Мне нужно одно желание

— Это тупая идея, никуда я не пойду! — заявляю я, стукнув кулаком по столу, чтобы подчеркнуть твердость своего решения. Но, конечно, Адама таким не пронять. Сегодня пятница, рабочий день окончен, а я до сих пор не сообщила Рэндаллу свое решение. К моему счастью, он не давил, но сегодня напомнил о себе сообщением. А я, как полная трусиха, игнорирую его — и не только его. Стала всячески избегать общения с Лехой, хотя он не раз звал меня играть. Скидываю все на занятость на работе, но понимаю: продолжать так нельзя. Благо завтра у меня есть настоящая отмазка — мы с подругами и Адамом идем на выставку цветов, а вот в воскресенье… — Слушай, ты же можешь обозначить это не как свидание, а просто как прогулку, — предлагает Адам. — Расслабишься, повеселишься, заодно вспомнишь, что это за бедолага, которого ты покорила, но выкинула из своей слабенькой памяти. Я тут же встаю с кресла и тычу его пальцем в грудь, смотря взглядом, не сулящим ничего хорошего: — Я помню каждого мужского персонажа из всех прочитанных книг! — Но не можешь вспомнить человека, который пригласил тебя на свидание, — отвечает он. — Начни уже жить реальной жизнью, Ирэн. Он сказал это в той самой серьезной манере, к которой мне нужно прислушаться. В чем-то он, конечно, прав, но я все равно слишком боюсь соглашаться на это свидание — или прогулку. Не важно, как это называть! Пока я пребываю в своих мыслях, он чуть склоняется вперед и прикусывает мой выставленный палец. Черт, чувствую, как мои щеки налились румянцем. Не знаю, почему меня это так смутило, но другой ладонью я тут же упираюсь ему в лицо и отпихиваю его от себя. — Еще раз так сделаешь — и я выкину тебя из своей квартиры! — Не первый раз грозишься, — усмехается он и отправляется на кухню накрывать ужин, который уже успел приготовить. Ну что за хозяюшка! — Поверь, это точно последний раз! — рявкаю я злобно, но все равно улыбаюсь. Как на него вообще можно долго злиться? Адам и правда чудо, ворвавшееся в мою жизнь. Не скажу, что что-то сильно изменилось, но с его появлением мне точно стало легче и спокойнее. Да и какая экономия на еде! Его готовка божественна, дома теперь всегда чисто. Я словно завела домработника, которому плачу кровом и едой. Поправив пальцем сползшие очки, тоже отправляюсь на кухню и сажусь на стол, наблюдая, как Адам раскладывает еду по тарелкам и заваривает чай. Постукиваю негромко пальцами по столу, задумчиво смотря ему в спину, пока он не задает следующий вопрос: — Может, посоветуешься с подругами? Они точно смогут помочь тебе в этом вопросе. — Попробуй рассказать обо всем девочкам — и я отправлю тебя обратно к твоему беззубому бомжу, — предостерегаю я. — Его зовут Ральф, — поправляет он. — Мне чхать, — отрезаю я. Адам оборачивается ко мне и недовольно поджимает губы, но оставляет это без комментариев. Думаю, он понял, что я серьезно. Если он расскажет девочкам, они точно найдут тысячу причин, чтобы пойти — и тогда я точно соглашусь. Темный принц ставит передо мной тарелку с горячей лазаньей и чашку с чаем. Беру вилку и приподнимаю слой — вижу, что он использовал куриный фарш. Адам старается готовить полезную еду или хотя бы не сильно жирную, давно это заметила, но не останавливаю его. Думаю, для моего образа жизни это даже хорошо. Я замечаю эту заботу с его стороны, но, кажется, слишком редко благодарю его. Пора переставать быть такой колючкой и показать, что все его жесты доброй воли не остаются незамеченными. Только открываю рот, чтобы поблагодарить, как он перебивает меня: — Опять испепеляешь меня взглядом. Мы все еще можем пойти и расписаться, думаю, из нас получится прекрасная семейная пара. Жаль, у меня нет фамилии, но я не против взять твою. Закрываю рот и беру свои слова назад. Этот наглец не заслуживает излишней похвалы — у него и так все прекрасно с самооценкой. Тихо хмыкаю и показываю ему средний палец. Накалываю на вилку кусочек лазаньи и отправляю в рот. Очень вкусно.

