского шейха, мог бы позавидовать. Иван уселся за руль, а мы с внучкой императора сзади, в мягкие и роскошные кресла. — Виктория. (завела разговор женщина). Ты правда так сильно не хочешь выступать? Я знаю, что любая девочка твоего возраста, мечтает стать популярной артисткой, даже моя дочь, частенько поёт перед зеркалом с расчёской, хотя точно знает, что ни какой сцены ей не светит. — Нет Екатерина Александровна, не хочется. Что такое популярность, почему популярными становятся те, кто для этого ни чего ни сделал. Вот например Титов Герман Степанович, это я понимаю, популярный человек, заслуженно популярный! Почему люди, которые давили фашистскую гадину, совершали подвиги, находились на грани между жизнью и смертью, шли в разведку в тыл к врагу, проливали кровь за то, что бы мы могли мирно жить, сами ютятся в коммуналках и получают копеечную зарплату. А те, кто поют песенки развлекая людей в кабаках, ни в чём не нуждаются? Вы знаете, сегодня сорок дней со дня смерти, очень хорошего человека, героя войны. Вы бы видали сколько у него наград?! Но жил он в таком ветхом доме, что в нём даже чихнуть страшно, того гляди развалится, почему так? Нет, на голубом огоньке конечно же будут присутствовать и заслуженные люди. Герои соц труда, комбайнёры, шахтёры и работники других сфер. Но поверьте, у них не будет такой популярности, как у тех, кто их будет развлекать. — Виктория, ты вроде бы сама тоже не плохо на песенках заработала, на сколько знаю, тебе не плохие выплаты идут и ты сейчас ни в чём не нуждаешься. — Согласна с вами Екатерина Александровна, идут. Да только не мне, а всему дет дому, и не собираюсь я эстрадой зарабатывать, не хочу выступать. Песни то конечно писать буду, но сама их исполнять не собираюсь. Вот я и возмущена, зачем меня сюда дёргают, что я здесь забыла, зачем мне это, для чего? Попутчики задумались, Иван крутил руль, а Екатерина смотрела в окно. Блин, как же это всё противно. Я когда увидел сколько наград у дядьки Семёна и посмотрел как они с Прасковьей живут, мне аж хреново стало. Почему так, за что они воевали, за что кровь проливали? А ведь таких как Семён, у нас много. Ни когда не забуду, был у моего товарища младший брат, тот после афгана инвалидом остался, ни где кроме как сторожем на работу не мог устроиться. Помню, пришел он в собес, за какими то там льготами, а ему жирная тётка сказала, типа вали от сюда мальчик, я тебя на войну не посылала и нечего мне здесь своими корочками трясти. Это уже при Горбачёве было. Такая же ситуация случилась с ещё одним моим знакомым, правда тот участвовал в ликвидации аварии на чернобыльской АЭС. Тоже ото всюду чуть ли не пинками гнали. Получается, что человек нужен только тогда, когда он нужен, а когда уже не нужен, то, гуляй мальчик, мы тебя не просили подвиги совершать. Ни когда не забуду, как в девяностых те же афганцы, сидели в переходах милостыню просили, кто с костылями, кто без руки. А Ельцину было по херу на них, он по заграницам раскатывался, да говорил на весь мир, как он благодарен Америке. Которая к стати, в это же самое время, развязала на кавказе войну против нашей страны. Надеюсь, что в этой реальности ни какой предатель не придёт к власти. Мы доехали практически до кремля и с улицы Разина, свернули на Елецкий переулок. Оказывается, что у семьи Романовых здесь есть своё поместье, не хилый такой, роскошный домяра. — Всё Виктория, мы приехали. Пойдём сейчас перекусим, познакомлю тебя со своей дочуркой и поедете по твоим делам. На крыльце, как я ожидал, нас ни кто не встретил, но, все дорожки были тщательно прочищены и выметены. Как только вошли в холл первого этажа, то сразу же откуда то сверху послышалась музыка, играла моя запись и звучал Штиль Арии. — Слышишь. (улыбнулась хозяйка). Твоя музыка играет. После того как переписали у Ремнёвой твои песни, так