Мне нужно одно желание

Я просыпаюсь от какого-то грохота на кухне. Шея затекла, потому что я заснула в кресле, а книга раскрытая лежит на мне. Не люблю засыпать в кресле, но засиделась допоздна. Попыталась нащупать очки на тумбочке, но почему-то не смогла их найти. Неужели упали? На всякий случай проверила их и на себе, и на кресле, но нигде не было. Без них чувствую себя беззащитной. Я услышала шаги на кухне и вспомнила, что меня разбудил шум. Живу одна, домашних питомцев нет, поэтому от страха желудок тут же завязался в узел. Живу на девятом этаже, в окно ко мне никто не может залезть, а уличную дверь закрываю на все обороты. Еще и ключ всегда оставляю в замке в вертикальном положении, чтобы его никто не смог вытолкнуть. Может, это излишняя предосторожность, но, как говорил Леха, лучше перебдеть, чем недобдеть. Прихватываю с собой книгу — ею можно как минимум оглушить незваного гостя. Лишь бы хватило сил и смелости. И зачем кому-то лезть ко мне? Ценностей нет, накопленные деньги храню на счете в банке, а для жертвы насилия я не подхожу по многим параметрам. Надеюсь, человек ошибся, извинится и полезет к другой жертве. Я буквально на цыпочках крадусь на кухню и вижу темный размытый силуэт. Кто-то высокий, широкоплечий, явно крепкий. Тут надо что-то посерьезнее, чем книга. У меня под кроватью валяются гантели — четыре года назад была попытка привести себя в форму, не первая и не последняя, но стабильно провальная. Думаю сходить за одной, чтобы выбить зубы незнакомцу, а затем позвонить в полицию. Но меня останавливает знакомый голос: — Ирэн, подожди. Твою мать! Он все-таки проследил за мной и узнал, где я живу. Но вопрос остается открытым: как он попал ко мне в квартиру на девятый этаж? Если у него нет крыльев или моторчика, как у Карлсона, то он чертов скалолаз. Мне стоит сорваться скорее к телефону, но я словно приросла к полу — ноги налились свинцом. Я так напряженно сжимаю книгу, что, кажется, оставлю на ней следы. Он неспешно подошел ко мне и мягко забрал из моих рук книгу, словно боится, что я сама себя двину ею — ему-то она точно не навредит. Затем мужчина встает прямо передо мной и кладет свои руки на мои плечи. Я вздрагиваю, будто меня ударило током, и он тут же убирает руки от меня. — Прости, я не хотел тебя напугать, — говорит он мягко. — Ты напряжена и напугана, хотел успокоить тебя. — Конечно напугана! — мой голос предательски дрожит, выдавая страх. — Через окно, — отвечает он так, словно это очевидно, а я задаю глупый вопрос. — Я живу на девятом этаже, и мое окно было закрыто! — В самом деле? Мне показалось, это было просто, — он пожимает плечами. — Может, поговорим о чем-то другом? Из-за темноты и плохого зрения я совсем не могу разглядеть выражение его лица, но он явно издевается. Передо мной словно стоит тьма с двумя зелеными глазами, и мне очень страшно. Хочу обступить его, но он тоже делает шаг в сторону. — Ирэн, знаю, это все выглядит странно. Но послушай меня. Я здесь, чтобы исполнить твое желание. Ты ведь этого хотела? Я так отчаянно мотаю головой, будто это точно сможет его убедить. Интересно, если я закричу, соседи вызовут полицию? Наш район тихий, и в доме никогда не было шума. Думаю, это явно покажется людям странным, и они оперативно отреагируют. Или нет? Я видела много новостей о человеческом равнодушии. Не хочу стать жертвой этого. — Как ты попал ко мне в квартиру? — снова спрашиваю я и делаю шаг назад, но упираюсь в дверь. Разве я ее закрывала? Я точно этого не делала! — Через окно, я же сказал, — он вздыхает. — Ладно, может, для людей это не так просто. Но я не обычный человек, Ирэн. Обычные люди не появляются из-за задутой свечи. Он шагнул ближе, и обеими руками уперся в дверь с двух сторон от моей головы. Я, кажется, даже затаила дыхание, словно это может его спровоцировать. Или от того, что внезапно начала видеть его четко. Он мягко улыбается, от него веет теплом и ранней весной. Мне хочется коснуться его ямочек на щеках и родинки, которая смотрится так очаровательно. У меня тоже есть родинка под уголком губы, но она всегда была мне противна. А его почему-то вызывает у меня такой трепет. Я как завороженная невесомо касаюсь пальцами его щеки, и он прикрывает глаза, позволяя мне это сделать. Хочу назвать