Омут: На высоте страсти

      Январский вечер окутал Москву морозной дымкой. Чёрный автомобиль остановился у входа в ресторан Savva, выпустив пару, которая выглядела словно иллюстрация к глянцевому журналу. Он вышел первым — высокий мужчина в безупречном костюме, с уверенными движениями обогнувший машину. Протянул руку, помогая своей спутнице выбраться из салона.       Она приняла его ладонь, чувствуя, как тепло передаётся через кожу. Платье изумрудного оттенка облегало её фигуру, подчёркивая пышные бёдра и грудь четвёртого размера. Ткань струилась по телу мягкими волнами, скрывая под собой тайну, которую знали только они двое. Пробка внутри неё сместилась, когда она делала шаг, посылая острую волну ощущений прямо в низ живота. Она прикусила губу, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.       Его рука легла на изгиб её спины, направляя ко входу. Серо-голубые глаза скользнули по её профилю, задержавшись на слегка раскрасневшихся щеках. Он знал. Конечно, знал — ведь это была его идея.       Двери ресторана распахнулись, впуская их в мир приглушённого света и изысканной роскоши. Высокие потолки с лепниной, мраморные колонны песочного оттенка и огромное зеркало в золотой раме создавали атмосферу старинного московского особняка. Мягкие серые диваны, идеально белые скатерти, маленькие лампы на столах — всё настраивало на интимность. Официант в строгом жилете проводил их к забронированному столику у окна, откуда открывался вид на заснеженную Манежную площадь.       Она опустилась на мягкое сиденье, стараясь двигаться плавно. Каждое движение отзывалось внутри сладкой пульсацией. Пробка давила на чувствительные стенки, растягивала тугое колечко мышц, создавая ощущение постоянной наполненности. Она ёрзнула, пытаясь устроиться поудобнее, что только усилило давление. Выдох получился слишком громким.       Он сел рядом, достаточно близко, чтобы их бёдра почти соприкасались. Пальцы легли на её колено под столом, скрытые длинной скатертью.       — В порядке? — голос прозвучал невинно, словно он действительно спрашивал о её самочувствии. ​       Она повернула голову, встречаясь с ним взглядом. Зелёные глаза с оранжевым отблеском потемнели от возбуждения.       — Ты же знаешь ответ, — прошептала она, облизывая пересохшие губы. ​       Его рука сжалась на её колене. ​       — Хочу услышать. ​       Официант появился с меню, прервав их обмен взглядами. Она взяла карту, пытаясь сосредоточиться на буквах, но концентрация давалась с трудом. Пробка чуть сместилась, когда она наклонилась вперёд, заставляя её втянуть воздух сквозь зубы.       — Рекомендую тартар из говядины и салат с тигровыми креветками, — произнёс он уверенно, явно уже изучивший меню заранее. ​       Она кивнула, не доверяя своему голосу. Официант удалился, оставив их наедине.       — Так ты не ответила, — напомнил он, пальцы поползли выше по её бедру. ​       Она прикрыла глаза на мгновение, позволяя себе прочувствовать. Пробка заполняла её, растягивала, создавала давление, которое одновременно дразнило и обещало. Каждый вдох, каждое движение заставляли её смещаться внутри. Между ног уже было влажно, трусики прилипали к чувствительной плоти.       — Чувствую себя... переполненной, — призналась она тихо, наклоняясь к нему. — Она постоянно напоминает о себе. Растягивает. Давит.       Кадык на его горле дёрнулся, когда он сглотнул. ​       — Хорошая девочка, — выдохнул он, сжимая её бедро сильнее. — Весь вечер будешь думать только об этом.       Это не было вопросом. Она уже думала только об этом — о том, как пробка растягивает её, о том, как член позже займёт это место, о том, какими полными будут ощущения.       Официант вернулся с вином — бургундским, которое он выбрал без колебаний. Налил им обоим, бокалы наполнились тёмно-рубиновой жидкостью. Она отпила глоток, чувствуя, как алкоголь разливается теплом по телу.       Первые блюда прибыли быстро. Тартар для него, салат с креветками для неё. Тигровые креветки лежали на подушке из свежей зелени, сбрызнутые лимонным соком и оливковым маслом. Она подняла вилку, наколола креветку, поднесла ко рту.       