Вторая жизнь Виктора Суворова. Детдом и школа.

Глава 23. Суббота. Третье января. 1970-й год. Хрусь хрусь, хрусь хрусь, скрипят мои кеды по заснеженной дорожке. Рядом, так же хрустят кеды Сани Смирнова, моего постоянного напарника по зарядке. Хотя, наверное всё таки скрипят не кеды, а снег под ними, но без разницы, главное, что, что то скрипит, ну, или хрустит. Бежим молча, как то не хочется трепаться на таком морозе, тем более, что у меня половина лица замотано шарфом, как у туарега, воина пустыни. Ха, вот бы их сюда к нам, да на тридцатиградусный мороз, они бы точно офигели. А мы русские, нам всё по барабану, хоть жара, хоть холод. Вон, я вчера своих соседок девчонок и парней старшаков, в кафе водил, мороженным угощал, и ни чего, аж по две порции съели. А вообще, праздники у нас прошли замечательно, весело. Приезжала Настёна, со своими новыми родителями и братом, читала стишок про то, как маленькую ёлочку, какие то беспредельщики, топориком тюкнули под самый корешок и против её воли, утащили домой. Мы с Зойкой и Надюхой, подарили детям подарки, что Иван с Машей купили мне в Москве. Да уж, наборы были богатые, где только они такие сумели достать. Ну да ладно, они люди не простые, с большими связями, главное что детки остались довольные, счастливые и обожрались конфетами с мандаринами. А первого числа, ко мне в полном составе приезжали музыканты с дома пионеров. Все, кроме Сергея Витальевича пьяненькие и весёлые. Тоже, привезли всяких угощений. Шоколадки, конфеты, яблоки, мандарины и хлопушки с бенгальскими огнями. Как они впятером со всем скарбом залезли к дядь Серёже в четырёхсотого москвича, да ещё и с баяном, это конечно тайна. Но, устроили они у нас на первом этаже, настоящий флешмоб. Собрались все девчонки и парни с нашего корпуса, пели, танцевали. Короче, было весело. Стреляли хлопушки, горели бенгальские огни. Из памяти моей Викули, это был первый, такой крутой новый год в детском доме. Наша старшая воспитательница Галина Дмитриевна, тоже в меру поддатенькая, обняла меня и сказала спасибо. Мол, это только благодаря тебе Викуля, у нас такой весёлый праздник получился. А я то тут при чём, я этих скоморохов не вызывал, они сами с усами, но всё равно, спасибо им конечно, сделали они нашим праздник. Даже подружка Верка со своим Вовочкой тоже у нас были, правда в конце разругались и мне пришлось провожать её домой вместо кавалера. Да уж, праздник и впрямь удался.Только мой Ильдарка, каждые шесть часов в гараж бегал, в печку дров подбрасывал. А сегодня с утра, пойдёт стартер на волге ремонтировать, сказал что попробует сам справиться, но если чего, то прибежит за мной. Сегодня Зойка меня удивила. Встала вместе со мной и пошла к малышам в корпус, рисовать зимний пейзаж. У них из окна, хорошо видно частный сектор, он стоит как бы в низинке. Утром от мороза все дома окутаны туманом, из которого видны только крыши домов и дым из труб подымается вверх, ровными столбами уходя в небо. Вот она и решила запечатлеть эту красоту. Посмотрим что у её выйдет, думаю, должно получиться красиво. Первого января мне звонили Романовы, Екатерина Александровна и Мария, поздравляли с новым годом и предупредили, что третьего, от них придёт обещанный человек. Вот, сегодня жду этого самого человека. Это у нас детей праздники и каникулы, а у взрослых уже рабочие дни, первого января отдохнули и на работу, правда сегодня суббота, короткий день, а завтра опять выходной. Мы с Саней подбегаем к нашему крыльцу, на котором уже стоит и подпрыгивает его сестрёнка Верка. Какой чёрт её в такую рань из дома выгнал, чего она с самого утра к нам припёрлась? — Верк! (спросил