Мне нужно одно желание

— У меня болит живот, и кажется, я заболела. Пойдем домой, план с мороженым не так плох. — Прекрати ныть, — отрезает Амелия. Желудок сворачивается от нервов. Просто не готова к таким мероприятиям. Не знаю, о чем говорить, петь не хочу, есть не смогу. И какой прок мне от этого? На Амелии легкое кремовое платье и туфли на шпильке — она так уверенно идет, выглядит роскошно. Если там будет еще три таких красивых девушки, то я буду той самой "страшненькой подругой". Знаю, что Амелия никогда бы не потащила меня с подобным умыслом, но я сама все додумала. — Ирэн, просто будь собой. Ты очень интересная собеседница, шутишь весело, и тебе есть чем поделиться с людьми. Они полюбят тебя также, как мы с Тишей и твои русские задроты, — говорит она, а я легко шлепаю ее по руке за последнее слово, но знаю — оно не носило оскорбительный характер. Мы подошли к двери заведения, и я вытерла ладони о джинсы — они вспотели. Самое отвратное, что мы опаздываем на десять минут. Я не спешила выходить, и теперь, если все собрались, стоит нам зайти — все внимание обратится на нас. Надеюсь, Амелия возьмет весь удар на себя. На стойке администратор любезно сообщает номер нашей комнаты, и мы идем туда. Амелия — уверенная и дерзкая, я — дитя, которого тащат к стоматологу. Открываем дверь, и мои опасения оправдались: все собрались и сейчас смотрят на нас. Три девушки и пять мужчин — все не похожи друг на друга, но такие красивые. Всегда удивлялась, как красивые люди к тридцати годам могут оставаться свободными. Хотя, может, они, как и я, вышли из отношений и дают себе второй шанс. — Простите за опоздание, — говорит Амелия и закрывает за нами дверь. Как же спокойно она держится — будто рыба в воде. — Все нормально, нам как раз только аппаратуру настроили, — первым откликается высокий мужчина с густой темной бородой. Совсем не мой типаж. Но судя по его глазам, смотрящим на Амелию, я не его тоже. Осматриваю стол и понимаю, что опоздание стоило мне еще одной проблемы: одно свободное место рядом с девушками, другое — с мужчинами. Значит, не смогу сидеть рядом с Амелией. Но моя подруга не была бы ею, если бы не знала меня как облупленную. Она садится рядом с мужчиной, закинув ногу на ногу, позволяя мне хоть немного расслабиться рядом с незнакомой очаровательной девушкой. — Давайте все по кругу представимся и расскажем пару фактов о себе. Это будет неплохим стартом, — бодро сказала афро-американская девушка. Она мне чем-то напомнила Тишу — не только цветом кожи, скорее подачей. Такая яркая и веселая, улыбается широко. У этой девушки, которая представилась как Рианна (имя, которое я, скорее всего, забуду через некоторое время), длинные черные косички и широкий нос. Но, глядя на нее, я невольно улыбаюсь — она взяла на себя все управление этим мероприятием. Не только мне неловко — вижу, что еще одна девушка довольно застенчива, и двое мужчин не спешат раскрываться. Может, этот вечер и правда будет не так плох? — Меня зовут Ирэн. Работаю тимлидом, занимаемся продажами курсов по программированию. Люблю читать и играть в игры, — мое представление звучит довольно скромно после всех. Я представилась последней и не придумала за это время ничего лучше. — И какие же книги тебе нравится читать, Ирэн? — интересуется парень напротив меня. Его имени я не знаю, потому что прослушала, как и имена большинства. Он сидит, но вижу, что здесь самый высокий — кожа такая же бледная, как у меня, каштановые волосы едва достают плеч, а темно-серые глаза устремлены на меня. У него красивая улыбка, и тоже есть родинка под левым глазом, прямо как у Адама. — В основном романы, но иногда могу прочитать и фэнтези, — отвечаю, опуская взгляд. Замечаю