Помни, что прах ты...

Часы бегут за веком век…

— Куда торопитесь, Часы? –

Спросил однажды человек.

Часы ужасно удивились.

Задумались.

Остановились.

Андрей Усачев

Анхея заглянула на кухню, не слишком понимая, где искать нужные ей продукты. Велерия, которая попивала утренний кофе, с непроницаемым видом смотрела на суетливо передвигающуюся по кухне хозяйку, которая, если ей не изменяла память, вообще едва ли не впервые спустилась на хозяйственный этаж. Взгляд домоправительницы неодобрительно прошелся по фигуре Анхеи, которая выглядела скорее как нищенка ― в потертых брюках, грязных ботинках и дождевике, чем как княгиня. — Продуктовый список я уже согласовала главному повару и отчетность тоже, — проронила старая демоница. — Или вы разыскиваете нечто иное? Может, вам требуется помощь? С первого дня ― с того момента, как князь известил, на ком решил жениться ― все в доме, включая самого Давида, знали, что молодая хозяйка ― главная забота и боль домоправительницы. И подозрение превратилось в уверенность, едва Анхея переступила порог. Очень быстро оценив ее общие навыки и образование, Велерия немного расслабилась, отметив, что есть, чему прививать лоск и манеры княгини. Смущали сама суть ангелессы и ее происхождение, но статус дочери скромной служительницы в Цитадели тоже имел перспективы к росту. И Велерия с завидным упорством принялась работать с тем, что есть, решив, что ей вполне по силам сделать из Анхеи приличную хозяйку княжеского демонического дома. Впрочем, довольно скоро она поняла, что в упрямстве ангелессе не занимать. Как и в энергичности. — Придется согласовывать все заново, — отозвалась Анхея, закрыв очередной ящик. — Вел, поможешь упаковать всю готовую еду и… даже не знаю. Наверное, нужны тарелки или другая посуда. В целом, мне кажется, придется отправить Киито за большой покупкой: подушки, одеяла, белье, одежда, предметы личной гигиены — все по старому списку, но умножить на десять. Она повернулась к демонице, которой на вид можно было дать от силы лет сорок-сорок пять на людской манер, но в глазах сквозила суровость самой строгой бабушки. Ангелесса замолчала, а потом прищурилась, готовая к новой битве с этой несгибаемой и принципиальной женщиной, чей возраст уходил далеко за три десятка тысячелетий. Велерия слегка нахмурилась, подозрительно присматриваясь к молодой княгине. Отставив чашку с кофе, она поднялась и величественной походкой, какой, на ее взгляд, очень недоставало ее госпоже, направилась к Анхее. — В ваших планах выезд на пикник? Давид ничего не говорил. Впрочем, у него столько дел во дворце, что скоро он вовсе забудет как ночевать в родном доме. — Нет, — сухо отозвалась ангелесса. — Давид все еще на совете. Она распрямила плечи и вернула лицу строгое выражение. — Сегодня в приют прилетели сразу с дюжину детей и больных из трущоб, — пояснила Анхея с достоинством. — Я уже пригласила врача, а пока что нужно накормить их. Сегодня же вечером я найму кухарку и закажу продукты туда, но… Велерия насторожилась, услышав о столь большом числе неизвестных ей гостей на острове. Показалось даже, что тонкие витые алые рога ее стали ярче. Да, она знала, что уже много месяцев Анхея безрезультатно пыталась уговаривать демонов в бедных кварталах Главного города и окрестностей обращаться к ней за помощью. Обычное для демонов опасливое отношение к слову «бескорыстно» накладывалось на жестокое и кровавое наследие дома, при котором был создан приют, а также на недоверие и предвзятость к ангелам. Стена казалась нерушимой и безнадежно вечной, что вызывало в Анхее попеременно то злость, то отчаяние. Кроме того, Давид навязал жене в качестве телохранителя Рена, чтобы тот был рядом на случай опасности, и это ее дополнительно страшно раздражало. Однако сегодня вся работа ангелессы, все переданные в Катакомбы корзины с едой, деньгами и одеждой дали свои плоды. — Хм… Велерии было известно, что делается на другом краю острова. Она почти мистическим образом очень быстро узнавала обо всем, что на нем происходит. И знала про странноприимный дом или приют, который в старом охотничьем домике организовала молодая хозяйка. В первое время она ворчала, пытаясь донести до Давида, что затея эта, мягко говоря, не самая разумная. Однако после твердого решения хозяина дать Анхее полный карт-бланш, на время притихла и даже тайком присматривала за тем, что там происходило. Но сейчас, когда в приюте появились первые и, видимо, на продолжительное время, постояльцы, обеспокоилась снова. — Княгиня, может, требуется какая-то помощь? — с намеком, что Анхее не по статусу подобное в принципе, спросила демоница. — Я позову слуг, чтобы собрать вещи и продукты, которые будут указаны. Про то, что в Аду так вообще не особо принято — без встречных обязательств оказывать помощь — Велерия напоминать не стала в очередной