Жизнь — странная штука

Дверь открылась неожиданно, и в номер ворвалась женщина. Невысокая, в ярко-алой шляпе, в длинном платье, лет сорока пяти на вид. А за ней Сынмин с глазами по пять копеек. Один из которых, по всей видимости, дёргался. — Хван! — с порога прогремела она, и парень попытался сделать вид, что мёртв. — Ты же сказал через час, — прошептал он Минхо. — Я передал слова Сынмина, это он на ядерной бомбе с аэропорта летел. — Зашибись, я ведь так молод, чтобы умирать. Женщина наконец-то заметила лежавшего парня, подошла, по-хозяйски поправила одеяло. Сынмин тут же притащил стул, неизвестно откуда взятый, и та села, закинув ногу за ногу. — Рассказывай. — Вот прям тут? — замялся Хван. — А ты на Луне мне хочешь поведать, что тут произошло и почему по всей конторе бьют красный уровень тревоги? — Но всё же... — Сынмин, выпроводи всех сейчас. Останутся только причастные к делу. Тот послушно ушёл уговаривать персонал выйти на перекур. Тогда Хёнджин начал историю с самого начала. Мадам слушала внимательно, то прогуливаясь по комнате, то останавливаясь рядом с айдолом, то заглядывая в глаза рассказчика. — Ах ты пиздабол, — не выдержал Сынмин. — Ты нас слил! А ты! — он повернулся к побледневшему Яну. — Ты ему помог! — Тише, — поморщилась женщина. — Это я уже уловила. Мне вот что интересно: почему ты решился на такое? Что было в этом парне, чего у тебя не было? — Я не думал об этом. — Тогда советую подумать, потому что, если ты не дашь мне внятный аргумент, почему я не должна прикончить тебя прямо сейчас, то... — Я понял-понял!!! — затараторил Хёнджин. — Не надо озвучивать. Женщина вновь подскочила, подошла к соседней кровати и произнесла: — Очнулся. Хван подскочил и уже готов был бежать, когда Минхо с ноги зарядил ему в лоб, и тот потерял сознание. — Простите, — кивнул он мадам. — Руки были заняты. Та прикрыла глаза, велев: — Сынмин, врача сюда. Тот, всё ещё злой как тысяча чертей, потащился на поиски. Чонин подошёл к Феликсу, оглядел его с ног до головы. Проверил показатели на аппаратуре и заявил: — Жить будет, — после чего вернулся к Хёнджину, опасливо косясь на Минхо. Тот снисходительно фыркнул, мол, да, если бы не я, он бы себе все швы порвал. Врач, приведённая Сынмином, нависла над парнем, проверила зрачки, состояние кожи, взяла кровь, скрывшись за дверью. — Походу, живучий попался, — заключил Ким, садясь в кресло у окна. — Да не то слово, — согласился пришедший в себя Хёнджин. — Он после дозы яда ещё пятнадцать минут на ногах стоял. Он говорил спокойно, а потом вдруг как заорал: — Ликс! Минхо, отшатнувшись, стукнулся головой с Чонином. — Бедная головушка, — простонал он, — сегодня точно мне откажет. Феликс с трудом, но приподнявшись, узрел нависшую над ним мадам и чуть челюсть на пол не уронил: — Я всё-таки умер. — Что значит умер? — возмутилась та. — Умрёшь ты после того, как расскажешь мне всё, что знаешь. — А если во всех грехах сознаюсь, мне выдадут котёл побольше? — Я люлей сейчас тебе побольше выдам. Парень пытался сфокусировать взгляд, но язык всё продолжал молоть какую-то чепуху. А потом он и вовсе запел песни со своего последнего концерта. — Он башкой что ли тронулся? — заморгав и повернувшись к команде, поинтересовалась женщина. — Напоите водой, большим количеством воды, — велел Хёнджин. Чонин кивнул, отыскивая в шкафчике бутылку. — Не трогайте его пока. Я вас прошу. Это чудо, что он выжил. Сынмин помассировал виски, глядя, как Чонин пытается влить в рот айдола хоть немного жидкости, а тот продолжает петь. Глянул на Минхо, всё ещё прикованного наручниками к кровати, и заключил: — Жопа. Мадам согласно кивнула ему, задумавшись. После чего произнесла: — Сейчас я попытаюсь всё уладить. Сынмин и Минхо пойдут со мной. Чонин, останешься с этими двумя, и не дай бог они сами куда-то уйдут или их увезут. Я шкуру с тебя спущу. Ян понимающе кивнул, и Сынмин вскрыл наручники, после чего трое вышли из номера, разминувшись с врачом: — Анализы неплохие, — крикнула им вслед та. — Через пару часов будет как новенький. Стоило двери захлопнуться за мадам, как Чонин уставился на парня. — Какого хрена ты сделал? — Что сделал? — Ничего хорошего. Почему ты мне не позвонил? — Я сам не знал. Захожу и вижу, как пуля в лоб Феликса летит, что мне оставалось? — А Минхо откуда взялся? Он