Жизнь — странная штука

Хёнджин, развалившись на лежаке, переворачивал одну страницу за другой. В этот час никого не было на пляже, вся оживлённая толпа собралась около бассейна, предпочитая ровную плитку острой гальке, что, собственно, играло на руку «вечному студенту». Мысли его разбегались в стороны, то возвращаясь к айдолу, то вновь выхватывая отдельные предложения из сборника. Может, стоило составить компанию Чонину и не мучаться? Тот с самого утра, махнув на прощание, умчался следить за концертом. Поэтому у остальных был полноценный выходной, чем без зазрения совести пользовались парни. Хёнджин, одёрнув себя от бесполезных размышлений, вновь сосредоточил внимание на разбегающихся буквах. Всё же сидеть и учиться, пока все остальные отжигают, — немного печальная участь, но он и так целую неделю занимался полной деградацией, так что хочешь не хочешь, а догонять материал приходилось. Кто-то положил холодные руки ему на спину, и Хёнджин вздрогнул, оборачиваясь. — Ты чего? — обратился он к подошедшему парню. — Холодно? — хмыкнул Минхо, падая на соседний лежак. — Я нашёл халявный автомат со льдом. — Я в тебе не сомневался. — Я тоже в себе не сомневался! А ты всё учишься? Может, хоть перерыв сделаешь? — Тебе что ли скучно стало? — поинтересовался Хёнджин, прикрывая книгу. Не любил он, когда его просили сделать перерыв, особенно когда он сам понимал, что ничего ещё не успел. — Возможно, Чан дрыхнет, а Сынмин умчался на свиданку. — С кем? — Да с тенью своей. — Серьёзно что ли… — разочарованно протянул Хван. — Да шучу, с девчонкой какой-то. Темненькая такая, улыбчивая. Они уже который день в гляделки играют, вот наконец-то смелости набрался. — А, припоминаю, Анджела, вроде. Мы заселились с разницей в три дня где-то. — Наверное. — Кстати, — как-то слишком оживлённо вспомнил Хёнджин, — я тут один интересный приём вычитал. Давай я на тебе испробую. — Нет!! Я после твоего прошлого самодельного лекарства от горла два дня с голосом шестиклашки гонял. — Ну, не бывает жизни без неудач. Тем более, горло на второй день было как новенькое. — Да уж. — В этот раз кое-что безобидное. Я прочитал, что на шее есть несколько точек, нажав на которые, человек уснёт. — Навеки, я тоже знаю такие. — И в этом я тоже не сомневался, но я не об этих. Есть другие, не бойся. — Стоп! Стоп! Стоп! Я не готов умирать так рано! — Да ты всего лишь уснёшь на часик, если сработает. — Да я и ночью хорошо спал, — продолжил отпираться тот. — Поспишь ещё, тебе полезно, — заверял Хёнджин, подходя ближе и кладя руки на шею парня. — Не дёргайся, а то реально помрёшь. Минхо затаил дыхание, не беспочвенно опасаясь. Хёнджин пару раз провёл по тонким венам, отыскивая пульс, а потом справа и слева от него на что-то одновременно нажал. Парень тут же закашлялся, а после, зевнув, мирно провалился в сон. — Сработало! — обрадовался Хван, перетаскивая зонтик так, чтобы солнце не светило спящему в лицо, и возвращаясь на своё место. Народная индийская медицина ему определённо нравилась, главное теперь было, чтобы Минхо рано или поздно проснулся. Стянув с себя футболку, парень поднял глаза к небу, такому голубому и чистому, что хотелось смеяться. Он разогнался и, шипя на каждом шагу от впивающихся ракушек, побежал к морю. Слизывая солёные капли с губ, он нёсся, пока не перестал доставать ногами до земли. Всё-таки берег тут был мелким, и он отбежал довольно-таки далеко, ещё чуть-чуть и оказался бы на уже знакомом островке. *** Собрались всей командой ближе к шести. Минхо, только-только продравший глаза, хмуро поглядывал на Хёнджина, а тот не успевал повторять: — Хорошо, что ты вообще проснулся. — А мог не проснуться? — Конечно! Никто не застрахован. — Ну зашибись, — бурчал он, как ни странно, действительно чувствуя себя отдохнувшим. Сынмин весь светился, разглядывая