Мир, каков он есть

Звякнул колокольчик, и Гарри прервал работу, пытаясь разглядеть, пришел клиент или просто новый экспедитор не нашел служебный вход. Дверь медленно закрылась, а затем послышалась какая-то возня. Разобрать, что там происходит, Гарри не смог, хотя знал в небольшом магазинчике каждый шорох. Он машинально оглянулся, проверяя, не прячется ли кто-нибудь за полками с камелиями, и пробормотал очищающее заклинание. Руки вновь стали чистыми, и тут до Гарри донесся еще один звук, на этот раз более знакомый, словно кто-то пытался протиснуться сквозь захламленный проход. — Если вы ищете меня, то я в задней комнате, — жизнерадостно окликнул Гарри вошедшего. Не дождавшись ответа, он пожал плечами и вновь принялся перебирать маргаритки. Его постоянные клиенты уже привыкли к неформальному стилю общения, а туристы или особая клиентура в строгом официозе не нуждались. Послышался глухой стук, на этот раз вполне узнаваемый, и вошедший чертыхнулся. Гарри вздрогнул. Похоже, разбился один из горшков. Снова тот же голос, уже громче: — Мне требуется ваша помощь. Гарри достаточно долго проработал в магазине, и подобный властный тон был для него не в новинку. Нацепив на лицо дежурную улыбку, он вдруг ощутил не то что беспокойство, а скорее предшествующую ему настороженность, заставившую поспешить в ярко освещенное помещение. Витрину «Лилии» мыли каждые два дня, и лучи солнца щедро заливали светом аккуратные стеллажи с цветами. Наверное, поэтому мрачная тень, маячившая среди папоротников, выглядела несколько потусторонне. Должно быть, там и стоял неожиданный гость: именно отсюда раздавался его голос. Тень шевельнулась, и стало ясно, что это высокий мужчина с длинными темными волосами, черноту которых разбавляла седая прядь. Что-то в его облике заставило Гарри пошатнуться. Интересно, когда же вернется Невилл, еще с утра ушедший за опилками? Мужчина стоял возле полок с хризантемами, а рядом, на полу, валялся расколотый горшок. Заслышав приближающиеся шаги, посетитель повернул голову, совсем немного, но Гарри снова замер, стараясь загнать непрошенные воспоминания подальше. — Что вам здесь надо? — проворчал он, подойдя вплотную к полкам с хризантемами. Мельком оглядев их упавшего собрата, он устремил взгляд на… …на знакомый профиль: голова чуть наклонена вбок, чтобы уловить мельчайший звук… и ни одного шрама, никаких следов… а ведь в газетах писали… — Что-то упало, — произнес Снейп, будто цветок свалился сам по себе, а вовсе не по его вине. Гарри промолчал, не от удивления, а просто пытаясь решить, как выгнать отвратительного мерзавца вон. Снейп неуклюже взмахнул рукой, по-прежнему покрытой пятнами от зелий, но уже без красных чернил, как на протяжении шести школьных лет. — Что-то упало, — нетерпеливо повторил он. Тут Гарри вспомнил… вроде бы Снейпа прокляли… что-то неизлечимое… он тогда еще подумал, что ублюдок получил по заслугам… Кажется, бывший профессор потерял зрение под градом последних отчаянных проклятий, слишком опасных для… — Вы здесь? — а сейчас зельевар действительно потерял терпение, и гнев Гарри сменился глухим раздражением. Он слегка поддел черепки ногой, одновременно делая короткий взмах спрятанной в кармане палочкой. Шорох осыпающейся земли практически полностью заглушил негромкий щелчок, с которым горшок снова стал целым. — Ничего не разбилось, — отозвался Гарри, все еще злясь и подумывая схватить негодяя за маггловскую одежду и с криками вытолкать из магазина. Снейп выпрямился и повернулся на звук голоса. — Я с удовольствием заплачу, если это не так. Гарри замер на месте, как будто пустил в рассыпавшуюся землю корни. Да, подумал он, все верно: пронизывающий прежде взгляд стал теперь каким-то мутным и несфокусированным. Темных очков на Снейпе не было, словно тот пытался выдать себя за зрячего — как с помощью одежды хотел вписаться в мир магглов. Волосы стали длиннее, но по-прежнему оставались темными, будто хороший чернозем, не считая единственной седой пряди. — Все в порядке, — угрюмо возразил Гарри, испытывая отвращение к собственной обходительности. — Что вам нужно? Если Снейп и был удивлен столь невежливым вопросом, то ничем этого не выказал. Достав из кармана брюк сложенный листок, он протянул его вперед, чуть правее Гарри, вынудив того шагнуть прямо на кучу земли. На листке были указаны четыре наименования. Вопрос «Что вам нужно?» мгновенно сменился другим: «Почему у меня?» — Вы хотите купить их? — спросил Гарри, предпочитая смотреть на лист бумаги, а не на Снейпа. — Мне сказали, что вы имеете дело с редкими растениями, — отозвался зельевар, в голосе которого по-прежнему отчетливо слышались учительские нотки. Он переступил с ноги на ногу, и по раздавшемуся хрусту стало понятно, что часть рассыпавшейся земли попала ему на туфли. — Верно, — после продолжительного молчания сказал Гарри, помяв в руках список. Снейп каким-то образом понял, что собеседник задумался. Вздернув подбородок, он повернул голову, и Гарри снова чуть не вздрогнул под этим неуверенным взглядом. — Два растения есть на складе, — продолжил он, ругая сам себя, что ввязывается во все это. — Два других я могу заказать. — Те, что есть, я заберу сразу, — сказал Снейп, наклонив голову, как будто разглядывал собеседника краем глаза. Гарри мысленно сделал пометку поискать в старых выпусках «Ежедневного пророка» статьи о победе над Волдемортом и посмотреть, не упоминается ли там, насколько серьезно был ранен Снейп. Присмотревшись к списку, Гарри заметил, что буквы выведены тщательно, словно по линейке. — Довольно специфичные растения, — сказал он. — А я довольно специфичный клиент, — отозвался Снейп, с хмурым видом вслушиваясь, как шуршит бумага. Проводив зельевара вглубь магазина к прилавку, Гарри махнул рукой в сторону стульев и тут же мысленно дал себе хорошего пинка. — Если хотите, справа от вас есть стул, — неохотно произнес он и отвернулся, даже не проверяя, было ли его предложение принято. И только оказавшись в служебной комнатке и задернув за собой занавеску, Гарри тяжело выдохнул и устало провел руками по лицу. Что чертов Снейп делает здесь? И как собирается поступить он сам? Машинально остановившись возле пластиковых ящиков, где лежали более ходовые растения, Гарри задумался. Неужели он правда решил оказать услугу Снейпу? А какие еще варианты? Выпихнуть за дверь или, того хуже, достать палочку и… И что? Проклясть человека только из-за того, что много лет назад во время войны Снейп водил его — их всех — за нос?