его длинные тонкие пальцы с большим количеством колец и черные ногти. Ничего не имею против, но не фанатею от такого. Если так подумать, ни один из присутствующих не импонирует мне. Звучит так, будто я слишком высокого мнения о себе, но мир книг сильно размыл представление об идеальном мужчине. — Тоже люблю читать, но в последнее время совсем нет на это времени. Работа сжирает его полностью, — вздыхает рядом со мной рыжая девушка, откинув волосы назад, и притягивает к себе меню. — Давайте что-нибудь закажем. За горячительными напитками знакомство пойдет бодрее. Это уже не совсем моя тема. Не то чтобы я совсем не пью — могу иногда пригубить, но точно не в компании незнакомцев. Мы начинаем делать заказ: в основном все берут напитки, некоторые заказывают и закуски, но плотно есть явно никто не будет. Жаль, я безумно голодная — спасибо Амелии. В итоге заказываю себе стакан сока и пару брускетт с лососем. Хотя бы так заморю червячка, а потом уже дома от души поем. — Я хочу первая спеть. Кто со мной? — Рианна хватает оба микрофона: один прижимает к себе, второй держит на вытянутой руке. Мужчина с бородой не удерживается и берет второй микрофон, хотя на знакомстве вел себя довольно скромно. Эта девушка кого хочешь взбодрит — но, конечно, не меня. Я ни за что не буду петь. Справедливости ради, эти двое тоже не великие певцы, но им весело, и другие тоже улыбаются. Царит здоровая атмосфера, и я немного расслабляюсь. Амелия, которая явно постоянно наблюдает за мной, переживая, что я захочу встать и уйти, тоже легко улыбается мне. Она оказалась права — все не так уж и плохо. Конечно, я не уйду отсюда с потенциальным парнем, но впервые за много лет проведу свой досуг иначе. Может, это и неплохо?

***

— И мы так сильно паникуем, что переворачиваемся вместе с лодкой и всем нашим уловом! Вернулся я домой ни с чем, — заканчивает свой рассказ мужчина с коротким ежиком на голове, и все начинают смеяться. Я тоже улыбаюсь, но потому что прослушала часть истории, думая о том, что можно съесть еще. Обе брускетты провалились в меня и исчезли, как в черной дыре, словно не дойдя до желудка. Мы сидим здесь больше часа. Все, кроме меня и еще одной девушки, немало выпили, но вели себя все равно прилично — никто ни к кому не приставал. Я лишь изредка общалась с девушкой, что сидела рядом, и то — рядовыми фразами. В остальном ни с кем коннекта так и не случилось, поэтому мне уже хотелось уйти домой. Но я заказала еще пару брускетт, чтобы посидеть хотя бы полчаса и не расстраивать Амелию, которая пересела к худощавому парню. Кажется, они нашли общую тему — давно ведут этот диалог тет-а-тет. Вижу, что иногда со мной хочет заговорить парень с кольцами, но я ловко переключаюсь на соседку. Понимаю, я пришла на вечер знакомств, и для них странно, что в итоге избегаю общения с противоположным полом. Но они же не знают, что меня буквально уломали сюда прийти. Чувствую вибрацию телефона и достаю его из кармана. Тиша: Надеюсь вечер проходит хорошо? Немного переживаю И далее куча смайликов с цветочками и сердечками. Она всегда так пишет. Дай ей волю и она будет общаться только смайликами и картинками. Ирэн: Все нормально, но я уже немного утомилась. Слишком шумно. Тиша: Кто-то понравился тебе? Ирэн: Брускетта с лососем была очень вкусной. Тиша: Ну Ирэн!!! И теперь куча плачущих смайликов. Я с улыбкой закатываю глаза и убираю телефон. Разведчица фигова, пусть теперь помучается. Все таки она вместе с Амелией меня сюда и затащила. Администратор приносит еще напитки и мои брускетты. Никто из компании больше ничего не заказывал, но я заметила, что все смотрят либо в экран, либо на тех, кто общается. Значит, могу вполне незаметно поесть. По крайней