До возвращения взрослой магии

Хогвартс встретил Джейси привычным, почти оглушительным шумом. После месяца, проведенного в гнетущей, аристократической тишине Малфой-Мэнора, гул Большого зала казался ей звуком приливной волны. Звон кубков, выкрики сов, прилетающих с почтой, и бесконечный шепот сотен студентов — всё это обрушилось на неё, заставляя голову кружиться. — Джейси! Мерлин, ты наконец-то вернулась! — Гермиона Грейнджер едва не сбила её с ног в коридоре перед уроком Трансфигурации. — Мы так переживали! Профессор Макгонагалл сказала, что у тебя возникли «семейные обстоятельства», но ты не отвечала на письма! Джейси заставила себя улыбнуться. Эта улыбка теперь давалась ей сложнее, чем раньше. Внутри неё словно жил секрет весом в целую гору. — Прости, Гермиона. Моя тетя... она живет в очень уединенном поместье на юге Франции. Она серьезно заболела, а я — единственная, кто мог за ней ухаживать. Там почти нет почтового сообщения, совы просто не находили дорогу. — Ну, главное, что ты здесь, — Рон Уизли подошёл с набитым ртом, дожёвывая тост, прихваченный с завтрака. — Ты пропустила столько всего! Гарри чуть не исключили из команды по квиддичу, а Снейп за это время стал в три раза злее. Хотя казалось бы, куда уж больше. Джейси кивнула, но её мысли были далеко. Она смотрела на проходящих мимо студентов и ловила себя на странных ассоциациях. Вот прошел первокурсник с растрёпанными волосами — и она вспомнила Беллу. Вот мелькнула светлая голова — и сердце пропустило удар, напоминая о Драко. Весь Хогвартс теперь казался ей декорацией к той настоящей, странной жизни, которую она вела в Мэноре. Первым уроком в расписании значилось Зельеварение. Джейси спускалась в подземелья с чувством, будто идет на эшафот. Она знала, что встретит там не только Драко, но и Северуса Снейпа. В классе было сыро и прохладно. Снейп уже стоял у своей трибуны, его черная мантия казалась частью тени. Когда Джейси вошла, он поднял на неё взгляд. На долю секунды в его глазах промелькнуло нечто такое... знание. Но оно исчезло быстрее, чем она успела это осознать. — Мисс Мейсон. Рад видеть, что ваша «родственница» позволила вам вернуться к учебе, — его голос был сухим и резким, как хруст льда. — Надеюсь, вы не потратили этот месяц на пустые мечтания. Садитесь. Сегодня мы варим Напиток Живой Смерти. И если ваш котел взорвется — я не буду делать скидок на ваши «обстоятельства». Джейси молча прошла к своему столу. Но её путь лежал мимо слизеринской половины класса. Она чувствовала на себе взгляды, но только один из них обжигал по-настоящему. Драко Малфой сидел, небрежно откинувшись на спинку стула. Он выглядел как обычно: холодный, надменный, безупречный. Он что-то шептал Блейзу Забини, и тот негромко усмехался. Но когда Джейси поравнялась с ним, Драко на мгновение замер. Его рука, державшая серебряный нож для нарезки ингредиентов, на секунду дрогнула. Их глаза встретились. Это был удар тока. В этом взгляде Драко не было маски. На один краткий миг перед ней был тот юноша, который кружил её в вальсе в пустом зале Мэнора. Он смотрел на неё так, будто хотел что-то сказать, но вместо этого лишь едва заметно, почти призрачно кивнул. Когда она прошла мимо, до неё донёсся его привычный, растянутый голос: — Забини, ты слишком крупно режешь корни валерианы. Даже первокурсник справился бы лучше. Джейси села за котел, и её руки мелко дрожали. Весь урок она чувствовала затылком его взгляд. Драко не оборачивался, но она знала, что он следит за каждым её движением. Это была их тайная игра, их безмолвный диалог среди кипящих котлов и пара. После уроков Джейси отправилась в библиотеку. Ей действительно нужно было наверстать упущенное, но мысли разлетались, как сухие листья на ветру. Она открыла учебник «Сложные зелья», но вместо рецептов видела перед собой сосредоточенное лицо десятилетнего Северуса, рассуждающего о сахарозе. — Не лучший выбор для легкого чтения, Мейсон. Джейси вздрогнула и обернулась. Драко стоял за её спиной, прислонившись к