Пробка сместилась. Резко, неожиданно, посылая волну острого удовольствия по позвоночнику. Она замерла, вилка застыла на полпути ко рту, губы приоткрылись.       — Что-то не так? — поинтересовался он с невинным выражением лица. ​       — Всё... отлично, — выдавила она, засовывая креветку в рот. ​       Его губы дрогнули в улыбке. Пальцы под столом массировали её бедро, поднимаясь всё выше и выше, пока не достигли края платья. Она раздвинула ноги чуть шире, давая ему доступ.       Ужин превратился в изощрённую пытку. Каждый раз, когда она поднимала вилку, когда смещалась на сиденье, когда смеялась над его шуткой — пробка напоминала о себе. Растягивала, давила, дразнила. Его рука периодически возвращалась на её бедро, поглаживая, сжимая, подбираясь опасно близко к мокрому центру.       Она старалась поддерживать беседу. Они говорили о работе, о планах на выходные, смеялись над чьей-то историей из соцсетей. Внешне всё выглядело безукоризненно — красивая пара за романтическим ужином. Никто из окружающих не догадывался, что творится под столом и внутри её тела.       Когда официант унёс пустые тарелки, она допила вино и посмотрела на него. Щёки горели, губы стали ярче и влажнее. Между ног пульсировало нестерпимо, требуя внимания.       — Мне нужно в дамскую комнату, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. ​       Он откинулся на спинку дивана, изучая её лицо с нескрываемым интересом. Серо-голубые глаза потемнели.       — Тогда я составлю тебе компанию, — заявил он, поднимаясь и протягивая руку. ​       Она приняла её, чувствуя, как дрожат ноги. Встала, ощущая, как пробка сместилась под новым углом. Волна удовольствия накрыла её с такой силой, что пришлось схватиться за его руку крепче.       Они направились к дальнему коридору, где располагались туалеты. Её сердце билось всё быстрее с каждым шагом. Каждое движение заставляло пробку смещаться, посылая искры по нервным окончаниям.       Коридор оказался пуст. Он толкнул дверь женского туалета, быстро осмотрелся — внутри никого не было. Втянул её за собой, закрыл дверь. Щелчок замка прозвучал громко в тишине.       Она прислонилась спиной к прохладной стене, глядя на него снизу вверх. Дыхание сбилось, грудь вздымалась под тонкой тканью платья. Соски затвердели, упираясь в материал.       Его руки легли на её талию, притягивая ближе. Губы накрыли её рот в жадном поцелуе. Языки сплелись, жаркие и требовательные. Она застонала ему в рот, чувствуя, как между ног становится ещё влажнее.       — Господи, я весь вечер думал только о твоих губах, — прорычал он, отрываясь от поцелуя. — О том, как они будут растягиваться вокруг моего члена.       Она облизнула губы, глядя на него сквозь полуприкрытые веки. ​       — Тогда давай не будем терять время, — прошептала она. ​       Повернулась, направляясь в кабинку. Он последовал за ней, закрывая дверь. Пространство было небольшим, но достаточным.       Она опустилась на закрытую крышку унитаза, устраиваясь поудобнее. Пробка впилась глубже под новым углом, вырывая тихий стон. Руки потянулись к его ремню, расстёгивая пряжку. Молния разошлась, освобождая его твёрдый член.       Он был уже полностью возбуждён. Ствол налился кровью, головка потемнела, на кончике выступила капелька прозрачной жидкости. Она обхватила его ладонью, чувствуя, как он пульсирует в руке. Провела большим пальцем по головке, размазывая влагу.       — Не дразнись, — предупредил он низким голосом, пальцы зарылись в её светлые волосы. ​       Она улыбнулась и обхватила губами головку. Медленно втянула его в рот, расслабляя челюсть. Язык обвился вокруг ствола, поглаживая чувствительное место под головкой. Одна рука обхватила то, что не помещалось во рту, вторая легла на его бедро для равновесия.       Поза на унитазе давала ей идеальный угол. Она могла откинуться назад, опираясь на бачок, позволяя ему входить глубже. Могла смотреть на него снизу вверх, видя, как его лицо искажается от удовольствия.       