мере, мне так казалось. — А ты не думала внести в жизнь и спорт? — вдруг спрашивает у меня тощий парень, который все это время сидел с Амелией. — Что? — растерянно спрашиваю, так и не донеся до рта брускетту. Амелия тоже изумленно смотрит на него, будто не ожидала, что он заговорит со мной. — Ну, знаешь, у тебя сидячая работа и хобби. А активность поможет тебе… — он замолкает, все еще стараясь подобрать слова. — Поможет мне в чем? — спрашиваю грубее, чем хотела, но ничего не могу с собой поделать. Терпеть не могу непрошеные советы. Будто я и так не знаю очевидного. Бросаю брускетту на тарелку — аппетит пропал. — Ну, ты знаешь, о чем я, — говорит он и улыбается, будто показывая, что не хочет меня обижать. Так зачем вообще было начинать этот разговор? — Кайл, угомонись, — недовольно одергивает его Амелия, но момент упущен. Теперь меня начинает тошнить. — В этих брускеттах, кстати, много калорий. Здесь есть очень вкусный салат, а главное — легкий, — включается в диалог бородатый, начиная раскрывать меню и показывать, что лучше заказать. Внезапно ко мне проявляют слишком много внимания — того, что терпеть не могу. Здесь становится невозможно душно. Нервно провожу ладонью по шее, всем видом показывая, что не хочу обсуждать эту тему. — Ой, я лишний раз в сторону хлеба даже дышать не хочу. Так легко приходят эти килограммы, потом замучаешься избавляться, — вписывается в увлекательную тему и моя рыжая соседка. Ну конечно. Продолжайте, будто я сидела и мечтала, чтобы все здесь обсуждали мой вес. — Если пить много воды, то желудок будет всегда полный, и аппетит снизится, — продолжает кто-то из компании, и я сжимаю руки под столом. Они дрожат. — По сути, можно есть что хочешь, если внести в жизнь достаточно спорта, — добавляет бородатый, и я еще сильнее впиваюсь пальцами в колени. — А я как-то даже курить начала, лишь бы есть меньше. И посмотрите — в теле ни грамма жира, но есть дурацкая привычка, — смеется рыжая, и все поддерживают ее смешком. — По тебе и не скажешь, что у тебя были проблемы с весом, — говорит Кайл, и я уже не слышу ответа. Хотелось просто встать и уйти, но это привлечет слишком много внимания. Не хочу, чтобы они знали, что это задевает меня. Да, я полная. Да, я не красавица. Но это мое дело. Я не заставляю себя любить, не заставляю встречаться, даже не даю касаться — и все равно все свелось к этому. Впиваюсь пальцами в свои ноги, потому что чувствую, что хочу заплакать. Такого удовольствия я им точно не доставлю. — Ирэн очень красиво рисует, — вдруг говорит Амелия, останавливая ненавистную мне тему. — Причем это не какой-то дар. Она рисует очень много лет и трудом достигла больших высот. О, следующую песню пою я, Джейн, давай со мной! Они встают с моей соседкой, хватаясь за микрофоны. Тема закрыта, все сосредоточились на их пении, но я все равно хочу уйти. — А что ты рисуешь? — вдруг спрашивает парень напротив, имя которого так и не прозвучало в этой компании. Он снова улыбается мне, подперев щеку рукой. Его радужка едва светлее зрачка — никогда не видела такой темно-серый цвет глаз. Почему-то от них немного не по себе, хотя он единственный, если не считать Амелию, кто не принимал участия в советах. — Людей. Мне нравится рисовать в реализме, — отвечаю спокойно, но мой голос предательски дрогнул. Хочется улыбнуться и показать, что все нормально, но ничего не нормально. У меня нет настроения вести светскую беседу. Поднимаю взгляд на Амелию, но она увлечена пением. Может уйти без нее? Но правильно ли так поступать? — У меня брат фитнес-тренер, могу попросить его, и он пропишет тебе план тренировок. Посмотри на меня — это и есть здоровое отношение к своему телу, — снова вклинивается Кайл. Что на него