Don't wanna stay

Для двадцатилетнего деревенского юноши Анакса слишком часто покидал свой дом. В первый раз его вызвали на аудиенцию в Охеме, когда ему было лишь пятнадцать лет. Леди Аглая — крайне неприятная женщина, как считал Анакса — была недовольна тем, что юный алхимик, только выпустившийся из Рощи муз, упорно пытался изучить священные реликвии и вечно крутился возле и внутри храмов, что местные жители сочли неприемлемым богохульством. Итог? Анакса не постеснялся вступить в жаркий спор с самой правительницей, что привело к не слишком вежливой просьбе покинуть Охему. В Янусополисе Анакса не задержался надолго: верховная жрица Трибиос лишь спустя через год после прибытия путешественника перестала терпеть его выходки. Здесь титаны чтились в разы сильнее, чем в Охеме: очередное изгнание было ожидаемым исходом. К счастью, Анакса успел хоть немного, но изучить великолепные храмы, в которых молились глупые верующие. А вот из королевства Кремнос Анакса ушёл сам в возрасте девятнадцати лет. Местные жители не были такими же чувствительными и набожными, как люди Охемы и Янусополиса: они верили, что действия Анаксы не могут оскорбить такого великого титана, как Никадор. Хоть какая-то доля логики. Вот только масштабные планы Анаксы прервались, когда в Кремносе случилась революция: сынишка тирана, правившего государством, пошёл против своего отца, разразив целую гражданскую войну. Как чужестранец, держащий нейтралитет, Анакса был уязвим, ведь не принадлежал ни к одной из сторон. Самым лучшим решением был побег — Анакса был смел, но не глуп. Здесь ему больше не было места. Что, если принцу не понравятся действия алхимика? Слишком большой и бессмысленный риск. И снова всё пошло по новой: оседлать коня, множество однообразных, скучных дней ехать в новое место, почти что не взяв с собой ни вещей, ни денег. Следующий пункт назначения? Элизия Эйдес. Это королевство славилось своим развитым сельским хозяйством. Оно заняло тёплые и спокойные земли, на которых удобно раскинулись бесконечные поля. Торговля здесь текла мирно и гладко: и соседям, и союзникам была нужна еда, что выращивалась здесь. Анакса бы оценил местную одержимость титанами на пять из десяти. Конечно, всё могло бы быть и лучше, но ему не приходилось выбирать. Если его не пытались убить на месте — всё уже было хорошо. Именно по этой причине Анакса давно решил, что даже не сунется в Гиперборею — местная императрица была знаменита своими жестокими методами расправы с преступниками. Её верная телохранительница не дала бы Анаксе и шанса оправдаться. Вот только Анаксу не спасло даже это. В двадцать лет он в третий раз оказался перед правителями королевства в замке, расположенном в самом сердце города. По обе стороны от Анаксы стояли два крепких стражника, готовые схватить его при малейшем намёке на попытку побега — ни шанса избежать наказания. — Анаксагор! Предстань перед королевской семьёй, что решит твою судьбу! Решит судьбу? Ха. Он сам был властен над своей жизнью. Как высокомерно и глупо думать, что они могут распоряжаться чужими судьбами. Двойные двери распахнулись, и оба стражника, крепко держащих Анаксу за плечи, направились вперёд, заставляя его последовать за ними. Тронный зал замка сверкал золотом и светом. Как лицемерно — тратить безумные деньги на создание сверкающего великолепия, когда крестьяне в поте лица трудились на полях. Посередине стояли два трона, на которых восседали женщина с мужчиной. Точно. Это королевство славилось своими относительно свободными нравами — здесь жёны королей правили наравне со своими мужьями, а за неимением наследников власть иногда перенимали и дочери королевского рода. Королева, одетая в прекрасное алое платье, имела белые волосы, заплетённые в сложную, густую косу. На её голове сверкала корона — чуть легче и изящнее, чем у её мужа, восседающего рядом с ней. У самого короля был пронзительный взгляд, который, казалось, прожигал Анаксу насквозь. Эти голубые глаза… Пожалуй, были даже слишком