книжному стеллажу. В библиотеке была мертвая тишина, мадам Пинс ушла в архив, и они были почти одни в лабиринте полок. — Малфой, — выдохнула она, прижимая руку к сердцу. — Ты решил меня до смерти напугать? — Напугать? — он усмехнулся, но в этой усмешке не было яда. Он подошёл ближе, и теперь между ними оставалось всего полметра. — После того, как ты выжила в одном доме с Тёмным Лордом и моей тётушкой Беллой, тебя вряд ли может напугать простой слизеринец. — Твой «простой слизеринец» месяц назад требовал, чтобы я нарисовала ему дракончика на животе, — тихо парировала Джейси, глядя ему в глаза. Драко мгновенно покраснел, его надменность на секунду дала трещину. Он быстро огляделся по сторонам. — Замолчи! Ты хочешь, чтобы нас услышали? Если Панси узнает об этом... — О чем? О том, что внутри холодного Драко Малфоя живет маленький мальчик, который любит карусели и боится ветрянки? — Джейси грустно улыбнулась. — Не бойся, Драко. Твой секрет в безопасности. Я слишком дорожу этим месяцем, чтобы разрушить его сплетнями. Драко сглотнул. Его взгляд смягчился. Он медленно протянул руку и коснулся корешка книги, которую она читала. — Мне не хватает этого, — вдруг признался он, и его голос стал очень тихим. — Не хватает того, как ты заходила к нам по утрам. Здесь, в Хогвартсе, всё... как прежде. Но я чувствую себя здесь чужим. — Я тоже, — прошептала Джейси. — Я смотрю на Гриффиндорский стол и вижу там только пустоту. Мне не хватает шума, не хватает даже капризов Люциуса. Драко сделал еще шаг. Теперь они стояли совсем близко. Джейси чувствовала его дыхание. — Отец прислал письмо, — сказал он. — Он написал, что павлины в Мэноре до сих пор боятся подходить к террасе. Они думают, что Беллатриса снова выскочит из засады и начнет на них охотиться. Джейси не выдержала и тихо рассмеялась, прикрыв рот рукой. Смех был горько-сладким. — Белла... я надеюсь, она в порядке. Ну, насколько это возможно для неё. — Она всё помнит, Джейси, — Драко стал серьезным. — И Нарцисса. И... Лорд. Ты даже не представляешь, что ты сделала. Ты — единственный человек, которого они не хотят убить сразу после встречи. Драко на мгновение коснулся её пальцев, лежавших на столе. Это было мимолетное, почти неощутимое касание, но оно обожгло Джейси сильнее, чем любое пламя. — Мы должны быть осторожны. Здесь полно глаз. Пожиратели, Орден... Если кто-то узнает, что мы сблизились, это станет концом для нас обоих. — Я знаю, — кивнула она. — Но я не отменял свое обещание, — он снова выпрямился, возвращая себе маску холодного аристократа. — Святочный бал скоро. Я найду способ. И на этот раз... на этот раз я не позволю Люциусу или кому-то еще помешать нашему танцу. Даже если этот Люциус — мой собственный отец. Он развернулся и ушел, его шаги затихли в глубине библиотеки. Джейси осталась сидеть, глядя на свои пальцы, которых он только что коснулся. Вечером в гостиной Гриффиндора было шумно и весело. Гарри и Рон обсуждали тактику игры, Гермиона что-то яростно писала в пергаменте. Джейси сидела у камина, глядя на огонь. Она чувствовала себя шпионом в собственном доме. Её сердце было там, в холодном каменном Мэноре, с теми детьми, которые теперь стали взрослыми убийцами. И с Драко, который разрывался между долгом перед семьей и тем странным чувством, которое зародилось между ними под звуки старого граммофона. Она достала из кармана мантии маленького бумажного дракончика. Он уже немного обтрепался по краям, но для Джейси он был ценнее всех сокровищ Гринготтса. — Ты изменила их, — прошептала она самой себе. — И ты изменила его. Джейси знала, что их отношения не будут простыми. Это была любовь на краю пропасти, любовь между двумя лагерями, которые скоро сойдутся в смертельной битве. Но пока... пока у них была их общая тайна и ожидание бала, который должен был стать их настоящим началом. Она легла спать, и ей снились золотые карусели, на которых Драко Малфой, семнадцатилетний юноша с глазами десятилетнего мальчика, крепко держал её за руку, не давая упасть в темноту.