смотреть? Просто тощий — ветер подует, и его унесет. Да, парень с кольцами тоже худой, но видно через кофту, что он жилистый. При этом он мне ничего подобного не говорит. — Спасибо, но я не просила совета, — отвечаю Кайлу, стараясь сохранить спокойствие. — И мне не нужны тренировки. — Не переживай, это бесплатно. Зато как похудеешь, точно будешь красоткой. Личико-то у тебя симпатичное, просто лишний вес все портит, — говорит Кайл с такой уверенностью, будто я должна прыгать от радости, что мое "уродство" можно исправить похудением. Амелия не слышит его — иначе точно отдернула бы. Нервно нащупываю сумку, решая, что мне все-таки нужно уйти отсюда. Просто не выдерживаю такого морального давления. Плевать, что они подумают. Никого из них я больше не увижу, а Амелия поймет, что это была плохая идея. Нужно просто встать и уйти. Встать и уйти. — Ну давай, решайся. Я могу… Резко распахивается дверь в нашу комнатку и с грохотом ударяется о стену. Все поднимают взгляд, и я не исключение. Но, увидев вошедшего, мои глаза так распахиваются, что, того гляди, вывалятся — и даже очки их не удержат. Адам стоит в дверях, тяжело дыша. Его щеки покраснели, волосы, как всегда, взъерошены. Он явно бежал сюда. Но зачем? — Ирэн, мы уходим, — вдруг говорит он, отчего все впадают в еще большую растерянность. А я… Адам улыбается, показывая свои очаровательные ямочки, и я понимаю: он здесь, чтобы спасти меня. Не знаю, что это за чертова магия, но он почувствовал, как мне здесь некомфортно, как сильно я хочу убраться отсюда — и забирает меня. Встаю, удерживая сумку, и, не прощаясь, вылетаю из комнаты. Слышу, как он закрывает за мной дверь. Но не спешу выходить из здания — глубоко дышу, будто это я бежала сюда сломя голову, а не он. Его появление так впечатлило меня. Я была в отчаянии, а он словно луч света развеял его. Адам будто и правда мой спаситель, пришедший, чтобы что-то изменить. Починить то, что давно сломалось во мне. — Давай, я провожу тебя до дома, — мягко говорит он, обходя меня. Все так же не касается, хотя видела, как его рука дернулась ко мне. Он продолжает держать дистанцию, за что я ему очень благодарна. — Да, пойдем, — тихо соглашаюсь. Вместе с Адамом покидаю это место. И правда, мой темный принц освещает мне путь. Не знаю, как и почему, но он всегда появляется, когда мне хуже всего. Может, он и правда связан со мной? Может, он и правда существует только для того, чтобы помочь мне исполнить мое желание?

***

Мы идем в полной тишине. Если бы Адама не было, наверное, домой поехала бы на такси. Он идет наравне со мной, но я смотрю себе под ноги, поэтому даже не знаю, какое у него выражение лица, о чем он думает, куда смотрит — и не хочет ли на самом деле свалить. На языке вертится множество вопросов, но если я заговорю с ним, то не смогу быстро распрощаться у дома. А если задержусь с ним, то точно рискую сдаться и поверить в эту его историю. Тиша была бы счастлива, если бы я поверила в чудо, о котором она постоянно верещит. Мой телефон в кармане вибрирует, но мне не хочется ни с кем сейчас говорить. Хорошо, что перед караоке я поставила его на беззвучный режим. — Почему ты не ушла оттуда сразу? Тебе ведь было некомфортно, — вдруг говорит Адам. Прекрасно. Он заговорил сам. Я все же поднимаю на него взгляд и вижу его озадаченность. Адам немного хмурится, и на лбу образовалась складка. — Поначалу все было не так уж плохо. Я пыталась дать шанс этому мероприятию. Но в итоге оно оказалось именно таким, каким я его представляла изначально, — отвечаю, пожимая плечами. — Что тебя так встревожило в конце? Я чувствовал, что ты все это время была как не в своей тарелке. Но под конец… — он говорит это таким серьезным тоном, что