Помни, что прах ты...

Слепой случай

«Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий».

Книга Екклесиаста

Ночь сменилась днем. А день уступил свое место глубокому вечеру. Рен и Мерула летели над столицей Ада. Как и в прошлый вечер, когда они добрались до города вместе и распрощались у входа в Катакомбы. Рен тогда пошел по своим делам, порученным ему Давидом. А Мерула поспешила к дядюшке, уже в который раз выстраивая в голове отчет ― что говорить ему, а что пока не стоит. И вот сегодня они снова улетели с острова вместе. Словно намечая традицию, какие нередко с течением времени превращаются в привычки. Если им дают это самое время. Казалось, город только начинал пробуждение. Нижние его уровни ― уж точно. Усмиренные, разогнанные по норам гвардией, солдатами Вельзевула, этой ночью они робко высовывали пытливый нос, выпускали щупальца, десятками глаз следя за патрулями, избегая стычек, но начиная активно зализывать раны. Готовясь к чему-то, о чем пока что мало кто мог даже догадываться. Тихие, пустынные улочки наполнялись жизнью ― осторожно, крадучись, стелясь тенями. Ад замер, словно ожидая чего-то… Шага, который может решить если не все, то очень многое. На узких переходах, подвесных мостах, лестницах и в пробитых в скале кривых темных ходах и норах, появлялось все больше народа. И тварей. Любых на вид. Четырехрукие, похожие на больших гоблинов и на маленьких отродий, полумертвые, иссушенные, скорее животные, чем человекоподобные существа — здесь можно было увидеть, что угодно. Мерула торопилась за Реном, не обращая внимания на здешних обитателей. За годы жизни в Катакомбах она привыкла ко всему. Знала многое. И понимала, что не знает об этом месте еще больше. И все же… это был ее дом. Пусть и не родной, но ставший родным. Приютивший, когда все прочие прибежища отказали ей в помощи. И она стала подлинной дочерью Катакомб. Стала ли?.. Раз за разом Мерула возвращалась ко всему тому, что происходило в ее жизни за последнее время. В равной мере ― ко всему, что сделала. И… к тому, чего не сделала. Пока еще не сделала. Скажет ли она про мальчишку или снова промолчит сегодня? Очень хотелось сбросить с себя груз этого бесконечно тяготившего ее знания. И очень не хотелось думать о том, что может произойти дальше. Мерула переметнулась к другой мысли ― об этой новой… Алии. Целительница… Хорошие целители на вес золота бывают. Но она перебивается мелочевкой. Идет на неблагодарное служение в доме князя-изгоя и белокрылой княгини. Зачем? Отдельно волновала ее энергия. Способная чувствовать невозможно тонко, Мерула отметила в демонице знакомые «штрихи». Подобное она знала раньше. Чья-то родственница? Или просто схожий редкий дар? Еще один ― помимо целительства. Далее ― Рен… Он чем-то занимался вчера в Катакомбах. Чем-то, связанным с отравлениями. Князь упомянул, что трупы пригодятся. Зачем? Мерула перебирала в голове варианты, как разговорить Рена. «Даже если он не скажет… Можно подгадать момент и прочитать его воспоминания», — подумала она. «Он был Непризнанным. Сомневаюсь, что он умеет постоянно держать свой разум закрытым. Если вообще умеет.» Опять это мучительное ощущение — неправильности. Неправильности того, что она собирается сделать. «Не кори себя, Мерула. Ты все делаешь правильно… Мы создаем новый мир, девочка,» — пронеслись в ее голове слова дяди. Робко, по привычке, единственно дававшей ей всегда чувство защищенности, она вдруг захотела довериться им. И не смогла. Не нашла в себе сил для