же на отдых умотал. — Понятия не имею, он появился где-то на середине и выстрелил. — Так Кристофер убит его рукой? — Да. — Несладко же ему сейчас, наверное. — Однозначно. А когда все службы приехали, не знаешь? — Минут через сорок после смерти, так считают криминалисты. По-моему, хозяин отеля вызвал. — Почему врачи не смогли определить яд в крови? — Он был смешан с противоядием уже и не отображался. Ты вовремя вколол. — Почему Минхо так легко отпустили? — Не много ли ты вопросов задаёшь для больного? — Чонин... — Ладно, но там долгая история, я тебе в трёх словах. — Валяй. — Ты что-нибудь знаешь о прошлом Кристофера? — Только то, что он родился не в Корее. — Это и есть ключ ко всему. Чан был рождён в Азербайджане нелегальными эмигрантами. Его родители погибли до того, как ему исполнилось два. И судьба мальчика перешла в руки тогда ещё восходящего бизнесмена. Тот воспользовался иностранным происхождением ребёнка, усыновил, показал, что он за «мир во всём мире». Поднял свою репутацию. — Так Лейла его сводная сестра? — Да. В восемнадцать лет Кристофер поступил в Пусанский университет, планировал остаться жить в Корее, попал на работу к мадам. И вот поступил заказ от отца. Он ничего не сказал, но я даже боюсь представить, о чём он думал, когда мы обсуждали его сестру, защищая незнакомого айдола. — Да уж, — прокомментировал Феликс, и парни обернулись на него. — Очухался! — обрадовался Хван, и на этот раз уже Чонин пригрозил вырубить его, если он попытается вскочить. — Как ты? — больше не пытаясь подняться, спросил Феликс. — Отлично, а ты? — Тоже. Феликс смотрел в белый пошарпанный потолок и не мог поверить в услышанное. Он был целью целой команды убийц, выжил по чистой случайности, доброте незнакомца. И если ему была выделена хоть какая-то удача на жизнь, он потратил её всю сегодня. — Почему ты мне помог, Хёнджин? — Потому что я в первую очередь человек, и, знаешь, на моих руках нет крови, как ты мог подумать. Я не врал о том, что врач и призван спасать, а не наоборот. — А ты, Чонин? Чонин же? — Чонин, — согласился тот. — Я тоже чист, на моей совести только хомячок, и тот умер от старости. — Обнадёживающе. А брюнет тот, ты же с ним говорил перед тем, как мы уехали? — Минхо? — Наверное. — Вот там уже сложнее, но если хочешь, расспроси его сам. — Ну уж нет, спасибо. — Ты не подумай, он за вопрос не убивает, — заулыбался Чонин. — Супер, мне прям легче стало. А кто та экскурсовод? — Мне тоже интересно, — согласился Хван. — Мадам сказала, это Энн. Она раньше работала в нашей конторе, но потом ушла по собственному желанию. — И что она забыла тут? — Бывшая подружка Кристофера, видно, не все связи были разорваны. — Почему вы его то Кристофером, то Чаном зовёте? — нахмурился Феликс. — Его корейское имя Чан, — отозвался Ян. — А родное — Кристофер. Именно его он взял как псевдоним. — Занятно. Замок запищал, и парни насторожились. Чонин поднялся, выступив вперёд, но в проход влетел Сынмин: — Обед сейчас принесут!!! Я голодный как собака. — Ты всегда голодный, — выдохнул Ян, а Феликс свёл брови к переносице: — Кто ты? — Это я должен спрашивать? — фыркнул тот. — Сынмин, — за него ответил Хёнджин. — Адвокат, юрист и переводчик в одном лице. — Ясно, — расслабившись, отозвался Феликс. Следом вошли и мадам с Минхо под ручку. Тот рассказывал о ситуации со своей стороны, а та слушала, кивая. — Любимчик, — хмыкнул Чонин, разгребая небольшой журнальный столик. Горячий обед подали почти сразу же. Феликс поднялся, присоединяясь ко всем. Минхо сел с правой стороны от него, здраво полагая, что если тот помрёт, будет жалко своего подпорченного впустую лица. — А Хёнджин? — грустно глянув на парня, поинтересовался айдол. — Ему же нельзя такое. — Будет бульоном питаться — заслужил, — хмыкнула мадам, поставив на прикроватный столик миску. — А покормить? — открыл рот тот. — Я тебе сейчас эту миску на голову нахлобучу, — пригрозила женщина, и Хёнджин быстро взялся за ложку. А Минхо проводил её восхищённым взглядом, решив для себя, что с этой женщиной связываться себе дороже. Неутомимая какая-то: только недавно прилетела, оббежала весь город и всё ещё на ногах. И если бы он сам не был свидетелем сцены, не поверил бы. Заказчик ждал в одном из ресторанов на окраине. — Добрый день, Велихан. Женщина присела