на мгновение растерялась. — Как почувствовал, так сразу перешел на бег. Мне показалось, что я нужен тебе. Ну ничего себе заявление. — Интересно, с чего ты сделал такие выводы, — недовольно проворчала. Ведь я не думала о нем, а только о том, как бы поскорее свалить. — Я просто утомилась и хотела уйти. А переживала, потому что меня просили задержаться. Конечно же, я вру. Потому что правда слишком постыдная для меня. Адам может поддержать их высказывания, а мне совсем не хочется слушать это вновь. И по его лицу вижу, что он не верит в мою ложь, но оставляет свои комментарии при себе. Мне нравится, что он такой понятливый. Не давит, не требует правды, не пытается меня разоблачить. Просто идет рядом. И этого достаточно. Достаточно, чтобы я почувствовала себя немного безопаснее. Достаточно, чтобы я захотела остаться рядом с ним еще немного. — Значит, ты чувствуешь то, что чувствую я? — не хотела обсуждать ничего подобного, но в итоге сама задаю вопрос на эту тему. Мне правда интересно — ведь он не в первый раз говорит об этом. — Не совсем. Скорее, я чувствую яркий всплеск твоих эмоций, не всегда понимаю, что это означает. Я еще не до конца тебя понимаю, но работаю над этим, — отвечает он, и я невольно улыбаюсь. — Когда следишь за мной? — уточняю, поднимая бровь. — Когда ты так говоришь, я чувствую себя каким-то маньяком, — смеется он, и я не могу сдержаться. — Ты и есть маньяк! — заявляю, и мы оба останавливаемся, смотря друг другу в глаза, а затем начинаем смеяться. Чувствую такое внезапное облегчение — и совсем не переживаю, что наружу вырвался мой смех гиены. Как бы я ни опасалась многих людей, этот человек совсем не вызывает у меня тревоги, даже с учетом того, что он появляется там, где его совсем не ждут. Если он и правда маньяк, то, наверное, даже не так грустно, если мою никчемную жизнь заберет такой красивый и светлый человек. Наш смех прерывает завывание кита, выброшенного на берег. Но так как рядом с нами нет ни берега, ни кита, я понимаю, что это мой живот — и он тоже это понимает. И снова спасибо Амелии — если бы я нормально поела дома, то избежала бы многих проблем сегодня. — Ты голодная? Можем перехватить что-нибудь по пути, — предлагает он с лукавой улыбкой, сунув руки в карманы, и вновь двинулся вперед. Теперь уже я поравнялась с ним, не пряча свой взгляд. — Есть на ночь вредно, — бормочу, но он только фыркает. — Кто это сказал? Покажи мне его, и я съем перед ним ведро острых крылышек самой глубокой ночью, — заявляет он, и я снова рассмеялась, поправив съехавшие очки. Знаю, что он говорит все это, чтобы подбодрить меня — и у него это прекрасно получается. Мы останавливаемся у уличного ларька, где продаются различные сэндвичи. Адам сам берет два сэндвича со свининой и сам же расплачивается. Протягивает один мне, а от второго откусывает большой кусок, совершенно не переживая за лишние калории. Хотя не похоже, что в его теле они вообще есть. — Мне казалось, ты говорил, что у тебя кончились деньги, — говорю я и тоже откусываю. Боже, как же это вкусно. Такой сочный и насыщенный. Еда, я люблю тебя! — Да, поэтому я стал подрабатывать. Люди охотно прощаются со своими деньгами, когда им в чем-то помогаешь, — отвечает он, и я прищуриваюсь. — Эй, ты же не делаешь что-то незаконное? — если он связан с чем-то таким, то связываться с ним точно не хочу. Потом проблем не оберешься, как в каком-нибудь романе про мафию. Читать такое люблю, но оказаться в подобной ситуации точно не хотела бы. — Хм, даже не знаю. Помочь вынести строительный мусор считается незаконным? — спрашивает он довольно невинно, но в итоге усмехается, будто показывает, что и без меня прекрасно знает, как нужно честно жить. Как вообще