Часть 1
26 января 2026 г., 13:43
— От Шейна что-нибудь слышно?
Хейден покачал головой. Шейн болел всю неделю, но, несмотря на это, смог сыграть в матче в четверг, постоянно кашляя и чихая. Тренер отправил его домой после игры, строго-настрого запретив возвращаться, пока он не поправится, хотя и пришлось немного надавить, чтобы уговорить Шейна взять отгул. Хейден, да и практически все остальные, понимали, что это к лучшему. Никому не нравилось находиться рядом с больным игроком, ведь остальная команда тоже рисковала заразиться.
Но вот наступил вечер понедельника, они собирались по домам, а Хейден с четверга ничего не слышал от Шейна, который не давал о себе знать ни звонками, ни сообщениями. Хейден не хотел его беспокоить на больничном, но волновался за друга больше, чем показывал. Он был почти уверен, что у Шейна нет друзей вне команды (если не считать ту чертовски странную ситуацию с Роуз Лэндри после их расставания). Он также был близок с родителями, но они жили в Оттаве, и Хейден прекрасно понимал, что Шейн никогда не позволит им преодолеть весь этот путь из-за простуды.
— Попробую ему позвонить, — сказал он Джей-Джею, нажимая на контакт Шейна. Ответа с другого конца линии не последовало. — Автоответчик, — сообщил он.
Джей-Джей нахмурился.
— Наверно, спит.
— Ага, наверное. Кто-нибудь связывался с ним после игры? — Хейден огляделся по сторонам, но остальные члены команды покачали головами и пожали плечами. Теперь, когда Шейн выбыл из строя, обязанностью Хейдена как альтернативного капитана было взять на себя руководство командой. — Ладно, скорее всего, это ничего не значит, но я заеду к нему, проверю, что он не в коме или типа того.
— Я тоже поеду, — предложил Джей-Джей.
Хейден собирался сказать, что ему не обязательно это делать, но, судя по выражению лица, Джей-Джей был полон решимости навестить Шейна.
— Ладно, — в итоге согласился он. — Я заеду домой перекусить, потом подберу тебя, и поедем к нему. Согласен?
— Да, — кивнул Джей-Джей.
***
Два часа спустя Хейден уже направлялся к дому Шейна вместе с Джей-Джеем и термосом с приготовленным Джеки супом. — Смотрел ESPN? — спросил Джей-Джей. Хейден покачал головой. — Передали, что Розанов вернулся в Россию и пропустит следующую игру. Семейные обстоятельства. — Я думал, вся его семья мертва. — Чувак. — Джей-Джей уставился на него. — Грубо. — …Может быть, да и пофиг. — Хейден не питал ни малейшей привязанности к капитану «Бостона». Тот неустанно подтрунивал над ним в каждой игре и на пресс-конференциях после, словно получая от этого удовольствие. И, что хуже всего, у него это отлично получалось, — он мог мгновенно найти болевую точку соперника и потом постоянно на неё давить. Хейден сомневался, что отыграл хоть одну игру, не ударив русского. — Жаль, что мы не играем с «Бостоном» на этой неделе, — продолжил Джей-Джей. — Мы бы разгромили их без Розанова. — Нет, если Шейн тоже выбыл из игры. — Мы могли бы победить их и без Шейна! Мы хорошие игроки, Пайк! Хейден усмехнулся. — Да, конечно, как скажешь. — Гр-р. — Джей-Джей выключил телефон. — Теперь «Нью-Йорк» обыграет «Бостон». Это несправедливо. — Наверное, для нас так даже лучше. Мы легко обыграем Нью-Йорк. — Будет не так приятно. Хейден вынужден был с ним согласиться. Включив поворотник, он свернул к зданию Шейна и припарковался. Хейден не сомневался, что Шейн в порядке. Он просто болел и спал по двадцать часов в сутки, как при болезни и бывает. Проблема в том, что Шейн был, ну, надежным. Скрытным, да, но надежным. Он не стал бы избегать звонков и сообщений, заставляя друзей и близких волноваться. То, что он вдруг оказался недоступен, было для него совершенно нехарактерно. И