отпечаток губной помады на воротнике белой футболки и блаженно улыбаясь в пустоту. — Ну всё, — покачал головой Чан. — Потеряли пацана. Он резал принесённую недавно курицу и шинковал салат из капусты, купленной вчера на местном рынке. Чонин, знатно вымотанный, пересказывал всё по порядку, стараясь ничего не упустить. — Ну, короче, концерт был ничего, мне даже зашло! — поделился он. — Всё утро я слонялся за ним по пятам, но ничего интересного: репетиция, гримёрка, наставления. Потом он раздавал автографы. — Надеюсь, ты взял? — перебил Хёнджин. — Специально для тебя лишний час стоял в очереди, ругаясь с ненормальными поклонницами. Кстати, о них. Помните, наш дорогой друг с забинтованной рукой приехал в отель? Так вот, я, пока караулил его у раздевалок, поднял камеры с аэропорта и нашёл одно занимательное видео. Чонин достал телефон, нажимая пуск. Вот Феликс выходит из аэропорта, плавно так, позвякивая цепочками на шее. К нему тут же бросаются фанаты, а немногочисленная охрана пытается его отгородить. — Если бы он ускорился, проблем бы было меньше, — фыркнул Сынмин, обращая внимание на одну особо шуструю брюнетку. — Верно подмечено, — кивает Чонин, чуть увеличивая запись на том моменте, когда девушка облизывает нож и, резко рванув вперёд, оставляет порез на запястье айдола. Тот, не ожидав такого, пытается вырвать руку, но брюнетка, достав салфетку, цепляет ей рану. Феликс, не на шутку испугавшись, мчится вперед к автомобилю. А незнакомка скрывается, не дав охранникам опомниться. — Кто она? — интересуется Чан, внимательно разглядывая снимок девушки. — Я пока не знаю, — пожимает плечами Ян. — Времени не было, но постараюсь вскоре найти. Суть в чём: эта особа облизала нож, и, как я понял, пошло воспаление, потому что рука айдола сегодня выглядела, мягко говоря, не очень, её долго пытались загримировать, по итогу сменив костюм на рубашку с длинными рукавами. — Всё так серьёзно, — нахмурился Хёнджин. — А если эта ненормальная нож в какой-нибудь яд окунула? Надо бы взглянуть на рану. — Какая разница? — не понял Чан. — Умрёт он от отравления или от пули в лоб. Если всё так, как ты предположил, то нам даже не придётся марать руки. — Да, — как-то невесело согласился Чонин. — Я постараюсь как можно скорее узнать про девчонку. Больше никто не обронил ни слова, а Минхо как-то неодобрительно покосился на Чана. Нельзя было понять, что конкретно его насторожило, но тот явно был не в духе. Да и остальные заметно поникли. Хёнджин по-быстрому догрыз свою ножку и, сославшись на незаконченную работу, скрылся за дверью, забыв захватить даже книгу. Ему не давало покоя то, что сказал Чан. Нет, он, конечно, прав, но всё же это прозвучало жестоко. И ладно бы только это, Хёнджин в последнее время стал подмечать, что парень какой-то сам не свой. И это можно было списать на то, что они долго не виделись до общего задания и ему кажется, но ведь прошлый Чан был совсем другой: добрый, старательный и ответственный, а сейчас что-то незаметно изменилось. Они познакомились в конторе, мадам привела его девятнадцатилетнего и велела организатору устроить новичка. Хёнджин долго ходил вокруг да около, не решаясь подойти и познакомиться, тот всё же был старше, а Хёнджин всё ещё в школе учился, но это был единственный работник, ближе всего подходящий ему по возрасту. Остальным давно уже было за тридцать, и хоть они принимали мальчишку, Хван чувствовал прочный барьер между ними. — Привет, — неловко переминаясь с ноги на ногу, поздоровался парень и, наконец-то протянув руку, произнёс, — я Хёнджин, будем знакомы. — Кристофер, — улыбнулся он новичоку и крепко, по-мужски, скрепил рукопожатие. Больше они не разговаривали, а потом Хван поступил за границу, напрочь забыв и про какого-то там Кристофера, и про всё остальное. Годы за усердной учёбой пролетели как