его имя, но не могу вспомнить, хотя он называл его. Однако я точно помню, что это мой темный принц. Он заберет меня в Мрачное Королевство? Сделает своей принцессой? Внезапно я стала очень сильно этого хотеть. Медленно, словно боюсь, что он исчезнет, обхватываю руками его шею и тяну ближе к себе, чтобы он нагнулся. Мой принц так податлив — он упирается своим лбом в мой лоб и издает тихий смешок. Боже, запишите мне это и поставьте на повтор! От этого звука внизу моего живота бабочки развязали войну и готовы вырваться на волю, потому что им слишком тесно там. — Кто же ты такой? — шепотом спрашиваю я, прикрывая глаза. Такое внезапное спокойствие и умиротворение. Никогда еще ни с кем мне не было так хорошо. Он и правда чудо, явившееся спасти мою пустую жизнь. Он наполнит ее красками и смыслом. Сделает мое существование настоящей жизнью. — Я вампир, Грейс, — отвечает он, и я тут же открываю глаза. — Ты вампир… стоп. Что? — я опускаю руки и уставилась на него, пытаясь понять: это шутка или внезапный твист в моей истории. — Какой еще вампир? И я не Грейс, я… о-оох, черт. Я открываю глаза, уставившись в потолок. Солнечный свет уже заливает мою комнату, а боль в шее более чем реальна. Ведь я и правда заснула в кресле с книгой, но ночного происшествия не было. И слава богу! Надо меньше читать перед сном. Вложив в книгу закладку, я захлопываю ее и кладу на столик. На экране телефона вижу, что еще раннее утро, поэтому принимаю решение доспать. Кряхтя, поднимаюсь с кресла и направляюсь к своей удобной кровати. Надеюсь, больше мне не приснится такой бред.

***

Леха: Играть пойдем? Ирэн: Позже. У меня кончились энергетики, хочу пройтись до магазина. Леха: А не проще заказать? Ирэн: Мне до магазина идти пять минут. А доставку я буду ждать два часа. Ирэн: Даже с моей ленью выбор очевиден. Леха: Перестань писать с точкой, это выглядит грозно Ирэн: Правильно, бойся. Напишу как вернусь. Я откладываю телефон после небольшой переписки и, взяв резинку, собираю волосы в небрежный хвост. Голова уже не очень чистая, но мне слишком лень мыть ее для похода в магазин у дома. Достаточно того, что я переоделась, а не иду в домашней одежде. Хотя отличие не большое. — Надо бы и мороженое купить, — говорю я вслух. Да, это моя личная шизофрения. Когда живешь так долго одна, волей-неволей начинаешь разговаривать сама с собой. Пытаясь поправить челку, вспоминаю, что хотела бы подстричься. Но мне так лень идти, что откладываю это на следующие выходные. Будто мне есть перед кем красоваться, а на работе уже привыкли к моему неряшливому виду. Да и если честно, мне все равно, кто и что подумает. Тихо усмехаюсь своей же лжи. На самом деле я безумно переживаю из-за мнения других людей, и это вечно не дает мне покоя. Например, избегаю объятий или каких-то контактов. Другие думают, что я не тактильный человек, а на самом деле переживаю, что кому-то будет просто неприятно меня касаться. Закидываю на плечо рюкзак и покидаю квартиру. Несмотря на то, что на улице солнечно, дует прохладный ветер, поэтому не переживаю, что в джинсах мне будет жарко. Хочется улыбнуться солнечному дню и вообще всему миру, но я слишком угрюмый человек. Да и странное послевкусие ото сна до сих пор не отпускает меня. Реальность и книга перемешались, и получился какой-то бред. Я должна была уже давно отпустить и забыть, как завещала великая Эльза из "Холодного сердца", но почему-то не получалось. — Привет, Ирэн, — раздается голос в моей голове. Ну вот, я уже проецирую его голос. Как я могла его так легко запомнить после одного не самого удачного диалога? Если расскажу девочкам, засмеют. Но если не выкину его из головы, то точно поеду кукухой. — Эй, — чувствую, как на мое плечо ложится рука, и тут же оборачиваюсь. — Ты все время людей игнорируешь? Я же поздоровался. Я продолжаю молча таращиться на него, пытаясь понять: это продолжение сна или все-таки пора искать хорошего психиатра. — Сегодня не будешь верещать как сирена? — спрашивает он с лукавой улыбкой. Я тут же сдергиваю рюкзак с плеча и бью его. Но рюкзак пустой, поэтому удар получается совсем не убийственный. Зато он хоть отступил на шаг. — Это уже третий раз! — нервно выпаливаю я, отчего он тихо усмехается. В его глазах блестят искорки озорства. — Ты