да, конечно, Шейн просто сильно болен, вот и всё. Но что, если он… В голове Хейдена уже промелькнул миллион худших сценариев, например, что Шейн потерял сознание, ударился головой и истек кровью в полном одиночестве. Хейден был склонен накручивать себя и знал об этом, но логика не спасала его от переживаний, даже необоснованных. Поэтому они с Джей-Джеем и приехали проведать Шейна в качестве меры предосторожности. Они вышли из машины. Хейден довел Джей-Джея до двери квартиры Шейна и позвонил в дверной звонок. Какое-то время изнутри не было слышно ни звука, и вновь в голове Хейдена начали воскресать самые худшие варианты развития событий. Когда в коридоре наконец включился свет, он вздохнул с облегчением, но потом дверь открылась, и на пороге появился голый по пояс Розанов в спортивных штанах, низко свисающих на бедрах. Розанов тупо уставился на Хейдена и Джей-Джея. Единственным признаком удивления с его стороны стали чуть шире распахнутые глаза, но это длилось всего полсекунды, прежде чем выражение его лица так быстро сменилось на непроницаемое, что Хейден решил, что ему почудилось. — А, вы не курьеры, — протянул он с сильным русским акцентом. Хейден растерянно моргнул, словно в надежде перезагрузить мозг и заставить Розанова исчезнуть. Этого не произошло. — Эм, какого хрена?! — воскликнул Джей-Джей. — Пайк, ты сказал, это дом Шейна! — Так и есть, — отозвался Хейден, всё ещё пялясь на Розанова в тщетной попытке понять, как это вообще возможно. — Что вам нужно? — спросил Розанов с раздражением (ну и наглость!), прислонившись к дверному косяку, словно большой кот. — Вас не приглашали. Его заявление вновь запустило ушедший на перезагрузку мозг Хейдена. — Нас? — потребовал он. — Какого хрена ты тут делаешь, Розанов? Какого хрена вообще происходит? — Илья? — голос Шейна эхом разнесся по квартире. — Что там? Розанов замялся, быстро глянув назад. Хейдену было уже всё равно, так что он просто оттолкнул более крупного мужчину и ворвался внутрь, смутно осознавая, что Джей-Джей следует за ним. Он практически помчался вверх по лестнице и ворвался в гостиную. Шейн лежал на диване, очевидно, всё еще болея. Он был завёрнут в одеяла, а у его ног стояла маленькая корзинка для мусора, полная использованных салфеток. Увидев Хейдена, он смертельно побледнел. — Что вы двое здесь делаете? — выдохнул он с явным ужасом. — Мы просто хотели тебя проведать! — ответил Джей-Джей, размахивая руками так, что чуть не выбил термос из рук Хейдена. Его французский акцент значительно усилился. — Capitaine, какого хрена Розанов здесь делает? Что это вообще такое?! Хейдену тоже хотелось бы это знать. Но Шейн просто молча пялился на них, открывая и закрывая рот, но не издавая ни звука. Хейден обернулся на звук приближающихся шагов и увидел неспешно идущего к ним Розанова. — У тебя очень грубые товарищи по команде, Холландер, — сухо заметил он. — Приходят без приглашения, а потом вламываются в квартиру. Я думал, у канадцев манеры получше. — Илья… — прошептал Шейн. И да, вот ещё в чём проблема. Хейдену очень хотелось бы, чтобы Шейн перестал называть Розанова Ильей, прямо, блядь, сейчас. — Шейн, — позвал он почти умоляющим тоном, — какого хрена тут происходит? — Это… Это просто… — Шейн снова замолчал, и в комнате повисла тишина. — Холландер болен, — просто сказал Розанов. — Я ухаживаю. — Заткнись, блядь! — рявкнул Хейден. Розанов пожал плечами. — Ты сам спросил. — Он всё ещё был без рубашки. Постепенно Хейден начал понимать, что очевидное объяснение — единственно верное. Но этого не могло быть. Просто не могло. — Но… но ты же должен быть в России! — воскликнул Джей-Джей. — Об этом говорили в новостях! — Да, я так