этого. И больше всего на свете захотелось не думать сейчас. — Как ты смотришь на то, чтобы завалиться в кабак? — спросила она Рена. Он остановился, прикуривая сигарету, и с лукавой усмешкой обернулся к Меруле. ― Вообще-то я на службе, милая. Решил взять за правило не совмещать ее с выпивкой. «Давно ли?..» ― очень захотелось задать ему вопрос. За то недолгое время, что она знала его, Мерула часто видела, что Рен отправляется «по делам» уже в подвыпившем состояние. И сейчас его слова стали для нее откровением. ― Составишь мне компанию? Отчего-то откровенно поганое настроение в последние дни. Это безумие вокруг… ― пожаловалась она. У Мерулы мелькнула шальная мысль, что это неплохой вариант, чтобы разговорить Рена или хотя бы попробовать влезть и покопаться в его воспоминаниях. ― Сочувствую… ― равнодушно протянул Рен, выпуская облачко дыма. В глазах его, однако же, безразличие дернулось тонким всполохом интереса. Мерула решила не отступать. ― Я серьезно, Рен. Пропущу пару стаканчиков глифта. Легче будет идти домой. Я же не прошу тебя напиваться со мной. Закажешь себе… стакан воды, ― безмятежно повела она рукой. Рен рассмеялся ее шутке, но все же засомневался. Наметившийся интерес обретал все большую живость. Он рассеянно принялся поглядывать по сторонам, закурил еще сигарету. ― Хорошо, ― с легкой неохотой, словно делая одолжение, сказал он. ― Что-то нынче правда особенно паршиво. В голосе его прозвучала глухая тоска. Мерула уже знала ее. Что-то из его прошлой жизни. Связанное с женщиной. Отлично… Шанс есть и неплохой. ― У тебя есть поблизости приличный бар на примете? ― демоница скривилась в провокационной усмешке. — Думаешь, я в Аду без любимого заведения брожу? Ты меня совсем не знаешь, ― оскалился демон, и Мерула ощутила, как неровно заиграла его энергия. Такое состояние… часто хочется затушить глифтом покрепче. Очень часто… — Почти пришли. Вон там. Грэй указал пальцем на узкий переулок, где в полумраке мелькали тени и откуда доносилось мерное похрюкивание и смех. Тянуло гнилью и мерзотно-сладким. — «Крыло и Лезвие». Или как его порой кличут: «Дом для душевных разговоров и случайных убийств». «Кажется, он знает про Катакомбы даже больше, чем я думала», ― поймала себя на мысли Мерула. ― «Все же по части людей у князя порой поистине дьявольское чутье». — Из всех гадюшников, ты предпочел именно тот, где верней всего можно словить нож в брюхо? Да, это действительно многое о тебе говорит. — Именно, — Рен весело подмигнул Меруле, делая вид, что стреляет в нее из пальца. — Тем интересней. Они подошли к кабаку. Демоница пнула каблуком сунувшуюся в ее сторону морду ― похожую на крысиную, но размером с бульдога. Тварь злобно огрызнулась и уползла обратно в темноту. Мерула дернула дверь, и они оказались внутри весьма и весьма сомнительного вида заведения. Пахло чем-то до блевотного приторным, тяжелым: кислым глифтом, грязными перьями, гнилым деревом и еще невесть чем. Пьяный гогот демонов стоял до потолка. — Мило, — коротко охарактеризовала заведение Мерула. — Ты, конечно, права — это не розы и шампанское, — Рен усмехнулся, оглядывая зал с явным удовольствием. Его расслабляло. Оставалось сыграть на этом. — Но в таких заведениях прекрасно тонет заполонившее душу дерьмо. А временами… рождаются лучшие идеи. Особенно если пить медленно… и драться осторожно. Во всем есть своя прелесть. Если ты умеешь разглядеть красоту в крови, потрепанной мебели и бессмертных, которые пьют, чтобы забыться. Он указал рукой на толпу, где