её братан). Ты чего с дома убежала, чего тебе не спится? — Да ну тебя Саш, с тобой разве поспишь, шлындаешь по комнате туда сюда и топчешься как слон, разбудил ни свет не заря, ещё и Оксана твоя на кухне посудой гремит, завтрак тебе готовит. Так что беги давай, а то они с мамой всё съедят. Саня заржал и рванул к своему дому, а мы с подругой, пошли ко мне в подвал. — Верк, а ты чего, с братом и Оксаной в одной комнате спишь? — Нет, что ты, мама им свою спальню отдала, а мы с ней в зале спим, поэтому он и будит нас каждое утро, топчется как медведь. Вот когда мама встаёт, я не слышу, хотя мы и спим на одном диване. Эххх, скорей бы им уже общежитие дали. — А чего с общежитием то не так? (удивился я). Чего, мест что ли нет? — Ага, всё переполнено. Скоро должны какой то семье квартиру дать, а тогда уже и наши на их место переберутся, придётся тебе Викуля одной бегать. — Ни чего Верунь, побегаю, к тому же не долго осталось, скоро и мы с девчонками уедем. Давай подруга, ставь чайник, а я побежала в душ. После того как я привёл себя в порядок, мы попили чаю, с пришедшим к нам Ильдаром, потом был завтрак и он, захватив своего дружка, убежал в гараж. Я же, уселся за стол рисовать электросхемы своих поделок, а Верка легла на диван почитать и вырубилась. Вот коза, чего ей дома не сидится, спала бы там. Тут мне в голову постучалась ещё одна идея. А не спаять ли мне фотореле, для автоматического включения света на улице нашего двора, а то дежурные частенько забывают выключать и фонари горят весь день. Тем более вон они, лежат транзисторы МП 39. Спилю верхнюю крышечку и получится хороший, чувствительный фотоэлемент. Ха, да по такой схеме, можно и в машинах авто-свет сделать, почему бы собственно и нет. Всё, приступаю к работе, надоело рисовать старьё, буду рисовать новенькое. В половина одиннадцатого, когда у меня уже травилась плата и проснувшаяся засоня убежала к девчонкам, в дверь поскреблись. — Кто там ещё, заходи не бойся, выходи не плач. В комнату заглянула рыжая мордашка Федьки Рыбина. — Вик, там к тебе какие то два мужика пришли, чего им сказать? — Веди их сюда Федь и сам приходи, чаем с ватрушкой угощу. — Не Вик, давай я ватрушку так съем, а чай не хочу. Я дал парню выпечку и он убежал, а через минуту ко мне зашли двое. Одного из них я очень хорошо знаю, это дядька Ваня Моряков, из дома пионеров. Так вот значит кто агент семьи Романовых, а я то думал, что он на КГБ вкалывает. А второй был совсем не знакомый мужчина. Длинный как каланча и худой как вилка в профиль, зато с бородкой как у Дзержинского, так и захотелось его Феликсом Эдмундовичем назвать. — Здравствуй Виктория, с праздничком тебя. (улыбнулся товарищ Куравлёв). — Здрасти дядь Вань, вас тоже с новым годом. — Вот Виктория, познакомься, это Серафим Игнатьевич Островский, адвокат, прилетел к тебе из Ленинграда. — Здравствуйте Серафим Игнатьевич, вас тоже с праздничком. — Проходите, располагайтесь. Хотите я чайник поставлю, с вкусными ватрушками попьёте. — Нет, я пас. (отказался дядька Ваня). Я лучше осмотрюсь у тебя, если ты не против. — А я с удовольствием. (согласился улыбающийся дзержинский). С самого Пушкина маковой росинки во рту не было. Я поставил чайник, пододвинул столик по ближе к дивану и развернул пакет, со вчерашними пирожками и ватрушками, что мы купили в нашей пирожковой. — А это Виктория чего у тебя за прибор такой интересный? (взял в руки, мой навороченный мультиметр дядька Ваня). — Аааа, это я тестер себе спаяла, проверяет как напряжение с сопротивлением, так и ёмкость конденсаторов, а ещё, вот сюда подключается термопара и можно мерить температуру. Работает