яркими. Но кое-что удивило Анаксу. Рядом с троном королевы стоял мальчишка — белые волосы, небесно-голубые глаза. Он был совсем юн. Сколько лет ему было? Десять? Двенадцать? А ведь в таком возрасте Анакса уже начал своё обучение в Роще муз. И, видимо, родители принца приняли то же решение, что и сестра Анаксы, начав посвящать своего драгоценного сына в государственные дела. Получается, Анакса станет лишь поучительным примером для юного наследника? Ха. Как нелепо. Он мог быть чем-то большим. — Анаксагор. — громким, низким голосом объявил король. — Ты обвиняешься в распространении богохульных идей и осквернении священных реликвий. Силой один из стражников заставил Анаксу склонить голову, из-за чего тот издал хриплый стон. — Я не буду отрицать этого. — выдавил Анакса. — Всё сказанное является правдой. Вопрос лишь в том, является ли это преступлением. Королева приподняла бровь, с лёгким интересом глядя на мужчину, стоящего перед ней. — Кому я навредил, разворачивая публичные дискуссии? — нагло продолжил Анакса, даже не думая ждать разрешения на ответ. — Все, кто слушали меня, делали это добровольно. Почему те, кому не нравятся мои речи, в силах обвинить меня? Чем я отличаюсь от них? Если две стороны не могут сойтись, почему же закон поддерживает лишь одну из них? Король и королева переглянулись, словно безмолвно что-то обсуждали. — Здесь вопросы задаём мы. — наконец холодно произнесла королева. — Отвечай же, Анаксагор: зачем тебе понадобился священный серп? Анакса тихо хмыкнул. О, это было что-то интересное. Обычно никто не интересовался его мотивами — людей волновал лишь факт преступления, а не то, что стояло за ним. — С помощью алхимии я планировал изучить благословение Геориоса. Этот артефакт хранит в себе часть божественной силы, но, как известно, человек не может применить её. Но я знал, что смогу извлечь эту энергию и подчинить её своей воле. Благодаря силе титанов я бы смог ускорить рост злаков и увеличить урожай. Разве поклонение бесполезному инструменту стоит таких потерь? Мальчик, цеплявшийся за подлокотник богато украшенного трона, подался вперёд, словно внезапно заинтересовался словами незнакомца. Даже его огромные голубые глаза засверкали ярче. — Я задам тебе последний вопрос, Анаксагор. — голос эхом отразился от стен. Каждое слово король произносил чётко и строго. — Увенчались ли твои исследования успехом? На лице Анаксы расползлась гордая ухмылка. — Да. Первые попытки уже показали невероятный результат, и я бы легко смог усилить действие полученного зелья, если бы меня не задержали. Плевать на последствия. Это был триумф. Победа. Любое наказание станет ярким выражением глупости королевской семьи. Но они не были идиотами: оба правителя прекрасно понимали, в каком свете они выставят себя, осудив учёного, добившегося невероятного результата. Так что же вы предпримите, ваше Величество? — Я делаю тебе одно предложение, алхимик. О. Как любопытно. — У тебя есть выбор. Ты можешь избрать для себя путь наказания: это будет изгнание или казнь. — И что из себя представляет второй вариант? Если быть честным, Анаксе даже доставляла удовольствие возможность вмешаться в пафосную речь короля. Словно непослушный ребёнок, он радовался самой малейшей возможности нарушить правила. — Ты будешь работать здесь, на благо королевства, под контролем королевской семьи. Тебе предоставят лабораторию, жильё и еду, но я буду требовать от тебя результатов. Твои идеи могут привести королевство к процветанию. Выбирай, Анаксагор. Твоя честь или твоя совесть? Анакса лишь усмехнулся. Он резко поднял голову, и даже страж не смог удержать его. — У меня нет ни того, ни другого, но ума у меня в избытке. Я не глупец и не стану отказываться от возможности законно проводить исследования. Богохульник Анаксагор принимает ваше предложение. Искра странного веселья, подозрительно напоминающая радость жадного человека, завидевшего блеск золота, мелькнула во взгляде учёного. — Это будет плодотворное сотрудничество.

