Мне нужно одно желание

Я делаю глоток кофе, который сварил мне Адам. Он говорит, что так лучше, чем энергетики. Конечно, я с ним не согласна, но сегодня пошла на уступку — ведь он испек потрясающие блинчики на завтрак. Это первое, что он приготовил, а я уже готова целовать его руки и никуда не отпускать. К тому же на кухне такая чистота, какой уже не было очень давно. Хозяйственные мужчины потрясающие. Смотрю на него через плечо и мягко улыбаюсь, видя его таким задумчивым в моем кресле над книгой. Он откопал на моих полках "Цветы для Элджернона" Дэниела Киза и неотрывно читает уже два часа, пока я занимаюсь работой. Сегодня мне надо подготовить кучу отчетов для планерки, хотя с радостью и сама расслабилась бы за чтением. Но у меня все равно хорошее настроение: продажи сегодня хорошие, я выспалась, вкусно позавтракала, на улице прекрасная погода, и на моем кресле сейчас читает самый сексуальный мужчина из всех, что я встречала. Вчера, вернувшись домой, я сразу отправила свои рисунки Рианне, но ответа все еще не получила. Знаю, ей нужно время, или возможно она выбирает между разными художниками. Стараюсь себя не накручивать и думать о чем угодно, кроме этого. — Сегодня нужно будет забрать твои очки, — вдруг заговорил мой новый сожитель, не отрываясь от книги. Я тихо вздыхаю и на автомате поправляю очки, которые сейчас выступают временным решением проблемы. — Может, хочешь сам сходить? — Эй, не ленись, — отвечает он, даже не поднимая глаз от страницы. Я немного надуваюсь — не хочу никуда идти. Но это нужно мне, и я так могу долго откладывать. Допив кофе, откидываюсь на спинку стула, смотря на сделанную презентацию с показателями моей команды. Хочу в отпуск. Зарыться в книги, посмотреть какой-нибудь сериал, что угодно, лишь бы не работать и отдохнуть от людей. И неважно, что я коммуницирую с ними дистанционно — даже это заставляет меня морально выгорать. Слышу, как Адам поднимается и подходит ко мне со спины. Я приподнимаю голову, чтобы посмотреть на него, и он немного склоняется, улыбаясь, а затем забирает пустую кружку с моего стола. Он даже здесь стал следить за порядком — ведь я так люблю наставлять кучу кружек на столе. — Я бы потом убрала, — бормочу я, хотя знаю, что это вранье. — Не убрала бы, — усмехается он и идет на кухню. Да, не убрала бы. Просто не сегодня и, может быть, даже не завтра. Вот кончились бы все кружки, тогда бы и прибралась. Еще один плюс энергетиков — банку можно просто выбросить и не думать о мытье посуды. Совещание через полчаса, я успела все подготовить, а значит, могу немного побездельничать. Но этого времени не хватит, чтобы нормально во что-то поиграть, и для чтения тоже недостаточно. Поднявшись с кресла, я тянусь и слышу, как у меня хрустит спина. Неприятный звук. — Может, размять тебя? — предлагает Адам, заходя в комнату. Не вижу себя со стороны, но уверена, что уставилась на него волком: — Еще что предложишь? — Не знаю, о чем подумал твой книжный мозг, но я о музыкальной разминке, — говорит он так, словно я самая главная извращенка на этой планете, а он — невинный парень. Тихо хмыкнув, я пожимаю плечами — не особо понимаю, что он мне тут предлагает. — Включим музыку и просто подвигаемся под нее. Твоим костям не хватает активности, — объясняет он, и я закатываю глаза. — Моим костям не хватает покоя и умиротворения. Не собираюсь я танцевать, — говорю я, хотя его идея мне совсем не нравится. Во-первых, потому что я уже давно не танцевала, во-вторых, потому что он это увидит. Думаю, зрелище будет