сказал, — ответил Розанов и, обойдя Хейдена и Джей-Джея, встал за Шейном и положил руку ему на шею. Хейден уставился на его руку так, словно она его лично оскорбляла. — Затем я приехал в Монреаль, потому что Холландер болен. Хейден не мог задать следующий вопрос, потому что не хотел слышать на него ответ. Не хотел воплотить его в реальность. Джей-Джей, видимо, таких трудностей не испытывал. — Почему? — Потому что мы любовники, — ответил Розанов, словно сообщая им, что небо голубое. Шейн крепко зажмурился. — Илья, — простонал он, — я же просил тебя не использовать это слово. — Что? — Розанов посмотрел сверху вниз на Шейна, скривив губы в ухмылке. — Так и есть, разве нет? — Просто… Господи, говори «бойфренды» или типа того. О боже. Любовники. Бойфренды. Грёбаный боже. Хейдена сейчас стошнит. — Мы просто… мы волновались, — мрачно заметил Джей-Джей. — От тебя не было вестей уже несколько дней. — Я… простите, — натянуто ответил Шейн. — Я не проверял телефон. Я не… я не подумал. — Нам жаль, Capitaine, — сказал Джей-Джей. Хейден резко обернулся к нему и окинул обвиняющим взглядом. — Что? — одними губами спросил Джей-Джей. — Эм, нет, извините, — сердито сказал Хейден. — Думаю, мне понадобится чуть больше информации, чтобы понять, какого хрена тут происходит. Розанов впился в него взглядом. — Ты знаешь, что происходит, Пайк. Тебе это просто не нравится. — Шейн, — умоляюще обратился к нему Хейден. Ужас исчез с лица Шейна. Теперь он выглядел опустошённым. — Пожалуйста, Хейд, — тихо сказал он. — Извини, но… но никому об этом не рассказывай. Пожалуйста. — Розанов? Серьёзно, грёбаный Розанов? Шейн прикусил губу и поднял глаза на нависающего над ним русского. — Дашь нам минутку? — слишком мягко попросил он, что совсем не понравилось Хейдену. Розанов кивнул. — Да, — сказал он. — И не мог бы… — Да, любимый. — Розанов, видимо, знал, чего хочет Шейн, даже не дослушав вопрос. Он взял мусорную корзину (переполненную, что, как было известно Хейдену, будет беспокоить Шейна, но Розанову этого знать не положено) и направился прочь с кучей использованных салфеток. К ужасу Хейдена, Розанов вдруг подошел прямо к нему. — Это для Шейна? — спросил он, разглядывая термос. — Э-э… да. — Он не может это есть. У него дурацкая диета. Хейден почувствовал, как начали лопаться кровеносные сосуды в глазах. — Я это знаю, ублюдок! Я его друг уже много лет! Какого хрена ты это знаешь?! Розанову, похоже, было всё равно, что Хейден практически брызжет слюной ему в лицо. — Так ему это подходит? Хейден был настолько ошеломлен, что не смог придумать ничего, кроме: — Да. Это моя жена приготовила. Розанов кивнул, видимо удовлетворившись его ответом. — Хорошо. Давай, я разогрею. — …Суп в термосе. — Ты слишком много суетишься, Пайк. Давай. Хейден уставился на него. У него буквально не было слов. В конце концов, Розанов протянул руку, выхватил термос у него из рук и вышел из комнаты. — Ну же, — устало сказал Шейн, — садитесь, давайте поговорим. Джей-Джей пришел в движение гораздо быстрее, чем Хейден, которому пришлось переставлять ноги осознанным усилием, пока они не донесли его до одного из кресел. — Я просто… — начал Шейн и глубоко вздохнул. Где-то в глубине души, где он не паниковал из-за того, что Илья Розанов бродит по квартире Шейна полуголым и разогревает суп, Хейдену было действительно жаль Шейна, который явно всё ещё чувствовал себя не лучшим образом. Они с Джей-Джеем сели как можно дальше от него, и даже не из-за всей этой грёбаной ситуации. Спортсмены в принципе старались держаться как можно дальше от любого больного. — Хочу, чтобы вы оба знали, что я сожалею, — продолжил Шейн. — Мне следовало сказать вам раньше, но… ну, сами