по щелчку пальцев, мадам подсуетилась, и он получил незабываемый опыт во множестве сфер, став великолепным врачом, который вот сейчас расплачивается за спасённую ему когда-то жизнь и безграничный источник знаний до сих пор. После возвращения на родину Хёнджин обнаружил, что за время его отсутствия в конторе появились ещё новички: секретарь с хитрыми глазами, которого потом повысили до адвоката, прознав про его выдающиеся способности и владения множеством языков. Шпион — совсем ребёнок, он был младше Хёнджина на два года и первым привязался к нему больше всех. Заключительным в конторе появился высокомерный парень, который с порога показался Хвану не самой приятной личностью, но обложка может оказаться обманчивой. С Минхо они оказались одногодками и часто потом зависали вместе. Могли часами молча пить остывший кофе и смотреть на город с крыш многоэтажек, сидеть в крутых ресторанах после тяжёлых дней. Хёнджин мог болтать часами, ни о чём не думая, а Минхо слушал. Бывало, и он что-то рассказывал, и уже Хван хватал каждое его слово. Жизнь — странная штука: она сводит с одними, разводит с другими. Хёнджин знал это чуть ли не с рождения, старался не привязываться, и это было ему по силам до тех пор, пока из всех новичков не сформировали команду, где он занял официальное место врача, отвечающего за жизнь каждого. Трудно не привязаться к ребятам, когда спишь и ешь с ними под одной крышей. Когда радость и слёзы делишь с ними, когда годами проводишь с ними дни. Когда знаешь все привычки каждого, расписание, когда ежедневно наблюдаешь за их здоровьем и в случае чего именно ты станешь тем человеком, которого они увидят последним, испустив прощальный выдох. *** Хёнджин шёл позади всех, всё никак не умудряясь отделаться от странных чувств. Минхо, будто что-то понимая, поглядывал назад, подгоняя. Они вновь ехали в город, а это значило, что их любимая гора до остановки встречала их своими пыльными дорогами и ямами. Сынмин шагал непривычно бодро, ещё и Чонина поторапливал, подзадоривая добежать до верха наперегонки. Но Чонин брел, как городской пёс, которого притащили в деревню и заставили бегать пасти коров целый день. Так что если бы он мог, свесил бы язык на плечо и свалился на бок. Чан шёл молча, что-то разглядывая в телефоне. — Автобус! — вдруг заорал Сынмин, и все резко подняли глаза к вершине. — Побежали! — окликнул он и понёсся вверх. Остальным ничего не оставалось, как помчаться следом. Они залетели в двери, когда автобус собирался уже отъезжать, и, с трудом переводя дыхание, оперлись об поручни. Ехать им было минут сорок или даже больше, так что, обнаружив свободные места, они радостно расселись. Чонин, сдвинувший Хёнджина от окна, сел рядом, всю дорогу комментируя окрестности. Вскоре показалась надпись «Центральный Ботанический Сад Национальной академии наук Азербайджана», и Чан кивнул всем на выход. Расплатившись и пройдя внутрь, парни встали около огромной карты местности. — Я думал, он поменьше, — вскинул брови Сынмин. — Я тоже, — согласился Чонин, разглядывая десятки мелких дорожек. — Я надеюсь, наш дорогой друг ещё не пришёл, а иначе нам придётся искать его долго и упорно. — Ты вообще уверен, что он будет тут сегодня? — уточнил Ким. — Или получится, как со старинным городом? — Понятия не имею, — пожал плечами тот. — Он собирался, а пойдёт или нет — это уже его дело. — Ладно, хоть сами погуляемся. Предлагаю разделиться и пройтись поискать нашего дорогого друга, вдруг он уже тут. — Разумно, — кивнул Минхо. — Но кто-то должен ждать тут и, если что, сообщить всем о прибытии. — Я тут подожду, — подал голос Чан и, сев на бордюр, махнул всем рукой — мол, уходите. Спорить никто не стал, и все разбрелись в разные стороны, вглядываясь в лица мимо проходящих прохожих. Хёнджин выбрал дорогу прямо и, наслаждаясь, шёл по