Она двинулась глубже, втягивая его дальше в рот. Головка скользнула по языку, упёрлась в начало горла. Она расслабилась, позволяя ему войти ещё. Ещё немного, ещё чуть-чуть, пока её нос не уткнулся в его живот.       — Чёрт... да, именно так, — выдохнул он, запрокидывая голову. ​       Его рука в её волосах направляла, задавала ритм. Она повиновалась, двигая головой в такт. Втягивала щёки, создавая идеальное давление. Язык массировал нижнюю сторону ствола, поглаживал чувствительную уздечку.       Слюна скапливалась во рту, стекала по подбородку. Она не обращала внимания, полностью сосредоточившись на том, чтобы доставить ему удовольствие. Рука у основания двигалась в такт рту, скручивающимися движениями. Вторая рука скользнула ниже, лаская его яйца.       — Боже, твой рот... — прорычал он, бёдра начали двигаться навстречу. ​       Она расслабила горло, позволяя ему трахать свой рот. Головка упиралась глубоко, почти перекрывая дыхание, заставляя слёзы наворачиваться на глаза. Она удерживала его взгляд, не отводя своих зелёных глаз от его серо-голубых.       Зрелище было непристойным. Она сидела на унитазе в дорогом платье, с его членом глубоко во рту, с размазанной помадой на губах, с блестящим от слюны подбородком. Ноги слегка расставлены, платье задралось до середины бёдер, открывая бледную кожу.       Она ускорила темп, посасывая сильнее. Язык работал безостановочно, поглаживая, лаская, дразня. Рука сжимала яйца осторожно, массируя круговыми движениями. Вторая рука продолжала скользить по основанию ствола, встречаясь с губами.       Его дыхание стало рваным. Мышцы живота напряглись под рубашкой. Пальцы в её волосах сжались сильнее, почти больно.       — Сейчас кончу, — предупредил он хрипло. — Прямо в этот сладкий ротик.       Она не отстранилась. Наоборот, втянула его ещё глубже, посасывая так сильно, что щёки втянулись. Язык прижался к нижней стороне ствола, массируя то самое место, которое сводило его с ума.       Его член дёрнулся во рту. Первая струя горячей спермы ударила ей в горло, солоноватая и густая. Она сглотнула, принимая. Вторая волна последовала сразу, заполняя рот до краёв. Она продолжала сосать, вылизывать, не желая упустить ни капли.       Его стон прозвучал низко и гортанно. Тело содрогнулось, бёдра толкнулись вперёд последний раз. Она приняла всё, сглотнула до последней капли, продолжая нежно посасывать, вымывая остатки.       Когда он наконец вытащил член изо рта, она облизнула губы. Смотрела на него снизу вверх, с затуманенным взглядом. Между ног пульсировало нестерпимо. Пробка напоминала о себе каждым движением, но облегчения не предвиделось — пока.       Он провёл большим пальцем по её припухшим губам, стирая остатки спермы и помады. ​       — Ты невероятная, — прошептал он, помогая ей подняться. ​       Ноги дрожали, когда она встала. Платье съехало, пришлось поправить. Он застегнул брюки, привёл себя в порядок.       Она подошла к раковине, посмотрела на своё отражение. Губы распухшие, ярко-красные. Глаза блестят, зрачки расширены. Щёки пылают. Она выглядела так, словно её только что хорошо трахнули — что было недалеко от правды.       Она поправила макияж, как могла. Вытерла подбородок, подкрасила губы. Он стоял позади, наблюдая за каждым её движением.       — Готова вернуться? — спросил он, целуя её в висок. ​       — Настолько, насколько это возможно, — ответила она, чувствуя, как пробка смещается при движении. ​       Они вышли по одному, соблюдая приличия. Сначала она, через пару минут он. За столиком их ждал десерт — воздушный шоколадный мусс с малиновым соусом.       Она откусила кусочек, наслаждаясь сладостью. Его взгляд не отрывался от её губ, от того, как они смыкаются вокруг ложки.       Когда счёт был оплачен, они вышли в морозную ночь. Машина уже ждала у входа. Он открыл ей дверь, она скользнула внутрь.       Отель находился в десяти минутах езды. Эти десять минут обещали стать самыми долгими в её жизни. Пробка внутри напоминала о том, что ждёт их впереди. Скоро она будет заменена чем-то большим, горячим, живым. Она сжала бёдра, предвкушая.