раз, убедившись, что это бесполезно. Но молчание тоже требовало нервов. — Вел, я прекрасно понимаю, что ты хочешь мне сказать, — проговорила Анхея, потерев лоб. — Но если я начну изображать княгиню перед теми демонами, вся работа полетит субантре под хвост. Она вздохнула и посмотрела на ящики, которые демонесса уже доставала из кладовой. — Но помощь не повредит… Кто сейчас дома и свободен? За дверью послышались шаги, и на кухню вальяжно вошел Рен. В руках его была записная книжка. Он застыл в дверях, не решаясь переступить порог — воздух на кухне искрил. Взгляд мужчины скользнул от Анхеи к Велерии, успевшей придать своему лицу выражение строгой добродетели. — О, я чувствую запах авантюр за версту, — произнес он с легкой насмешкой, закрывая записную книжку и кладя ее на ближайший стол. — Кто-то опять решил накормить пол-Ада? Или это что-то новое? — Спасибо, Велерия. Я очень ценю твою помощь, — с нажимом проговорила Анхея. — Рен, помоги принести коробки в приют. Демон скривился в лице от ее слов, но все же послушно шагнул к столешнице, чтобы подхватить собранную провизию. Однако отделаться от домоправительницы было не так просто. Велерия многозначительно оглядела Рена, к которому относилась снисходительно и даже приветливо благодаря его искренней преданности Давиду, и знаком остановила мужчину. Подойдя к двери, она приоткрыла ее и зычно крикнула: — Киито! Голос ее разошелся по перекрытиям дома. И на пороге через секунду возникло полумертвое, мумеподобное создание. — Да, — с улыбкой протянул старший паж. — Киито, возьми двух прислужников, — распорядилась демоница. — Донесете все, что скажет княгиня. Куда она велит. — Конечно, — веселые глазки устремились на хозяйку ангелессу. Паж поклонился. — Госпожа Анхея. — Велерия, — уже с откровенным раздражением выдохнула Анхея, но продолжать не стала, понимая, что этот спор никогда не решить. — Ох, Шепфа… Киито, просто собери провизию в ящики. Положи посуду, но только ту, которую позволит Велерия. Но идти никуда не надо. Все занесет в приют Рен. Она шумно выдохнула и покосилась на Грэя. — Тебя они хотя бы видели со мной и помнят. Рен чуть склонил голову, глядя на ангелессу, снова подхватил свой блокнот и спрятал его во внутренний карман плаща. — Что ж, — буркнул на это он. — Похоже в роли носильщика я сегодня нужен больше. Киито вопросительно посмотрел на Велерию. Та кивнула. — Госпожа все сказала. — Слушаюсь, — оскалилось существо, издало тонкое шипение. Через пару мгновений рядом с ним возникли еще два подобных создания, только еще более юных на вид. И все трое направились укладывать в ящики то, что велела Анхея. — Сколько планируется… постояльцев? — поинтересовалась Велерия. — Я подготовлю список — продукты, вещи, что нужно для быта. Понимая, что остановить сие действо ей не под силу, демоница хотела хотя бы проконтролировать его. — С каких пор они начинают слушаться меня, только после твоего разрешения? Велерия, ты просто… — возмутилась Анхея, но махнула рукой и выдохнула. Спорить сейчас было глупо и неуместно. — Пока что до двадцати. Потом… не знаю. В здании поместятся около пяти десятков постояльцев. Старая домоправительница автоматически уже формировала в голове смету, продумывая каждую возможную мелочь. — А персонал, который будет там… работать? Кроме кухарки. Кто-то должен находиться там неотлучно. Особливо кто-то должен заниматься детьми. — Я хотела предоставить работу тем, кто придет, — ответила Анхея спокойно и уверенно. — Пока что этим занимаюсь я и моя подруга. Но я уже знаю, кому из демониц в трущобах эта работа по плечу. Рен молча наблюдал за перепалкой между Анхеей и Велерией, уселся на стул в расслабленной позе. — Могу еще подсобить с расклейкой афиш: «Приходите к Анхее — получите бесплатный обед и шанс познакомиться с ее драконьей свитой», — он лениво зевнул и поправил ножны катаны на поясе. — Подруга? — с любопытством спросила Велерия, перебирая мысленно варианты, кто может быть эта подруга. — И кто будет заключать договоры с работниками? — Я. Мне обязательно отчитываться перед тобой? — плохо скрывая бешенство, спросила Анхея. — Мы пускаем чужих на свою территорию, — сдержанно сказала Велерия. — Мой долг — оберегать это место. Только исходя из этого я позволила себе задать вопрос, госпожа Анхея. Ангелесса тут же стушевалась, вынужденная отступить перед правдой. — Я понимаю, — гораздо спокойнее проговорила она. — Но этот наш спор продолжается уже не первый месяц. И ты знаешь, что Давид не против. Велерия плотно сжала губы. Она понимала, что реальной возможности вызнать все детали, у нее нет. И Анхея может радикальным образом свернуть весь разговор в любой момент. — Я тысячи лет стояла на страже этого дома. И готова исполнять свой долг впредь. Госпожа, — сделала легкий книксен демоница. — Если что-то потребуется — я всегда окажу помощь. Давид был