* * *

Небольшое кладбище выглядело ухоженным: могилы обнесены аккуратными оградками, и даже с узенькой тропинки, ведущей к церкви, было видно, что возле памятников нет ни единого сорняка. Когда пару недель назад, стоя над гробницей Дамблдора, Гарри поклялся посетить могилу родителей, ему казалось, что здесь он обретет некую силу, благодаря которой сможет сделать то, что должен — найти хоркруксы и… и исполнить пророчество. Он стоял под буком, росшим возле самой тропинки. Был погожий летний день, небо казалось таким же голубым, как и неделю назад, на свадьбе Билла и Флер. В полдень абсолютной тишины не бывает нигде, даже на уединенном кладбище в Годриковой Лощине, но доносившиеся до Гарри звуки словно пришли из далекого прошлого: цоканье лошадиных подков, приглушенный свист, с которым коса срезает колосья пшеницы… Миссис Уизли и ее муж отвели его в сторонку, чтобы объяснить, как добраться до маленькой церквушки, затерявшейся где-то между холмов. Когда они предложили проводить прямо до места, Гарри отказался. Не захотел он взять с собой и Рона с Гермионой. Гарри пока не решил, стоит ли возвращаться в Хогвартс, если школу откроют снова, и просить ли друзей следовать за ним, какое бы решение он ни принял. Он уже говорил им, что должен сделать все сам, но Гермиона и Рон лишь переглянулись, и Гарри не был уверен, что победил в этом споре. Что ж, сейчас он был один и старался не думать о том, как нужна ему поддержка друзей. Гарри наклонился и поднял с земли цветы, которые срезал утром в саду возле Норы — большую охапку роз. Миссис Уизли сказала, что его маме они очень нравились. Подойдя ближе к двойному памятнику на могиле родителей, Гарри обнаружил, что принесенный букет — не единственный дар. На надгробье матери стояла небольшая баночка с малиновым вареньем. Гарри смотрел на эту банку, сжимая цветы так крепко, что стебли ломались под пальцами, а крошечные шипы впивались в ладонь. Обычное варенье: именно такое он сегодня в Норе намазывал на тост, точно такое же стояло на столах в Хогвартсе. А Дамблдор год назад признался, что это его самое любимое варенье. Гарри, роняя розы, принялся судорожно озираться по сторонам. Здесь негде было спрятаться, а старые памятники казались значительно меньше огромных и мрачных надгробий с кладбища возле особняка Риддлов. Но директор говорил, что знает способы оставаться невидимым и без мантии-невидимки. — Профессор? Директор? — позвал Гарри так тихо, что еле расслышал сам себя. Рассудок твердил, что Дамблдор мертв, что он лично видел, как в директора попало Смертельное проклятье и как изломанное тело лежало потом у подножия башни. Никто не отозвался, лишь издали доносился ритмичный посвист косы. Достав палочку и напряженно вслушиваясь, Гарри двинулся вдоль ряда могил. Сделав большой круг и остановившись под тем же буком, что и вначале, он оглядел все кладбище целиком. Ни одной живой души. Тогда, понимая, что поступает крайне нелепо, Гарри произнес: — Ассио… Даже не договорив заклинание, он ощутил, как дрогнула палочка в его руке. Он слишком далеко от Хогвартса и не сможет ничего призвать с такого расстояния. — Ассио шляпа Дамблдора, — решился наконец он, протянув руку на тот случай, если шапка-невидимка в нее все же влетит. Ничего не произошло, и Гарри опустил палочку, понимая, что свалял дурака. Сдув со лба челку, он вернулся к могиле родителей. Банка с вареньем стояла на прежнем месте, сидевшая на ней муха с недовольным жужжанием улетела прочь. Гарри долго разглядывал банку, размышляя, кто мог оставить ее здесь и зачем. Ему и в голову не пришло до нее дотрагиваться — даже если варенье оставил Дамблдор, оно могло оказаться портключом или даже чем-то похуже. Подобрав рассыпавшиеся розы, он выбрал цветок с самым крепким стеблем и ткнул им банку. Та упала в траву. Ничего не поделаешь — если придется предстать перед судом за неправомочное использование волшебства, он заявит, что сражался со смертельно опасной банкой варенья. — Wingardium Leviosa, — произнес Гарри, подвесив банку так, что можно было, не прикасаясь к ней, рассмотреть со всех сторон. Крышка оказалась плотно запечатана, на этикетке — ни малейших следов варенья. Взмахнув палочкой, он перевернул банку крышкой вниз. «Опустоши меня», — было написано на донышке.