***

Анакса мог признать: король действительно не пускал слов на ветер. Как забавно. Ещё вчера его грубо задержали посреди города, а сегодня вместо каменной темницы он находился в скромной, но хорошо обустроенной комнате в замке. Он предполагал, что к этому моменту будет находиться где-то в поле — и повезёт, если на лошади — но ожидания были разбиты и обернулись самым непредсказуемым исходом. Разумеется, нельзя было назвать эту ситуацию райским благословением: теперь Анакса был связан настоящим контрактом и имел строгие обязанности. Больше никакой свободы — теперь он сможет тратить лишь ограниченное время на интересующие его исследования. Но всё же… это было лучше, чем казнь. Стражи, сразу потащившие Анаксу в другой конец замка, косо смотрели на него, словно он в любой момент мог выкинуть что-то безумное. Так вот какая у него была репутация? Признаться, это даже было лестно. За свою короткую жизнь Анакса успел свыкнуться к необходимости постоянно привыкать к новой обстановке: он никогда не задерживался в одном месте надолго, а судьба постоянно подкидывала ему самые неожиданные повороты. Родная деревушка, Роща муз, Охема, Янусополис, Кремнос, и, наконец, Элизия Эйдес. Интересно, сколько лет он проведёт здесь? Анакса бы удивился, если бы продержался в этом замке больше трёх лет. К счастью, в этот раз он даже не потерял все свои вещи. Один из стражей буркнул что-то о том, что всё содержимое комнаты Анаксы скоро перенесут в замок. Видимо, никто не хотел отпускать Анаксу в город в одиночку — от него ожидали побега или чего похуже. Какая нелепость. Если бы он не хотел здесь находиться, он бы просто выбрал изгнание. Но, несмотря на это, ему явно предстояло находиться под постоянным наблюдением. Анакса устало упал на свою новую кровать. Разумеется, никто не планировал предоставлять ему высококлассные условия — он был лишь подданным, который, даже несмотря на проживание в шикарном замке, не имел права жить так же, как королевская семья. Неважно. Всё равно он не будет проводить здесь много времени.

***

Было сложнее привыкнуть к нестабильности, чем к хаосу. Анакса давно свыкся с постоянными изменениями в своей жизни, и, когда разум понял, что находится в безопасности, где каждый день проходил спокойно и обыденно, он начал пытаться найти привычную опасность там, где её не было. Что может произойти? Его вышвырнут из замка? Кремносцы захватят королевство? Возможно, боги вдруг решат обрушить свой гнев именно на него, еретика Анаксагора? Но ничего не происходило. Анаксе было сложно в полной мере осознать своё положение. В первые дни ему дали обосноваться в замке, но отлынивать от работы он не мог: через слугу король сразу отправил несколько запросов своему новому алхимику. Было удобно не добывать ингредиенты и химикаты самостоятельно, а лишь отдавать списки нужных вещей тем, кто делал закупки для придворных. Правда, изредка местные глупцы ошибались, и тогда Анакса несдержанно ругался, вселяя ещё больший страх в сердца жителей замка, которые, кажется, и без этого побаивались странного учёного, появившегося из ниоткуда. Все придворные жили в отдельном крыле. Многие из них, включая Анаксу, месяцами, а то и годами, не видели королевскую семью, что жила в отдалении от слуг. Только ближайшие помощники и советники, а так же учителя, могли часто встречаться как с королём и королевой, так и с принцем. Учёные, повара, швеи и горничные ежедневно выполняли свои функции, работая и передавая отчёты о результатах своего труда королевской паре через других слуг. А вот медики и целители постоянно следили за здоровьем королевского рода — вот только такой чести были удостоены только самые опытные и старшие из них. Молодые девушки, что проходили обучение здесь, почти что не покидали своего крыла. Только когда Анакса постепенно начал привыкать к своей новой жизни, он стал запоминать имена и лица бесчисленных придворных. Друзей