***

На кассе мы покупаем билеты и проходим в большую светлую оранжерею. Здесь немного душно — закрытое пространство, слабая вентиляция. Видимо, мои подруги об этом подумали — в отличие от меня. Вечно прекрасная и сияющая Амелия была в белом сарафане, волосы собраны в аккуратный хвост, а на ногах — туфли на каблуках. Для мисс Флоренс другой обуви не существует. Всю эту красоту омрачало лишь ее недовольное лицо — выставки она не любит и согласилась идти только ради Тиши. Ее настрой немного раздражал, но уверена, что это быстро пройдет. Тиша же была в джинсовых шортах и легкой голубой маечке, а путь нам освещала ее роскошная улыбка с брекетами. Моя темная подруга явно радовалась этой вылазке, но еще больше — тому, что нашу женскую компанию разбавил Адам. Она то и дело косилась на него, наверное, думая, что не палится, но этот постоянный взгляд не заметил бы разве что слепой. Мой темный принц был в черных шортах по колено, такой же черной майке, а сверху накинул серую рубашку. Давно заметила, что ему нравятся темные цвета в одежде — светлые вещи он всячески избегает. Несмотря на ужасную духоту, выглядел свежо и довольным. Надо почаще с ним куда-нибудь выходить — наверное, он уже устал сидеть со мной в четырех стенах. А вот я подготовилась хуже всех. Думала одеться полегче, но комплексы победили — надела джинсы и толстовку. Сейчас была готова умереть, но виду не подавала. Разве что сняла с запястья резинку и завязала волосы в небрежный хвост — скоро они начнут прилипать к лицу от пота. — Обойдем всю выставку, а затем можем посидеть в кафешке рядом, — бодро тараторит Тиша. — Я взяла буклет с картой, чтобы было удобнее передвигаться. Ее воодушевление поддерживал только Адам, а мы с Амелией скептически переглянулись. Ей явно уже хотелось закурить, но здесь это сделать было нельзя. Адам перехватил у нее буклет, внимательно изучил, затем ткнул пальцем. Тиша заглянула и тут же засияла, усиленно закивав. Мне было интересно, что там такого в этом буклете, но мне ничего не показали, а спрашивать я не стала. Сунув руки в карманы толстовки, поплелась за ними, надеясь, что это скоро кончится — иначе я тут спарюсь. Если отмести духоту и мой пессимистический настрой, выставка и правда была красивой. Не знала о существовании и половины цветов, представленных здесь. Такое обилие красок и ароматов заставило меня приободриться, но, в отличие от девочек, не хотела делать селфи. Разве что сфотографировала некоторые цветы, которые мне очень понравились. Амелия сделала кучу селфи и, как обычно, с кем-то переписывалась почти всю прогулку. Не очень красиво с ее стороны, но мы уже привыкли к этой эгоистке. — Давайте сделаем совместную фотку, — предложила Тиша. — Попросим кого-нибудь сфотографировать нас. Ее предложение было ожидаемым — она любит памятные фотографии. Амелия отклеилась от телефона и молча кивнула, давая согласие. — Я могу вас сфотографировать, — любезно предложил Адам. — Нет, мы должны сфоткаться все вместе, — замотала Тиша пальчиком перед его носом. — Мы же вчетвером сюда пришли — это важная память! Если честно, их спор слушала вполуха. Мы здесь уже почти час, и мне очень нужно на свежий воздух. Ужасно душно, голова немного кружится, во рту пересохло. Я и так не люблю фотографироваться, а сейчас мне точно не до этого. — Я пас, — пролепетала я. — Пойду схожу в туалет. Не слушая их возражений или предложений совместного похода, отправилась по направлению к туалету. Добралась с трудом и, зайдя внутрь, тут же подлетела к раковине, открыв кран с холодной водой. Сняла очки, смочила ладони и умылась. Это немного взбодрило, хотя все равно понимаю — не продержусь тут еще и десяти минут. Жаль, под толстовкой у меня только белье — сейчас бы с радостью надела футболку. Приложила мокрые ладони к шее и тихо выдохнула, стараясь остыть. Дурацкие комплексы доведут меня до обморока. Кажется, я простояла