один из демонов, не стерпев очередного выпившего соседа, выхватил нож. — Вот видишь? Это как живое представление. Только без билетов и с риском потерять пару органов. Но, думаю, тебе понравится. Особенно если ты любишь… хаос. И Рен широко улыбнулся, смакуя, похоже, каждое мгновение сейчас. Демоница только отмахнулась и саркастично ответила: — Рен, я сорок лет живу в Катакомбах. Конечно, это совсем немного, но… Поверь, что такое пьяная драка в грязном кабаке, я хорошо знаю. Она придирчиво оглядела зал, высматривая место. С каждой минутой все больше осознавая, что хочет разговорить Рена не для доклада Соннелону, а… для себя. Ей было любопытно ― как глоток чего-то свежего и интересного, куда можно сбежать от невыносимого ощущения тупика внутри. — За столиком или у стойки? ― от высокородной девицы будто не осталось и следа. Вместо нее была разбойница, в ребрах корсета которой были спрятаны отравленные иглы. — За стойкой, — уверенно ответил Рен, потянув Мерулу в указанное место, где бармен как раз вытирал кружку тряпкой, еще более грязной, чем сама кружка. — Там всегда начинается самое интересное. Пьяные признания, случайные драки… и иногда — начало вечера погорячее. Он огляделся, еще раз оценивая возможные проблемы от местных посетителей. — А если нам повезет, то кто-нибудь попытается меня убить, — добавил Грэй с невинной улыбкой. — Это придаст вечеру изюминку. — Хм… Тебе тоже хочется выпустить пар. Я так и знала, ― включилась в игру уже с искренним удовольствием демоница. ― Накипело, да? Мерула грациозно присела на высокую сидушку. — Глифт, драки, секс. Можно комбинировать… Иначе становится скучно, а проблемы давят тошнотворным гнетом. — Поверь, Мерула, у меня пар давно выжжен из жопы, — хохоча, отозвался Рен, присаживаясь рядом на соседний табурет. Облокотился на стойку и сделал вид, что напитки его не интересуют. Хотя в глазах уже горел тот беспокойный блеск, который ни с чем нельзя было спутать. Предвкушение. ― Правда? Я не заметила, ― иронично сказала Мерула. ― Особенно на днях. Вечерочком. В княжьем доме. В душе… Она соблазнительно провела языком по ставшим, казалось, более алыми губам. Грэй сопроводил ее движение внимательным взглядом. Зрачки его расширились, выражение глаз стало более рассеянным. ― Горяченькое продолжение?.. ― уточнил Рен. ― Горячее недр катакомбских борделей, ― сверкнула глазами Мерула. Интереса относительно напитков на полках во взоре Грэя стало больше. — Ну… Ежели желаешь, чтобы я получше разогрелся… могу предложить вариант дешевле и быстрее, чем глифт. Он скользнул взглядом по ее ногам и добавил: — В смысле, можно начать с того, что ты просто засунешь мне язык в рот, а не в кружку. Это будет более эффективное средство от напряжения. — Хах! Тебе ничего больше никуда не засунуть? — спросила Мерула и томно прикусила губу. А внутри… наметилось ощущение омерзения. К себе. К тому, что она сейчас делала. Нет, это неважно. Она тряхнула головой, потянулась вперед, ухватила Рена за отворот воротника и бесстыдно, хищно проникла языком в его рот, едва скользнув кончиком по губам. Рен не ожидал такой резкой атаки. Он наклонился ближе, обхватывая ее голову руками, будто хотел утопить себя в этом поцелуе. — Ты такая… — прохрипел демон, когда их языки снова разошлись. — …горячая и опасная. — О, ты даже не можешь представить, насколько… — выдохнула она ему в губы. Еще раз шаловливо коснувшись его губ, Мерула отстранилась и с прежним самодовольным, горделивым видом выпрямилась на