у него не было: он держался на расстоянии от других людей, и, видимо, испытывал к ним взаимное отторжение. Он не интересовался ими из-за поверхностного взгляда на жизнь и общей пассивности; они — из-за слухов и сплетен, окружающих алхимика. Ладно, возможно, это было преувеличением. Кое-кто совершенно не боялся Анаксу. Ещё давно он стал замечать, как одна из юных девочек-целительниц с интересом посматривает на него. Её подруги, такие же ученицы, как и она сама, шарахались от мужчины, словно видели призрака, но она наоборот пыталась поближе рассмотреть странного новичка. Переломным моментом стал тот день, когда Анакса, вернувшись со встречи с королевой, которой вдруг понадобилось что-то, способное окрашивать ткань в стойкий и яркий фиолетовый цвет — мелочный и бессмысленный запрос, по мнению Анаксы — застал девочку в своём алхимическом кабинете. Она, восхищённая блеском колб, даже не заметила возвращения Анаксы и практически подпрыгнула на месте, когда тот, подойдя к ней сзади, положил ей руку на плечо. Оказалась, что девочка была не из скромных и была готова рассказать Анаксе всё, что он только хотел узнать. Её звали Гиацинтия, и ей было всего одиннадцать лет. Её родители отправили её в замок, чтобы она могла получать опыт от старших целительниц. Она всегда интересовалась магией алхимии и давно раздумывала над тем, возможно ли с помощью этой науки создавать лекарственные препараты. Слушая непрерывный монолог юной целительницы, Анакса не мог не почувствовать взаимный интерес к ней. Девочка обладала незаурядным умом и смелостью. Было бы досадно позволить её таланту потухнуть в рядах обычных целительниц. И тогда Анакса, словно король несколько месяцев назад, предложил своей новой знакомой сделку. По вечерам она могла бы приходить к нему в лабораторию и наблюдать за его работой, а он мог бы обучать её основам алхимии — это было полезное знание для будущего врача. С явным энтузиазмом Гиацина согласилась на предложение. Она оказалась внимательной и старательной ученицей: Анакса видел, что ей действительно нравилась учёба, и она искренне хотела помогать людям с помощью новых знаний. Возможно, она была слишком наивной и оптимистичной, но Анакса решил не давить на неё, а перевоспитывать её медленно и плавно, стараясь давать советы и подолгу обсуждая с ней философию. Юная целительница смотрела на Анаксу, как на старшего брата: кого-то близкого и родного, но гораздо более умного и авторитетного. Помимо занятий, она любила поговорить с Анаксой и на темы, не касающиеся науки: к примеру, она часто делилась слухами, которые ей, как общительной и дружелюбной персоной, было гораздо легче добыть. Иногда даже сам Анакса, не интересующийся бессмысленной болтовнёй, ловил себя на том, что слишком пристально вслушивается в те сплетни, что пересказывала Гиацина. Время текло медленно и спокойно. Казалось, вокруг не менялось ничего — лишь дети взрослели, а у знакомых слуг появлялись новые морщины. Рутина. Скука. До тех пор, пока… — Анакса! Гиацина, которая за годы успела подрасти и окрепнуть, практически вломилась в лабораторию своего учителя. Её нежные лазурные глаза горели — она явно была взбудоражена. Анакса вздрогнул от грохота, что издала распахнувшаяся дверь, и с недовольством на лице резко повернулся. — Тебя не учили стучать? — Прости, прости, профессор! — Гиацина скользнула внутрь и подбежала к рабочему столу. — Я узнала такие новости… — Не пугай меня из-за глупых сплетен. Если хочешь поговорить — приходи вечером, в свободное время. А сейчас… — Это не просто сплетни! — возбуждённо прервала Анаксу девушка. — Здесь кое-что посерьёзнее. Сегодня кухарка рассказала мне, что слуга, выносивший блюда, подслушал разговор о том, что… Анакса сделал тяжёлый, усталый вздох. — Я как раз собираюсь сказать! — укоризненно произнесла Гиацина. — В общем, он услышал, что принц возвращается из путешествия. Кажется, он учился