так минут десять — удивлена, что девочки еще не залетели проведать меня. Наверное, увлеклись фотографиями и общением с Адамом — он умеет заболтать. Не долго думая, опустилась к крану и попила воды. Жесткая, с неприятным привкусом, но все же обладающая живительной прохладой. Закрыв кран, вытерла руки о бумажные полотенца и надела обратно очки. В зеркале на меня таращилась щекастая, взмокшая, уставшая и полная девушка. И какие мне фотографии с таким-то видом? Надо найти предлог и свалить домой — не хочу в таком виде гулять. Уверена, людям будет неприятно находиться со мной рядом. Набрав в легкие побольше воздуха, медленно выдыхаю и покидаю туалет. Но стоило мне только выйти, как чуть не сталкиваюсь с Адамом, стоявшим у входа. Он выглядит обеспокоенным — внимательно изучает меня взглядом своих прекрасных зеленых глаз. Становится еще более неловко за свой ужасный вид. Замечаю в его руке бутылку прохладной воды — не удивлена, что мое состояние не осталось для него незамеченным. — Нужно было раньше поискать воду, а тебе стоило сказать, что плохо себя чувствуешь, — с легким укором говорит он и протягивает мне бутылку. Тихо вздохнув, принимаю ее и прикладываю к шее, опершись спиной о стену. Он прав — мне даже нечего на это сказать. Но как же мне тяжело говорить о своих проблемах кому-то. Не хочу кого-то беспокоить. Вот они, последствия токсичных отношений — не хочу быть навязчивой, боюсь побеспокоить кого-то лишний раз, хотя знаю: для этих троих мои проблемы не пустой звук. Но не могу перебороть себя. — Прости, ты прав, — признаюсь я. — Но не хотела портить никому настрой своими жалобами. Я неудачно оделась для этого помещения. Принц вперивает в меня свой взгляд, но почему-то сейчас не испытываю неловкости. В нем нет осуждения или омерзения — вижу, что он старается найти выход из ситуации. И, кажется, нашел — но внезапный для меня. Он снимает с себя рубашку, оставаясь в одной майке. Опять красуется своими мышцами — и имеет на это право. Он чертовски привлекателен — думаю, за это можно его посадить. — Раздевайся, — вдруг говорит он, и я умудряюсь подавиться воздухом, закашлявшись. Вот так просто, совсем не смущаясь! Да что за тараканы тусуются в его голове?! — Ты дурной, — говорю я немного агрессивно. — Кстати, это констатация факта. Он воспринимает это стойко и спокойно, а затем протягивает мне свою рубашку. — Ткань толстовки слишком плотная, поэтому тебе очень душно. А в рубашке тебе будет намного легче. Можешь переодеться в туалете. Я замолкаю, уставившись на него. Такой милый, но шаблонный жест — почему-то сразу не поняла, что это он. В груди разливается тепло, а глаза немного щиплет. Почему такие банальные жесты доброты так сильно трогают меня? Насколько же сильно я сломана? Сглотнув, забираю у него рубашку и еле заметно киваю. Адам заслужил тысячу благодарностей, но боюсь, что мой голос дрогнет, поэтому не произношу ни слова. Но он улыбается — он все понимает без слов. Мой прекрасный темный принц снова спасает меня. Возвращаюсь в туалет и стягиваю с себя толстовку. Глянув на рубашку, появляется мысль, что она не застегнется на мне, хотя и довольно большая. Дрожащими пальцами натягиваю ее и готова ликовать, когда она застегивается — пусть и плотно. В такой одежде мне точно будет легче. Начинаю думать, что Адам оделся так специально, будто предугадал все заранее. Но, наверное, я слишком идеализирую его — как нереального человека. Как мое чудо. Распустив небрежный хвост, пересобираю его в более аккуратный, отпиваю воду из бутылки — и действительно чувствую себя лучше. Выхожу из туалета: Адам все еще ждет меня, убрав руки в карманы шорт. — Спасибо, мне намного лучше, — все-таки благодарю его, подходя ближе. От его лукавой улыбки внизу живота вспорхнула бабочка — да, та самая, что пять раз сдохла и переродилась. Он высунул руку из кармана и протянул ее мне. — Пойдем? — спрашивает он