на двух батарейках типа крона. — Неужели всё одним прибором меряешь? ( удивился он). Здорово придумано. Может схемкой поделишься, я бы от такого тоже не отказался. — Дядь Вань, я то в принципе не против, но всё зависит от того, что Серафим Игнатьевич скажет, ведь это моя придумка и в мире ещё такого нет. — Угу. (согласился жующий адвокат). Составлю патент, зарегистрирую, и думаю что через месяц можешь схемой поделиться. Мне было указание, строго следить за всеми твоими новинками. — Серафим Игнатьевич, а вы надолго к нам в Сталинград? — На долго Виктория. По крайней мере до тех пор, пока ты не переберёшься в Тучково. Первое время поживу на квартире у твоей знакомой Зинаиды Сургановой, пока она у нас в Пушкине, а потом сниму себе угол. — А чего, тёть Зина у вас что ли? (офигел я). — Ну да, она дочку к нам лечить привезла. Всё, девочке операцию сделали, сейчас она на реабилитации. Так что, через одну или пару недель приедут. — Так я не поняла, чего, Зинаида Сергеевна тоже, с семьёй Романовых как то связанна? — Нееет! (заулыбался Дзержинский). Она же сперва в Ленинградском институте договорилась. Там Девочку обследовали и предложили обратиться в нашу больницу, в Павловске. У нас конечно же девочку сразу взяли на лечение. А я с Зинаидой познакомился совершенно случайно, верней даже не сам я, а моя супружница. Зинаида сняла угол у наших соседей, вот и познакомились. А когда она узнала что я лечу в Сталинград, да ещё и к тебе. То сама же и предложила пожить у её в квартире, и передавала огромный привет. Очень хвалила тебя, как невероятно умную и порядочную девочку. — Ну Серафим Игнатьевич, раз вы здесь надолго, то я и не буду особо торопиться . Вот смотрите, пока я нарисовала три принципиальных схемы, с номиналами и даже макеты печатных плат начертила. Сегодня составлю описание и техническую документацию подготовлю, а завтра и передам вам. Просто времени не хватило, сами понимаете, праздники были, подготовка и всё такое. А если вы сможете через Екатерину Александровну достать мне кольцевое ферритовое железо, то мы с вами, перевернём мир электроники, это я вам обещаю. — Хех! (хмыкнул дядька Ваня). И что же можно сделать из ферритового железа, я знаю на нём дросселя мотают, за счёт его, они хорошо частоту держат. — Дядь Вань, вы можете себе представить пуско-зарядное устройство для автомобилей, размером как коробка от детских сандалий и весом не тяжелей? То-то! А это сделать вполне реально. Представляете усилители мощности, весом два-три килограмма и с качеством HI-FI! Представляете блок питания для радиостанции, не тот что два солдата таскают, а такой, что будет встроен в саму радиостанцию и не издавать ни каких помех. И это только малая крупица из того, что можно сделать на ферритовом железе. — Виктория, у меня в доме пионеров есть несколько колец, могу дать для твоих экспериментов. Ведь получается так, что мы сейчас с тобой в одной связке работаем. — Получается что так дядь Вань. (улыбнулся я Куравлёву). А колечки я обязательно возьму, как раз собралась спаять хороший и мощный усилитель для своих нужд. Тут в дверь постучались и просунулась голова Лёшки Струйки, Ильдаркиного дружка. Нет, струйка это конечно же кличка, а фамилия у него Ручейков, не знаю почему дали такое погоняло, но он обижается. — Чего тебе Лёш? (поинтересовался я). — Вик, меня Ильдар прислал, он стартер проверил и сказал что там всё исправно, но, на машине он крутить ни как не хочет, аж провода греются. Вот, я его сюда притащил. — Ну, раз притащил, то давай проверю. Лёха развернул тряпку, в которую был завёрнут стартер, отмытый до состояния нового и я