на услужливо отодвинутый стул, велев парням занять места по бокам. — Добрый день, мисс. Как я могу к вам обращаться? — Мисс Карен. — Замечательно, мисс Карен. А теперь я хотел бы услышать, почему мой заказ не был выполнен. — Обязательно, но вначале вы ответите на мои вопросы. — Какие вопросы? Я заплатил деньги и всего лишь жду результата. — Вы думаете, деньги в этом мире решают всё? — А вы считаете иначе? — Боюсь, что да. — Тогда скажите мне, что я не смогу решить деньгами? — Не буду, жизнь вам сама скажет. — Тогда, может, ответите на мой первый вопрос? — Хорошо, — согласилась мадам. — Ваш заказ не был выполнен по одной простой причине: не все люди стали такими животными, как вы. Моя фирма не занимается такими заказами, как ваш. Она не убирает простых людей, не лишает жизни невинных. Ли Феликс — молодой талант Республики Южная Корея, не заслуживает смерти в двадцать шесть лет, и я прослежу, чтобы всё так и осталось. Если ваша дочь не в силах сдерживать свои эмоции, то я попрошу вас обратиться в клинику, а не ко мне. — Что это значит? — процедил мужчина. — А это значит, что моя команда проделала отличную работу, выяснив про вашу дочь Лейлу всё, начиная от того, почему вдруг концерт айдола перенесли в эту страну, и заканчивая тем, почему скандал с селфхармом разнёсся по всему миру. — Я вас услышал, — кивнул Велихан, встав из-за стола. — И вынесли что-то из этого разговора? — усмехнулась женщина. — О да, вынес я достаточно. — И что же, если не секрет? — А то, что не сделаете вы, сделает кто-то другой. — Правда? А вы никогда не задумывались, почему именно наша фирма подошла вашему запросу? — Откройте Америку. — Потому что она единственная. Потому что в таком бизнесе выживают сильнейшие. И потому что только у таких, как я, связей во всех странах мира больше, чем у вас знакомых за всю жизнь. На этот раз поднялась мисс Карен, изящно надев свою шляпку и скрывшись, кинув оплату за нетронутый чай. И вот теперь, сидя за столом со своей командой, она выдохнула по-настоящему, вспоминая, как торопилась на самолёт, захватив с собой всего одну маленькую сумочку, уже зная, что один из её бойцов мёртв, другие ранены. Исход неизвестен, всё как в тумане. Острые каблучки стучат по полу, когда она выбегает из аэропорта. Сынмин покорно ждёт её на арендованном автомобиле. — Поехали быстрее, — просит Карен, откидываясь на спинку. Мысли сменяются одна за другой, и впервые ей не по себе. Эти дети, как они ей дороги. Она одновременно ненавидит и любит их, странные ощущения. Эта команда была личным и лучшим проектом за всю жизнь. Подростки, выросшие на её глазах, ребята, в которых она вкладывалась столько, сколько не вкладывалась никогда в жизни. Один звонок за другим. Сынмин за рулём ведёт синхронный перевод, автомобиль мчится на умопомрачительной скорости. — Сначала в главный полицейский участок, — велит она, и парень тормозит. Женщина подкрашивает губы и твёрдой походкой направляется сразу в кабинет главнокомандующего. — Элиот тут? — спрашивает она секретаршу, захлопывая за собой дверь прежде, чем её успеют затормозить. Мужчина сидит, зарывшись в бумажках, и отодвигает от себя уже пятую чашку кофе. — Чем обязан? — улыбается он гостье. — Отзови наряд. Это мои подрались между собой. Я всё уберу, но лишних глаз не нужно. — Без проблем, моя дорогая. А на свидание со мной пойдёшь? — Элиот!! В кабинет заторможенно врывается секретарша и тут же, поникнув, скрывается, поймав взгляд начальника. — Ну, обещай, что хотя бы подумаешь! — Идёт. — Тогда считай, что полиции там и не было. Надеюсь на хорошую зачистку. — Хотя знаешь что, — остановилась Карен. — Там труп один, можете забрать его и выставить так, что виновник не найден. — Так даже легче, меньше вопросов. — Спасибо тебе, Элиот. — Для тебя всё что угодно, дорогая. Мисс Карен тут же поторопилась на улицу, где, сев в машину, велела: — Поехали в тот чёртов отель. Сынмин, сам ничего не зная о случившемся, пытался выведать как можно больше, но всё не получалось, и он начинал злиться. В номер с парнями они оба влетели взвинченными. Хёнджин, Минхо — живы. От сердца отлегло. Кристофера уже не было. Но чего-то такого она ожидала, узнав о том, кем приходится Велихан Чану. Карен и раньше замечала в том склонность к агрессии, но сейчас это перешло все границы.