понимаете. Всё сложно. Джей-Джей кивнул. Хейден ухватился за это объяснение, как за спасательный круг. — Шейн, всё нормально, — подчеркнул он. — Мы можем это исправить. — Прости? — Значит, ты гей, ну и что? Это нормально, дружище. Но тебе не нужно останавливаться на Розанове. — Я… я не… — Шейна прервал приступ кашля, и Хейден с Джей-Джеем поморщились. Хейден подождал, пока Шейн справится с кашлем, прежде чем продолжить. — Правда, я серьезно, — сказал он, глядя Шейну в глаза и изо всех сил стараясь показать своему лучшему другу, что всё в порядке. — Нам всё равно. Я просто чувствую себя идиотом, что потратил столько времени, пытаясь свести тебя с девушками. Но всё нормально… тебе нравятся мужчины, и это… это клёво, правда, Джей-Джей? Джей-Джей помедлил, словно не ожидая, что к нему обратятся. Хейден было испугался, но затем Джей-Джей энергично закивал. — Конечно. Ты всё ещё наш Capitaine, non? Шейн одарил их обоих какой-то неуверенной улыбкой. — Значит, всё в порядке, — повторил Хейден. — Мы всё исправим. Мы найдем тебе хорошего парня, это не обязательно должен быть Розанов. Мы найдем тебе кого-нибудь другого, кого-нибудь получше. Мы позаботимся о том, чтобы ты был счастлив. — Хейден ободряюще улыбнулся своему лучшему другу. — Мы всё исправим. — Да, эм, — сказал Шейн. — Это, эм, хорошо, но дело в том, что я не… то есть это не… — Ему не нужен хороший парень. — Розанов снова вошёл в комнату с самодовольным выражением на лице, которое всегда демонстрировал на льду. Он перелил суп в кружку с грёбаным логотипом Бостона, и, сразу поняв, что это было сделано намеренно, Хейден сжал кулаки. — Ему нужен горячий, сексуальный русский с большим членом. Шейн застонал. К удивлению Хейдена, Джей-Джей разразился удивленным смехом, но сразу же захлопнул рот рукой. Хейден решил, что ему следует не блевать, а сразу повеситься. Розанов направился прямиком к Шейну и сунул ему в руки кружку. — Вот, — сказал он строго, а не заботливо, что ещё сильнее разозлило Хейдена. — Пей. Шейн сердито посмотрел на него. — Я не голоден. — Мне всё равно, Холландер. Это питательные вещества, ты должен есть. — Я уже ел раньше. Челюсти Розанова напряглись, в глазах промелькнуло раздражение. — Ты ведешь себя как большой ребенок. Нельзя принимать лекарства без еды. Этот суп вписывается в твою дурацкую диету. Пей. — Нет, мне нехорошо, выпью позже. Розанов вздохнул, словно заставить Шейна выпить суп было равносильно всей тяжести мира на его плечах. Он подошел ближе, забрал кружку и поднес её к губам Шейна. — Пей, — тихо сказал он. И Шейн… выпил. — Хорошо, — пробормотал Розанов. — Глотай. Шейн проглотил, не отрывая от него взгляда. Хейдену вдруг показалось, что он смотрит порно. Когда Розанов отодвинулся, часть витавшего в воздухе напряжения спала — но не вся. — Выпей всё, — велел Розанов. — Потом я дам тебе ещё лекарства. Шейн кивнул, сделав ещё один глоток, и Розанов улыбнулся, словно победил, злорадствуя, прямо как во время игры. Хейден бросил взгляд на Джей-Джея, который лишь пожал плечами, широко распахнув глаза, словно бы говоря: «Что за хрень?» — Я думал, ты свалил, Розанов, — прошипел Хейден. Розанов ухмыльнулся, и Хейдену снова вспомнилось, как он ведет себя на льду, казалось, подпитываясь презрением окружающих. Он был единственным игроком в лиге, который играл лучше на выезде, чем дома, — все аналитики сходились во мнении, что он скорее подпитывается освистыванием, чем подбадриванием. По мнению Хейдена, уже одно это обстоятельство подтверждало, что Розанов — грёбаный психопат. — Что, Пайк, тебе не нравится моя компания? Я пришел, чтобы накормить твоим супом своего больного бойфренда. — Ты мог бы хотя