До возвращения взрослой магии

Ноябрь в Хогвартсе всегда был временем пронизывающих сквозняков, которые, казалось, просачивались сквозь самые толстые каменные стены, и низкого серого неба, давившего на башни замка. Для Джейси этот месяц стал испытанием на прочность. Жить двойной жизнью оказалось изнурительно: днём она была примерной гриффиндоркой, прилежно записывающей лекции профессора Флитвика, а по ночам её мысли уносились в холодные залы Мэнора, к тем, кого она больше не имела права называть «своими детьми». Драко вел себя подчеркнуто отстранённо. В Большом зале он громко хохотал над шутками Крэбба и Гойла, издевался над первокурсниками-гриффиндорцами и всем своим видом демонстрировал презрение к «предателям крови». Но Джейси видела, как он замирает каждый раз, когда она проходит мимо. Это была их негласная сделка — держать дистанцию, пока мир вокруг них готовится к взрыву. Судьба (или, что вероятнее, проницательность Северуса Снейпа) свела их вечером в четверг. Снейп назначил им совместную отработку: чистка тридцати медных котлов от засохшего зелья «Икотной сыпи» без использования магии. — Чистокровные традиции требуют физического труда для дисциплины ума, мистер Малфой, — прошипел Снейп, запирая их в кабинете. — А вам, мисс Мейсон, не помешает вспомнить, что такое упорство. Я вернусь через два часа. Если котлы не будут сиять так, чтобы я видел в них свое отражение, — неделя отработок превратится в месяц. Когда дверь за профессором закрылась, в подземелье воцарилась тяжелая, почти осязаемая тишина. Драко взял щётку с таким видом, будто это был ядовитый слизень, и брезгливо погрузил её в мыльную воду. — Он это специально, — нарушила тишину Джейси, принимаясь за второй котел. — Снейп всё помнит. Он знает, что нам нужно место, где нас никто не подслушает. Драко долго молчал, яростно оттирая край котла. Его движения были резкими, нервными. — Он помнит, как ты заставляла его пить горький чай с лимоном, — наконец произнес он, и в его голосе проскользнула тень настоящей, теплой улыбки. — Знаешь, вчера на лекции Невилл Долгопупс случайно уронил лимонную корку в свой котел. Снейп замер на полминуты. Он смотрел на этот лимон так, будто тот собирался прочитать ему лекцию о морали. Джейси негромко рассмеялась, вытирая лоб тыльной стороной руки. — Севви всегда был упрямым. Но он был единственным, кто по-настоящему помогал мне с ингредиентами, когда Нарцисса капризничала. — Джейси, — Драко вдруг бросил щётку, и та с глухим всплеском упала в воду. Он повернулся к ней, и в тусклом свете факелов его лицо казалось бледнее обычного. — Мой отец... он вчера прислал мне письмо. Оно было очень странным. Там не было ни слова о моих оценках или квиддиче. Там была всего одна фраза, написанная его идеальным каллиграфическим почерком: «Симметрия — это залог порядка, Драко. Никогда не забывай о равновесии». Джейси замерла. В горле встал комок, а перед глазами возник десятилетний Люциус, требующий ровного количества зеленых точек на щеках. — Люциус... — прошептала она. — Он до сих пор об этом помнит. — Он не просто помнит, — Драко подошёл ближе, вытирая мокрые руки о передник. — Мама написала в постскриптуме, что он заказал новый сервиз для чайной комнаты. На каждом предмете ровно по шесть завитков. Шестеро детей, Джейси. Он помнит нас всех как одно целое. И он помнит ту, что держала это целое вместе. Они стояли среди грязных котлов, и между ними снова возникло то невидимое облако нежности и боли, которое не должно было существовать между Гриффиндором и Слизерином. — Тебе страшно, Драко? — тихо спросила она. — Постоянно, — честно ответил он, и в его глазах отразилось пламя факела. — Страшно, что это закончится. Страшно, что завтра Тёмный Лорд призовет меня, и я не смогу смотреть тебе в глаза. Страшно, что я снова стану тем Малфоем, которого ты должна ненавидеть. — Я никогда не буду тебя ненавидеть, — Джейси сделала шаг к нему, игнорируя запах мыла и гари. — Чтобы ни случилось, я всегда буду видеть того мальчика, который обещал мне танец. Драко протянул руку, словно хотел коснуться её волос, но в последний момент пальцы его дрогнули, и он лишь поправил воротник её мантии. — Нам нужно закончить с котлами. Снейп не посмотрит на наши чувства, если медь будет тусклой. Через неделю после отработки Джейси не могла уснуть. Её душили стены спальни, шепот Лаванды и Парвати, и постоянное ощущение слежки. Она прокралась