табурете. — Итак… Что в этой дыре такого есть, что можно выпить и не сильно травануться? — Даже не думай, что я позволю тебе уйти отсюда сухой, — хрипло проговорил Рен, смакуя ее вкус на своих губах. — Вот тебе рекомендация от местного эксперта: попробуй «Адский Лавовой Коктейль». Он указал на меню, которое висело на стене, а свеча, освещавшая его, стояла так близко, что казалось вот-вот подпалит его. — И да, если ты чувствуешь, как начинает трещать задница от жжения… это нормально. Это значит, что ты выбрала правильный напиток. Но лучше, конечно, чтобы ты горела от похоти. — Звучит заманчиво… — Мерула повернула к нему голову — так, что губы их едва снова не соприкоснулись. — Даже очень… Коктейль еще не выпит. А его жжение и лепестки пламени уже в полном действии, похоже… Тонкими пальцами Мерула провела по шее Рена — едва касаясь кожи. Ощущая пугающую неуверенность внутри. Вдруг вспомнив под пальцами иное… И иные руки на своем теле. — В полном действии говоришь? — повторил демон, придвигаясь ближе к ней. Он провел рукой по внутренней части бедра Мерулы, поцеловал ее в шею. — Я уже даже не знаю, а нужен ли нам этот бар? — Мы, вроде как, собирались пропустить пару-тройку глифта — разве нет? — хлопнула ресницами демоница. С едва уловимой неуверенностью. — И ты что-то говорил про мысли, что приходят здесь. — Детка, — Рен прикусил мочку ее уха, и голос демона стал еще более хриплым и тягучим. — Мысли уже давно не просто «приходят». Они врываются, как адский огонь. Я предлагаю выпустить его прямо сейчас. Он провел пальцем по ее ключице, другой рукой, тем временем, сильнее сжимая бедро демоницы. — Хах… — Мерула облизнула губы. Рука ее легла Рену между ног. Может… попробовать все же влезть в его воспоминания. Один раз. И закончить на этом. Но от сделки с совестью внутри не стало менее мерзко. — И каковы твои мысли, где выпустить наше общее пламя, сжигая друг друга дотла снова и снова? ― Мерула прикусила его за губу и мягко, но настойчиво потянула на себя. Дыхание демона стало тяжелым. А ей… хотелось просто побыстрее все сделать. Подглядеть. И закончить. — Похоже, ты уже знаешь ответ, — он скользнул ладонью по ее спине, сжимая ткань платья. — Но если ты хочешь конкретики… Только скажи слово, и я затащу тебя в первый же темный угол, который найду. — Какие грязные у тебя мысли, Рен… — прошептала Мерула ему на ухо и потерлась виском о его висок, как кошка. — Это… возбуждает. Думала, что сильнее некуда, но, похоже, что тебе это удалось. — Я знаю, — ответил Рен с шальной угрозой в голосе. ― И я готов тебя прям на этой стойке натянуть сейчас. — Советами замучают… — с досадой качнула головой Мерула. — Идем, где никто не помешает предаваться приятным и горячим непристойностям. — Идем, — растянулся в похабной улыбке демон и сам потащил ее прочь из бара, бросив на стойку пару золотых монет. Мерула скользнула за ним, на ходу впиваясь ему в ухо зубами и чувствительно прикусывая. — Ты так возбуждающе пахнешь. Меня сводит с ума. — Да? И что же ты еще хочешь от меня откусить? — уточнил Рен, утягивая ее в темное, скрытое от посторонних глаз место. — Могу начать с колечка… — с голодным видом облизнулась демоница. — Вполне сойдет за аперитив. Они завернули в небольшой проем между домами, скрываясь в полумраке от посторонних глаз, что, впрочем, едва ли могло иметь сейчас значение. — А мне нравится твой подход к делу, — криво улыбнулся на это Грэй, запуская пальцы ей в волосы. Мерула серебристо засмеялась, потянулась к нему, вовлекла