меня преследуешь? Ты маньяк? Выбери себе жертву, которую ты сможешь поднять и унести! — Я смогу тебя поднять и унести, — отвечает он с уверенной улыбкой. Я чуть не задыхаюсь от возмущения, прижимаю к себе рюкзак и быстро иду дальше в магазин. Там будут люди, и он оставит меня в покое. — Подожди, Ирэн, я пошутил. Постой, — он идет за мной и, кажется, смеется. Легко поравнялся со мной, а я уже запыхалась, но стараюсь не подавать виду. — И кстати, почему третий? Я уверен, что второй, — добавляет он. Теперь неловко становится мне за свои слова. Чувствую, как румянец заливает мои щеки, но пусть спишет на то, что я устала так торопливо идти под солнцем. Если буду его игнорировать, он отстанет? Я уже подхожу к дверям магазина, как он словно стена вырастает передо мной, перекрывая проход. Дурацкое чувство дежавю накрывает меня с головой, и я сильнее прижимаю к себе рюкзак. — Я правда так сильно напугал тебя? Прости. Не знал, в какой квартире ты живешь, поэтому решил подождать тебя перед подъездом, — говорит он. — А если бы знал, залез бы в окно? — спрашиваю я с подозрением. — Что? Нет! Конечно же нет. Я же не безумец, — отвечает он, но я хмурюсь, потому что не верю ни единому его слову. Как ему повезло, что я сегодня вышла в магазин. Так бы караулил меня под домом до следующих выходных? Только сейчас замечаю, что он в той же одежде, ну или у него коллекция черных одинаковых футболок. Но выглядит уставшим: под глазами залегли тени, а волосы в таком же беспорядке, как и тогда. Может подарить ему расческу? — Кто ты такой и что тебе надо? — вопрос звучит довольно устало, ощущение, что я задаю его в тысячный раз. - Я Адам. И я здесь, чтобы помочь исполнить тебе твое желание. Хмурюсь еще сильнее и снова бью его легким рюкзаком: — Ответь нормально, если хочешь вести конструктивный диалог! — Да я нормально отвечаю, — пожимает он плечами. — Что еще ты хочешь услышать? — Кто тебя послал? Зачем? Откуда ты вообще вылез? Дурка еще не развесила твои объявления о поиске? — выпаливаю я, не скрывая раздражения. Он недовольно кривит губы и скрещивает руки на груди: — Ты знала, что ты грубиянка? — И от кого я это слышу? От преследующего меня маньяка? — развожу руками, будто демонстрирую абсурдность ситуации. Он внезапно не сдерживается и начинает смеяться, а я растерянно хлопаю глазами. Странно, но последние пять минут я перестала напрягаться. То ли осмелела из-за людного места, то ли поняла, что рюкзак — еще то боевое оружие. Но его смех такой приятный, что моих губ касается слабая улыбка. Стараюсь скрыть ее ладонью, делая вид, что откашливаюсь. Он делает шаг ближе, а я все равно отступаю, но вздергиваю подбородок, показывая, что не боюсь. Если бы не был такой шпалой, мой вид точно выглядел бы угрожающе. — Клянусь, я не обижу тебя. И пальцем не трону, если ты не попросишь, — говорит он с легкой усмешкой. — А должна попросить? — вздергиваю бровь, надеясь, что выгляжу дерзко, а не как будто у меня паралич половины лица. — Давай так: мы сходим в кафе и поговорим. Там достаточно людей — как минимум сотрудники. И да, я угощаю. Отвечу на все твои вопросы, насколько смогу. А дальше уже будешь судить сама, что со мной делать, — его предложение звучит мягко, будто он действительно не хочет меня спугнуть. Нервно поправляю очки и отвожу взгляд — так мне проще думать, несмотря на его ослепительную улыбку и добрые глаза. Недавно думала, что упустила шанс поговорить с ним, а теперь судьба возвращает его. Если он все-таки псих или маньяк, то удача сомнительная. Но в людном месте он вряд ли что-то сделает. Адам видит, что я обдумываю его предложение, и не торопит меня, за что я ему благодарна. — Хорошо, даю тебе полчаса. После этого я встаю, ухожу, и ты перестаешь меня преследовать. Договорились? На его лице появляется такая счастливая улыбка, словно я пообещала отдать ему все деньги и познакомить с Амелией. Он кивает и потянулся взять меня за руку, но я тут же отдергиваю ее, хмуро глядя в его глаза: — Не делай так никогда… — Прости, без рук, — поднимает их в знак капитуляции. — Сначала мне нужно зайти в магазин и кое-что купить. Подожди меня здесь, и пойдем в кафе. Он согласно кивает и остается снаружи, словно щенок, дожидающийся хозяйки. Славно. И во что я ввязываюсь?