где-то… — Интересно. — хмыкнул Анакса. — Я не видел его со своего первого дня здесь. Сколько лет сейчас этому мальчишке? Гиацина широко раскрыла глаза в испуге. — Не говори так про него, профессор! — Думаешь, он услышит и обидится? Уважение нужно заслужить. О, этот разговор повторялся уже множество раз. — Кажется, ему двадцать. Он почти одного возраста со мной — вот только я чуть старше. Анакса замер на месте. Двадцать лет. Неужели прошло столько времени? Почти что десятилетие с тех пор, когда Анакса прибыл сюда… Принц повзрослел. А сам Анакса… Он лишь терял свою молодость и силы. Ради чего? Конечно, в своей жизни он никогда не мог строить долгосрочные планы, ведь всё менялось быстрее, чем только он успевал моргнуть, но сейчас всё было иначе. Теперь положение изменилось на сто восемьдесят градусов: сам Анакса не успел даже понять, когда успел погрязнуть в рутине и бесконечной рутинной работе. — Интересно. — наконец ответил он. — Неужели родители мальчишки планируют ввести его в политику? — Возможно, его возвращение даже не скажется на нашей жизни. — пожала плечами Гиацина, положив ладони на рабочий стол Анаксы. — Никто не знает, что именно он возьмёт под контроль. Анакса вздохнул, когда Гиацина положила свою голову ему на плечо. Она ластилась к нему, словно маленькая химера — милая, но прилипчивая. — Говорят, наш принц стал настоящим любимцем Мнестии! — с энтузиазмом продолжила болтовню девушка. — Я слышала, что о нём говорят… Не могу дождаться, чтобы увидеть его! — Если Мнестия действительно одарила его красотой, это не благословение, а проклятье. — отрезал Анакса. — Просил ли он об этом? Боги так эгоистичны… — Да ладно, профессор! Неужели тебе самому ни капли не интересно? — Романтика — удел молодых. — отмахнулся Анакса. — Не втягивай меня в свои увлечения. Гиацина забавно нахмурилась. — Во-первых, я не увлечена принцем. Я не могу влюбиться в того, кого не видела даже на картинах! А во-вторых, ты, профессор, ещё не старик, чтобы так себя вести. Возможно, если ты сможешь выгодно показать себя перед принцем, он будет уделять больше внимания твоей работе, чем король с королевой! Возможно, Анакса не был стариком, но он чувствовал себя таковым. Он давно потерял прежний пыл, волю к жизни, тягу к приключениям — годы, проведённые в этом согласованном заключении, не пошли ему на пользу. Иногда Анаксе казалось, что он сделал неправильный выбор, и десять лет назад ему стоило попросту принять изгнание, снова отправившись в неизведанные земли. Да, это было тяжело, опасно, совершенно выматывающе, но… душащая рутина была хуже. Было унизительно признаваться в этом даже самому себе, но Анакса не видел выхода из тюрьмы, в которую сам загнал себя. Он был связан контрактом — как только он нарушал его условия, он становится преступником. Никто не выпустит его из замка. Никто больше не даст ему выбора. Да и собственное сердце ставило преграды — Анакса уж слишком привык к компании Гиацины. Хотелось надеяться, что у неё будет больше свободы, чем у него. — Я не собираюсь строить предположения. Только когда слухи, которые ты услышала, подтвердятся, можно будет оценить ситуацию. О, Анаксе самому было противно от того, как он звучал. Когда он стал таким… занудным? Скучным? Даже Гиацина потеряла часть своего энтузиазма. На её юном лице всё ещё светилась улыбка, но радость заметно поблекла, хоть и не исчезла окончательно. — Ну… Если я узнаю ещё что-то о принце, ты услышишь об этом первым! Гиацина отстранилась от Анаксы, уже собираясь уходить обратно к другим целительницам, но на мгновение задержалась. Её ладонь в замешательстве повисла над чужим плечом, не касаясь его. — Если тебя что-то беспокоит, не бойся рассказать мне, хорошо? Ха. Главной проблемой Анаксы было именно то, что его ничего не беспокоило. Скука. Рутина. Ничего, что могло бы встряхнуть однообразную и унылую жизнь. И Гиацина ушла, закрыв за собой дверь.