моментально нашел причину. — Смотри Лёш, видишь передняя втулка разбита, её надо заменить и всё будет работать. Скажешь Ильдару, что на полке в деревянном пенале, лежат новые втулки, оправки и развёртки, он уже такое делал на трамблёре, так что справится без проблем. Чаю с нами попьёшь? — Нет Вик, спасибо. Мы с Ильдаром в гараже пили, я лучше побегу обратно. Парень опять завернул стартер и был таков, а я вытащил свою плату из ванночки, что стояла на плитке. — Ты чего это паять собралась? (поинтересовался Дядь Ваня). — Да так. (отмахнулся я). Ерундовину одну. Хочу сделать так, что бы у нас на территории свет автоматически включался и выключался, в зависимости от освещения на улице. Стемнело, включился, рассвело, выключился. Давайте как сделаю, покажу. — Это тоже чего то новенькое? (тут же навострил ушки адвокат). — Не знаю. (пожал я плечами). Может да, а может и нет. — Скорей всего новое. (выразил своё мнение Куравлёв). Я лично, про такое не слыхал и в журналах не читал, интересно будет посмотреть как оно работает. — Сделаю посмотрите, а пока давайте я на то что вам нарисовала, напишу техническое сопровождение, подождёте пол часика? — Конечно. (согласились мужчины). Мужики пошли на улицу, покурить, да пройтись. А у меня через сорок минут всё было готово, и я уселся за пайку фотореле. Когда уже впаял детали, пришла Зойка, показала мне свой рисунок и я просто обалдел. Морозный туман, крыши домов с дымом и всё это заливает зарево встающего солнца. А самое главное, что всё это одними карандашами! — Зой, как у тебя так получились вот эти плавные переходы, ведь здесь нет ни одного карандашного штриха, такое даже красками трудно нарисовать. — Ерунда. (махнула она рукой). Это я не карандашами рисовала, а бумажкой. — Какой бумажкой? (офигел я). Как можно рисовать бумажкой? — Очень просто Вик. Я отрываю кусочек газетки, начиняю его карандашами что бы добиться нужного цвета, а потом им и рисую. Тебе правда понравилось? — Конечно Зой, ещё спрашиваешь, ты подруга просто талантище. Пока я восхищался, в мастерскую зашли мужчины, с полной авоськой продуктов. — Дядь Вань, дядь Серафим. (показал я им рисунок). Скажите, правда ведь талантливо нарисовано, а то художница не верит. — Очень талантливо. (согласился Куравлёв). Практически как на фотографии получилось. — Нет, не талантливо. (пощипал свою бородку Дзержинский). Я уверяю вас, это нарисовано гениально. — Девочка! (посмотрел он на Зойку). Это правда вы рисовали? — Конечно Серафим Игнатьевич она. Пока я тут фигнёй страдала рисуя схемы, подруга настоящим искусством занималась. — Надо про вас, Екатерине Александровне рассказать, у её хобби, собирать вокруг себя талантливых людей. Меня зовут Серафим Игнатьевич Островский. Я являюсь адвокатом семьи Романовых в третьем поколении. Мой дед был адвокатом при царской семье, мой отец тоже, а я продолжаю их дело. — Тогда Серафим Игнатьевич, вам надо будет обратить внимание на ещё одну девочку. Её зовут Надежда, они с Зоей очень близкие подруги и расставаться не будут. — А у этой Надежды какой талант есть? (опять потрепал он свою бородку). — У её Серафим Игнатьевич один талант, она наша подруга, правда ещё вышивает хорошо. — Ни чего. (улыбнулся дядька). У нас места много, на всех хватит, но! (поднял он палец вверх). Такой талантливый художник, нам очень нужен. — Ладно девочки. (завершил беседу Куравлёв). Поедем мы пожалуй, отвезу Игнатьевича на квартиру, да Раисе Евгеньевне надо машину отдать. — Передавайте ей привет дядь Вань и с праздником от нас поздравьте. — Зой, будешь чай с пирожками? (предложил я подруге когда мужики ушли). Попьём и сходим посмотрим, чем