До возвращения взрослой магии

Хогвартс, который всегда был для Джейси тихой гаванью, внезапно превратился в холодную, ощетинившуюся штыками крепость. Последствия Святочного бала и, что страшнее, тайной вылазки в Мэнор, накрыли её лавиной. Замок, пронизанный древней магией и еще более древними предрассудками, не прощал тех, кто пытался навести мосты над пропастью. По школе поползли слухи, один ядовитее другого: от того, что Малфой применил к гриффиндорке Империус, до того, что сама Джейси — тайный агент Пожирателей Смерти. На завтраке в Большом зале она чувствовала, как шепот сотен голосов облепляет её, словно липкая паутина. У стола Гриффиндора вокруг Джейси образовалась «мертвая зона». Другие студенты садились как можно дальше, словно её «слизеринская зараза» могла передаться через овсянку. Гарри сидел напротив, уткнувшись в тарелку и яростно ковыряя вилкой яичницу. Рон даже не поднимал глаз, его лицо выражало смесь обиды и брезгливости. Лишь Гермиона смотрела на неё — долго, печально, с какой-то научной горечью, будто изучала редкое растение, которое внезапно засохло на глазах. — Джейси, передай соль, пожалуйста, — тихо попросила Гермиона. Не успела Джейси коснуться солонки, как Симус Финниган резко перехватил её. — Не стоит, Гермиона. Вдруг она уже заколдована? Кто знает, какие рецепты ей нашёптывает Малфой по ночам на террасах. — Симус, замолчи, — огрызнулась Гермиона, но её голос прозвучал неуверенно. — А что я такого сказал? — Симус обернулся к Джейси, и в его глазах не было привычного озорства, только холодная враждебность. — Скажи мне, Мейсон, каково это — целовать человека, чья семья мечтает вырезать нас всех? Тебе не кажется, что от его губ пахнет кровью? Или ты уже так привыкла к запаху Мэнора, что не чувствуешь разницы? Джейси медленно положила приборы. В зале стало тише. Сотни глаз уставились на них. — Симус, — её голос был тихим, но он прорезал тишину, как лезвие, — Драко Малфой — это не его отец. А ты сейчас ведёшь себя так, будто война уже началась внутри этого зала. Ты хочешь врага? Посмотри в зеркало. Ты видишь девушку, которая вчера помогала тебе с трансфигурацией, а сегодня ты готов сжечь её на костре за то, что она увидела в человеке — человека. — Человека? — Рон наконец поднял голову. — Джейси, он — Малфой. Он гордится своей чистокровностью и презирает всё, что нам дорого. Ты предала нас. Ты предала Гарри. Джейси посмотрела на Гарри. Тот молчал, но его сжатые челюсти говорили громче слов. Она встала, её мантия зашуршала по скамье. — Приятного аппетита, — бросила она и вышла из зала, чувствуя, как в спину ей летят смешки и презрительные выдохи. Через час её и Драко вызвали к Северусу Снейпу. Декан Слизерина только что вернулся из своего загадочного отсутствия и выглядел так, будто не спал несколько веков. Когда они вошли, в кабинете пахло сыростью, горькими травами и застоявшейся магией. Снейп сидел за своим массивным столом, перебирая мешочки с ингредиентами. Его пальцы, длинные и тонкие, замерли, когда он поднял глаза. — Садитесь, — прошипел он. — И постарайтесь не дышать слишком громко. Моя голова сегодня не склонна к терпению. Они сели на жесткие стулья. Драко выглядел напряжённым, его рука судорожно сжимала колено. — Мой камин, — Снейп сделал паузу, — подключен к сети Малфой-Мэнора. Это прямая линия связи, предназначенная для... стратегических нужд. И я обнаружил, что остатки летучего пороха в нем имеют специфический оттенок, который появляется только при перемещении двух человек одновременно. — Профессор, я взял на себя ответственность... — начал Драко. — Ваша ответственность, мистер Малфой, на данный момент не стоит и ломаного кната! — Снейп ударил ладонью по столу, и флаконы на полках обиженно звякнули. — Вы понимаете, что вы сделали? Вы привели гриффиндорку в дом, где обедает Тёмный Лорд! Вы рисковали её жизнью, своей жизнью и моим положением! — Северус, — Джейси подалась вперед. — Не кричи на него. Это была моя идея. Снейп замер. Он посмотрел на Джейси таким взглядом, в котором на мгновение промелькнула та самая старая, детская обида маленького Севы, которому не дали дочитать книгу. — «Северус»... — повторил он, словно пробовал яд на вкус. — Вы всё еще живете в той детской комнате, мисс Мейсон. Вы думаете, что мир — это набор кубиков, которые можно расставить в правильном порядке. Но те дети, которых вы нянчили, выросли. Теперь они носят маски и клейма. — Но они помнят! — воскликнула Джейси. — Нарцисса дала мне печенье! Люциус... он не сдал меня, хотя мог! А Том... Снейп резко вскочил, обходя стол. Его черная мантия взметнулась, как крылья летучей мыши. Он навис над Джейси, его