чудовищным. Но Адам совсем не слушает меня — достает свой телефон и включает радио. Я не знаю песню, которая там играет, но мотив как раз довольно танцевальный. Он кладет телефон на столик, а сам двигает бровями и начинает двигаться. Я бы могла сказать, что мне повезло, но нет. Он двигается нелепо, словно дитя, которое пытается показать лучшие па, а еще насмешить своих родителей. — Ты клоун. Знал об этом? — немного хмуро говорю я, скрещивая руки под грудью. Защитная позиция, максимально показывающая, что я не собираюсь в этом участвовать. — Я не приму это за констатацию факта! — пафосно заявляет он и, покрутившись вокруг своей оси, смотрит на меня с невинной улыбкой, покоряя своими ямочками. Закатываю глаза и делаю шаг назад, замотав головой: — Адам, это глупо. — А вот и нет, — отвечает он. — Танцы — один из лучших способов получить физическую активность в домашних условиях, а самое главное — он самый приятный. Зачем ты переживаешь о том, глупо это или нет, если тебя никто не увидит, кроме меня? А я делаю то же самое. Он словно хип-хопер подходит ко мне и протягивает руку. Смотрю на нее скептически, не планируя прогибаться. Но на радио включается одна из моих любимых песен Imagine Dragons, и на лице Адама буквально написано, что он знает о моей любви к Enemy. Ощущение, что этот чертов засранец может своими чудесами даже радио управлять. — Ладно, только эту песню, — ворчу я и делаю шаг вперед, игнорируя его руку. Не представляю, как просто взять и начать танцевать. Но в детстве я любила это дело. Иногда мы танцевали вместе с мамой, а потом с Соней, когда она могла стоять на своих ногах. Даже не представляю, в какой момент жизни все это ушло. Адам вдруг начинает петь, и получается у него это куда лучше, чем танцевать. Не буду сдерживаться — ведь кроме него меня никто не увидит. А он за все время еще ни разу не осудил меня, хотя поводов было предостаточно. Тихо смеюсь, а затем начинаю подпевать ему. Сначала неуверенно, а потом во все горло, подарив соседям нежеланный концерт средь бела дня. А затем начинаю двигаться, как умею — соответственно, не менее нелепо, чем мой "принц". — "Oh, the misery, everybody wants to be my enemy!" — верещим мы с ним во все горло, прыгаем, изображаем гитару, барабаны. Давно мне не было так весело. Песни сменяются одна за другой, и каждую я знаю, могу подпевать и танцевать как безумная. Чувствую, как щеки краснеют, дыхание сбилось, а челка немного липнет к взмокшему лбу, но мне так плевать. Глаза Адама так сияют — вижу, что ему тоже весело. Ну как я могу прервать такое времяпрепровождение с ним? Он изображает из себя рок-музыканта, а я заливисто смеюсь, с трудом дыша. Это нужно было снимать на камеру, но теперь навсегда останется воспоминанием в моей голове. Соня бы точно оценила наш концерт. Но не оценила работа. Мой телефон зазвонил, и я немного растерялась — не ждала звонков. А потом понимаю: совещание уже началось, но я совсем про него позабыла. — Черт, — бормочу я, выключая музыку на телефоне Адама, и быстро сажусь за стол, надевая наушники и подключаюсь к конференции. Видок у меня, конечно, тот еще, но зато мне с легкостью верят в случившийся форс-мажор. Пока отчитываются другие, я стараюсь привести дыхание в порядок. Рядом со мной ставят чашку с ароматным чаем, и, подняв голову, я мягко улыбаюсь и одними губами говорю: "Спасибо". Не знаю, понял ли он, что это не только за чай, но Адам просто подмигивает мне и идет в кресло, чтобы продолжить чтение. Надеюсь это наша не последняя танцевальная вечеринка.

