Некий Научный Ван Пис

Глава 15

Мерфи и остальных загнали в трюм пиратского корабля, туда же поместили и двух важных «заложников». У них не было ни оружия, ни сил сопротивляться, поэтому их просто бросили там, как скот. После нескольких жестоких демонстраций силы пираты, вероятно, решили, что мысли о бунте у пленников даже не возникнут. И факты это подтверждали: запертые в трюме люди сидели, понурив головы, словно на похоронах, и никто не смел проронить ни слова. Попасть в плен к пиратам — это несчастье, но в каком-то смысле и удача: по крайней мере, они не пошли на корм рыбам прошлой ночью. Из-за высокого и особого статуса двух заложников их положение отличалось — только на них были надеты наручники. Все-таки нужно было предотвратить их «побег». Хотя бежать посреди бескрайнего моря было некуда, это говорило о хорошей бдительности пиратов. Что ж, похвальная предусмотрительность. Спустя некоторое время графская дочь не выдержала и спросила: — Ваше Высочество, королевство пришлет кого-нибудь нас спасти? — Афнин... мы сбежали тайно, никто не знает, где мы, — принц в этот момент жалел о своем поступке больше всего на свете, но у него еще оставались крохи «воспитания», поэтому он попытался утешить спутницу. — Не волнуйся, цель пиратов — выкуп. Как только мой отец заплатит, мы будем в безопасности... У пиратов нет причин причинять нам вред. В отличие от этих простолюдинов, мы представляем большую ценность. Говоря это, принц, похоже, сам себя убедил и начал верить в собственную неуязвимость. А осознав свою «безопасность», он вновь проявил свое аристократическое высокомерие. — В конце концов, нам не стоило садиться на это суденышко для черни. Если бы мы плыли на королевском корабле, разве пираты посмели бы напасть? — начал он обвинять обстоятельства. Эти слова заставили Афнин бросить на Мерфи и остальных взгляд, полный отвращения... Хотя все они сидели в одном тесном трюме, между ними пролегала невидимая граница: двое знатных особ с одной стороны, простолюдины — с другой. Диалог этой парочки вызвал у Мерфи лишь усмешку. Во-первых, у них были явные проблемы с логикой. Нападение произошло не потому, что они плыли на обычном корабле, а ровно наоборот: именно потому, что эти двое оказались на борту, пираты и выбрали это судно целью. «Принц» был главной мишенью, а грабеж — лишь приятным бонусом. Даже сейчас, в плену, они не могли понять этой простой причинно-следственной связи. Во-вторых, будь у них хоть капля мозгов, они бы не стали оскорблять Мерфи и остальных. Если они хотели спастись, им следовало бы объединиться с товарищами по несчастью, тем более что у простолюдинов руки не были скованы. И, наконец, самое важное: их надежды были обречены на провал. По их же словам, они сбежали тайно, значит, активных поисков не будет. Остается надеяться на переговоры пиратов с Королевством Хильдегард. Но здесь работает простая арифметика. Представьте, что Мерфи — охотник за головами, поймавший пирата с наградой в 1 миллион Белли. Пират умоляет отпустить его за 2 миллиона. Примет ли Мерфи эти 2 миллиона, отказавшись от награды Мирового Правительства? Конечно нет. Потому что в этом мире существует опция «забрать всё». Выбор между 1 и 2 миллионами — это потеря, когда можно получить 3 миллиона. Точно так же и пираты: получив выкуп за такую «долгосрочную кормушку», станут ли они честно отпускать пленников? Рассчитывать на честность пиратов? Это даже смешно. Мерфи смотрел на сидящую напротив Афнин. Она была молода и, как и полагается аристократке, весьма хороша собой, но Мерфи не любовался ее внешностью... Он просто думал о том, насколько же эти люди жеманны. Условия на этом корабле были куда чище, чем на предыдущем пиратском судне, которое видел Мерфи, но для знати трюм, конечно, был грязной дырой. Афнин постоянно прикрывала нос и рот рукавом, словно дышать одним воздухом с простолюдинами было для нее падением. Проблема была в том, что на ее руках висели тяжелые кандалы. Вес чугуна быстро заставит руки затечь. Мерфи было интересно, надолго ли хватит «аристократической выдержки». Результат: «ненадолго». Кандалы действительно были тяжелыми. — Чего уставился? — Афнин быстро заметила взгляд Мерфи и тут же гневно зыркнула на «простолюдина», посмевшего смотреть на нее прямо. Мерфи лишь покачал головой и усмехнулся. Как человек из современного общества, он не считал себя «ниже» какого-то принца или графа... Даже если сейчас он был местным жителем, все они сидели в одной лодке как пленники. К чему эти понты? Ты принц? Ну так сидишь на полу так же, как и «чернь». К тому же, Мерфи, по сути, совершил «добровольный переход на сторону врага». Если бы он хотел сбежать, он бы уже давно это сделал. Он остался, потому что у этих пиратов были деньги. А деньги пиратов — это, считай, его деньги. Он ведь «вложил» в их кассу более трехсот тысяч Белли и теперь ждал процентов. После окрика аристократки Мерфи перевел взгляд выше и увидел приклеенную к переборке листовку с розыском и газету. На листовке был изображен капитан пиратов. Вешать здесь плакат с собственной наградой было, вероятно, способом устрашения. Многие пираты гордились тем, что Мировое Правительство назначило за них награду, считая это «официальным признанием» их силы. Только сейчас Мерфи узнал, кто именно его ограбил: Вилли Дэн, награда 12 миллионов Белли, прозвище «Серебряный Резак». Для Саус-Блю такая награда могла показаться незначительной, но именно такие пираты представляли наибольшую угрозу для обычных людей. Мерфи задумался: когда Мировое Правительство назначает награду, на чем оно основывается? На угрозе пирата для самого Правительства или на его опасности для мирных граждан и общественного порядка? Скорее всего, на первом. Дозор, пираты, королевства и знать, Мировое Правительство, Тэнрюбито... Структура этого мира действительно забавна. Пиратский корабль покачивался на волнах, направляясь в неизвестном направлении. Мерфи просидел в трюме, свернувшись калачиком, неизвестно сколько времени. Когда он почувствовал, что губы пересохли и он начал непроизвольно их облизывать, пираты вывели их наружу. Им дали немного воды и скудное количество еды, после чего один из пиратов сунул Мерфи в руки швабру... Теперь начиналась его трудовая повинность. Разумеется, работали только они, простолюдины. Его Высочество и графская дочь остались в темном трюме — они, вероятно, даже не знали, как держать швабру. Почему же Мерфи просто не забрал деньги и не сбежал, а действительно начал принудительно работать? Потому что он выяснил, что голова капитана стоит двенадцать миллионов. Это равноценно шести крупным рыбам. Раз уж он оказался в этом мире, ему, конечно, хотелось испытать... Свои методы.