***

— Я буду лимонный тарт и большой раф, — сообщаю я официанту и закрываю небольшое меню. Адам взял себе только американо, но я решила не стесняться и взять десерт — раз уж меня угощают. Официант уходит, чтобы передать наш заказ, а я отвожу взгляд к окну. Кофейня находится недалеко от моего дома, так что если что — смогу быстро уйти и укрыться у себя. До кафе мы шли молча, но Адам почти всю дорогу улыбался. Надеюсь, он не наслаждался мыслями о расчлененке или другой жути. Хотя, кажется, о подобном из нас двоих думаю только я. Но меня нельзя винить — живем в страшное время. — Может все-таки поговорим? — мягко спрашивает он, и я возвращаю внимание к нему. Немного поерзав, словно устраиваясь поудобнее, смотрю на его руки, сложенные в замок на столе. Интересно, давно он занимается? Мне нравятся его руки — выглядят сильными и рельефными, но не перекаченными. Идеальная середина. — Если мои руки куда интереснее… — начинает он с усмешкой. — Я просто думала над вопросом! — возмущаюсь, будто не пялилась на его руки. Пусть думает, что неправильно понял. Хочу убрать волосы назад, но вспоминаю, что собрала их резинкой. Грязная голова. Какой позор! Больше никогда в жизни не выйду на улицу с грязной головой! — Ты выглядишь устало. Все ли в порядке? — начинаю издалека. Простой вежливый вопрос, но он и правда выглядит уставшим. — Я очень мало и плохо спал. На скамейке неудобно. Но под утро адаптировался, — отвечает он спокойно. — Понимаю… подожди. На скамейке? Зачем? — Мне некуда было пойти, поэтому я ночевал на скамейке перед твоим домом, — объясняет он, как будто это нормально. И вот снова таращусь на него, но теперь потому, что он говорил какие-то глупости. — Тебя выгнали из дома? Или ты… — очень сильно стараюсь подобрать не грубое слово, — человек без определенного места жительства? — Вот это ты завернула, но, наверное, второе чем-то похоже на правду. Я ведь пришел помочь тебе, здесь у меня дома нет. — Так откуда ты пришел? Из Мрачного Королевства? — Откуда? Я машу рукой, как бы показывая, что говорю ерунду, а сама прощупала почву. Но это так глупо, не может быть он принцем, которого я выдумала в детстве. Тут два ключевых слова: выдумала и в детстве. Официант принес нам кофе и мой десерт, пожелал приятного аппетита и удалился. Делаю небольшой глоток — приятная сладость разлилась по рту. Очень люблю раф, хотя пью его нечасто. Это же надо куда-нибудь сходить, а такая история не про меня. — Может, ты потерял память? Мы можем сходить в полицию, и они дадут объявление. Уверена, твои близкие переживают за тебя, — это самое логичное объяснение всех его слов, но он упрямо мотает головой. Даже не отвечает ничего — все написано в его глазах: "Я пришел помочь тебе". В моей голове это не укладывается. Снимаю очки, кладу их на стол и растираю пальцами глаза. То ли от напряжения болят, то ли от не самого удачного сна на кресле. Это просто нездоровый человек, который вбил в свою голову такую ересь. Но тогда почему все внутри меня хочет поверить ему? Поверить Тише и ее чудесам. Наверное, потому что для меня это жизненно важно. Иначе рано или поздно я сломаюсь окончательно… — Адам, давай представим, что все так, как ты говоришь, — я впервые вслух произношу его имя, и мне нравится, как оно ложится в рот. — Как ты мне поможешь? Это же история не одного дня, и тут, скорее всего, кроме меня самой, мне никто не поможет. — А я никуда и не тороплюсь. Я буду рядом до тех пор, пока твое желание не сбудется. Мы воплотим твои мечты и желания в жизнь. Изменим все, что ты сама пожелаешь. Сделаем тебя счастливой. — Заставишь меня правильно питаться и спортом