самой широкой тропинке. Сад был не как в других странах, где каждый цветочек подписан, он скорее был как очень ухоженный лес. Гористая местность, где он находился, придавала шарма, но не сил подниматься. Множество хвойных деревьев росло везде, где только можно, а неприлично огромные шишки заставляли периодически ускоряться, чтобы поскорее выйти из-под этой арки над головой. Хёнджин так боялся, что подует ветер и эти огромные снаряды прилетят ему по голове, что он практически бежал, лишь иногда снижая скорость около проходящих мимо. Брёл он так минут тридцать, после чего чуть не столкнулся носом с Сынмином на большом перекрёстке. — О! Хоть один человек, — обрадовался он, бросаясь к Хвану. — Я, блин, круги наворачиваю, не могу сообразить, как выйти, надоело уже. — Думаешь, я знаю? — фыркнул Хван. — Я хотел позвонить Кристоферу, чтобы тот прислал мне карту местности, но тут нет связи. — Зашибись! — хлопнул в ладони Ким. — Мы тут надолго. — Да ладно, свежий воздух никому не вредил, особенно горный и хвойный. Лучше расскажи, как с девчонкой погулял? — Да вообще супер! Джессика зовут, договорились ещё раз встретиться. Мы целый час обсуждали Марвел и спорили, кто из героев лучше. Если бы я знал, что останусь тут навсегда, возможно, у нас бы даже что-то серьёзное вышло, она классная. Растёт с двумя сёстрами чуть старше неё. Хочешь, познакомлю? — Не, спасибо, — благоразумно отказался Хван. — Ну как хочешь. А, и кстати, мы когда по мечети Гейдара шастали, она мне экскурсию провела и обещала в следующий раз спуститься к месту, где нефть качают. — Ты без меня там был! — округлил глаза парень. — Ну и кидала! — Упс, — растянул уголки губ тот. — Я тут вспомнил, что нам надо по разным дорогам идти, чтобы местность успеть всю прочесать, так что пока. И Сынмин моментально свернул на какую-то узкую тропку. — Кидала, — цыкнул Хван, продолжая свой путь. Его вдруг посетила мысль, что даже если Феликс пришёл, Чан не может им сообщить, ведь связи нет, и они не договаривались, когда и где встретиться. — Чёрт, — выругался он и пнул подвернувшуюся шишку, чуть не попав какой-то женщине в плечо. — Молодой человек! — начала она. Но Хёнджин, поспешно поклонившись, сбежал, сочтя это лучшим вариантом. Весь сад казался каким-то однотипным, из-за чего казалось, что ходишь кругами. Но вот она — удача. За деревьями показалось поле и какое-то здание. Парень тут же поспешил к нему, надеясь словить хоть какой-нибудь интернет. — Здравствуйте, — поздоровался он с молоденькой официанткой, и та, замотав головой, затараторила: — No english! — Ясно, — с сожалением кивнул тот и, решив, что толку тут от людей он всё равно не добьётся, побрёл дальше. Радовало одно: теперь он шёл со склона, что заметно облегчало задачу. Единственное, воздух в горах был сам по себе очень вязким и тяжёлым, а парк, как видно, находился не низко, и только сейчас Хван стал замечать, как всё-таки тяжело тут дышать. Поторопившись вниз и не рассчитав силы, он быстро выдохся, падая на первую попавшуюся скамейку, запрокидывая голову и реально кайфуя от лёгкости в теле. — Кардио на все группы мышц всего за два маната, — прохрипел он. — Вот точно! — согласился незнакомый голос, и Хван аж подпрыгнул. — Простите, что напугал, — смущённо произнёс парень. — Да ладно. Я просто успел уже поверить, что один брожу в этой глуши, — облегчённо выдохнул тот. — Не думаю, нас как минимум двое. Я тут уже третий час, выход найти не могу. — Сколько? Я не хочу тут умирать! — Вы проходили детскую площадку? — Да, она была в самом начале. — Значит, надо её искать, — заключил незнакомец, а до Хёнджина очень медленно, но верно стало кое-что доходить. — Может, пойдём вместе? — предложил он, разглядывая парня перед собой. — Я, кстати, Хёнджин. — Отличная идея, я Феликс, — улыбнулся блондин и настороженно