там твой Ильдарка занимается. Подруга была не против и мы попив чаю, пошли в гараж. — Зой, ты не знаешь чего Верка с Вовкой поцапались? Вроде всё нормально было, а тут раз, развод и девичья фамилия. — Она его к нашей Вальке приревновала, он с ней аж два раза танцевал, но и это бы ни чего, она их застала как они целовались в ленинской комнате. — Офигеть, а чего это Валюху на Вовочку то потянуло, чего она в нём нашла? — Не знаю я, мне то какое дело. Он ведь сперва к Надюхе клинья подбивал, но та его отшила, вот он на Вальку и позарился. — Ясно всё с ними! Но Вовочку тоже понять можно, Верка его раздраконивает до предела и домой убегает, а парень мучается потом. А у тебя то Зой с Ильдаром как, не целовались ещё? — Не а, я то не против, мы с Надькой здорово целоваться научились, а Ильдар стесняется, разрешает только под ручку себя взять. — Ильдарка кремень, скала! (Заржал я как конь). Я бы с ним без раздумий в разведку пошла! — Вииик, чего смеёшься то, подумаешь! Я и сама как то не очень хочу с ним целоваться, видала какой он себе мохнатый пушок под носом отпустил. Говорю ему сбрей, тебе не идёт, а он дурачок только улыбается. — О, Смотри Зойк, какая то машина возле гаража стоит, пошли быстрей. Подбежав я увидел волгу Светланы Дмитриевны, сестры дирижера дядь Валеры. Мы зашли в гараж и отодвинув полог увидели всю компанию. по середине гаража стояли сам дирижер с сестрой и с ними была девчушка лет десяти на вид. Это мелкая осмотрела нас по очереди и с разбегу влепилась в меня, уткнулась в грудь вязаной шапкой, которая была одета на её голову. — Спасибо Викочка, спасибо тебе огромное! (подняв свои глазёнки, посмотрела она на меня). Я стою, ни фига понять не могу, чё за хрень, кто она такая и за что спасибо? — Знакомься Виктория. (улыбнулся дирижер). Это моя внучка, помнишь ты мне песню продиктовала, в каждом маленьком ребёнке. Так вот, вчера был конкурс детских хоров и наши с твоей песней, первое место заняли, три раза бисовали, все зрители и жюри были в восторге. — Здравствуйте. (наконец то поздоровались мы с Зойкой с гостями). Я посмотрел на Ильдара и заржал. Этот чудик сидел возле печки без обуви, а на ногах, были натянуты солдатские рукавицы с двумя пальцами. Сами ботинки висели над печкой на верёвке, связанные за шнурки, а рядом висели его дырявые носки. — Зой, Лёха. (подозвал я друзей к себе). Вот Зой, возьми червонец и сгоняйте в магазин, пока он не закрылся, купите носков Ильдару, пары три, или четыре. — Лёш. (обратился я к пацану). У тебя тоже носки дырявые? Тот кивнул головой, засмущавшись. — Зой, Леше тоже несколько пар купи, и заскочите в пирожковую, возьмите там какой нибудь выпечки, хорошо?! — Угу. (кивнула подруга головой). Молодёжь убежала, а я, предложил женщине присесть на стул и налив в чайник воды, включил его в розетку. — Значит говоришь понравилась песня? (спросил я у девчушки). — Ага. (закивала та своей шапкой, тряся бумбончиком помпончиком). Здоровская песенка, мы для её ещё танец сделали, все хоры просто пели, а мы пели и танцевали, всем очень понравилось. — Ну и молодцы, так и надо. Тебя как зовут то? — Таня, Танечка. — Оу, прекрасное имя. (приобнял я девчушку). Знаешь стишок. Наша таня громко плачет, уронила в речку мячик. — Ага, знаю. Тише Танечка не плач, не утонет в речке мяч. (продолжила она). — Правильно! А знаешь как этот стишок Лермонтов написал?. — Не а! (замотала она головой). — Ну раз не знаешь то слушай. Хороша была Танюша, краше не было в селе, Красной рюшкою по белу сарафан на подоле. У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру, И ногой пинает мячик, любит странную игру. Вышел