Ты создал монстра

Какаши проснулся от слабого звука рассеивающейся барьерной энергии и открыл глаза, чтобы увидеть, как метка отклеивается от входной двери. Странная, колеблющаяся атмосфера барьера мгновенно исчезла, и Саске вскочил на ноги, приготовив кунай в впечатляюще короткие сроки. Он явно не послушался совета Какаши лечь спать и присматривал за ними. Однако Какаши не слишком волновал вторженец, потому что с такой сложной печатью был только один человек в Конохе, кто мог бы снять её. — Эта печать выглядит ужасно знакомо, — Джирайя протянул с открытой двери, одновременно ловя кунай, отправленный Саске. — Я могу поклясться, что видел ещё три таких в шкафу для хранения улик анбу. Знаешь, те, которые касаются барьера, использованного Орочимару во время вторжения. Что ж. Это объясняло, откуда Саске достал что-то настолько мощное. Он вполне уверен, что не должен хвалить ученика за кражу у анбу собственной деревни, но Какаши был слегка впечатлен, что Саске удалось это сделать. Тем более, он являлся одним из анбу, что должны были знать. Разве он не должен волноваться, что потерял хватку? — Тебе здесь не рады. Убирайся, — прорычал Саске. (Мило). Джирайя в фальшивой обиде положил руку на грудь. — Это благодарность за то, что я убедил анбу не штурмовать это место? — Джирайя скорчил обиженное лицо. — Как погляжу, твои ученики похожи на тебя, Какаши. Какаши только пожал плечами, всё ещё лёжа на диване. — О, — Наруто появился из коридора в ванну и оценил сцену перед ним. — Извращенный отшельник! — Пожалуйста, перестань так меня называть. — Ты здесь, чтобы спасти нас, Извращенный отшельник? Джирайя вздохнул и сжал кончик носа. — Нет, — уверенно сказал Саске, — никого не надо спасать. Мы просто будем здесь, пока всё не уляжется и станет безопасно. Какаши посмотрел на нервозную фигуру Саске и мешки под его глазами. Каким бы ни было определение Саске слова «безопасность», Какаши был уверен, что только крепость, окруженная колючей проволокой, где трое из них были бы укрыты в пузырчатой пленке, могла бы его удовлетворить (и Какаши с некоторой нерешительностью был склонен с этим согласиться). — Это… эм, хорошо, малыш, — Джирайя с недоверием посмотрел на Саске, — но через два дня похороны хокаге-сама и вы все должны присутствовать. В квартире наступила тишина, и на жильцов нахлынула грусть при напоминании об утрате. Джирайя неловко потер шею, в его глазах стояла грусть, но поза была решительной. — Тебе- эм, тебе особенно, Какаши. Учитывая- знаешь… вашу историю, — Джирайя замолчал. Его три ученика вопроситеоьно посмотрели на него. — Историю? — Сакура спросила, наклонив голову, как щенок. (Мило). Какаши вздохнул. — Я пытался убить его, — небрежно ответил он. У всех генинов расширились глаза. — Что?! — А?! Старика?! — Прошу прощения?! Какаши помахал им рукой в успокаивающем жесте, вздохнул и наклонился на спинку дивана. — Не волнуйтесь, мы разобрались. Это было недопонимание. К сожалению, это их не успокоило, и их голоса перекрикивали друг друга, пока Какаши пытался зарыться в спинку дивана. Трое генинов продолжали пытаться вытянуть из него ответы, а Какаши продолжал игнорировать их, пока Джирайя не прочистил горло. — Тем не менее, — он громко сказал, пытаясь получить внимание генинов и Какаши, — весьма известное недопонимание. Так, ты же знаешь. Лучше появиться по политическим целям. Какаши простонал. Он ненавидел политические цели. Вся его жизнь словно была ради них. — Там небезопасно. — Саске возразил, едва сдерживая разочарование и отчаяние в голосе. За последние несколько месяцев обучения этих детей Какаши узнал много о себе. Например, факт, что его инстинкты были намного ближе к поверхности, чем он изначально пытался сказать себе. И что много чего могло высвободить их, когда речь шла о его детях. Генинах. Без разницы. Одной из этих вещей было то, что Какаши не нравилось, когда его дети испытывали стресс. К несчастью, уровень стресса Саске зашкаливал из-за его