Контрольная

      Кто-то постучал в дверь аудитории. Контрольная по химии уже началась, и я лениво следила чтобы студенты не списывали. Как будто это могло бы помочь им решить заковыристые задачи.       — Войдите.       На пороге появился высокий молодой человек в длинном пальто, белой рубашке, жилете и брюках. Я подумала, это какой-то новый преподаватель. Срывает мне учебный процесс. Он стряхнул капли дождя с чёрных кудрей.       — Извините за опоздание, можно?       — Можно что? У нас контрольная работа.       — Я знаю, я хожу только на контрольные и экзамены по предметам, которые и так знаю.       Какая наглость. Утверждает, что он и так знает мой предмет, не посетив ни одного занятия. Я осмотрелась, пара студентов спешно прятали шпаргалки.       — Подойдите уже, мистер…       — Айзек Найт, — он осмотрел меня с ног до головы и добавил, видимо, довольный увиденным: — Обращайтесь, если что-то понадобиться.       — Униформа вам не подходит так же, как и расписание, мистер Найт?       — Именно. Жмёт.       Какой же самоуверенный нахал. Я выбрала самый сложный вариант и указала ему на парту поближе. Проверила списки — действительно, его имя там было, с пометкой «свободное посещение».       Он посмотрел на задание, явно не впечатлился и лениво принялся писать. Я отвлеклась, перечитывая свою статью по полимерным мембранам в профессиональном журнале, периодически поглядывая на студентов. На середине контрольной мой новый студент закрыл тетрадь и с хрустом прогнул сплетённые пальцы.       — Вы готовы сдать работу, мистер Найт?       — Спасибо, я ещё подумаю немного. У вас тут тихо и красиво, — он откинулся на стуле и прошёлся по мне взглядом.       Я вернулась к своему занятию, и вдруг как будто легкий ветерок убрал волосы с моей шеи. Сквозняк что ли? Я не придала значения, и тогда «ветерок» прошёлся по краю уха, углу челюсти, вниз вдоль шеи, к вырезу блузки. Внезапно он как-то сильно стал напоминать пальцы в ложбинке между грудей.       В Неверморе учатся разные изгои, и мне уже приходилось сталкиваться с пранками: меня обманывали песней сирен, превращали в камень, поджигали реактивы; но никогда шутки не имели такого бесстыдного сексуального подтекста.       Я оглянулась — конечно, некому было этим заниматься, кроме Найта. Я никогда не видела его на занятиях и не воспринимала как ученика. Он, конечно же, принялся рассматривать планетарную модель атома, как будто впервые увидел. Что ж, он не знает, что я тоже телекинетик, хоть и не очень сильный. В эту игру можно играть вдвоём. Поразмыслив о том, не воткнуть ли в его руку циркуль, я ограничилась тем, что треснула его линейкой по пальцам со звуком, который заставил всех студентов дёрнутся. Кажется, они все уже привыкли не обращать внимания на то, что вокруг Найта всегда происходит что-то странное.       Я снова погрузилась в чтение, стоя за столом, чтобы студенты не расслаблялись. Несколько минут всё было спокойно. Невидимая рука довольно ощутимо шлёпнула. От неожиданности я чуть не вскрикнула и не ударилась о стол. Он продолжает что ли? Определенно, да! По ноге вверх пробежала щекотка. Я заёрзала и сжала бедра. Невидимые пальцы гладили белье передавая лёгкое давление глубже. Прошлись вдоль несколько раз, задрожали у клитора, и я почувствовала, как становлюсь мокрой. Айзек совершенно беззастенчиво смотрел на меня, наблюдая, когда же я выдам какую-то реакцию. Но не зря я учительница химии. Мне удавалось сохранять нейтральное лицо какое-то время, пока телекинетические пальцы не вошли внутрь. Стон вырвался сам, кое-как замаскированный под чих. Я упёрлась ладонями в стол, пока «пальцы» умело двигались внутри.       Просто выставить его из класса не получится, он может сказать, что хочет перепроверить свою работу, да и мне ли не знать, что я ничего не смогу доказать. Придется вступить в противостояние. Я сконцентрировалась на том, чтобы прижать его руку к столу. Айзек с удивлением посмотрел на меня, и я слегка улыбнулась. Удерживать его руку было непросто, но ощущение пальцев внутри исчезло. Отлично, если напрячься, может, я смогу удерживать его до конца занятия, или ему надоест.       Моя победа была недолгой, Айзек оказался сильнее. Едва заметно он напряг руку, и телекинетические тиски сжали мою шею. Чего он добивается?       