дочка только их и слушает. Все слова выучила, всю музыку на рояле подобрала. А ведь раньше только иностранщину слушала. — Ванечка. (обратилась она к сыну). Подымись к Машеньке и скажи что бы спускалась вниз. Парень быстренько разулся, скинул верхнюю одежду и побежал вверх по лестнице, а к нам вышла женщина плотной комплекции. Нет, она не была полной или толстой, скорей русской, деревенской, ядрёной. Той, что на ходу коня отоварит и хату при пожаре по брёвнышку разберёт. — Здравствуйте Екатерина Александровна. (поздоровалась она с хозяйкой). Здравствуй красавица. (кивнула мне). — Здравствуй Алёна, вот познакомься. (указала хозяйка на меня рукой). Это Виктория Суворова, наша гостья из Сталинграда. Женщина округлила глаза и вопросительно посмотрела на верх. — Да. (засмеялась Екатерина). Это именно она поёт. Ты пожалуйста накрой нам перекус. Наша гостья сегодня ещё не завтракала, да и мы с ней за компанию чайку попьём. Алёна кивнула головой и пошла туда, от куда и появилась. На верху стихла музыка и послышались быстрые, шлёпающие по полу шаги. А буквально через несколько секунд, по лестнице к нам спустилась симпатичная девчонка моя ровесница, в одной ночнушке, с распущенными волосами и босыми ногами. — Привет! (подбежала она ко мне). Ты правда Вика Суворова? Я кивнул головой, а Екатерина положила руку мне на плечо. — Правда доченька, правда. Вот познакомься, надеюсь что вы подружитесь. Скоро Виктория переедет жить к нам в Павловск. — Урррааа!!! (запрыгала девчонка, прижав кулачки, к такой же как и у меня плоской груди). — Ты чего это раздетая то до сих пор. (обломала её радость матушка). Не уж то только встала засоня. Давай, быстренько приводи себя в порядок, и завтракать, а потом с Викторией по магазинам прокатитесь. — Урррааа! (повторился её боевой клич и она как ураган, опять улетела на верх шлёпая босыми ногами). А мне показали куда зайти, что бы сходить в туалет и помыть руки. Завтрак был хороший, плотный и вкусный. Алёна оказалась искусной поварихой, по этому я объелся как удав и меня потянуло в сон. Сказалась бессонная ночь и перелёт, но я как мог держался, пока мы не поехали по магазинам, где в машине меня конкретно накрыло и я вырубился прямо в кресле. Помню лишь то, что меня кто то потряс за плечо и спросил, что именно я хочу купить и сколько. Что я ответил, тоже не помню, но когда меня разбудили, то мы стояли опять возле поместья, как будто ни куда и не уезжали, но в проходе находились три огромных сумки, наглухо застёгнутых на молнию и перетянутые ремнями. — Извините. ( Смутился я, смотря на две довольные улыбающиеся моськи, смотрящие на меня). Просто мне за сутки всего пару часов удалось поспать, вот и сморило. — Ерунда. (отмахнулся Иван). Если бы мы знали, то вообще оставили тебя дома отдыхать. Сумки пожалуй заносить не стоит, всё что ты продиктовала мы купили, а через пару часов, я отвезу тебя в аэропорт, как раз успеем на регистрацию. Я глянул на часы и охренел, начало пятого, это чего, я четыре часа проспал, да офигеть. Хотя, кресло удобное, в машине тепло, почему бы и нет. — Извините Иван, сколько я вам должна за покупки. — Вииика! (удивлённо воскликнула Мария). Ты чего, хочешь моего братика обидеть? Не задавай ему ни когда таких вопросов, тем более, эти подарки не для тебя лично, а для сироток. Ты знаешь, у нас в Пушкине тоже есть свой детский дом, в котором содержатся детки от малюток и до семнадцати лет. Многих из них я знаю, так как мы учимся в одной школе, а с некоторыми девочками даже дружу. Вся семья Романовых, начиная с ещё далёких прабабушек и прадедушек, занималась благотворительностью и мы тоже продолжаем эти традиции. Ты не подумай про нас плохого, мы ни чем не отличаемся от остальных граждан нашей страны. Вот, весной братик пойдёт в армию, как и все отдаст долг родине. — Иван, а сколько тебе