интинктов шиноби. Какаши долгое время считал, что Саске полностью подавил инстинкты (как пытался сделать Какаши в детстве). Но какой бы ни была печать, она явно не только изменила чакру Саске. Она должно быть усиливала или усугубляла эмоции или инстинкты носителя. Итак, Саске, который годами игнорировал свои инстинкты, внезапно и с огромной силой был засыпан всеми инстинктивными стимулами сразу. А поскольку Саске действовал, чтобы успокоить эти инстинкты, он вызвал стресс у своих товарищей по команде, о чем свидетельствовало измученное состояние Сакуры и Наруто. Это означало, что инстинкты Какаши, принадлежащего к древней линии, совершенно сошли с ума. Анбу, стресс у детей, недавнее вторжение на его территорию — ему повезло, что через дверь вошел Джирайя, человек, которому он доверял, а не кто-то другой. В противном случае они бы не выжили. Какаши повернулся, сел и поманил Саске подойти ближе. Мальчик нерешительно подчинился, и Какаши осторожно положил обе руки ему на плечи и посмотрел ему в глаза. — Саске, — Какаши сказал самым серьёзным тоном, слова были обещанием, — я клянусь, я обо всём позабочусь. Я не позволю с вами тремя чему-то случиться. Ты не один. Саске долго смотрел на Какаши, широко раскрыв глаза. А затем, как по волшебству, его плечи слегка опустились, и он тихо выдохнул с облегчением. Какаши почувствовал, как он сам расслабился в ответ. — Хорошо, — Какаши сказал, вставая с дивана. — Полагаю, мы должны подготовиться. На сначала давайте отведем Сакуру в больницу, чтобы её проверил опытный медик, а? Сакура с энтузиазмом согласилась, а Саске кивнул и смущённо отвёл взгляд. Какаши улыбнулся им. Саске всё ещё отказывался упускать сокомандников из виду, так что всё было скорее похоже на групповой поход. Сакура была всё ещё так зла на Саске, что отказалась, когда он предложил отнести ее, и вместо этого залезла на спину Наруто, чтобы дойти до больницы. Пока трое генинов спорили впереди, Какаши и Джирайя отошли в заднюю часть группы, подальше от любопытных ушей. — Я думал, Учиха потеряли свои инстинкты, — Джирайя прошептал Какаши, смотря на детей и играя с барьерной печатью, которую втайне забрал из дома Саске. Какаши пожал плечами. Древнейшие кланы — Учиха, Сенджу, Абураме, Хьюга — любили притворяться, что они переросли их инстинкты шиноби. Они заперли их, научились контролировать их, и убедили себя и других, что были выше них. Но по правде — и Какаши мог лично подтвердить, будучи Хатаке, — они были кланами ближе всех к своим инстинктам. Именно у них инстинкты были ближе к поверхности, сильнее в их крови, чем у более новых (но все же старых) кланов шиноби, таких как Инузука, Акимичи, Яманака и Нара. Какаши знал, ведь клан Хатаке был старым кланом, но его инстинкты были наравне со многими из древнейших. Однако в отличие от старых кланов Хатаке сильно гордились ими и следовали своим инстинктам. Поэтому его отец выбрал спасти товарищей, рискуя миссией — что привело к войне. Это решение травмировало маленького Какаши и тот решил «к черту инстинкты, они полный отстой», и провел большую часть следующих десяти лет подавляя их. Но никто в этой группе не относится к психологической команде Конохи, так что. Идём дальше. Суть заключалась в том, что, вероятно, с того дня, как он научился понимать язык, Саске учили, что его инстинкты — плохая вещь. И как многие Учиха он превосходно обманывал себя и других. Так что нет. Учиха не потеряли свои интинкты. Они просто притворялись, что так случилось. А сейчас Саске и его товарищи страдали из-за этого решения. Какаши вздохнул и бросил на Джирайю усталый взгляд. — Вы знаете не больше меня, — Какаши сказал и Джирайя поморщился. — Тогда для него всё будет ужасно, да? Какаши пожал плечами. Вероятно всё будет хуже из-за метки Орочимару. Что напомнило ему — ему надо снова поговорить с Анко, может, попросить помощи. — Саске-кун, ради любви ко всем хокаге! Какаши услышал крик Сакуры и снова вздохнул. Это будет то ещё испытание.