парень, поклонился кучерявой головой, Разреши душа-Танюша, тоже пнуть его ногой? Побледнела словно саван, схолодела как роса. Душегубкою-змеею, развилась ее коса. Ой ты парень синеглазый, не в обиду я скажу, Я его ногою пнула, а теперь не нахожу. Не грусти краса Танюша, видно мяч пошел ко дну, Если ты меня полюбишь, я тотчас за ним нырну. Танечка захлопала в ладоши, а взрослые рассмеялись. — Здооорово! Вииик, продиктуй пожалуйста слова, а то я уже забыла. — Записывай, мне не жалко. (пожал я плечами). — Баааб Свет. (повернулась девчонка к женщине, крутя попкой). Можно я в машине твой блокнотик возьму? — Конечно бери егоза. (улыбнулась Светлана). — Ильдар. (наконец то я обратился к своему помощнику). Ты где ноги то намочил? — Да так. (смутился он). Хотел возле дядьки Семёна ворот снег почистить, пошел по насту, вроде твёрдый, а потом бац и провалился по пояс, сам то вылез, а ботинки там, глубоко остались, еле с Лёшкой откопали. — Ясно всё с вами, ты волгу то починил? — Ага Вик, как ты и сказала, втулку заменил и всё заработало, а почему так, ведь электрика то вся в порядке, почему он не крутил? — Потом Ильдар я тебе объясню, там всё просто. Прибежала Танюшка и я продиктовал ей стишок. Столько детской радости было в её глазёнках. — Тань. (спросил я у девочки). А ты чего, певицей стать хочешь? — Нет, я хочу как дедушка, дирижером быть. Сейчас в музыкалку хожу, на фортепиано учусь играть. А теперь вот, решила ещё и на гитару выучится, хочу так же как и ты играть. Ты не думай, я все твои песни выучила, мне их папа с радио на магнитофон записал. — Да я Танюш ни чего такого и не думаю, выучила, молодец. — Светлана Дмитриевна. (обратился я к женщине). Вы чего приехали то, неужто опять машина сломалась? — Нееет! (заулыбалась она). Вот эту егозу к тебе привезли, спасибо сказать. А с машиной всё нормально, теперь если сломается, то знаем куда ехать. — Бааа! (схватила её за руку девчушка). А когда у тебя опять машина сломается? — Не знаю внученька, а чего? — Ты ба, как она у тебя опять сломается, одна не езди, меня обязательно возьми, поняла?! — Хорошо внученька, как скажешь, обязательно возьму. — Урррааа! (заскакала девчонка). — Вииик, мы скоро к тебе опять приедем! — Ты Танюш лучше с папой своим ко мне приедь, я вам свои записи в хорошем качестве запишу, а то с радио, не понять наверное ни чего. — Неее, я лучше с бабушкой приеду. У папы нет машины и он постоянно на работе. Утром уходит рано, когда я ещё сплю, а приходит поздно и уставший. — А кем у тебя папа работает? — Работает в порту, а кем не знаю. (пожала девчушка плечиками). — Крановщиком он работает. (вклинился в наш разговор дядька Валера). У них там что ни день, так постоянно какой то аврал. — А я думала что он тоже какой нибудь музыкант. — Нет. (улыбнулся дирижер). У нас в семье всего двое музыкантов, я, да внучка, а остальные все в порту работают. Мама учётчицей, бабушка в бухгалтерии. У Светланы супруг, тоже там трудится, зам директора, по агитации и пропаганде. — Тёть Свет, вы не обидитесь, если я вам один не корректный вопросик задам? — Конечно задавай Виктория, если смогу то отвечу. — Тёть Свет, а почему у вас девичья фамилия, ведь вы же расписаны? (кивнул я на обручальное кольцо). Взрослые рассмеялись. — Ни какого тут секрета нет. Просто, я настояла, что бы муж взял мою фамилию. Как то не хочется мне всю жизнь ходить с фамилией Маленький. К тому же, у него фамилия ещё и не склонялась. Представляешь как бы звучало, Светлана Дмитриевна Маленький, с ума сойти. Да, супруг особо то и не сопротивлялся, ему эта фамилия тоже не к лицу была. — Ага. (улыбнулся я). Видала я вашего