лет? (поинтересовался я). Ты выглядишь довольно взрослым. — Девятнадцать. (улыбнулся парень). Пришлось годик пропустить, учился, верней учусь. Вот, весной как учёба закончится, то сразу же в военкомат. — А в какие войска пойдёшь служить? — Не знаю пока, куда возьмут, туда и пойду, но по специальности я химик. — Ну если химик, то точно в Шиханы отправят, там их пристанище. — Да. (согласился будущий призывник). Скорей всего туда и возьмут, к тому же я отличник. — У нас Иван десятилетку закончил в пятнадцать лет. (похвасталась сестричка). И сразу в институт поступил, у него было домашнее образование, а я вот в школу хожу. Но это гораздо лучше, чем учиться дома. Там весело, много друзей и подруг, особенно здорово на физкультуре и на музыке. Это мои два самых любимых предмета. — Погоди. (притормозил я девчонку). Так музыки в старших классах нет, ты же в девятом учишься? — Нет, уже в десятом. Я же в школу с шести лет пошла и у нас, музыка преподаётся с четвёртого по десятый класс. — А у вас чего, школа какая то особенная что ли? (удивился я) — Ага, у нас четыре школы, две в Пушкине и две в Павловске и во всех одни и те же правила. Для старшеклассников музыка по желанию, как бы, внеклассно, хочешь ходи, а хочешь не ходи. — Тогда ясно, внеклассно это здорово, и чего, много учеников посещают музыку? — Ага, с двух десятых, целый класс набирается, у нас там весело. Мы даже в игры играем, пишем коллективные стихи, а потом сами придумываем мелодию. — Это чего за такие коллективные стихи? (опять удивился я). — А, это просто. (засмеялась девчонка). Берётся лист бумаги и даётся первой парте, там мальчик и девочка сочиняют первую строчку, потом передают на следующую парту, те сочиняют вторую строчку и так далее, по всем партам. Иногда так смеёмся, аж до коликов. — Да уж, весело у вас там. (согласился я). — Вик, а ты в каком классе учишься? — В восьмом. (вздохнул я). Я же как и все, в школу с семи лет пошла, так что, как то так. — Тебе Вик надо в консерваторию поступать, ты классную музыку пишешь, я прямо заслушиваюсь. Особенно мне нравятся песни, шторм и засыпай, я просто в восторге, как так можно было сыграть? Я слышала, что ты всё это сама записала и на всех инструментах сама играла, это правда? — Угу. (поддакнул я). Есть такое дело. А в консерваторию я поступать не буду, не хочу. Я в автодорожный учится пойду. — Плохо. (огорчилась Мария). У тебя классные песни получаются. — Слышь Маш, я после технаря и института, к вам в Павловск переберусь. Если хочешь, то мы с тобой там сколотим какую нибудь команду и будем музычку лабать, ты как? — Клааасс! (накинулась на меня девчонка). Я с удовольствием, как раз я к этому времени тоже институт закончу и буду в Павловске работать. — А ты куда поступать собираешься? — Ай, ерунда. (отмахнулась она). Я в медицинский, мама хочет, что бы я стала детским врачом, педиатром. — А ты сама то хочешь этого? — Конечно, ещё спрашиваешь. Ты знаешь, сколько у меня всяких медицинских справочников и учебников, я это всё учу, уже начала готовиться. Я должна хорошо учиться, нельзя фамилию позорить, мне бабуля этого не простит. — Да уж, у вас тут всё серьёзно, не хухры мухры. — Конечно. (улыбнулась девчонка). У нас знаешь какая бабуля серьёзная, чуть чего, сразу тростью по заднице получишь. Пошли в дом, а то Ванька так и стоит на крыльце, ждёт нас. Мы выскочили из автобуса и побежали в дом. Там Маша сразу же потащила меня в свою комнату, показывать свои наряды, но мне это было не интересно. — Маш, ты говорила что у тебя много учебников и справочников, где они?. Девчонка рассмеялась. — Ни здесь, они у меня дома в Павловске, мы же здесь не живём, это дом моего дяди Алексея, он в кремле служит, считай, правая рука Вячеслава Михайловича. Мы с мамой сюда всё время на каникулы приезжаем, а в этот раз даже Ванька согласился