заниматься? Потом я стану худой, красивой и найду любовь всей своей жизни? Звучит как дешевый сериал. — Зачем? Ты уже красивая, — говорит он так спокойно, словно констатирует факт. Я нервно сглатываю. На самом деле не люблю, когда говорят о моей внешности, даже если хорошо. Знаю, что это просто лицемерие, дабы не обидеть меня. Разламываю свой тарт и начинаю пихать его в рот, лишь бы никак не комментировать его слова. Пусть продолжает изображать из себя слепца — это его дело. — Ты ведь любишь рисовать, но не любишь свою работу. А еще ты сильно комплексуешь и из-за этого не хочешь ни с кем сближаться. Думаю, с этого мы и можем начать. Я немного напрягаюсь и запиваю десерт рафом. Не люблю сладкое сладким перебивать, но в данном случае кофе входит в список исключений. — Откуда такие предположения? — спрашиваю настороженно, потому что все, что он сказал, попадает в самую точку. И это мне не нравится. Он слишком осведомлен для какого-то психа или обычного маньяка. Хотя слышала, что некоторые маньяки любят узнавать все о своей жертве и растягивать "охоту". Еще не поздно обратиться в полицию. — Просто знаю, — он так легко пожимает плечами, будто я должна это просто принять. — Не могу всего объяснить, так как сам не понимаю всего. Я просто здесь, потому что ты загадала желание. И я буду здесь, пока оно не исполнится. — Так ты хочешь сказать, у тебя до нашей встречи не было своей жизни? — Он отрицательно мотает головой. — А когда исполнишь мое желание, то просто исчезнешь? — Не уверен, но, скорее всего, так. Не задумывался об этом, — и снова эта прекрасная улыбка, но мне становится грустно. Если на минуту представить, что все, что он говорит, — правда, значит, у него нет своей жизни. Он просто появился, чтобы спасти мою, а потом вновь исчезнет, словно его никогда не было. Неужели ему самому от этого не страшно? Ведь он просто прекратит свое существование. Хотя не исключено, что он просто будет помогать другой пропащей душе, возможно, в другом обличии. — Это все какой-то сюр, — тихо выдыхаю я и отодвигаю от себя чашку. Адам впервые делает глоток своего кофе. Теперь отводит взгляд к окну он, будто позволяя мне полюбоваться им. Что-то внутри меня так сильно хочет ему поверить, но вся эта история слишком безумна даже для меня. Не знаю, откуда ему столько всего известно, но чудес не бывает. Я тверда в этом и вряд ли изменю решение. Свои обещанные полчаса я отсидела, наверное, даже больше, а значит, с чистой совестью могу уходить домой. — Адам, спасибо за угощение, но я пойду домой, — мой голос такой спокойный, хотя в душе все пять раз перевернулось. Поднимаюсь и надеваю очки, на плечо забрасываю рюкзак, в котором теперь появился вес за счет купленных энергетиков. — Когда мы начинаем наш план? — бодро спрашивает он, и на моем лице появляется грустная улыбка. Мне словно жаль его — от него веет такой искренностью. Но я не могу. Просто не могу. — Никогда. Возвращайся домой и больше не преследуй отчаявшихся девушек, — машу ему на прощание и как можно быстрее покидаю кафе. Думала, что он пойдет за мной, но, обернувшись, понимаю: он все еще сидит в кафе, а на лице отражена озадаченность. Думала, что после этого разговора смогу выдохнуть спокойно, но теперь меня обуревают ужасные сомнения. Конечно, я могла спросить у него больше, убедиться, знает ли он что-то обо мне еще. Мне было страшно узнать, что он знает. Страшно узнать, что чудо и правда решило свершиться. Так страшно, что теперь сбегаю, поджав хвост. Глупая. Глупая Ирэн. Пусть Адам найдет того человека, который действительно готов что-то изменить в своей жизни. Как грустно, что это не я.