мужа, он как минимум, метр девяносто ростом. — Метр восемьдесят пять. (уточнила Женщина). За то и полюбила. Когда молодой был, за ним девчата толпами бегали, а он меня выбрал. Всю войну в НКВД отслужил, правда на фронте не был, здесь, в Сталинграде фашистских шпионов ловили. Дважды был ранен, а после победы, на гражданскую должность перешел, так и работает в порту. Пока мы разговаривали, пришли Зойка с Лёшкой, принесли покупки. — Тёть Свет, дядь Валер, может чайку с пирожками попьёте? — Нет молодёжь. (отказался мужчина). Пожалуй мы поедем, внучку в музыкальную школу надо отвезти, да и у самих тоже дел по горло. Гости уехали, а я кивнул Зойке, что бы та вручила носки Ильдару. Сам же, посмотрел на часы и сказал своим собираться, а то на обед опоздаем. А возле нашего детдома, меня поджидала неожиданная встреча. В чёрной волге, за рулём сидел и улыбался Иван Романов. Увидев нашу компанию он вылез из машины и подозвал меня к себе. — Здравствуйте Иван Валерьевич. (поприветствовал я парня). — Здравствуй Виктория, присаживайся в машину. (открыл он мне заднюю дверь). Я пожал плечами и забрался внутрь, он залез следом за мной и тут же полез обниматься, вытянув губы для поцелуя, и сразу же словил удар лбом в нос. Раз удар, два удар, три. Всё, мальчик вырубился, а я вылез через другую дверь, хлопнув ей так, что чуть стёкла не вылетели к херам. Офигеть, это он чего, с Москвы прилетел специально, что бы по морде получить, вот придурок, где у него мозги находятся, между ног что ли? Урод! Неее, ну его на хрен, надо подальше держаться от этой семейки. Даже если мамаша не причём и не в курсе того, что он удумал, всё равно встанет на сторону сыночка, а мне это надо? Я рванул к крыльцу, где стоял этот долбанный адвокат. — Что случилось Виктория? (кинулся он ко мне). Почему у тебя лоб в крови?. — Знаете чего Серафим Игнатьевич, забирайте этого придурка и валите от сюда, что бы я больше вас не видела, а то сейчас пойду и напишу заявление, на попытку изнасилования. Всё! Наше сотрудничество закончено, так и передайте Екатерине Александровне. Я рванул к себе в подвал и схватил зеркало. И впрямь, на лбу была кровь, но слава богу не моя, а вот шишка стала набухать прямо на глазах. — Зой! (Обратился я к подруге, выпучившей на меня глаза). Срочно сгоняй на улицу и принеси либо снега, либо какую нибудь ледышку. Вот чёрт, не хватало ещё мне ходить как единорог. Я намочил тряпку и вытер кровь усмехнувшись. А нос то этому дебилу я точно сломал, ещё при первом ударе услышал хруст. Ни чего, пусть подумает своей бестолковкой. Тоже мне прынц нашелся, думает что если он из такой крутой семейки, то ему всё позволено? Вот уж хренушки там, не на того нарвался. Прибежала Зойка, с большой сосулькой в одной руке и снежком в другой. — На Вик, чего там случилось то? — Фигня Зой, не обращай внимания, так, мелочи жизни. Иди на обед, я тут сама разберусь. — Вииик, тебе правда помощь ни какая не нужна, а то я останусь, помогу. — Нет Зой, беги уже, со мной всё нормально. Интерлюдия. Машина, отъехавшая от детского дома, через сто метров остановилась. Мужчина выскочивший из за руля, зачерпнул ладонью снег, залез на заднее сиденье и приложил холод к носу пострадавшего. Парень наконец то очухался, придя в себя. — Иван Валерьевич, что у вас с Викторией случилось, почему она так быстро выскочила и вы весь в крови? — Ни чего Серафим! Вот гадство, кажется она мне нос сломала, ну тварь, погоди у меня, сгною сучку. — Иван Валерьевич, так вы чего, хотели Викторию в постель затащить, для этого и комнату в гостинице сняли? Что вы наделали, вы в своём уме? У Екатерины Александровны на эту