ехать. — Хочешь по секрету скажу. (прошептала она мне на ухо). Ваня не просто так приехал, уж очень ему хотелось на тебя посмотреть. Он как прочитал папочку с твоим досье, то сразу маме сказал, что тоже едет. — Обломится ваш Ваня. (так же прошептал я ей). Во первых я ещё маленькая, а во вторых он не в моём вкусе. — Да что ты! (замахала она руками). Даже не думай про это, у него невеста есть. Знаешь кто? (опять прильнула она к моему уху). Дочка Фурцевой, министра культуры. — Это кто. (офигел я). Светлана что ли? Так она же старая для него, сколько ей сейчас? — Почему Светлана? (округлила девчонка глаза). Та уже давно второй раз за мужем. Младшая, Ольга, ей сейчас восемнадцать лет и мы с ней дружим. Завтра обещала ко мне в гости приехать. А со Светкой я не общаюсь, ну её, она грубая и выпивает. (щёлкнула девчонка пальцем себе по горлу). По этому я к ним в гости не езжу, Оленька сама сюда приезжает. Если она узнает что я с тобой познакомилась, вот обзавидуется то. Мы с ней вдвоём тут твои песни голосим, правда ей про снежинки больше нравится, она же не музыкант и ни чего не понимает, но танцует классно. Мы танец придумали и танцуем синхронно, хочешь научу, потом втроём танцевать будем? — Нет Маш, спасибо. (поспешил я отказаться от такого экстрима). Извини, но я не танцую. — Ладно. (вздохнула девчонка). Плохо конечно что не танцуешь, тогда я поеду с вами в аэропорт, провожу тебя на самолёт. — Конечно поехали. (с облегчением согласился я, что бы не оставаться с этим Ваней вдвоём). — Девочки, пойдёмте к столу! (заглянула к нам домработница Алёна). Мы спустились вниз, в столовую. Хоть я был и не голоден, но всё равно с удовольствием покушал. А потом мы собрались ехать в аэропорт. Екатерина Александровна, ещё раз предупредила меня, что после нового года, ко мне в Сталинград приедет её доверенный человек. Я от души поблагодарил за тёплый приём и мы загрузились в газель. Первым делом заехали к Тамаре, где меня окружили Ленка с Женькой. Вторая накинулась на меня чуть ли не целуя, благодарила за то, что я предложил её вместо себя и что всем очень понравилось как она спела. Я забрал свои вещи и мы поехали в Домодедово. У Машки всю дорогу не закрывался рот. Сперва мне пришлось узнать все подробности про её подруг, а потом и про мальчиков, с которыми она целовалась. Ох и балаболка она, даже и ни скажешь, что девчонка с царской семьи. Весёлая, коммуникабельная и кажется озорная, судя по блеску в её глазёнках. Когда подъехали к аэропорту, Иван предложил нам оставаться в машине, а сам побежал в здание забрав мои билеты с собой. А буквально через десять минут выскочил от туда и прыгнул за руль. Поехал куда то в сторону, за само здание. Там подрулил к воротам и посигналил. Мужик вышедший из будки, открыл нам проезд и мы поехали в самый конец, где стояли три самолёта. Подъехав к одному из них, возле которого стоял трап, мы вышли из машины. И они с одним из пилотов затащили мои сумки в багажное отделение, а я простившись с новыми знакомыми, уселся на своё место, помахав в окно провожающим. Они тоже сели в машину и поднимая за собой снежный буран, умчались. Обалдеть у меня сегодня денёчек был. Кто бы мог подумать, что мне представится возможность встретиться с царской семьёй, просто фантастика какая то. От куда они вообще про меня узнали, как вычислили что я какой то особенный. Где Сталинград, а где Ленинград. Хотя, Екатерина Александровна говорила про какого то агента. Кто это интересно узнать, кто работает на её службу безопасности? В принципе, если подумать, то кто угодно, у меня подозрение падает на Ласточкина. Уж больно пробивной он мужик, везде связи имеет, всё достать может. Как он мне с моторчиками помог, я только заикнулся и на тебе пожалуйста. Ладно, дальше жизнь покажет, а пока буду плыть по течению и потихоньку заниматься своим делом.