***

Наконец-то рабочий день подошел к концу. Не скажу, что он был сегодня особенно сложным, но мне уже не терпится отведать ужин, что готовит Адам. С кухни доносятся потрясающие ароматы и мой желудок уже требует все съесть. Как быстро привыкаешь к хорошему. Поднявшись с кресла, я поправляю футболку и отправляюсь на кухню, где у плиты стоит Адам. — Ты уже закончила? Я тоже скоро все, сейчас будем ужинать, — говорит он, и я чувствую себя мужчиной-добытчиком, который вернулся с работы, а его прекрасная "женушка" порхает по кухне, чтобы порадовать своего возлюбленного. Хотя в наше время нормальна ситуация, когда женщина работает, а мужчина занимается домом. Но Адам собирался и дальше подрабатывать — ему не помешают свои деньги. Вещи нам принесла Амелия, но, думаю, иметь что-то свое ему хочется больше. — Пахнет обалденно, — говорю я с улыбкой и сажусь за стол. Может, стоило помочь ему накрыть на стол, но мне приятно, что за мной наконец поухаживают. Когда такое было? Мама не в счет. — Решил приготовить карри. Надеюсь, ты не против острого, — говорит он, и я киваю. — Если только в меру. — В меру, — отвечает он, и я задумываюсь: зачем он спрашивал, если точно знал, что я не люблю сильно острое? Хотя, может, это мне кажется, что он знает все. Я подпираю щеку ладонью и смотрю на его спину. Он в плечах точно шире папы, да и роста в нем куда больше. Так ловко орудует ножом и сковородкой, будто всю свою жизнь готовил, а не появился в нашем мире неделю назад. Приятно смотреть, как другие работают. А если это красивый мужчина, готовящий мне ужин, то вдвойне. — Надеюсь, в моей спине не появилось две дырки, — язвительно говорит он, и я быстро отвожу взгляд в окно, тихо фыркнув. Сердце начало биться немного быстрее, словно меня поймали на месте преступления. Ну подумаешь, смотрела — вдруг он решит меня отравить, а я контролирую. — Не понимаю, о чем ты, — хмыкаю я максимально равнодушно. Но слышу его усмешку и понимаю: он меня легко раскусил. Да как ему это удается? Он подходит к столу с двумя тарелками, на которых уже красовался его кулинарный шедевр. Затем кладет ложки и два стакана с соком. Да, это однозначно лучше доставки. — Надеюсь, это будет не хуже завтрака, — говорю я, и почему-то звучит это как-то... злобно. Видимо, это защитная реакция, которую я пока не могу контролировать. Беру ложку и пробую еду. Боже. Адам был создан для готовки. — Это безумно вкусно. Еще немного, и я могу заставить тебя жениться на мне, — говорю я, прожевав, прежде чем подумать. Неловкая вышла фраза, но я же это не серьезно. Надо лучше подчеркнуть, что это шутка, но он легко улыбается. — Готов пойти расписаться хоть сейчас, — отвечает он, — но у меня нет документов. — Точно, ты же у нас без определенного места жительства, — протягиваю я, вновь зачерпнув еду, а сама думаю, как бы сердце окончательно не подвело. Видимо, у меня тахикардия или что-то в этом роде, когда сердцебиение сбивается. Знаю, что Адам просто поддержал мою шутку, но его слова прозвучали так искренне. Хороший актер. Дальше мы едим в тишине, но никакой неловкости не было — по крайней мере, для Адама. Я немного извелась. Правильно ли, что я подобрала парня с улицы и заставляю его готовить? Он же должен как-то оплачивать свое проживание, так что, думаю, это справедливо. Мы доели практически одновременно, я немного раньше. Встаю, чтобы собрать всю посуду и помыть. Обычно за мной такой прыти не заметить, но сейчас захотелось сделать хоть какой-то вклад. — Не надо, я сам, — говорит он мягко, перехватывая у меня посуду. Ну кто еще со мной побьется за мытье посуды? Конечно, Адам. — Хочу тоже что-то сделать. Ты приготовил вкусный ужин, а я помою посуду, — настаиваю я. Раздается звонок в дверь, и я удивленно смотрю на входную дверь — ведь никого не ждала. — Лучше открой дверь, может, твои подруги решили зайти, — говорит Адам и включает воду, начав мыть посуду. Я оставляю его и направляюсь к двери. В обычный день я, скорее всего, притворилась бы, что дома никого нет, и если это девочки, они бы позвонили на телефон. Но все-таки открываю дверь и вижу мужчину с посылкой. — Ирина Романова? — спрашивает он грубым голосом, на что я молча киваю. Он передает мне коробку, а затем лист для подписи. Странно, я ничего не заказывала, а Соня