не против. И это было его право хозяина. Но Велерию выводило из себя, что молодая ангелесса столь беспечно относится к безопасности замка, впуская на его территорию демонов с нижних уровней Главного города. И раздражение лишь возрастало от осознания собственного бессилия изменить ситуацию. Как и вынужденность держать это свое раздражение при себе. Анхея помедлила. Обратила внимание на Рена, который жевал сэндвич и издевательски таращился на них. Говорить при нем было неловко, но обижать Велерию она не хотела. — Вел, я ни одной секунды не думала, что могу справиться с ролью хозяйки ― и это мое мучение уже пятый год, — наконец сказала она с достоинством. — И все это время я старалась не вмешиваться в твою превосходно отлаженную систему. Потому что ценю твою кропотливую и бесконечную работу. Она расправила плечи. — Разумеется, ты переживаешь о замке и о нас, — не очень уверенно продолжила ангелесса. — По крайней мере, о Давиде. А сейчас я хочу спросить тебя, как облегчить твои переживания? Велерия слегка растеряла мысли. Будь перед ней демоница, она бы не раздумывая решила, что ею пытаются грубо манипулировать. Но ангелесса… Очень хотелось сказать: «Слушаться.» Но она не могла этого сделать. А потом… выражение лица домоправительницы стало мягче. — Сохранять мне возможность беречь дом моих господина и госпожи в целости, гармонии и довольстве, — ответила демоница. И решилась быть откровеннее, голос ее зазвучал тоньше, проникновеннее. — Я никогда не посмею узнать то, что мне знать не положено. Так неспокойно повсюду. Никогда не было спокойно. И предупредить беду легче, чем потом бороться с ней. Я нижайше прошу лишь минимальные знания, чтобы понимать, стоит ли беспокоиться о безопасности. И если стоит, то в какой мере. — Там дети, Велерия, и несколько женщин, который потеряли мужей во время битвы с Матерью и в постоянных беспорядках в трущобах — мягко проговорила Анхея, заглянув в ее глаза. — Им нелегко пришлось. Если ты хочешь контролировать приют и помочь мне с организацией, то я буду только рада. Но не пугай этих бессмертных. По глазам Велерии было видно, что ей сложно понять и принять позицию Анхеи. Хоть милосердие и не было ей в корне чуждо. Но она хорошо понимала и другое. — Что именно следует делать, чтобы не пугать их, госпожа? Помогая с организацией и следя за безопасностью. Анхея вздохнула. — Прекрати называть меня госпожой для начала. Не в первый раз прошу, — вздохнула она и повернулась к Киито, который положил очередную коробку на столешницу и ждал следующего поручения. — И не смотри на других так, словно они грязь. Мы обсудим с тобой все еще раз, когда я вернусь. Договорились? Ответ задержался на пару мгновений. — Да… Анхея, — сказала Велерия не без усилия. — Сделаю, что будет необходимо и возможно. Во взгляде ее промелькнуло что-то, похожее на сожаление. — Если понадоблюсь, явлюсь по первому зову, — с почтением она склонила голову. — Могу идти? — Да… да, конечно, — проговорила Анхея и подхватила коробки. — Идем, Рен. В очередной раз она чувствовала себя дома неуютно. И вдруг подумала, что Давид допустил ужасную ошибку и однажды осознает это. Ангелы никогда не станут частью Ада. И никогда она не станет настоящей хозяйкой этого замка. Корни его уходили в скалистую породу острова так глубоко, что, пожалуй, пробивали его насквозь. А Велерия и прислуга, казалось, срослись с этими корнями. И повернуть, переменить что-либо было невозможно. — Шепфа… — выдохнула она, выйдя на улицу. Рен, не спеша, подхватил оставшиеся коробки и лениво потянулся за Анхеей. — Знаешь, ты не должна никому ничего доказывать. Ты не ангел милосердия, ты не демон войны. Ты просто делаешь то, что считаешь нужным. А остальные пусть сидят на своих тронах и пьют глифт, пока мир рушится вокруг них, — вдруг проговорил он, присматриваясь к сочному яблоку, торчавшему из корзины с провизией. — Так что не переживай. Ты не обязана быть идеальной хозяйкой или образцовой женой. Ты просто… живи. Остальное — их проблемы. Анхея в легком удивлении покосилась на Рена. Тот обычно помалкивал и держал свое мнение при себе, так что такое откровение было чем-то новым. — Я никогда тут не буду своей, и я это понимала, — подумав, проговорила Анхея. — Но это не значит, что я похороню все свои амбиции. Меня все это, конечно, злит, но… не уверена, что Давид до конца понимает, на что пошел. И сколько потребуется времени, чтобы наконец все наладилось. — Мосты строятся не за один день, и реки под ними не всегда спокойны, — пространно проговорил Рен, сбрасывая вес коробки с одной руки себе на крыло и подхватил яблоко. — Иногда их сносит ливнями, иногда подмывает течением… Но тот, кто перестает их чинить, сам становится пленником берега. Давид выбрал свой путь. И ты тоже выбрала свой. Важно не то, сколько времени уйдет на ремонт мостов. Важно, чтобы ты