Что ж, моя способность никогда не была очень сильной, но с точностью проблем не было. Посмотрим, понравится ли ему его собственное лекарство. Я посмотрела ему в глаза немного затуманенным от лёгкого удушения взглядом. Удачно для моих целей, Найт развалился, широко расставив колени. Я поставила учебник вертикально, чтобы мои движения не были видны студентам, и «положила» невидимую ладонь на его промежность. Обратной связи у телекинеза не было, так что я не могла почувствовать его твёрдость. Приходилось гадать по лицу, и что-то подсказывало мне, что он тоже умеет играть в эту игру.       Я потерла рукой, и он отпустил мою шею. С хищной улыбкой я сомкнула пальцы вокруг воображаемого члена. У меня всегда хорошо получались очень точные, филигранные движения. Я провела большим пальцем там, где должна была быть головка, и наблюдала за ним. Он резко вдохнул и прикрыл глаза. Есть контакт. Я сочетала движения вверх и вниз с дразнящим поглаживанием большим пальцем, посмотрела, на какой ритм он реагирует, сжала чуть сильнее. Он чуть закинул голову назад, открывая мне длинную шею. Увы моей концентрации не хватит, чтобы и придушить его одновременно. И цели у меня другие. Все же я не могла не заметить, что любуюсь его расслабленным лицом, небольшой родинкой на подбородке, непокорным локоном, который всё время падал на лоб. Его дыхание участилось, он нервно сглотнул, провёл рукой по волосам.       Я заметила, как его ноги под партой начали подрагивать. Понимая, что он уже близко, я задумалась, как с ним поступить: бросить на грани оргазма или оставить в мокрых штанах. Оставалось едва ли больше 5 минут до конца урока, я склонилась к первому варианту. Еще парочка уверенных движений, его лицо немного покраснело и… я убрала руку.       — У вас есть пять минут, чтобы списать, если вам это, конечно, чем-то поможет. Положите работы мне на стол.       Я сбежала из кабинета и пошла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом.       Айзек был в ярости. Он привык, что ему всё сходит с рук. Сначала он хотел подшутить над молодой учительницей, которая поставила под сомнение его академическое превосходство и привилегии, но теперь это стало личной вендеттой. Бросить его посреди аудитории со стояком с её стороны было очень опрометчиво. Он получит от неё продолжение и намного больше.       Айзек вынужден был признать, что она отлично владеет телекинезом и точно знает, как доставить ему удовольствие. И она так мило пыталась сохранять невозмутимый вид под его ласками. Он точно хочет посмотреть на её лицо, когда ей не нужно будет сдерживаться. Он вышел, чтобы подышать свежим воздухом и столкнулся с ней, когда она возвращалась в свой кабинет и притворилась, что не замечает его.       Он схватил её волосы на затылке и чуть повернул её лицо к себе, чтобы встретиться с ней предупреждающим взглядом и зло улыбнуться, словно говоря, что последние слово всё равно останется за ним.

***

      После такого необычного рабочего дня и ужина с учителями я поспешила в душ. Приключение с мистером Найтом всё время всплывало в памяти, то ли из-за влажного белья, то ли из-за неудовлетворенного желания. Предстояло проверить стопку контрольных работ — не на выходных же этим заниматься. Я взяла любимую красную ручку и удобно устроилась в постели со списком правильных ответов.       Полстопки контрольных и два бокала вина спустя мой замок сам открылся. На пороге собственной персоной стоял Айзек Найт. В униформе.       — Ты кое-что не закончила.       — Какого чёрта?! Ты не можешь находиться в женском общежитии.       Айзек только хмыкнул.       — Проверила уже мою работу?       — Нет. Уходи скорее. Ты прав, тебе не идёт фиолетовый.       — Напоминает, что ты приставала к студенту во время контрольной?       Я закатила глаза.       — Твое слово против моего. И я не приставала, а хотела проучить тебя.       — Допустим, мы в расчёте за контрольную, но мне точно нужно закончить начатое. Он снял раздражающий пиджак, который напоминал мне о нарушении субординации, и повесил на спинку стула, аккуратно, как будто был у себя.       — Убирайся, или я закричу.       — Разве что моё имя. Признайся, тебе понравилось, иначе бы ты не стала мастурбировать мне.       Я нервно сглотнула. В чём-то он точно прав. Айзек взмахом руки закрыл замок и подошёл к моей кровати. Убрал контрольные с моей постели на стол, освобождая себе место, и налил себе вина. В мой бокал.       — Я прочитал твою статью, неплохая идея, несколько мелких неточностей. Он выпил глоток, кажется, вкус ему понравился, и он выпил ещё один. — Я мог бы тебе помочь, знаешь? Вряд ли ты так сильно хочешь всю жизнь учить изгоев.       Устроился в моей постели с моим вином и критикует мою статью. Уж лучше и правда с ним переспать, может, хоть заткнётся.       Я наконец-то могла сделать то, чего не могла позволить себе в аудитории: запустить пальцы в его волосы и потянуть к себе. Его губы тут же нашли мои. Он провёл языком по краю, и я впустила его. Айзек обхватил мой подбородок так, чтобы было удобнее атаковать мои губы. Язык медленно скользнул по моему и затем проник внутрь, изучая и подчиняя мой рот. Руки обхватили талию, прижимая ближе. По телу пробежал электрический ток. Я хотела отстраниться, но он крепче прижал меня и погладил край челюсти. Я укусила его нижнюю губу до стона, но он не остановился — наоборот, навалился сверху. Айзек повернул лицо, полностью соединяя свой рот с моим. Мне перестало хватать воздуха.       Его руки бродили под верхом пижамы, а бельё на ночь я не надеваю. Айзек оторвался от меня и задыхающимся от долгого поцелуя голосом сказал:       — Снимай, — его взгляд потемнел и стал ещё более манящим.       Я начала расстёгивать пуговки, пытаясь восстановить дыхание. Айзек стягивал свою рубашку, обнажая механическое сердце. Я заворожённо наблюдала за работой шестерёнок и клапанов.       — Нам надо установить несколько правил, — наконец, я смогла заговорить.       — Правил? Мы не в твоём классе, — Айзек допил бокал и убрал его подальше от кровати. — С чего ты решила, что это ты устанавливаешь правила? — он наклонил голову, любопытствуя, как же я буду проводить переговоры полураздетой.       — Разве тебе не нужно моё добровольное участие? — я растерялась немного, никаких рычагов давления на Айзека у меня не было.       — Предпочтительно. Хотя было бы интересно посмотреть, как ты сопротивляешься, — Айзек, кажется, возбуждался от того, что провоцировал меня.       — Первое — никто не должен знать.       Айзек кивнул. Не прекращая ласкать мою грудь и дразнить соски пальцами.       — Второе — никаких следов.       — Никаких следов там, где их могут увидеть, — поправил он и зажал левый сосок зубами.       — И третье — защита.       — Я сегодня подготовился, а потом — обсудим, — он поднялся к шее и прошёлся языком от основания к уху.       Я возмущённо вздохнула. Можно подумать, я обещала ему «потом» и всерьёз собиралась подбирать контрацепцию под его предпочтения.       — Теперь мои правила: ты мне доверяешь, делаешь простые вещи, когда я прошу, и не сдерживаешься, — прошептал он возле уха, обжигая его своим дыханием.       Я закатила глаза и даже не стала комментировать первые два.       — Мы в Офелия холл, если ты не заметил.       — С одной стороны живёт Мортиша, а с другой — наружная стена.       Айзек стащил с меня пижамные штаны, его челюсть напряглась при виде отсутствия белья.       Я потянулась к ремню его брюк, помогая снять штаны вместе с боксерами, и увидела его член, уже полностью готовый, с капелькой блестящей смазки на головке, и непроизвольно облизнула губы.       Он раздвинул мои колени и медленно и глубоко вставил два пальца внутрь, согнул их, и, коснувшись точки, которая заставила меня сжаться вокруг него, достал их, заставив меня едва не заскулить от разочарования. Затем он облизал пальцы, не отрывая взгляда от меня, и я дёрнулась бёдрами навстречу ему. Айзек прижал меня к кровати телекинезом, словно давая указание не двигаться. Он провёл головкой вверх-вниз и потянулся за презервативом, оставляя меня в нетерпеливом ожидании.       Он вошёл одним резким движением, заставляя вскрикнуть от жгучего растяжения. Не давая опомниться, он двигался быстро и размашисто, задавая ритм, от которого кровать стучала о стену. Мои ногти впились в его спину. Каждый толчок прошибал нервные окончания словно разрядом. Я двигалась ему навстречу, чтобы потереться клитором и принять его глубже.       Айзек забросил одну ногу себе на плечо, предварительно поцеловав подъём стопы, облизнул пальчики, и от одного этого внутри всё сжалось, я прогнулась и закинула голову назад со стоном. Под таким углом он мог входить глубже и задевать ту самую точку, от которой пальцы ног подгибались. Внутри скручивалась тугая спираль.       — Ещё чуть-чуть, — простонала я хрипло.       Он отпустил ногу и наклонился, прикусил ключицу, горло и притянул голову для поцелуя.       — Нет ещё, — прошептал он прямо в губы.       Я застонала, не в силах удержать исчезающее удовольствие.       Айзек вышел и перевернул меня на живот, резко дёрнул бёдра вверх, и я едва успела подняться на локти, как он вошёл снова и схватил меня за волосы.       Мои бёдра будто сами двигались ему навстречу в поисках оргазма, в котором он отказал мне из мелкой мести.       Айзек шлёпнул предостерегающе:       — Не дёргайся, и ещё раз, жёстче. — Стой спокойно.       Но я не послушалась, просто не могла. Он прижал меня грудью к кровати, новое положение позволяло каждый раз вколачивать член до самой шейки матки.       Я вцепилась зубами в подушку, чтобы не закричать, судорожно сжимая его внутри, в глазах потемнело.       Он кончил через секунду, пульсируя глубоко внутри, с хриплым стоном. Айзек обнял меня за спину, мы оба дрожали. Минуту спустя он медленно достал член, выбросил презерватив и очень аккуратно помог перевернуться, нежно убрав волосы с моего вспотевшего лба. Я встретилась глазами с его всё ещё затуманенным взглядом.       Его член был ещё твёрдым и подёргивался у моего бедра.       Низким хриплым голосом он почти простонал:       — Только посмотри на себя. Ты вся течёшь, — он впился пальцами в моё бедро, наверняка до синяков, и притянул меня снова. Его член скользнул между моих влажных бёдер.       — Думала, мы закончили, — я ответила с ухмылкой и сжала его немного.       Он рыкнул и притянул меня ещё ближе.       — Даже не надейся, — его рот отчаянно столкнулся с моим, язык толкался внутрь в ритме его бёдер. Член скользил между ног, по складочкам у самого входа, снова становясь твёрдым, заставляя стонать ему в рот.       — Айзек, — начала я, но он прервал меня, укусив за губу.       — Молчи, — потребовал он, тяжело дыша. Его руки были повсюду: на спине, ягодицах, груди. На последней он оставил засос, и хорошо, если один.       Айзек снова перевернул меня на спину, широко раздвинул бёдра и завёл руки за голову, удерживая их там телекинезом, пока надевал новый презерватив. Он приложил головку ко входу и посмотрел на меня:       — Скажи, что ты меня хочешь.       — Заставь меня, — я прогнулась навстречу, но он упёрся ладонями в бедренные косточки.       Он приподнял правую руку и сжал моё горло невидимыми пальцами. Потом резко вошёл с хриплым стоном, бёдра столкнулись с моими.       — Ты такая тесная и влажная, — он продолжил двигаться, никто из нас не сдерживал стоны и вскрики, чуть повернул мои бёдра навстречу, чтобы входить глубже. Потом упал на меня, отпуская руки и шею из телекинетического захвата.       Я вцепилась ногтями в его спину, и ему это понравилось.       — Да, — простонал он мне в ухо, прежде чем укусить за шею.       — Ещё, жёстче, — попросила я, хотя перед закрытыми глазами уже мелькали цветные пятна. Он так и сделал и слегка прижал палец ко клитору.       — Кончи ещё раз для меня, — голос уже срывался, и он потянул меня за собой.       Перед глазами вспыхнули и погасли звёзды, я трепетала и сжималась вокруг него, шепча его имя.       Айзек приподнялся, чтобы лучше меня разглядеть.       — Вот что я хотел увидеть в классе.       Он последовал сразу, судорожно подрагивая на моём теле, придавив всем весом.       Айзек не доставал, просто лежал, тяжело дыша у моей шеи.       — Я уже думал, сердце не выдержит. Ты меня чуть не убила.       — Оно же железное, — улыбнулась я устало, перебирая его кудри руками. — Ты разве не рассчитал его на дополнительные нагрузки?       Айзек со стоном вытащил гиперчувствительный член, избавился от презерватива и налил полный бокал.       — Рассчитал, но не проверял в таких экстремальных условиях.       Я попробовала сесть, но тело не слушалось. Айзек довольно улыбнулся и выпил большой глоток.       — Больше никогда не сомневайся в моих способностях.       Он набрал вина в рот, приложил большой палец к моему подбородку, мягко открывая мои губы, чтобы передать мне напиток, и продолжил нежным поцелуем.       Айзек устроился рядом, и я положила голову возле его сердца, не решаясь прикоснуться.       — Зайди ко мне в лабораторию на выходных. Думаю, тебе будет интересно.