в глубокий, жадный, страстный и такой до безумия отчаянный поцелуй. Рваный, бегущий от самого себя. Руки ее заскользили по телу Рена, пробираясь под одежду. Пальцы торопливо расстегивали пуговицы. Потом спустились вниз. Звякнула пряжка ремня. Руки ее проникли внутрь, сжали и принялись массировать и ласкать налитой член. Грэй зарычал от удовольствия, наблюдая за ее действиями. Прислонившись спиной к стене, он запрокинул голову назад, расслабляясь и погружаясь в удовольствие. С тонкой… неуверенностью. Едва заметной. Словно то же ощущение… Что это неправильно. Иного тела должны сейчас касаться руки и губы. Тряхнув головой, Рен нашел пальцами опору и уцепился за нее. Присев, демоница извлекла его член из штанов, едва касаясь, провела по нему языком. По началу деликатно, а потом, наращивая страсть, принялась ласкать головку, уздечку, цепляя колечко… — Черт, — прохрипел Рен сквозь зубы. — Вот так… да… Безумие ― ужасавшее своей жаждой отрешенности, накрывало обоих. В нем хотелось утонуть, утопить всю накопившуюся боль. В глубине сознания понимая, что это невозможно. И не желая соглашаться с этим. Мерула ощутила, как теряет терпение Рен. Как крепче сжимаются его руки у нее на плечах. Сейчас он дернет ее вверх, чтобы войти, вонзиться в нее. И тогда, быть может, наступит кратковременное забвение в голове, в душе… Как вдруг… Неподалеку от них послышались шаги. Впрочем, Рен словно не заметил их. Напротив ― руки его увлекли ее вверх. Крепкая ладонь нашла упругую девичью грудь и сжала ее. Мерула томно застонала, закрыла глаза. И замерла. Едва различимые шуршащие отзвуки шагов приближались. Но ей было все равно, кто выйдет к ним. Сейчас это не имело значения. Она хотела забыться сейчас. Потом сделать, что хотела. И все. ― Кто-то идет… ― прошептала она. — Пусть смотрят… — отозвался Рен, и губы демона растянулись в ехидной усмешке. — Может, научатся чему-нибудь полезному. Его пальцы ухватили ее за волосы, вторая рука скользнула ниже, к бедру, чтобы приподнять его на себя. Грубо. Сильно. На нежный, аппетитный зад опустился крепкий, увесистый шлепок. Из горла демоницы вырвался протяжный стон. Глаза Мерулы налились красным светом. Глухо рыча, она подняла веки, уставилась на Рена взглядом, подернутым поволокой желания. — О, ты научишь… — прошептала она. — Ох… я… не хочу… не хочу, чтобы это заканчивалось. — Мы только начали, милая… Он резко сжал ладонью ее лоно, заставляя выгнуться дугой в его руках. — Тише, детка… — хрипло прошептал Рен, губами накрывая ее губы, чтобы заглушить стон. Он кожей чувствовал, как где-то совсем рядом, за углом переулка, проскользнула чья-то тень. Кто-то был слишком близко. Слишком близко для того, чтобы они могли продолжать так открыто. Дыхание Грэя было горячим и неровным, а каждый мускул напрягся до предела. Он заставил себя остановиться. Мерула ухватилась за его крылья, прижалась сильнее. И тоже замерла. Энергия… двух, кто шел, скользя, скрываясь по теням… И до их слуха донеслось едва различимое: — Да, точно. Рыжий… сучонок свалил. Осталась… старая стерва, но… она далеко. Не успеет. Войдем в тени. Белокрылую… прирезать заодно. Князь… не денется. Небытие… обоих… Рен резко замер. Тело демона натянулось, словно струна, а глаза метнулись в сторону источника голосов — темный проем между домами, едва прикрытый паутиной теней. Каждое слово расходилось оттуда, как яд по коже. Глаза вспыхнули яростными красным светом. — Слезай, — процедил он сквозь зубы, и, не дожидаясь, стряхнул Мерулу с