лицо было в нескольких дюймах от её. — Никогда. Слышите меня? Никогда не произносите это имя в этих стенах. Вы называете его «Томом», будто он — соседский мальчишка, укравший яблоки. Но он — смерть. Он — кошмар, который придет за нами всеми. — Но он тоже был тем мальчиком, Сева! — Джейси не отступила. Она видела в глубине его черных глаз страх. — Он помнит колыбельную. Если в нем осталось хотя бы это — значит, не всё потеряно. И в тебе это осталось. Ты ведь защищаешь нас не только из-за клятвы Дамблдору. Ты защищаешь нас, потому что ты — тот самый мальчик, который когда-то верил мне. Снейп отшатнулся. Его лицо дёрнулось, словно от физической боли. Он отвернулся к окну, глядя на темные воды Черного озера. — Уходите, — прошептал он. — Оба. Уходите, пока я не лишил ваши факультеты всех баллов до конца столетия. Драко... — он на мгновение замолчал. — Твой отец просил меня беречь тебя. Но он не знал, что твоей самой большой слабостью станет сердце. Скрой его. Запри на замок. Иначе оно станет твоей плахой. Вечером, когда коридоры Хогвартса заполнились длинными тенями, Джейси возвращалась из библиотеки. На повороте к Гриффиндорской башне дорогу ей преградила группа слизеринцев во главе с Панси Паркинсон. Крэбб и Гойл стояли за её спиной, скрестив руки на груди, изображая внушительную стражу. — Куда-то торопишься, грязнокровка? — выплюнула Панси. Её лицо было искажено злобой, а в руках она нервно вертела палочку. — Говорят, ты теперь считаешь себя хозяйкой Мэнора? Малфой нашептал тебе сказки о том, что ты станешь леди? Джейси спокойно остановилась. — Панси, у тебя тушь размазалась. И твоя злость тебе совсем не идет. — Закрой рот! — взвизгнула Панси. — Ты думаешь, он тебя любит? Драко просто использует тебя. Ты для него — способ взбесить отца, способ показать свою «независимость». Как только ему надоест эта игра, он выбросит тебя в канаву, где тебе и место! Крэбб, Гойл, покажите ей, что мы думаем о предателях крови. Крэбб сделал шаг вперед, доставая палочку. Джейси уже была готова выхватить свою, как вдруг из тени колонны вышел Драко. Он не бежал. Он шел медленно, его походка была вальяжной, но взгляд — смертоносным. Он встал между Джейси и Панси, даже не глядя на Крэбба. — Опусти палочку, Крэбб, — негромко сказал Драко. В его голосе была такая сталь, что великан невольно отступил. — Драко! — Панси захлебнулась от возмущения. — Она — враг! Она пудрит тебе мозги! Весь Слизерин смеется над тобой! Блейз и Тео говорят, что ты стал ручным щенком Гриффиндора! Драко повернулся к ней. На его лице играла та самая надменная усмешка, которую он оттачивал годами, но глаза оставались серьезными. — Пусть смеются, Панси. Но пусть делают это шепотом. Потому что первый, кто назовет её «грязнокровкой» или попытается поднять на неё руку, будет иметь дело лично со мной. И поверь мне, мой отец может быть недоволен моим выбором, но он всё еще Малфой. И он не потерпит оскорбления своего сына через его женщину. — Ты признаешь это? — прошептала Панси, её голос дрогнул. — Ты признаешь, что эта девчонка... твоя? Драко обернулся к Джейси. Он взял её за руку — открыто, на глазах у всех. Его пальцы переплелись с её пальцами. — Она — моё всё, — просто ответил он. — И если для того, чтобы быть с ней, мне придется сжечь весь Слизерин дотла — я это сделаю. А теперь убирайтесь. Пока я не вспомнил пару проклятий, которым меня научила Беллатриса. Панси, едва сдерживая слезы, развернулась и почти побежала прочь. Крэбб и Гойл поспешили за ней, нелепо спотыкаясь. Джейси посмотрела на Драко. Он выглядел измотанным, его лицо было бледным, но в нем появилось что-то новое — решимость человека, который наконец-то выбрал свою сторону. — Ты не должен был этого делать, — тихо сказала она. — Теперь у тебя не осталось путей к отступлению. — Я и не хотел отступать, Джейси, — он притянул её к себе, прижимаясь лбом к её лбу. — Знаешь, когда я стоял там, в Мэноре, перед Тёмным Лордом... я понял одну вещь. Весь этот страх, всё это величие — ничто по сравнению с тем, что я чувствую, когда ты рядом. Если мир хочет войны с нами за это — пусть будет война. По крайней мере, я буду знать, за что сражаюсь. Они стояли в пустом коридоре, освещённом лишь дрожащим светом факела. Два изгоя, два сердца, которые нашли друг друга в самом неподходящем месте в самое неподходящее время. Они знали, что завтра их ждут новые испытания, новые шепотки и, возможно, первые удары настоящей войны. Но сегодня, в тишине Хогвартса, эхо Мэнора стало их щитом. — Мы справимся, — прошептала Джейси. — Справимся, — ответил Драко. — Пока ты поешь мне колыбельные, мне не страшен никакой Тёмный Лорд.