не забыла, почему начала это делать. И он с хрустом откусил от красного бока яблока под растерянный и ошеломленный взгляд Анхеи. — Кто ты и куда дел Рена? — только и смогла проговорить ангелесса. — У меня просто хорошее настроение, — хмыкнув, ответил ей Грэй, дожевывая плод. Анхея покачала головой и стремительно поднялась в воздух. Приют удалось перестроить из старого охотничьего домика. Каменное приземистое здание выглядело ветхим, но внутри уже почти превратилось в приличный дом. Занимаясь им, Анхея часто вспоминала Париж и тот монастырь, в котором они жили несколько дней. Удивительное место, где застывало время для тех, кто нуждался в помощи. И она, конечно, никогда бы не призналась, но их обитатели — монахини — произвели на нее впечатление. Как произвел впечатление и созданный на базе «Адам» приют. То, как смертные пытались сохранить милосердие и человечность вопреки всему. Как глядя на них ― там, в двух маленьких комнатках в госпитальном корпусе ― приняла для себя решение. Но для Ада такое место было чем-то непонятным. Мало кто вообще верил, что она делает это безвозмездно, а не ищет выгоды. Пожалуй, только один Давид. Верил и поддерживал ее в ее начинаниях, помогая в том, в чем мог помочь. — Закинь продукты на кухню, — попросила Анхея, заходя в двери. — Потом меня найдешь. Рен молча кивнул и направился через общий зал к кухне, бережно прижимая коробки к груди. Но едва он миновал первый ряд столов, как замер на месте, заметив ее… Ее… Она изменилась за эти три года, минувших с их расставания, но он все равно узнал бы Анну. Непривычно длинные кудри были собраны в неряшливый хвост, по рукам спускались линии татуировок в виде цветов, узкое черное платье с завязками на спине — она была больше похожа на лесную ведьму, чем бессмертную. Одно осталось неизменным: Анна так и не выбрала сторону, осталась Непризнанной. Грэй почувствовал, как сердце буквально ушло в пятки. Стало трудно дышать — поперек горла встал ком. Анна… Ллойд сидела на корточках перед маленьким рыжеволосым мальчишкой лет пяти, который внимательно смотрел на нее своими большими глазами, полными детского любопытства. Задиристый курносый нос был усыпан веснушками. —… поэтому не расстраивайся, — послышался ее голос. — Если Ал будет снова тебя обижать, скажи, что я его отшлепаю. Давай, малыш, беги поиграй. Я пока занята. Она взлохматила волосы маленького демоненка, и тот с криком устремился на другой конец зала к детям, устроившим кучу-малу на подушках. Анна откинула с лица прядь волос, потянулась к сумке с эликсирами, подняла глаза и… — Твою ж мать! Рен застыл как громом пораженный. Глаза демона расширились до предела, будто он только что увидел, как Люцифер поет колыбельные младенцам. Челюсть отвисла, и он начал открывать и закрывать рот, будто пытаясь что-то сказать, но слова застряли где-то в горле. Коробки с грохотом выскользнули из его рук, падая на пол и рассыпая содержимое — хлеб, фрукты, банки и салфетки с завернутой в них едой разлетелись во все стороны. — М-малыш?.. — наконец выдавил он предательски сорвавшимся голосом, глядя на подозрительно рыжеволосого мальчишку, который уже весело носился по залу с другими детьми. Вихры ребенка странным и болезненным образом напоминали его собственные. — У тебя что? Сын? Глаза Анны сощурились. — Грэй, сколько лет, сколько зим, — губы девушки изогнулись в издевательской усмешке. — Какого дьявола ты тут делаешь? — Не уходи от ответа! — прорычал Рен. Анна пожала плечами и нахмурилась. — А тебя это как касается? — фыркнула она. — Хоть бы и с десяток родила. Тебе что? Она поднялась с корточек, положила руки на талию и почти пританцовывая подошла к демону, рассматривая его лицо. — Ничего, — буркнул тот недовольно и плотно сжал губы, чувствуя, как глаза наливаются алым. Они не виделись так долго, он начал новую жизнь, почти забыл ее, а стоило Анне просто появиться рядом, и все его выдержка полетела ко всем чертям. А казавшийся устоявшимся мир пошел широкими кривыми трещинами. — Да ладно тебе! — Ллойд захихикала и легонько ткнула мужчину кулаком в плечо. — Это не мой ребенок. Представления не имею, чей он. Наверное, Анхеи. Снова посмотрев на Анну, Рен почувствовал, как лицо заливает краска стыда. Стараясь избавиться от неловкости, он отвел глаза от ее лица. В голове крутилась навязчивая мысль о том, что он только что в рекордные сроки выставил себя полным идиотом перед женщиной, которая все еще сидела столь глубоко в его сердце. — Оу… — он прокашлялся и нервно засмеялся, хотя смех больше походил на хриплое карканье ворона. — Неловко вышло. С этими словами, демон присел рядом и принялся собирать разлетевшиеся продукты обратно в коробки. Но когда резко поднял голову, чтобы бросить какую-нибудь остроумную шутку, чтобы сгладить неловкость, с треском впечатался лбом в подбородок склонившейся к нему