Имитация

Мэтт вздрогнул, вырываясь из оцепенения. Рядом с ним остановился бродяга в наслоениях грязной одежды, от которого несло дешевым вином и сыростью подземных переходов. Старик проводил взглядом удаляющуюся спину Габриэля и беззубо ухмыльнулся. — Старый друг? — проскрипел он, кивнув в сторону толпы, где только что исчезло черное пальто. Мэтт медленно повернул голову. На мгновение ему захотелось сорваться — выплеснуть всю ту ядовитую смесь страха и бессилия, которую Грей всегда оставлял после себя. Ему хотелось закричать, что этот «друг» убил больше людей, чем этот старик видел за всю свою жизнь. Но Паркман лишь тяжело выдохнул. Его плечи опали. — Хуже, — тихо ответил Мэтт, не глядя на бродягу. — Совесть. Старик хмыкнул, поправил лямку своего безразмерного баула и двинулся дальше, что-то бормоча под нос о том, что совесть нынче носит слишком дорогие ботинки. Мэтт снова посмотрел на вокзальные часы. Габриэль был прав в одном: они оба были заперты. Паркман был заперт в своей роли вечного стража, который не может закрыть глаза, пока монстр на свободе. А Грей был заперт в своем бесконечном «исправлении», которое он сам считал ложью. Мэтт вытащил телефон и быстро набрал сообщение Питеру: «Видел его на вокзале. Он в порядке. Но скажи ему, чтобы перестал корчить из себя мученика, у него это плохо выходит». Он стер сообщение. Потом набрал снова: «Видел Габриэля. Просто... присматривай за ним». Отправив это, Мэтт развернулся и пошел к выходу, стараясь не слушать тиканье вокзальных механизмов, которое теперь, казалось, преследовало его повсюду.