бы рубашку надеть, — процедил Хейден сквозь стиснутые зубы. Продолжая ухмыляться, Розанов начал бесстыдно проигрывать мускулами на груди. — В чём проблема, тебе не нравится? Я знаю, что Шейну нравится. — Илья, пожалуйста, — сказал Шейн, проводя рукой по лицу, — сейчас совсем, совсем не время. Розанов посмотрел обратно на Шейна. — У тебя грубые товарищи по команде, — пожаловался он. — Они вламываются в дом, а потом кричат на тебя. Считаю, что мне позволено над ними подшучивать. — А что, если они кому-нибудь расскажут? — Не расскажут, — заявил Розанов, как всегда, уверенно и покосился на Хейдена с Джей-Джеем. — Они твои друзья и не разрушат твою карьеру. Да, они злятся, но будут молчать. Не волнуйся, любимый. — Ты не знаешь… — Вы сохраните это в секрете, да? — перебил Розанов, пристально глядя на Хейдена и Джей-Джея. — …Эм, да, — наконец сказал Джей-Джей. — То есть я никому не скажу. Затем все повернулись к Хейдену. — Я… я имею в виду, я не… блядь… — заикался Хейден, хотя прекрасно знал ответ. Он никогда бы не стал причинять боль Шейну. Каким бы грёбаным идиотом его друг ни был. — Боже мой, нет! Конечно, я никому не скажу! — Спасибо, — выдохнул Шейн. — Это не значит, что всё, блядь, в порядке! Шейн снова выглядел испуганным; Розанов же явно разозлился. — Я думаю… — медленно произнёс Джей-Джей, — я думаю, более подробное объяснение бы не помешало. Как? Почему? Шейн кивнул. — Да, справедливо. Ну, я имею в виду… — он сделал долгую паузу. — Думаю, технически это продолжается с тех пор, как мы были новичками. Может быть, немного дольше. — Мы с тобой даже не были знакомы до того, как ты стал новичком, — вскинулся Хейден. Розанов тихонько фыркнул, и Хейден резко перевел на него взгляд. Самодовольство, которое Розанов так часто демонстрировал на льду, на пресс-конференциях, в социальных сетях, в этот момент вышло на новый уровень. Розанов с вызовом встретил его взгляд, словно подначивая сказать что-то ещё. — Это произошло не… сразу, — быстро продолжил Шейн. — Долгое время это был просто секс. А потом нечто… большее. — Большее? — недоверчиво переспросил Джей-Джей. — Да, большее, — признал Шейн и глубоко вздохнул. — Большее в смысле «мы влюблены». Джей-Джей издал отрывистый смешок, но тут же замолчал. Затем, словно не в силах сдержаться, разразился громким смехом. Хейден посмотрел на него так, словно его предали, Шейн — потрясенно. Розанов просто изучал их — если его лицо что-то и выдавало, Хейден не знал, как его прочитать. — Джей-Джей! — прошипел Хейден. — Я… я извиняюсь, — сказал Джей-Джей, пытаясь взять себя в руки. — Но это смешно! Все думали, что они ненавидят друг друга, целых десять лет! А они всё это время трахались! Шейн лишь усмехнулся, и Хейден почувствовал себя совершенно одиноким. — Это ни хрена не смешно! — воскликнул он. — Шейн вынужден встречаться с самым большим придурком, которого мы знаем! Это не грёбаная шутка! В комнате воцарилась тишина. Взгляд Розанова ожесточился. К ужасу Хейдена, то же самое произошло и со взглядом Шейна. — Он не придурок, — снова серьезно сказал Шейн. — Просто знайте, что он… очень хорошо со мной обращается. Хейден закатил глаза. — Без обид, но если ты с ним с восемнадцати лет, то откуда тебе знать? Думаешь, Розанов — единственное, что тебе светит? Обещаю, Шейн, мы найдем тебе кого-нибудь получше. Розанов остался невозмутимым, сверля Хейдена гневным взглядом. Шейн покачал головой. — Хейд, мне не нужен никто другой. Мне нужен он. — Ты так думаешь сейчас… — Нет. — Шейн редко кричал. Даже в роли капитана он редко повышал голос. Нынешняя его вспышка была ближе всего к крику за многие месяцы, а может, и годы. — …Нет, — повторил Шейн, вновь беря