Анны. Перед глазами рассыпались звезды. — Блять! — вырвалось у него, прижимая ладонь к ушибленному месту. — Прости… — Проклятье… — потирая подбородок, отозвалась Ллойд. — Ты пришел, чтобы устроить мне допрос, не рожала ли я детей, а потом за это избить? Какого черта, Грэй? Она с досадой поморщилась, а потом бросила на Рена внимательный взгляд. — Попросить мужа назначить мне охрану? — Мужа? — еще более ошарашенно уточнил Рен, мгновенно забыв о боли. — К-какого мужа, черт бы тебя побрал? — Ты даже не прислал нам сервиз в подарок, — едва сдерживая смех, строго проговорила Анна. Убрала последнюю банку в ящик и поднялась. — Я была крайне обижена! — Ты меня и не приглашала на свою свадьбу, — проговорил он тихо, почти шепотом, хотя в голосе проскользнула едва сдерживаемая ярость. Он медленно поднялся на ноги, стараясь держать лицо. Но внутри его разрывало — как будто кто-то вонзил нож в грудь и медленно провернул его. — Поздравляю? — попытался искренне выдавить из себя Грэй, но вышло не слишком уверенно. — Прекрасно выглядишь, кстати. Анна, покусав верхнюю губу, неуверенно кивнула, набрала в легкие воздуха и вдруг расхохоталась. — Ну, если бы пригласили, то ты бы еще тогда узнал, что я врушка, — справившись с приступом дурацкого смеха, отозвалась она. — Какие мужья! Какие дети! Как ты мог вообще поверить? Мы же с тобой столько раз это обсуждали! — Прошло довольно много времени с нашей последней встречи, — пытаясь говорить спокойно, выдохнул Рен. — У тебя могли поменяться взгляды на эту тему. Анна положила на коробку сверху несколько банок с фруктами и пошла в сторону коридора, ведущего к кухне. — Да, прошло много времени, — не оборачиваясь, проговорила она. Повисло неловкое молчание. — Как у тебя дела? Лэйн писала, что ты теперь важная шишка у Давида. — Да, вроде того, — ответил Рен, пожимая плечами, словно это было чем-то обыденным, хотя внутри все кипело. Он сделал шаг следом за ней, чувствуя, как каждое ее движение будоражит его сознание. И не мог, сколько бы не пытался, сколько бы не заставлял себя, отвести взгляд от ее спины. Легкая походка, серые крылья, острые плечи. Закрой он глаза, мог бы по памяти нарисовать ее фигуру. Каждую родинку, каждый шрам. Образ Исоонны расстаял, словно мираж. — А у тебя? Как ты вообще?.. — он запнулся, не зная, как закончить фразу. Вопрос «Как ты вообще жила без меня?» вертелся на языке, но Грэй проглотил его, понимая, что это прозвучит слишком самонадеянно. Вместо этого он просто смотрел на нее. Каждый шаг Анны вызывал в нем волну воспоминаний, которые он так долго пытался заглушить. Но теперь, стоя здесь, рядом с ней, он понимал, что ничего не забыл. Совсем ничего. Он любил ее так же сильно, как и прежде. — Похоже ты от меня все же заразилась любовью к татуировкам, — попытался он пошутить, чтобы скрыть свое волнение. — Это рецепты, — отозвалась Анна, повернув к нему голову. — Мои любимые эликсиры. Не драконов с русалками же мне бить?.. Она сама засмеялась своей шутке, и у Рена возникло ощущение, что девушка чувствует себя не настолько беззаботно и расслабленно, как хотела показать. — Все классно, — в конце концов проговорила Анна, толкнув дверь в кухню. Старое помещение встретило их приветливо — печь, дочиста вычищенная, весело потрескивала сухими дровами. Пузатый чайник блестел стальным боком. На длинном столе были разложены продукты. — Анхея тут все здорово сделала, — попыталась перевести тему Ллойд. Рен поставил коробки на свободную тумбу с чуть большей силой, чем требовалось, и мрачно уставился на огонь в печи. Пламя играло отблесками на стальных поверхностях кухни, и демон внимательно следил за ним, словно оно могло дать ему ответы на все вопросы. — Да, она… большая молодец, — хрипло отозвался Грэй, не глядя на Анну. Он хотел сказать что-то важное. Хотел признаться, что все эти годы без нее были лишь бесконечным ожиданием. Что он любил ее так сильно, что это чувство не угасло даже после их расставания. Но мысли сами собой вернулись к Исоонне. Ее доверчивый взгляд. Ее улыбка, которая светилась, как будто он был единственным человеком во всем мире. Она любила его. По-настоящему. Без условий, без оговорок. И теперь эта любовь стала для него чем-то вроде долгового обязательства перед самим собой. — Я рад, что у тебя все хорошо, — выдохнул он, посмотрев на Ллойд с улыбкой. — Угу, — оперевшись спиной о кухонную столешницу и сложив руки на груди, проговорила Анна. Она посмотрела на Рена, на его непривычно короткие волосы и новые татуировки. И вдруг спросила: — Так у тебя кто-то есть? Рен тоже не ожидал этого вопроса. В глазах промелькнуло что-то глубокое и болезненное — как будто он услышал не вопрос, а приговор. — Да, есть, — спустя несколько мгновений ответил Грэй, почти равнодушно. — А у тебя? Улыбка на губах Анны поблекла. Она отвернулась к ящикам, видимо, чтобы