так ласково, что хочется пойти за ним хоть на край света. Закусив губу, опускаю взгляд к его руке. Мне правда хочется за нее взяться, но… Пусть я помыла руки, они могут быстро вспотеть. Не хочу, чтобы ему стало противно. — Пошли, а то девочки заждались, — соглашаюсь я и иду вперед, так и не коснувшись его руки. Не знаю, что он испытал в этот момент — не решилась обернуться. Но слышу, что он пошел за мной не сразу. Может, разочарование? Может, облегчение? В любом случае нагнал он меня быстро — есть плюсы быть такой шпалой. Подруги стояли неподалеку, в каждой руке — по стаканчику с мороженым. О чем-то общаясь, они выглядели расслабленно, как будто и не заметили моего отсутствия. — Мы уже думали идти за вами, но в итоге решили купить мороженого и освежиться, — Тиша протянула одно мороженое Адаму, а мне отдала Амелия, тихо цыкнув. — Давайте пойдем дальше, — проворчала блондинка. — Если я не покурю в ближайшие полчаса, то начну убивать. И почему я подумала, что они не заметили моего отсутствия? Вечно сомневаюсь в людях, даже в самых близких подругах. А они успели за это время купить нам мороженого. Все-таки меня окружают замечательные люди. — Ой, какая неожиданность! — вдруг довольно театрально воскликнула Тиша, когда мы прошли еще немного. В ее актерской игре сквозило переигрывание, не понимаю, к чему это было. Поднимаю взгляд и вижу ряд прекрасных ирисов — самые нежные цветы, что я когда-либо видела. — Это же мои… — начала говорить я с легким придыханием, но Адам вдруг меня перебил: — Твои любимые. Слышу, как глупо хихикает Тиша, немного недовольно фыркает Амелия, а сама таращусь на Адама. Он сказал то, о чем я ему не говорила. Мне никогда не дарили ирисы, но я очень люблю эти цветы. Но никогда об этом не рассказывала Адаму, а знать от девочек он не мог — просто не успел бы. Вспоминаю, как он старательно что-то искал в карте, ткнул пальцем, и как бойко закивала Тиша. Черт, кажется, опять смущаюсь. От неловкости перевожу взгляд на цветы, будто сейчас возжелала ими насладиться. Но на самом деле хочется насладиться улыбкой Адама, его ямочками и очаровательной родинкой. Хорошо, что он пошел. Каждый день он делает лучше своим присутствием. — Давайте хоть здесь сфоткаемся все вместе, — предлагает Амелия и подходит ближе ко мне. — Я не буду никуда выкладывать, просто для себя. Нервно поправляю очки, словно мне предложили что-то действительно волнующее. Но сделать фотографию для меня и являлось таковым. Хочу измениться. Нужно начать делать первые шаги. Резко разворачиваюсь и слышу разочарованный вздох Амелии, но в итоге аккуратно касаюсь плеча стоящей рядом женщины. — Простите, не могли бы вы сфотографировать нас, пожалуйста? — блею как овца, но в итоге смогла это произнести. Смогла сделать сама этот шаг. — Конечно, милая, не проблема, — отвечает добродушная женщина, взяв мой телефон. Мы стали перед ирисами. Тиша повисла на шее у Амелии, и та, конечно же, цыкнула, но в итоге улыбнулась. Адам стал чуть ближе ко мне, но сохранял небольшую дистанцию. Вдохнув, делаю шаг ближе сама к нему и поднимаю на него взгляд — просто убедиться, что он не против. Но вижу гордость в его глазах. Он горд, что я сама на это пошла, что сама делаю шаги. Моих губ тронула улыбка, и я продолжала смотреть на него, не в силах оторваться. Наконец-то мной гордятся. Да я и сама собой горжусь. Кто-то скажет, что в этом нет ничего такого, но для меня это еще один огромный шаг. И он не последний — уверена в этом. — Вот и все, сделала несколько, — женщина, улыбаясь, протянула мне телефон. — Выберите, что вам понравится. — Отправь в наш чат, — тут же попросила Тиша. Я уставилась в экран, пролистывая пять практически одинаковых фотографий. Амелия и Тиша немного меняли позы, по-разному улыбались, а мы с Адамом абсолютно одинаковые на каждой фотке — пялимся друг на друга, и я выгляжу как влюбленная девчонка. Какой кошмар.