себя в руки. — Я знаю, это сбивает с толку, и ты не… ты не понимаешь, и я знаю, почему ты не понимаешь. Это… это наша вина. Мы так долго позволяли всем верить, что ненавидим друг друга. Но он действительно хорошо ко мне относится. Иначе зачем бы ему вообще тут сейчас находиться? Хейден заколебался, бросив взгляд на Розанова, словно ожидая пояснения. — Шейн болен, — повторил ранее сказанное Розанов. — Я ухаживаю. И именно в этот момент весь мир Хейдена рухнул. Потому что плохо уже то, что Шейн с Розановым трахались, но гораздо хуже, если Шейн думал, что они влюблены, а Розанов просто использовал его… Однако если же Розанову тоже дорог Шейн… — Думаю, всё в порядке, — внезапно сказал Джей-Джей. — Розанов ужасен, да, но, похоже, он не ужасен по отношению к Шейну. — Не ужасен. — Саркастичные нотки в голосе Розанова исчезли. — Шейн особенный, он хороший человек. Заслуживает всего самого лучшего в ответ. Хейден был согласен с тем, что Шейн особенный, но не считал, что особенным его делало то, что он хороший человек. Многие люди были хорошими. Но каким-то образом из-за безумия всей этой ситуации его мозг переключился от состояния заторможенности на бешеную скорость. И он вдруг подумал о том, что знал о Розанове, помимо того, что тот был говнюком, который разбрасывался оскорблениями и ударами, как никто другой. Детали жизни Розанова оставались загадкой для всех в лиге, но основные моменты были общеизвестны. Детство, проведённое на тренировках в России, — все знали, что это не сахар. Мать, умершая ещё до того, как его выбрали на драфте, и недавно скончавшийся отец, о котором ходили слухи, что он был довольно суровым. Он не был особо дружен со своими товарищами по команде первые несколько лет в лиге из-за плохого английского. Розанов был настоящим кошмаром, но даже Хейден в глубине души понимал, что ему пришлось нелегко. В его голове прозвучал голос Джеки. «Возможно, для кого-то хорошие люди в их жизни — большая редкость». — Лучше бы тебе, блядь, нас не обманывать, — практически прорычал Хейден. — Если ты, блядь, его обманешь, хоть немного, хотя бы раз, то клянусь Богом… — Тебе не нужно мне угрожать, Пайк, — прервал его Розанов скучающим тоном, но его устремленный на Хейдена взгляд был серьезным. — Мне плевать, что ты сделаешь, я не причиню вреда Шейну. Хейден отрывисто кивнул. — Даже не думай, иначе я… Тут Шейн снова закашлялся, и всё внимание переключилось на него. — Извините… — выдавил Шейн, всё ещё выкашливая лёгкие. Розанов начал его успокаивать, забирая у него из рук пустую кружку; Хейден даже не заметил, как он выпил её содержимое. — Отхаркни, — велел Розанов, а затем сделал самое отвратительное, что Хейден когда-либо видел: присел на корточки и заменил руки Шейна своими, позволив Шейну извергнуть в них мокроту и микробы. Розанов даже не вздрогнул, просто подождал, пока Шейн закончит. — Прошло уже четыре часа, — только и сказал он, поднимаясь. — И ты поел, так что можешь принять следующую дозу лекарства. Я принесу. Хейден проводил его исполненным отвращения взглядом, когда он выходил из комнаты. — Чувак, — сказал Джей-Джей, скривившись. — Фу. Шейн пожал плечами, отчаянно покраснев. — Он знает, что у меня пунктик насчет микробов, — пробормотал он. — Но ему все равно, так что… — Это отвратительно. — Знаю! — Шейн выглядел более смущённым, чем Хейдену когда-либо доводилось видеть. — Я не ожидал, что он сделает это в вашем присутствии. Я даже его не просил! Он просто… знал, как сильно я это ненавижу. И начал это делать. Розанов снова вернулся, держа в руках маленькую упаковку таблеток. Боже, Хейден надеялся, что он вымыл руки. — Это ерунда, — небрежно бросил он. — Русские не