человек, не имеющий прошлого, может это знать? На заводе по изготовлению чудес это базовые настройки? Почему тогда обычным людям такое не дают? Приходится полжизни учиться оплачивать счета, готовить и как правильно найти работу, чтобы на тебе не ездили. — Адам, ты слишком хороший для этого мира. И да, я говорю это, совсем не зная тебя. Но мне так кажется, — признаюсь, и он улыбается. — Я могу считать это комплиментом? — Считай, что это констатацией факта, — и вновь откусываю кусок, но уже побольше. Перед Адамом даже есть не стыдно — он не смотрит в рот и не дает непрошенных советов, да и сам уже практически расправился со своим сэндвичем. — Как девушка, живущая миром книг, может быть настолько неромантичной? — тянет он это с каким-то недовольством, и я вновь отмечаю, что он знает слишком много. — В реальной жизни не бывает как в книгах. И мы с тобой не на свидании. Ты провожаешь меня до дома после не самой удачной посиделки, — напоминаю ему, но он вдруг задает вопрос, от которого я чуть не подавилась: — А ты хотела бы, чтобы было свидание? — он смотрит на меня своим непроницаемым взглядом, и я смущенно уставилась на него, пытаясь понять, шутит ли он. — Дурак, — бормочу я и ускоряюсь, чтобы не идти с ним наравне, чтобы не показать, что его вопрос заставил меня приятно волноваться. — А вот этот уже точно не комплимент! — смеется он, догоняя меня. — Все еще констатация факта, — тихо усмехаюсь и кладу последний кусочек в рот, наконец-то нормально и вкусно поев. К счастью, Адам не повторяет свой вопрос — я бы опять его проигнорировала. Где это видано, чтобы такой, как Адам, и такая, как я, ходили на свидания? С его стороны это выглядело бы как благотворительность для ущербных. Мы остановились у моего дома, но я не спешила уходить. Да и он, кажется, тоже. Стояли друг напротив друга: я смотрела вниз, а всем нутром чувствовала, что он смотрит на меня. — Как ты хочешь помочь мне измениться? — все же спрашиваю, не понимая его взгляда. — Какой у тебя план? Просто выслушаю его глупый план и уйду — ведь прекрасно знаю, что тут ничего не поможет. Сегодняшняя ситуация наглядно это показала: люди видят то, что хотят, и прямо мне об этом говорят, а я ничего не хочу делать, чтобы изменить это. — Не знаю, у меня нет плана, — отвечает он, и я все-таки поднимаю голову, уставившись на него во все глаза. Серьезно? С таким подходом он хочет меня убедить? Да он шарлатан в мире мужчин, исполняющих желания! Как оформить возврат? — Просто буду поступать, как чувствую. Ты же человек, а не прописанная программа. Никогда не знаешь, что ты выкинешь. Но поверь — я справлюсь. Мы вместе справимся, — улыбается он, показывая свои зубы и небольшие клыки, и я таю от его улыбки. Кажется, он уже прощупал, как легче всего ко мне подобраться. Мой мозг перестает функционировать, когда он такой. Немного раздраженно выдыхаю и отворачиваюсь от этого гипнотизера. Пинаю камушек, хотя хочу так пнуть свою голову — потому что собираюсь принять самое глупое решение в жизни. Но мое желание не исполнится, если я так и продолжу прятаться. Я не начну жить, если не откажусь от обычного существования. — Пойдем попьем чай и обсудим хоть какой-то план, хренов ты стратег, — бросаю это так небрежно и направляюсь в дом, хотя сама в итоге улыбаюсь. Пусть думает, что я все еще сопротивляюсь. — И это снова не комплимент, — усмехается он, отправляясь следом за мной. Но я улыбаюсь еще шире. Потому что впервые за долгое время я сама выбрала не убегать. А это уже шаг. Пусть маленький, пусть неуверенный — но шаг. И это важно. Важно, что я не осталась одна. Важно, что он здесь. Важно, что я позволила себе надеяться. А надежда — это уже начало. Начало чего-то нового. Начало меня.