скрыть от него горящее лицо, и принялась раскладывать еду из коробок по шкафчикам. — Да… то есть нет, — отозвалась она. — Никого постоянного. Ну, разве что змеи. — Змеи? — брови Рена удивленно взметнулись вверх. — Развела пару десятков у дома, — продолжая стоять к нему спиной, ответила Анна. — Знаешь, помогают в изготовлении эликсиров… Она повернулась к Рену и, как ему показалось, искренно улыбнулась. — Но я тебя поздравляю, — весело проговорила Ллойд. — Рада слышать, что у тебя все хорошо. Нашел ту самую, м? Расскажешь? Рен помялся несколько секунд, не слишком желая обсуждать с ней эту тему. Молчание затянулось дольше, чем следовало, и нужно было ответить уже хоть что-нибудь. — Ты просто хочешь казаться вежливой или тебя действительно это интересует? — мрачно уточнил он. Хорошее настроение в момент улетучилось в далекие края. Резко захотелось выпить. — Я думала, мы друзья. По крайней мере, были ими, — пожала плечами Анна, однако улыбка ее погасла. Лицо стало настороженным, а глаза внимательными и цепкими. — Извини. Не хотела лезть не в свое дело. Рен тут же пожалел о своих словах, как только они сорвались с его губ. Потер переносицу, чувствуя, как напряжение между ними вновь начало нарастать. — Да… конечно, друзья, — проговорил он уже мягче, делая несколько шагов к ней. — Прости. Просто в последнее время столько всего происходит… Я немного на нервах. Но встреча с тобой… — он замолчал, задержав взгляд на ее лице, и добавил чуть тише: — Это действительно приятная неожиданность. Он взглядом пробежался по ее чертам, замечая каждую мелочь. Особенно эти губы, которые он помнил слишком хорошо… Демон хотел сказать больше, но слова застряли где-то в горле, потому что все внутри него кричало, что она все еще значила для него слишком много. «Давай попробуем все сначала? Я буду лучше. Я буду стараться…» — едва не проговорил Рен, нависая над фигурой Ллойд. Расстояние между их губами было незначительным. Всего одно движение, один шаг, и он сможет поцеловать ее. Забудет про Исоонну, про свой долг и обещания… И именно в этот момент, когда воздух между ними стал почти осязаемым, на кухню аккуратно проскользнула маленькая демоница. Ее огромные голубые глаза, полные детского удивления, сразу же уставились на Рена. Он мгновенно узнал ее — это была та самая девочка из Катакомб, которая застала его в самый неподходящий момент. Девочка, видимо, тоже его узнала, потому что через секунду раздался пронзительный визг. Она резко захлопнула дверь и убежала прочь, оставив после себя лишь эхо своего крика. Рен застыл, провожая взглядом закрывшуюся дверь. В голове промелькнула мысль: «Черт, почему это всегда случается именно со мной?» — Это она от моей красоты, — уверенно заявил он, снова посмотрев на Анну, пытаясь разрядить обстановку. Ллойд приподняла бровь. — Охотно верю, — проговорила она со скепсисом в голосе. А потом нахмурилась. — Это ты убил ее семью? Если да, то лучше соври. — Нет, не я, — честно признался ей Рен. — Она увидела, как я охочусь. Сомневаюсь, что у этих ушлепков были дети. — Ах, дьявол, — прошипела Ллойд. — Так вот чем ты занимаешься с Давидом! Ты в киллеры подался, Рен?! Грэй чуть дернул крыльями, неловко повел плечом. — Таков путь, — только и смог выдавить из себя он. — Путь? Что за самурайская псевдофилософская хрень? — не поняла Анна. — Ты, конечно, и раньше был тем еще придурком, но хотя бы котов жрал, а не вырезал демонов. — Ты мне каждый раз будешь припоминать эту несчастную кошку? — сухо уточнил Рен, склонив голову в бок и невольно положив руку на рукоять катаны. — Да. Ладно. Не мое дело лечить твою головушку, — пожала плечами Ллойд и рассмеялась. Ее взгляд на мгновение задержался на губах Рена, но девушка быстро отвела глаза. Растерянно поставив руки на талию и снова приняв беззаботный вид, она спросила: — Так ты доставщик или планируешь чем-то тут еще заниматься? — Если Анхее нужно что-то еще, то придется остаться, — спокойно ответил Грэй, переведя слегка рассеянный взгляд в сторону окна. — А ты здесь теперь будешь на постоянной основе? Внутри демона начала теплиться надежда, что они станут видеться чаще. — Насколько будет получаться, — пожала плечами Анна, снова внимательно посмотрев на него. — У меня же исследования. Вряд ли смогу слишком много времени уделять приюту. Ничего не изменилось. Она подпрыгнула и уселась на столешницу, подтянувшись на руках и едва не смахнув крыльями ящик с продуктами. — Дьявол! Вечно о них забываю, — пробормотала Анна, а потом небрежно добавила: — Если тебе неприятно, то скажи Анхее, она будет тебя предупреждать, что я прилетела. Не обязательно видеться каждый раз. — Что? — Рен нахмурился, не веря тому, что слышит. Анна хмыкнула. — За последние три года ты ни разу не написал, — пожала она плечами. — И Анхея сказала, что ты спрашивал только пару раз обо мне и без