***

Мы заходим в кафе, и я чувствую себя в раю — кондиционер, одно из лучших изобретений человечества. Садимся за столик, и каждый утыкается в меню. У всех хорошее настроение — пойти на выставку было хорошей идеей, мы отлично провели время. Да, первая часть прогулки для меня была пыткой, но затем, благодаря этим троим, я насладилась времяпровождением. Быстро определившись с заказом, откидываюсь на спинку кресла, готовая растечься прямо здесь, но пристальные взгляды подруг напротив не дают этого сделать. — Скинь фотки, — настойчиво говорит Амелия. Она смогла покурить на улице, поэтому не такая раздраженная, но обе негодуют, что я им так и не показала фотографии. А как я могу? Им нельзя видеть, как я пялилась на Адама. Эти две навыдумывают невесть что, а мне потом смущаться. — Они все вышли смазанные, — нагло вру я. — У тетки, видимо, руки тряслись — нигде наших лиц не видно. Я удалила их. — Как же так? — разочарованно вздохнула Тиша и немного обиженно надула губы, подперев щеку рукой. Ее каре лезет в лицо, но, кажется, сейчас подругу это не сильно беспокоит. Слышу рядом тихий смешок и, подняв взгляд, вижу лукавую улыбку Адама. Конечно, он понял, что я вру, но, к моему счастью, не стал меня раскрывать. Слегка пихнула его локтем и вновь перевела взгляд на девочек. Амелия уже уткнулась в телефон — в очередную переписку с временным парнем. Вряд ли какая-то тема сейчас ее завлечет. — Ирэн пригласили на свидание, но она морозит парня и не дает ему ответ, а это уже завтра, — вдруг выпаливает Адам, и Амелия тут же отпускает телефон, заблокировав его. Серые глаза Тиши заблестели — она даже придвинулась к столу ближе, сложив руки в замок под подбородком. Я медленно, и, наверное, довольно кинематографично поднимаю взгляд на этого наглеца, но он упорно смотрит на моих подруг, блистая своей улыбочкой. Очаровательной, но сейчас для меня гадкой. Как он посмел?! Я думала, мы договорились. Точно отправится к своим любимым бомжам! — Ирэн, почему мы этого не знаем?! Так нечестно! — возмущается Тиша, но тут же засияла, чуть ли не перегибаясь через стол. — Кто он? Когда это произошло? Почему морозишь? — Тиша, тебя уже несет, — спокойно говорит Амелия, совсем не удивляясь услышанному. А я удивляюсь. — А ты откуда… — начинаю спрашивать я, но замолкаю. Ну конечно. Как я сразу об этом не подумала? Откуда еще он мог взять мой номер? Кроме Амелии, его ни у кого не было. Ладно, недавно появился у Рианны, но вряд ли она озабочена моей личной жизнью. — Да. Откуда ты знаешь, и почему я вообще не в курсе?! — недовольно пробурчала Тиша, слегка надув губки. Обе подруги от нее что-то утаили, наверное, и правда неприятно. Но мне сейчас немного плевать. — Он позвонил Рианне, а та позвонила мне, — объясняет Амелия. — Я подумала, что это неплохая идея, хотя подозревала, что ты сразу отшиваешь его, а не будешь морозить. — Она совершенно точно сказала ему, что подумает, и до сих пор не дала ответ, — говорит Адам, и его низкий приятный голос сейчас раздражает. Я вновь вперила в него недовольный взгляд и начала шлепать ладонью по его плечу, надеясь, что он заткнется и забудет о том, что вообще знает. Но он лишь низко рассмеялся, не останавливая меня в попытках "убить" его. Буду честна, делаю это вполсилы, но еще слово — и я сделаю ему больно. — А почему нет? — внезапно вмешивается Тиша. — Сходи, развейся. Ты не обязана начинать с ним встречаться, можно же просто обыграть это как дружескую прогулку. Тем более у