Просто Уилл

Разговор с Робин висел над Майком тяжёлым облаком. Он стал наблюдать за собой со стороны, как за незнакомцем. И картина вырисовывалась неутешительная. Он заметил, что его настроение теперь зависело от Уилла. Если Уилл на уроке улыбался, делая удачный набросок на полях тетради – у Майка становилось светло на душе. Если Уилл был тихим и задумчивым, будто вспоминая что-то тяжёлое – Майк тут же становился беспокойным, искал причины, пытался шуткой разрядить обстановку, что часто выходило неуклюже. Он заметил, как в библиотеке, когда Уилл потянулся к верхней полке за книгой, и край его футболки приподнялся, обнажив узкую полоску кожи на пояснице – Майк тут же уткнулся в свой учебник, сердце бешено заколотившись. Паника настигла его сразу. Потому что это было не то место, куда должен был падать взгляд друга. Это было нарушением негласного договора. И он заметил, наконец, как на всё это реагирует Уилл. Это были микрореакции. Лёгкое напряжение в плечах, когда Майк подходил слишком близко. Мимолётная растерянность в глазах, когда Майк слишком пристально смотрел на него во время разговора. Уилл не отстранялся резко. Он просто... становился немного дальше. Немного тише. Как будто не знал, какие правила игры теперь действуют, и предпочитал отойти в безопасную зону. Однажды после школы они шли через пустырь за школой, короткой дорогой к дому Уилла. Шли молча. И Майк, глядя на его профиль, на привычную сосредоточенную складку между бровями, вдруг подумал : А что, если Робин права? Что, если это не просто «сильная дружба» ? Что, если я... Мысль не закончилась. Её перебил Уилл. «Майк». «Да?» – Майк вздрогнул, словно пойманный на месте преступления. «Ты... – Уилл не смотрел на него, он смотрел куда-то в сторону старых железнодорожных путей. – Со мной всё в порядке? В последнее время?» Вопрос был задан так тихо и осторожно, что у Майка сжалось сердце. «Конечно. Почему ты спрашиваешь?» «Не знаю. Просто кажется, что ты... напряжённый что ли. Когда мы рядом. Будто ждёшь, что я что-то скажу или сделаю. Или... что-то скажешь или сделаешь ты». Уилл рискнул взглянуть на него, и в его глазах была неподдельная, щемящая тревога. «Мы же... всё ещё друзья, да? Ничего не испортил?» Всё испортил, – пронеслось в голове Майка. Я всё испортил своей непонятной ерундой. «Да ладно, Байерс, – он попытался выдать что-то похожее на старую, весёлую ухмылку. Получилось криво. – Конечно, друзья. Всё в порядке. Просто... выпускной год, понимаешь? Стресс. Голова кругом». Уилл смотрел на него ещё секунду, как будто пытаясь прочесть правду между строк. Потом кивнул, не убеждённо. «Ладно. Если ты так говоришь». Они дошли до дома Уилла. Перед тем как зайти, Уилл обернулся. «Знаешь, Майк... мне не нужно, чтобы ты меня постоянно.. сканировал? Я в порядке. Правда». И он ушёл внутрь, оставив Майка стоять на тротуаре с чувством, будто его только что мягко, но очень точно вытолкнули за некую невидимую границу. Границу, которую он сам и переступил, сам того не понимая. Уилл не злился. Он был сбит с толку. И напуган. И эта его тихая, сдержанная тревога была в тысячу раз хуже любой истерики. Майк понял, что его внутренняя буря перестала быть только его проблемой. Её волны уже долетали до самого важного для него берега. И этот берег начинал беспокоиться. «Это просто Уилл», – попытался он прошептать про себя, как когда-то. Но слова потеряли всякий смысл. Они были пусты. Как и то странное, одинокое место у него в груди, где раньше была уверенность в их дружбе.