на Астрономическую башню, надеясь, что ледяной ветер выдует из её головы все сомнения. Она достала палочку. Ей нужно было тепло. Настоящее, магическое тепло, которое согревает душу, а не только кожу. — Экспекто Патронум, — прошептала она. Из кончика палочки вырвалось лишь тусклое серебристое облачко, которое тут же растаяло. — Черт... — выругалась она. С тех пор как она покинула Мэнор, её Патронус стал слабым. Ей не хватало радости. Настоящей, чистой, незапятнанной страхом радости. Она закрыла глаза, стараясь отогнать мысли о войне. Она не стала вспоминать Рождество в кругу семьи или первый полет на метле. Она вспомнила Мэнор. Но не страх, а тот вечер. Бал. Как она учила Драко вальсу. Его смущенный взгляд, его серьезное обещание. Запах земляничного зелья и уют камина. — Экспекто Патронум! — крикнула она, вкладывая в заклинание всю свою тоску, всю надежду и всё то, что она боялась сказать вслух. Серебристый вихрь ослепительно вспыхнул, обретая форму. Из кончика палочки выпрыгнула грациозная, мощная рысь. Она мягко приземлилась на каменные плиты, её призрачное тело светилось мягким лунным светом. Рысь начала кружить вокруг Джейси, и девушка почувствовала, как по телу разливается невероятное спокойствие. — Потрясающе, — раздался тихий голос из тени за дверью. Джейси вздрогнула, и рысь мгновенно растаяла, оставив после себя лишь несколько серебристых искорок. В дверном проёме стоял Драко. Он был без мантии, в одной рубашке, его волосы были растрёпаны, а взгляд — затуманен. — Ты следишь за мной, Малфой? — спросила она, пытаясь унять дрожь в руках и сердце. — Нет. Просто не сплю, — он подошёл к парапету и встал рядом с ней, подставляя лицо холодному ветру. — Я видел твоего Патронуса. Он... он изменился. Раньше это была птица, верно? — Откуда ты знаешь? — Я видел тебя на тренировках в прошлом году, — он пожал плечами, не глядя на неё. — Значит, теперь это рысь. Сильная, независимая... и очень одинокая. Какое воспоминание ты использовала? Джейси опустила голову, кутаясь в шарф. Она не могла солгать ему. Только не сейчас. — Мэнор, Драко. Тот вечер, когда ты обещал мне танец. Это... это самое светлое, что у меня осталось. Драко резко повернулся к ней. В его глазах было столько невысказанной боли, что Джейси стало трудно дышать. — Ты используешь нас как счастливое воспоминание? — горько усмехнулся он. — Нас? Сборище будущих Пожирателей? Тома, который собирается разрушить твой мир? — Я использую не Пожирателей, Драко. Я использую детей, которых я полюбила. И тебя. Особенно тебя. Драко сделал шаг к ней, сокращая расстояние до минимума. В воздухе между ними снова затрещало напряжение. — Ты знаешь, о чем я мечтал всё это время? — его голос стал хриплым. — Не о власти. И не о том, чтобы угодить отцу. Я мечтал о том, чтобы та ночь в Мэноре никогда не заканчивалась. Чтобы мы могли просто танцевать, и не было никакой метки, никакой войны, никаких ожиданий. Чтобы ты всегда смотрела на меня так, как тогда... без страха. Он осторожно взял её за подбородок, его пальцы были ледяными, но прикосновение обжигало. — Я всё еще хочу быть твоим защитником, Джейси. Но сейчас я даже себя защитить не могу. Мой путь уже начертан, и он ведет в темноту. — Мы можем выбрать другой путь, Драко, — прошептала она, накрывая его руку своей. — Вместе. — Вместе? — он грустно улыбнулся. — Ты — свет Хогвартса, Джейси. А я — его тень. Тень не может существовать без света, но она всегда остается тенью. Но здесь... пока луна нас не выдала... Он наклонился к ней. Их лица были так близко, что она чувствовала запах мяты и его частое дыхание. Признание дрожало на его губах, оно было почти осязаемым, готовым сорваться и изменить всё в их жизнях... — Еще нет, — выдохнул он, коснувшись лбом её лба. — Еще слишком рано. Мир еще не рухнул окончательно. — Но он рушится, Драко. Прямо сейчас. — Тогда давай дождемся бала, — он отстранился, и холодный воздух тут же заполнил пустоту между ними. — Святочный бал. Там не будет Слизерина и Гриффиндора. Там будем только мы. Обещай мне, что сохранишь этот танец для меня. — Обещаю. Драко кивнул и, не оглядываясь, пошел к выходу. Джейси осталась стоять на башне, прижимая ладонь к тому месту на лице, которого он касался. Она знала, что следующая их встреча на балу станет решающей. Маски будут сброшены, и им придется признать то, что уже давно живет в их сердцах, какими бы опасными ни были последствия.