тебя же есть твой русский друг. И тут Тиша заставила меня удивиться. Они вообще что-то не знают про мою жизнь? Кажется, они осведомлены даже лучше, чем я сама. — Что? Леха не… — смущенно замямлила я, но услышала, как фыркает Амелия: — Ты частенько трещишь о нем. Любой поймет, что он тебе нравится. Но ты ведь не признаешься даже сама себе. Я опускаю взгляд. Почему-то слова ранят, наверное, потому что они правдивые. Моим спасением стал официант, который принес наш заказ. Я не изменила себе — заказала большую кружку рафа. Покушать взяла "Цезарь" с креветками и на десерт фруктовый салат, но теперь казалось, что все это встанет у меня поперек горла. — Прости, мы перестарались, — вдруг сказала Амелия, и, подняв взгляд, я увидела, что все трое обеспокоены. — Ерунда, мне в целом плевать, — бросила я, как мне казалось, равнодушно, но голос предательски дрогнул. Обхватив чашку руками, сделала глоток кофе и облизнула сладкие губы, но друзья не торопились разделить трапезу. Разболтавшийся Адам теперь молчал, но не потому, что ему нечего сказать — уверена, он хочет, чтобы говорили мои подруги, ведь он уже комментировал эту ситуацию. — Ты не обязана идти, если не хочешь, — говорит Тиша, и ее голос сейчас такой успокаивающий и ласковый, словно со мной говорит молодая версия моей мамы. Я вновь опускаю взгляд, смотря на свой раф, будто там можно найти ответы. Конечно, я боюсь, но не могу в этом признаться. Ведь это так глупо. — А я могла бы помочь тебе собраться, — вмешивается Амелия. — Чувство стиля у тебя и правда отсутствует, как же повезло, что оно есть у меня. Кому-то может показаться, что ее комментарий едкий и токсичный, но я знаю — она сердечно хочет помочь, просто выражается так, как умеет. Легко улыбаюсь, вновь чувствуя, какие у меня замечательные подруги. Сегодня я слишком сентиментальная, нужно что-то с этим сделать, но пока наслаждаюсь моментом. — Какая же ты вредина, Амелия. Но творить красоту и правда умеешь. — Давай тут не пищи, — отмахивается она. — Ничего нового ты все равно не сказала. И наконец заговорил Адам. Я поднимаю на него взгляд, ожидая, что он скажет. — А если тебе там не понравится — ты мне позвонишь, и я приду, — говорит он спокойно. — Повеселимся вместе, а потом поедем домой. То ли меня так легко уговорить, то ли я и правда хотела пойти. Еще один шаг. Мне и правда не стоит рассматривать это как романтическую прогулку, а просто хорошо провести время и забыться. Почему такие банальные вещи доходят до меня только с чужого толчка? Почему я не могу прийти к этому сама? Если Адаму заплатят за его работу, то ему точно должны выписать премию. Чувствую, как под столом рука Адама едва касается моей. Такое легкое прикосновение, но оно поддерживает лучше любого слова. Легко киваю и достаю телефон. Сделаю это. В этом нет ничего страшного. Ирэн: Прости, что так долго отвечала. Я пойду с тобой завтра в парк. Не прошло и минуты, как он ответил, будто не выпускал телефон из рук. Рэндалл: Умеешь удивлять, я был уверен, что ты меня уже отшила. Буду ждать тебя у входа в два. Он тоже всегда пишет с точкой в конце, и я знаю, что это не агрессия, а просто признак грамотности. Возможно, он много читает, а может, сам пишет. Мне захотелось узнать про него побольше, да и хотя бы вспомнить, кто же он из тех, кого я не запомнила по именам. Кажется, сердце забилось быстрее, но это был приятный трепет в груди. Только не понимала — это от предстоящего свидания или от полученной поддержки.