себя. Она ссыпалась неуклюжим кульком, едва не шмякнувшись на землю от резкого движения Грэя. Но быстро пришла в себя. Голова судорожно заработала. Имен не произнесли, но сомнений практически не было. И это потрясло Мерулу более всего. Потому что она… не знала ничего про готовящееся покушение. Торопливо запихнул член обратно в штаны, застегивая ширинку с лихорадочной скоростью, Рен выскочил из тени, чтобы спросить с незнакомцев то, что сейчас услышал. Одернув подол, демоница метнулась следом за ним. Она терялась в догадках, почему дядя ни о чем не предупредил. Перед ними во мраке узкого прохода уходили вперед две высокие худощавые, но жилистые фигуры демонов. Рен действовал быстро — даже слишком быстро для бывшего Непризнанного. Одним плавным движением он натянул капюшон, скрывая рыжие волосы, и защелкнул на лице черную полумаску, оставляя видимыми только горящие красным глаза. Пальцы молниеносно нашли рукоять катаны, и лезвие выскользнуло из ножен с тихим металлическим звоном, который разнесся по переулку как предупреждение. Он не собирался ждать. Свистнул коротко и резко, бросая вызов тем двум фигурам, что растворялись впереди во тьме. Звук эхом отразился от стен, привлекая внимание. — Эй, слышь, ублюдки! — окликнул он их голосом полным ярости. — Стоять, сука! Тени замерли, развернулись к Рену. Не было видно их лиц, но отчетливо ощущалось, как они рассматривают незнакомца. И не только рассматривают. Они изучали его энергию. — Чего надо? Съебись, пока цел, — бросила, как плюнула, та тень, что была выше и плотнее на вид. А вторая, тем временем, что-то высматривала у Рена за спиной. Мерула стояла за углом здания, не высовываясь. Энергия обоих убийц не была ей знакома, но она знала, кем они являлись. Теневые ассасины внушали страх. Они приходили, сливаясь со мраком так, что сложно было просечь. И еще сложнее — остановить. Убивали, не давая ни шанса. Похищали, не оставляя следов. Демоница не понимала, почему ее не предупредили о покушении? Или это кто-то другой? Не Соннелон и Асмодей? Или… ей не доверяют в полной мере?.. Из-под длинного рукава Рена угрожающе блеснула яркая светящаяся золотая цепь, которую он лениво раскрутил несколько раз. — Кого вы там в Небытие собрались отправить, уебки? — ехидно усмехнувшись, уточнил демон. Мерула ощутила тонкое движение энергии — вопрос Рена явно вывел убийц из себя. Напряжение внутри возросло. Происходило что-то, чего она не понимала. И теперь вопрос был — что делать? Ударить Грэя в спину? Затаиться и проследить, чем закончится? Или же… встать на сторону Рена? — А тебя ебет? — хмыкнул тот, что был пониже и посуше телом. — Тоже туда захотелось? — О, так вы еще и шутники? — Рен театрально приложил руку к груди, изображая глубокое потрясение. — Слушай, маленький мордоворот, я не против немного подраться… но если ты хочешь, чтобы я «ебался», то предупреждаю заранее: я предпочитаю пожестче, твоя мамаша не даст соврать. Она даже в Небытие будет стонать от воспоминаний. — Сейчас я тебя выебу, — рыкнул демон. — Ты что тут забыл, мозгляк? Сказали тебе — съебись, пока цел. И кто там еще с тобой? Кто-то еще есть… Выходи! Мерула не шелохнулась. Она не хотела показывать себя. Если она не знала их, это не означало, что они не знают ее. А светить себя сейчас желания не было. Рен не стал больше тратить время на речи. Со злобной усмешкой он шагнул вперед, цепь в его руке свистнула, как хлыст, устремляясь к шее одного из демонов. Тот уклонился, намереваясь ответно атаковать сбоку, но