девочку были большие планы, а вы всё разрушили. Она сказала, что не хочет с вашей семьёй больше ни каких дел иметь, а девочка очень умная с прекрасным, инженерным складом ума. Что вы наделали? — Подумаешь. (фыркнул парень). Тоже мне недотрога нашлась. Да кто она такая, простая детдомовка! Вон, наши девчонки детдомовские, все готовы ножки раздвигать, даже предлагать не надо, сами липнут, а тут, что ты, цаца нашлась. Ни чего, ей это аукнется, уничтожу сучку! — Иван Валерьевич, Виктория сказала, что напишет заявление о попытке изнасилования. Так что, надо срочно заминать это дело, поверьте, такой скандал вашей семье ни к чему. — Вот вы Серафим Игнатьевич об этом и позаботьтесь, адвокат вы или нет. — Знаете Иван Валерьевич, что я вам скажу, без распоряжения вашей матушки я и пальцем не пошевелю, к тому же, там было много свидетелей, половина детдома вашу ссору видели. Так что, я всё сообщу Екатерине Александровне, а там пусть она сама решает. Давайте, я лучше вас в больницу отвезу, пусть они посмотрят что с вашим носом. Конец интерлюдии. Зойка убежала обедать, а я одел шапку и засунул под её кусок снега, на месте шишки. Поставил греться самовар и уселся думать, как мне быть. У этой семейки очень большие связи и они мне могут реально напакостить. А я в этом мире совсем один, не считая Зойки. Взрослые ни чем не помогут, ни кто не рискнёт рыпнуться против Романовых, да я и просить не буду, не хочу на их семьи проблемы навлекать. Может сбежать за границу? В Германию нельзя, там наши рулят и сразу же выдадут, в Англию сам не хочу, остаётся Франция и Америка. Вот чёрт, что за хрень в голову лезет, от куда такие шальные мысли!? Нееет, я лучше куда нибудь в сибирь, или на дальний восток слиняю. Хрен с ним с этим Тучково, во Владике например, тоже есть не плохие учебные заведения, до восемнадцати лет перекантуюсь, а там видно будет. Блиин, от куда взялся этот Ваня! Так всё хорошо у меня шло, гладенько, как под горочку и тут на тебе, первая кочка, да ещё такая хреновая, прямо канава. Ладно, нечего себя накручивать. Хорошо ещё, что я не успел Екатерине признаться кто я такой и от куда у меня знания, а то, был бы полный аллес капут. Поменял снег под шапкой на сосульку. Мне кажется, ни фига этот холод не помогает, не дай бог синяк будет. Придётся тогда состригать волосы и делать себе чёлку. А не хотелось бы, Викуля столько лет свою гриву отращивала. Налил чай и достав пирожки принялся за обед. Хорошенько перекусив, оделся по теплее и пошел вон из дет дома прямиком на кладбище, пока не стемнело. Посижу там, посоветуюсь с родными, глядишь, какая мысль в голову придёт. Первым делом зашел в гараж, подкинул дров в печку и взял лопату, что бы на могилке почистить снег. — Привет мам, привет пап. Викуля, если ты меня слышишь, тебе тоже привет. Если вы за мной следите, то наверное уже знаете, какая со мной катавасия случилась. Чего посоветуете, как мне поступить, как быть. Вот, я вам конфеток и хлебушка принёс, пусть птички поклюют. Вы подумайте пожалуйста хорошенько, а я, завтра к вам опять приду. Дошел до могилки дядьки Семёна, там тоже почистил снег и положил конфеток с хлебушком, а когда начало темнеть, двинулся обратно в гараж. Печка ещё не прогорела, но я накидал дров и уселся на стул. В детдом идти не хотелось, хочу побыть один, в тишине и спокойствии. Навёл идеальный порядок, пару раз попил чаю, а ближе к ужину пошел домой. Сразу же забурился в подвал и сняв верхнюю одежду кроме платка, сходил в столовую. Там встретил своих девчонок, сказал им, что я иду к себе и что бы они меня не тревожили, улёгся спать. Как ни крути, а утро вечера мудренее!