Человеку нужен человек

      — Великий герой, — нараспев произнесла Медея, чувствуя, как настроение становится лучше, — Всенародный любимец, — губы сами собой расплылись в злорадной ухмылке, а голос становился всё слаще. — Не может справится с простейшим делом.       — Иди, куда шла, ведьма, — почти прорычал Геракл, нашедший единственное место в округе, где можно было развести костёр, отдохнуть и зализать раны. Чёртова шкура не могла держаться крепко, и после серии ударов обнажала бока, по которым вепрь и сатиры любили пройтись клыками и орудием, или шею, в которые летающие черепа, эти умершие мерзкие спиногрызы, впивались зубами, или, при затяжных и тяжёлых битвах, спину, в которой чудом (или милостью мойр) ещё не появилось ни одной дыры и ни одного ожога.       В конце концов, сколь бы не был Геракл силён и вынослив, и у него был предел. А количество мёртвых не уменьшалось.       — Ах! — притворилась обиженной Медея, театрально положив руку себе на грудь. — Я шла посмотреть, от кого несёт мертвечиной, так что, полагаю, ты и есть моя цель.       — Ищи мёртвых в другом месте.       — Всего-то стоит подождать час-другой, и ты сгодишься, — Медея снова улыбнулась предвкушающей улыбкой и подпёрла щёку ладонью. — И место для котла хорошее.       — Здесь я разведу огонь, — прищурился Геракл.       — Конечно. С удовольствием посмотрю, как ты это сделаешь, — колдунья перевела взгляд с его лица на предплечье, на треть оторванное от тела. Что бы ни ждало в стенах этого города, раз оно смогло так сильно ранить Геракла — это что-то серьёзное. Хорошо, что ночью соваться туда Медея не собиралась.       Мёртвых в Эфире было предостаточно, но всё, что её смущало — запах. Сладковатый, тошнотворный запах повсюду, даже у фонтана, работавшего… как-то. Она вопросом «как» не задавалась, поскольку это было неважно. Главное, что его свежесть не могла выгнать вонь мокрой от крови шерсти, стухшего мяса, которое мухи ели прямо с обладателя, и горючей слизи, что таскали с собой не менее склизские существа. Медея с места на место переходила, поскольку вонь становилась настолько невыносимой каждый раз, что в мыслях не появлялось ни одного нового заклинания или изящного проклятия — только простолюдинские выкрики, направленные на скорейший выброс негативных эмоций наружу. И вот, наконец, она нашла место, где пахнет не так сильно, где достаточно сухо для костра и где можно было с котлом осесть на более долгий период. Оказалось, что занято. Ни кем иным, как сильнейшим человеком — полубогом — в известной большинству истории.       Сам же полубог в львиной шкуре, не обращая на неё больше внимания, взаправду пытался вызвать пламя самостоятельно. Медея могла мгновенно его зажечь, однако Геракл предпочитал страдать. Перерезанные сухожилия не позволяли сгибать пальцы. Множество царапин и ссадин, казалось, отнимали все силы организма, из-за чего потуги заканчивались неудачей одна за другой. Из камней не высечь в таком состоянии, дерево об дерево — сгнившее.       — На это больно даже смотреть, — наконец произнесла Медея после десятка провалившихся попыток.       — Никто не держит, — проворчал Геракл.       Медея щёлкнула пальцами, и остатки щепок вспыхнули зелёными искрами, стали разгораться. Верхняя губа героя в презрении дёргнулась. Инструменты небрежно были брошены в зачатки костра. Геракл поднялся, опираясь о палицу, с негромким кряхтением и направился к руинам, разделявшим город и свежедобытое убежище. Медея провожала его взглядом, пока он не поравнялся с ней, а затем напомнила:       — Ведьмы не только калечат людей.       — Рассказывай сказки другим, — ответил он, глядя свысока. Дело было не только в росте — он будто специально чуть запрокидывал голову, чтобы собеседник в любом случае оказался ниже его.       Медея вскинула брови и повела плечом.       — Для смертных и ты теперь сказка.       Геракл удерживал её взгляд несколько секунд перед тем, как продолжить свой путь и покинуть этот закуток. Медея мотнула головой.       — Гордые себе же во вред, как обычно, — оповестила она своё новое пристанище. Оставила котёл в почётном месте, в середине будущего круга. Осталось только найти живых существ и выжать из них достаточно крови для рисунка и запасов, и как же хорошо, что неподалёку поселился слепой циклоп с огромным стадом овец.