Грэй резко хлопнул крыльями, поднимая с земли пыль, мусор, а заодно придавая своему движению дополнительный импульс. И пока убийца невольно отпрянул от взметнувшейся в воздух грязи, снова метнул цепь. И она послушно обвернулась вокруг шеи демона. — Смотрю, мать тебя совсем не научила манерам, пупсик, — не удержался от комментария Рен, наслаждаясь ошарашенной реакцией наемника. Он резко дернул цепь, выкручивая голову противнику почти на девяносто градусов, а потом развернулся, отбрасывая его к стене с такой силой, что камень треснул под телом. Второй убийца издал гортанный рык и исчез в тени. Энергия его стала рассеянной и неопределенной. «Сейчас он зайдет ему в спину. Даже если Грэй заметит… если я помогу… Все будет быстро. Останется только княжеская семья, за которой уже пошли…» ― осознание этого ударило по Меруле. Все могло закончится сегодня-завтра. Давид будет мертв, останется только Люцифер. И там все просто. Но… События последних дней пронеслись перед глазами. То, что она видела, о чем знала. Бунт. Отравления. Демоница застыла. Она… Ее приняли в близкий круг, в семью. Зная, кто она и откуда. Как и… Мельхом… — Рен! — раздался крик Мерулы. А потом — рев второй тени. Сзади под ребра демона, собиравшегося зайти Грэю со спины, вошли ножи демоницы. Рен резко развернулся и со звериным рычанием вцепился пальцами в горло второго демона, впечатывая того в стену. Цепь обернулась вокруг его запястий, крепко фиксируя. — Теперь ты будешь посговорчивее? — тихо проговорил Грэй, надавив на тело противника так, чтобы клинки Мерулы вошли поглубже. Убийца-тень взвыл, сквозь боль промелькнуло в его глазах удивление. — Ты… — он уставился на Мерулу. Договорить она не дала, рванула нож в сторону, вспарывая поясницу вдоль ребра. Изо рта убийцы пошла кровь. В голове промелькнуло… Если заговорит про заказчиков… она очень захочет его смерти… — Кто ты? Чего хочешь, сука? — прорычал демон, повернув голову к Рену. Грэй странно покосился на Мерулу, но времени разбираться, что к чему, уже не было. Снова обратил внимание на убийцу. — Я слышал, что вы готовите покушение на князя. Кто заказчик? Говори, сука, — Рен стиснул пальцы на его шее еще сильнее. — Говори все, что знаешь, и я позволю тебе уйти. — У тебя со слухом проблемы, ублюдок, — забулькал кровью и смехом наемник. Кивнул в сторону напарника, не чувствуя его энергии. — Спроси у старшего — может, он больше знает. «Сдохни, сука…» — мысленно прошипела Мерула. Из рассеченного у хребта сосуда пошла не только кровь, но и жизнь. Тело наемника начало обмякать. — Не смей мне тут помирать, выблядок субантры! — рявкнул на это Рен. Но тут же понял, что ничего больше не сможет добиться от этого демона, поэтому брезгливо отшвырнул его в сторону. — Блять! С этими словами, Грэй обратил свой взор кверху, увидел трещину в скале, через которую просачивался свет и, расправив крылья, молнией пробил своим телом препятствие. И устремился вперед, похоже абсолютно забыв про существование Мерулы. Демоница, вырвав из мертвого тела ножи, замерла в нерешительности. Она пыталась судорожно сообразить, что делать дальше. И решила, что вернуться сейчас в княжеский дом лучше, чем рвануть к дядюшке задавать непростые вопросы. Она сможет сделать это позже. Мерула полетела следом за Реном. Выбор был сделан несколько минут назад. Вне понимания, оставляя ее душу в полном раздрае. «Почему?! Почему?! Почему?!.» ― молотило у демоницы в голове. Почему она не знала, что сегодня в дом князя придут убийцы?..