особого интереса. А сейчас странно себя ведешь. Обвинил меня в рождении ребенка, а потом проигнорировал, когда я спросила тебя про твою новую девушку. Грэй медленно опустил руку с рукояти катаны, осознавая, что позволяет прошлому и боли брать над ним верх. — Я не игнорировал тебя, Анна, — произнес он хрипло, почти шепотом, как будто боялся, что кто-то услышит. — Просто… я не знаю, что сказать. Что делать. После всего того, что случилось. Мы расстались и каждый пошел своей дорогой. Что ты хочешь от меня услышать? Его голос дрогнул, и он, подняв на нее взгляд, добавил: — То, что я не писал и не спрашивал, это не значит, что мне было все равно. — Тогда друзья? — она протянула ему ладонь. Рен некоторое время смотрел на ее протянутую руку. Сердце заколотилось, как безумное. — Друзья, — мягко пожав руку девушки, спокойно ответил демон. Но за этим спокойствием скрывалась настоящая борьба. Мысли метались, как молнии в грозовом небе. …И тут он резко схватил Анну за запястье, притянул к себе, чтобы почувствовать ее губы на своих — жадно, отчаянно, словно это могло стереть все годы разлуки. Он зарылся пальцами ей в волосы, вдохнул этот знакомый запах, который пьянил похлеще глифта. Сказал ей, что ни одна секунда без нее не была легче предыдущей… Легкое наваждение развеялось так же быстро, как и пришло. Рен медленно отпустил ее руку, чувствуя себя опустошенным. — Тебе все это ничего не напоминает? — вдруг спросила Анна, положив ладонь, теплую от его прикосновения, на колени. — М-м? — устало потерев глаза, уточнил Грэй. — Что ты имеешь ввиду? — Монастырь в Париже, — с улыбкой проговорила она. — Мне все это напоминает о том монастыре, помнишь? — Да, — хрипло отозвался Рен, грустно посмеявшись. — Порой скучаю по отродьям и своему револьверу. Он несколько замялся, а затем поднял на нее взгляд. — Но особенно по тебе, — демон неловко дернул крыльями, поняв, что сказал лишнего, и тут же добавил: — Я рад, что у тебя все хорошо, Анна. Пойду уточню не нужно ли еще чего Анхее. А то меня так уволят. И Рен, неловко дернув рукой, чтобы попрощаться, последовал к выходу. Прикоснуться к ней он так и не решился.

***

На самом деле Рен не стал спрашивать, нужно ли Анхее что-то еще. Он просто заглянул в зал, бросил короткое: — Я должен идти, — и исчез, не дав ей даже и шанса ответить. Ветер ударил в лицо, когда демон взмыл в воздух. Но ему было не под силу остудить жар воспоминаний. Стереть из памяти ее взгляд. Ее прикосновение. Ту секунду, когда он чуть было не поцеловал ее. В груди неистово болело. Он всегда знал — их судьбы с Анной рано или поздно столкнутся снова. Но не думал, что это будет так… больно. От осознания, что он больше не может протянуть руку и взять то, что принадлежало ему раньше. Что был занят. Что он теперь занят. У него есть Исоонна. Любящая. Верная. Ждущая. И это была игра в одни ворота — потому что он не мог ответить ей тем же. И тем более не после того, как увидел Анну снова. От этой мысли внутри взорвалось что-то ядовитое. Он начал лететь быстрее, будто пытаясь обогнать себя. Обогнать ее образ. Ее запах. Ее голос. Но голоса не бегут от тебя. Они остаются. Цепляются. Кусаются в сердце. Он не помнил, как пересек порог бара. Как оказался за стойкой. Как заказал первое, что попалось под руку — самый крепкий, горький, ничем не разбавленный безымянный глифт, который пил, как средство от боли. Потом вторую. Третью. Четвертую… Боль не исчезала. Только смазывалась. Превращалась в тень, которая следовала за ним повсюду. Грэй вернулся домой глубокой ночью, едва переставляя ноги. Руки тряслись, шаги были неуверенными, а в голове — мутно и плотно, словно в нее залили бетон. Комната покачивалась, как корабль в шторм, когда он переступил порог. — Ис? Ты д… — он икнул, схватился за дверь шкафа, когда чуть не упал. — Ты дома?! А я вот дома! Она вышла из кабинета, удивленно глядя на Рена. Тот был смертельно, мертвецки пьян. — Дома, — отозвалась Исоонна, прищурившись. — Поразительное совпадение. — Ты ж моя хорошая… дома, — Рен, шатаясь, расплылся в глупой улыбке, глядя на демонессу. — Обни… Обмиме… Обнимемся? Исоонна медленно подошла ближе и со смехом положила ладонь на щеку Рена. — У тебя талант, — вынуждена была признать она. — Никогда не видела настолько пьяных бессмертных. Как тебя угораздило? А главное — зачем? Рен попытался сфокусировать взгляд, но глаза упрямо разъезжались в разные стороны. Он слегка качнулся и издал звук, похожий на смесь глуповатого хихиканья и довольного вздоха. — Я?! Пьяный?! — Грэй театрально прижал руку к груди, но это движение чуть не отправило его в полет. — Я возмущен до глубины души! Это не пьянство. Это… это… эм… А о чем мы в-ваще говрли? — Пошли спать, Рен — рассмеялась Исоонна. — Завтра ты пожалеешь о том, что так надрался. — Никаких спать… — он покачал головой и прижал демоницу к себе