***

Мы ввалились в квартиру поздним вечером, уставшие, но довольные. Сначала я приняла душ, потом Адам. Как же приятно освежиться и переодеться в чистую домашнюю одежду. Пока принц принимал душ, я достала из холодильника коробочку с мороженым, перехватила ложку на кухне и отправилась за компьютер. Настроение было хорошим, и я подумывала даже позвать ребят поиграть. Нельзя же избегать их вечно — это выглядит странно, и они не заслужили такого. Но засиживаться допоздна нельзя — хочу выспаться перед завтрашней прогулкой. Свиданием это язык не поворачивается назвать. Пока запускаю Discord, замечаю, что на телефоне мигает оповещение. Видимо, не заметила его, пока была в ванной. Сообщение от Рианны, пришло минут двадцать назад. Откинувшись на спинку кресла и сунув в рот ложку с мороженым, без энтузиазма начинаю читать. Ожидала увидеть что-то вроде "красивые рисунки, но они не подходят, без обид", но этот день решил меня удивить. Чуть не подавилась ложкой, прочитав ее сообщение. Рианна: Ты потрясающе рисуешь!!! Я в восторге и моим читателям тоже понравится. Хочу, чтобы ты тоже оценила мое творчество и если оно подойдет тебе, то обговорим цену, сроки и мои идеи! Все это сопровождается сердечками и поцелуйчиками. У нее довольно милый стиль общения, хоть и непривычный для меня. Не могу сдержать эмоции — радостно запищала, стуча ногами по полу. У меня получилось! Ей понравились мои работы. Да, это не официальная работа, а лишь подработка на ограниченную аудиторию, но это уже огромный прогресс. Вообще плевать, что она там пишет — я соглашусь на любой роман, даже если он максимально бульварный. — Адам, Адам! — радостно завопила я, крутясь в кресле. Так хотелось поделиться с ним этим, но кое-что не учла. Он быстро появился в дверном проеме, немного нервничая. Был еще мокрым, с волос капала вода, а на бедрах — лишь одно полотенце. Господи, помоги. — Что случилось? — обеспокоенно спрашивает он, а я тут же отворачиваюсь. Не буду врать — хочу попялиться еще немного, но думаю, ему это будет неприятно. Наверное, напугала его своими криками. Спасибо хотя бы, что не выбежал в чем мать родила. — Прости, я немного перестаралась с эмоциями, — уже более сдержанно лепечу я, хотя в груди все еще клокочет радость, которой хочу поделиться с каждым. — Но мне ответила Рианна! Она хочет поработать со мной. — Это же потрясающая новость, — улыбается Адам. — Я же говорил, твои работы не могут не понравиться. Кажется, он разделяет мой радостный настрой. Слышу, как он прошлепал босыми ногами ко мне. Ну давай, разверни меня к себе, и тогда я буду пялиться в наглую — ведь ты сам виноват. Чтобы отвлечься от полуголого сексуального тела рядом, открываю ссылку, которую она мне отправила. Да, мне все равно, что рисовать, но хотя бы ознакомлюсь с ее творчеством. — Но мне нужно освоить рисование на планшете, — протягиваю я, бегло изучая название, аннотацию и жанр на сайте с ее работами. — Не думаю, что ее читатели оценят рисунки на листе. — Уверен, ты легко с этим справишься, — отвечает он с доброй усмешкой. — Можешь прямо сейчас начать тренироваться и вновь нарисовать меня. Я уже подняла руку, чтобы показать ему неприличный жест, но замерла. Мои глаза зацепились за один из жанров, потом за имена персонажей. Захлопав глазами, распахиваю рот от удивления. Честно, готовилась ко многому, но даже подобная мысль не проскочила в голове. — Ох, нифига… — промямлила я и нервно поправила очки, уже не зная, смогу ли взяться за такую работу. В целом мне все равно… — Ты чего? — Адам вновь обеспокоился и чуть ближе склонился ко мне. Носа коснулся аромат геля для душа, но сейчас меня это никак не тронуло. — Она пишет про мужскую крепкую дружбу, — выдавила я и подняла взгляд к Адаму. Он озадаченно почесал затылок, явно не понимая, о чем я. — И что? — Ты не понял, — уточнила я. — Про очень крепкую дружбу. — А… оу, — наконец дошло до него. Так мы и пялились молча друг на друга. И как мне быть?