не говорила, что уже отправила книги. Хотя, может, она забыла сказать. Ставлю подпись и уношу коробку в комнату. Вода еще шумит, значит, Адам занят. Читаю на коробке имя отправителя и чуть не падаю: Юдин Алексей. Что это может быть? Я так пристально смотрю на коробку, будто если открою ее, то она взорвется или просто исчезнет. — Откроешь ее? — спрашивает за спиной Адам, и я вздрагиваю. Слышала, как он мыл посуду, но так погрузилась в мысли о том, что там может быть, что не услышала, как он закончил. Я неуверенно пожимаю плечами, но не могу объяснить свое сомнение. Все-таки беру канцелярский нож и открываю коробку. Даже ладони вспотели от переживания. Адам меня не торопит, но все же нужно узнать, что там. Я аккуратно открываю коробку, выбрасываю весь мусор, предназначенный для сохранности посылки, и тихо ахаю. Новенький планшет для рисования — тот самый, который мы с Лехой вместе выбирали. Я тогда сказала, что куплю его с какой-нибудь зарплаты, но, конечно же, так и не решилась. А Леха словно знал, что я так и не куплю. К коробке от планшета приклеен стикер с надписью "От всех". От кого — от всех? Я немного озадачилась и решаю спросить у него позже, но вижу, что в коробке есть еще что-то. И от этого чуть не забываю, как правильно дышать. В глазах заблестели слезы, но я быстро стираю их, чтобы Адам не заметил. Небольшой холст и масляные краски. Что необычного в этом подарке? Года два назад мы обсуждали с Лехой, что я хотела бы попробовать рисовать красками — просто было любопытно, получится ли у меня. Но, как и любую идею, я не стала ее реализовывать. Но Леха решил иначе. На коробке с красками тоже был стикер: "От меня". Мне так хотелось позвонить Лехе, отблагодарить его. Наверное, это подарки на день рождения, и планшет — от всех наших ребят. Меня переполняет такое тепло, и хочется им с кем-нибудь поделиться. Я подрываюсь к компьютеру, надеваю наушники и нервно клацаю мышкой, чтобы открыть Discord. Леха с парнями сидят в нашем канале, наверное, играют. Правильно было бы зайти и поблагодарить всех, но я все еще не уверена, кто эти "все". К тому же я пока хочу услышать только Леху. Поэтому делаю звонок ему в личку, надеясь, что он ответит. Проходит не больше пяти секунд, как я слышу его: — Ирина, какая встреча. — Я получила посылку, — тут же выпаливаю я и не узнаю свой голос — он звучит так мягко и нежно, словно я превратилась в принцессу Диснея. Леха тихо усмехается, но не спешит давать комментариев. — Мы с пацанами решили скинуться на планшет для тебя — ты ведь давно хотела. Но, зная тебя, хрен купишь. Так что только попробуй на нем не рисовать, — говорит он, и я чувствую, как внутри все сжимается от благодарности. Мне кажется, что сегодня один из лучших дней в этом году. Столько положительных эмоций — от улыбки на лице меня скоро разорвет. Я нервно поправляю очки и кусаю губы. Леха часто пытается казаться грубым и крутым, но на самом деле он очень внимательный и заботливый. Этим он мне так нравится. — Спасибо, мне безумно понравился подарок. И краски тоже, Лех, — говорю я, и голос дрожит от волнения. — Ну, это небольшой бонус от меня, — отвечает он. — Но я требую, чтобы на этом холсте ты нарисовала меня. Тихо хмыкает, а я распахиваю глаза, словно он может увидеть мое искреннее удивление. Немного поерзала на кресле, подбирая грамотный ответ. — Как я тебя нарисую, если я не знаю, как ты выглядишь? — логичный вопрос. Конечно, он может сказать: "Нарисуй меня так, как ты видишь", но это как-то странно. Да и словно что-то слишком личное. Не люблю, когда мне лезут в душу. Леха молчит. Как-то слишком долго молчит. Я даже подумала, что у меня что-то с интернетом, поэтому связь пропала. Но его молчание прерывается тем, что он скидывает мне какой-то файл. — Теперь знаешь, — разрывает он тишину, пока я открываю файл. — Пойду к ребятам, мы играем в доту. Захочешь — тоже подкатывай. До встречи, — говорит он и отключается. А я замерла, словно на меня посмотрела Медуза Горгона. Он прислал мне свою фотографию, причем явно сфотографировался в этот момент, поэтому так долго молчал. — Ирэн, все нормально? — слышу я позади голос Адама, про которого совсем забыла. А сама пытаюсь вспомнить, как правильно дышать. Леха. Прислал. Мне. Свою. Фотографию. И он очень красивый.