за талию, по-прежнему держась второй рукой за дверь шкафа. — Ты такая миленькая… такая хорошая… Рен моргнул и перед его глазами выстроился расплывчатый образ Анны… Демон потянулся рукой к ее лицу. — Я так тебя люблю, это просто пиздец, — хрипло проговорил Грэй, не слишком понимая, кому на самом деле это говорит. Исоонна замерла, глядя ему в глаза снизу вверх. — Я тебе не верю, — прошептала она. — Но странно приятно это слышать. — А я и не просил, чтобы верила, — Рен слабо усмехнулся, все еще видя перед собой образ Ллойд. Слова вылетали из горла с трудом. — Я тебе просто докажу… Он обхватил ее ладонь и положил себе на пах. Даже сквозь плотную ткань штанов демонесса почувствовал его возбуждение. — Я сейчас сдохну от того, как хочу тебя, — прохрипел ей демон на ухо. — Тогда не сдерживай себя, — приблизившись к его губам, тихо шепнула демоница. Она принялась расстегивать ширинку на штанах Рена, обдавая его кожу горячим дыханием. Рен впился в ее губы с такой жадностью, что даже сама Исоонна задохнулась от неожиданности. Он скользнул руками по спине демоницы, прижимая ее к себе ближе, а язык требовательно вошел в ее рот, как будто это был не поцелуй, а битва — за контроль, за право быть ближе, за право забыться. — Ты… — прохрипел он между поцелуями. — Такая… горячая. Пальцы Грэя нашли дорогу под ткань ее кимоно. Он чувствовал ее дрожь, ее возбуждение, и это только усиливало его собственную потребность. Рен наклонил ее голову набок, чтобы схватить за шею зубами, оставляя на ней легкий след, который должен был напомнить ей, кто здесь хозяин. После чего, закинув ногу Исоонны себе на талию, навалился на нее, крепко прижимая ее к шкафу. — Возьми меня здесь, — простонала Онна. — Ты такой напористый. Рен не стал терять ни секунды и, рывком развязав ее кимоно, крепко прижался к открывшемуся голому телу. Он страстно вошел в нее и почти сразу набрал болезненно быстрый темп. Каждый толчок демона был полным, глубоким, требовательным. Жестоким. — Я так долго тебя ждал… — вымученно простонал Грэй почти на грани безумия. Исоонна исступленно стонала, целуя его губы, даря всю свою нежность. — Мой любимый, — прошептала она, срываясь на крик. — Любимый… Он рывком подхватил ее за талию и опустил обратно на пол, повернув лицом к стене. Шелк кимоно мялся под их ногами, но демонице было все равно. Рен снова рывком вошел в нее, обхватив за шею, и страстно продолжил вбиваться в ее тело. Так, словно боялся, что она исчезнет через мгновение. А Исоонна плавилась в его руках, поддаваясь и прогибаясь в пояснице, чтобы доставить ему еще больше удовольствия. — Не шевелись, — глухо прохрипел Рен, обхватив ее запястья и не давая повернуться. Где-то в глубине своего пропитого разума он сейчас осознавал, что с ним не Анна, но мужчина упорно отказывался верить в это. Пусть хотя бы на мгновение… на одну долю секунды… Он снова нашел губами ее шею, целуя, лаская, покусывая. Он хотел ее. Хотел до боли. Хотел забыться. Хотел, чтобы она была ею… Ускоряя темп, демон вскоре излился в нее и чуть не выкрикнул имя, но оно застряло в горле, превратившись в глухое рычание. Уткнувшись лицом в волосы Исоонны, Рен вдыхал их аромат, словно искал утешения, забывая, что это не ее аромат. Это не ее голос, не ее кожа, не ее ласка. — Прости… — вдруг прохрипел он, когда оргазм постепенно стих. Но Грэй чувствовал, что никакое удовольствие не заменит того, чего он действительно хотел. — Что?.. Почему? — тяжело дыша, спросила Исоонна. Она мягко высвободила руки из его хватки и повернулась. На губах демоницы играла мягкая улыбка. — Разве что-то не так? Рен смотрел на нее несколько секунд, устало отстранился, небрежно оправляясь. Опьянение прошло почти мгновенно, оставив на губах привкус горечи и стыда. — Я бы груб с тобой, — уклончиво отозвался демон, чертовски начав на себя злиться. — Мне понравилось, — проговорила Ис, но поймала его взгляд и замолчала. Потянувшись к кимоно, демоница принялась медленно одеваться. Ей бы ничего не стоило узнать, что с ним происходит — Рен слишком хорошо знал ее уникальный дар екая. Никто не мог скрыть правду, потребуй она. Никто не мог противиться ее желаниям, пожелай Исоонна что-то или кого-то получить. Достаточно было только попросить его рассказать историю… Исоонна не повернулась к нему. Возможно, она не хотела знать. Рен поспешно сглотнул, будто пытался проглотить и это странное напряжение между ними. Он, шатаясь, провел по короткому ежику волос, почти перестав таить свою демоническую сущность. Когти удлинились, на коже проступили вены. — Я просто… немного не в себе, — пробормотал он, делая шаг в сторону двери. — Слишком много глифта. Нужно проветриться. Исоонна медленно кивнула. — Хорошо… ладно. Грэй смотрел на нее несколько секунд с едва скрываемым сожалением и поспешил покинуть дом, оставляя после себя горькое послевкусие.