посмотрел в ответ, словно проверял, узнают или нет. Хёнджин непринуждённо махнул рукой, приглашая сесть, искренне надеясь, что не выдал себя. А у Феликса отлегло от сердца, и он упал рядом. — После сегодняшнего дня я смогу без зазрений совести говорить, что кардиотренировки в спортзале — фигня по сравнению с этим парком. — Точно, а ещё с тренировки ты можешь уйти, когда хочешь, а не когда найдёшь выход. — Мы, наверное, одного возраста, может, на «ты»? — предложил Феликс, откидываясь на спинку. Хёнджин кивнул, ему-то без разницы, главное сейчас выведать хоть какую-то информацию. Он, конечно, не специалист в этом деле, но всё же. — Что у тебя с рукой? — будто невзначай поинтересовался Хёнджин, разглядывая бинты. — Да напоролся на железяку случайно, — отмахнулся айдол. — Можно я посмотрю? Я только закончил медицинский университет и набираюсь практики. — Смотри, сколько влезет, — пожал плечами тот и, размотав руку, повернул её запястьем. Хёнджин аж подался вперёд. — Выглядит так, будто ножом провели. — Не знаю, может, это и нож был, я в толпе шёл, не заметил. — Давно? — Три дня назад. — Странно, должно было начать заживать, но всё выглядит иначе. — Врач сказал, что само затянется. — И он не проверил на заражение. У тебя же рука опухла. Ещё немного — и там только хирургическое вмешательство поможет. — Фигня же какая-то, так заживёт. — Это ты так думаешь, но я тебе скажу, что завтра твоя царапина начнёт невыносимо болеть, и ты с температурой свалишься на больничный, так что подумай несколько раз. — Ладно, убедил, — отмахнулся Феликс, собираясь было завязать руку обратно, но был остановлен. — Подожди, — Хёнджин выхватил из кармана рюкзака бутылку и поинтересовался: — Чистая вода? — Ну да, — кивнул тот. — Я только купил. — Ну и отлично, лучше отвернись, если слабонервный. Феликс не сразу понял, что от него хотят, но когда запястье пронзила острая боль, он вскрикнул, пытаясь вырвать руку. — Ай, больно же! — Минуту, — вцепившись сильнее, заверил Хван, что-то сосредоточенно делая. — Есть запасной бинт? — Ну да, — кивнул Ли, открывая рюкзак и протягивая свёрток. Хёнджин расправился быстро, тщательно замотав рану. — Тебе к вечеру станет легче, но если ты не промоешь как следует, завтра окажешься в больнице. — Спасибо, — неуверенно произнёс Феликс, разглядывая аккуратно наложенную повязку. — Пошли, нам ещё выход искать, — бросил Хван, осознавая, что не станет ничего выпытывать. Они шли мимо экзотических растений, а проголодавшийся Хёнджин бочком всё ближе подбирался к банановым деревьям. — Смотри! Птичка! — заорал он, а сам быстро оторвал фрукт, спрятав за спину. — Это чей-то шлёпанец, — покосившись на место, куда рандомно указал Хван, заявил Феликс. — Старческие галлюцинации начались раньше времени, — пожал плечами тот, тихонько открывая банан и вновь крича: — Ого! А это..! — он откусил сразу половину, быстро пережёвывая. — Это фонарь. Ешь спокойно уже, я не собираюсь тебя сдавать. — Вот и хорошо, — выдохнув, улыбнулся Хёнджин и, в конец обнаглев, сорвал ещё парочку фруктов около таблички «Не ешьте собственность сада!», хмыкнул: — Я иностранец — мне можно! — и, протянув добычу спутнику, предложил: — Будешь? Феликс не отказался, что с точки зрения безопасности казалось очень опрометчивым, но Хёнджин был просто голодным, так что ему было всё равно, пусть и айдол поест, а то скоро одни кости останутся. Вышли к площадке они спустя час, и уже оттуда была видна макушка не умеющего сидеть на месте Чонина. — Ладно, — как-то даже с сожалением произнёс Хван. — Я тут не один, так что мне пора. Был бы рад встретиться с тобой ещё раз. Баку небольшой, вдруг повезёт. Феликс улыбнулся на прощание и, натянув капюшон, скрылся. Парни даже головой не дёрнули на незнакомца, когда с громкими криками «Я нашёл выход!» из кустов вылетел Хёнджин.