болеют. — Чушь собачья, — сказал Хейден, отчаянно пытаясь затеять ссору, из которой смог бы выйти победителем. — Правда, — возразил Розанов, выдавливая две таблетки из фольги. — Больные дети умирают холодными зимами. Выживают только сильные. — Он, блядь, это выдумывает, — заявил Джей-Джей, и Хейден был рад, что тот наконец-то вернулся на его сторону. — Нет, — проворчал Шейн, беря таблетки, которые ему протянул Розанов, и проглатывая их. — Ну, не про русских, конечно. Но Илья вообще не болеет. Это несправедливо. — Вполне справедливо, — возразил Розанов. — Ты моешься два раза в день, принимаешь витамины, носишь с собой салфетки повсюду. У тебя нет иммунитета, Холландер. А у меня он очень сильный. Шейн испепелил его взглядом. — Кто бы, блядь, говорил, ты куришь каждый день! — Не каждый! И кто из нас кашляет, а? Мои лёгкие здоровы. Шейн вяло шлёпнул Розанова по руке. — Неважно. Никакого секрета тут нет, ты просто ошибка природы. Розанов снова начал поигрывать мускулами, и Хейден поморщился, отводя взгляд, но всё равно вынужден был услышать, как он бормочет: «Тебе это нравится». — Нам пора, — объявил Джей-Джей, вставая. — Мы думали, что ты страдаешь один, Capitaine, и пришли тебя проведать. Мы… ну, мы не извиняемся. Мы очень волновались. Но раз всё в порядке, нам остается только убраться и дать тебе спокойно выздороветь. — О, — сказал Шейн, пытаясь приподняться. Розанов немного отступил назад. — Да, хорошо. Я не… мне очень жаль, что вам пришлось… — Всё в порядке, — заверил его Джей-Джей, покачав головой. — Не волнуйся. Мы будем молчать. Но мы обязательно поговорим как следует, когда ты поправишься, хорошо? Шейн кивнул. — Да, конечно. Хейден тоже поднялся на ноги. — Я… — Он замолчал, а затем попытался снова. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, дружище, — сказал он. — И если Розанов делает тебя счастливым, то… — Да, — сказал Шейн. — Тогда хорошо. Если это кто-то другой, то тоже хорошо. — Хейдену нужно было это сказать. Даже понимая, что его слова останутся без внимания, он всё равно должен был это сказать. — Я счастлив, обещаю, — только и ответил Шейн, пока Розанов нависал над ним во всей своей самоуверенной, бесстыдной, грёбаной полуобнажённой красе. Хейден подавил любые дальнейшие комментарии. — Ладно, — сказал он. — Поговорим позже. Надеюсь, тебе скоро станет лучше. — Я провожу вас, — сказал Розанов, направляясь к двери и не оглядываясь, чтобы убедиться, что за ним следуют. Хейден заставил себя промолчать и ещё раз кивнул Шейну, когда они с Джей-Джеем развернулись к выходу. Когда все трое молча спускались по ступенькам, Розанов вдруг остановился на лестничной площадке, и несколько секунд они просто стояли молча. — …Я тебе не нравлюсь, — в итоге сказал Розанов. Брови Хейдена взлетели вверх. — Да ладно, с чего ты это решил? — Всё нормально, мне плевать. Но не хочу, чтобы Холландер переживал из-за твоего плохого отношения ко мне. Это было чертовски возмутительно — Розанов вёл себя так, будто это он должен присматривать за Шейном, а не его лучший друг. Хейден был близок к тому, чтобы ударить его. — Мне насрать на то, чего ты хочешь. — Я просто говорю, что если у тебя какие-то проблемы со мной, то говори об этом мне, а не ему. — Да, не волнуйся, непременно скажу. Розанов кивнул. — Ладно, — небрежно бросил он. — До свидания. Не возвращайтесь. — Боже, да пошёл ты. — Хейден гневно протопал прямиком к машине и, подождав, когда Джей-Джей сядет на пассажирское сиденье, простонал: — Господи Иисусе. — …Я этого не ожидал. — Мне срочно нужно надраться. — Хейден посмотрел на друга. — Хочешь попробовать залить в себя столько, что мозги очистятся от увиденного? — Да. Пожалуйста.