***

Через несколько недель слова Гиацины о возвращении принца полностью вылетели из головы Анаксы. Новое поручение королевской четы — Анакса даже не знал, кто из супругов дал ему это задание — оказалось сложнее, чем обычно. Вот только сложность была не в преодолении рамок науки, а в однообразном повторении одних и тех же действий в надежде, что хоть одна из попыток сработает. Сейчас Анакса, удерживая под мышкой пару увесистых томов, возвращался из библиотеки — к сожалению, не королевской, а общей, в которой хранились книги, необходимые для учёбы и работы целителей, учёных и других, тех, кого Анакса даже не замечал. Он шёл по коридорам почти что вслепую, даже не задумываясь о своём маршруте — за годы, проведённые в стенах замка, он наизусть выучил планировку этого крыла. Возможно, даже если бы повязка закрывала не один глаз, а оба, Анакса бы всё равно не замешкался и проделал бы свой путь ровно так же, как и обычно. Где-то вдалеке раздавались взбудораженные, громкие голоса, и звуки шагов эхом отражались от каменных стен. Анакса не обращал внимания на это — в любом случае, он общался лишь с Гиациной и изредка передавал одному из слуг короля и королевы информацию о своих исследованиях и их прогрессе. Какая разница, что происходило рядом? Они могли шуметь столько, сколько вздумается. Анаксы это не касалось. Быстрым шагом дойдя до кабинета, Анакса нахмурился. Дверь почему-то была закрыта. На ней не было замка ни изнутри, ни снаружи, но обычно он оставлял дверь приоткрытой, когда уходил, ведь распахнуть её одной рукой было проблематично для такого человека, как Анакса. Ах, видимо, кто-то из придворных, проходя по коридору, сделал это — возможно, из-за своего чувства эстетики, а, возможно, из-за личной неприязни к недружелюбному алхимику. Возможно, Анаксе стоило отыскать среди своих колб и пробирок ту, в которой хранились что-то подходящее для смазки старых петель, которые и затрудняли попытки открыть тяжёлую дверь. На пробу дёрнув ручку левой рукой, Анакса раздражённо цокнул языком. Разумеется, держа книги, он не мог открыть дверь. Как же иначе? Пока Анакса клал чистые тома на каменный пол, обеими руками тянул дверь на себя и, наконец выполнив задачу, снова поднимал книги, голоса становились всё громче и чётче, явно приближаясь. Только Анакса собирался сделать шаг в свой кабинет, запыхавшаяся и явно взволнованная женщина подлетела к нему, хватая за плечо. Анакса резко развернулся, сбрасывая с себя чужую руку. Не хватало только очередного конфликта с местными идиотами. — Мне нельзя вернуться в свой собственный кабинет? — язвительно кинул он. — За время моего отсутствия его присвоил кто-то другой? Женщина нахмурилась — она явно была не в восторге от необходимости общаться с неприятным ей человеком. — Дело не в этом. Принц вернулся в замок. Все должны… Анакса смерил женщину презрительным взглядом. — Меня не волнует то, что вы от меня хотите. — чётко и громко произнёс он. — Если его Высочеству нужно что-то от меня, он может посетить меня лично и отдать прямой приказ. Я ясно выразился? Пока женщина не опомнилась, Анакса, напоследок кинувший ещё один полный негодования взгляд, уже скрылся за тяжёлой дверью, предварительно хлопнув ей так, что весь коридор дрогнул от удара. Анакса уже не видел, как женщина практически побелела, услышав его слова. На дрожащих ногах она повернулась и с паникой в глазах посмотрела туда, где коридор сворачивал в сторону. Она прекрасно знала, что люди, сейчас выходящие оттуда, слышали каждое слово, сказанное алхимиком. — Ваше Высочество… — выдавила она. — Этот человек безумен. Прошу, не… Беловолосый юноша — высокий, статный и широкоплечий — лишь прищурился, а на его губах появилась улыбка. — Так это и есть наш придворный алхимик? Любопытно. Не подскажете, как его зовут? Думаю, пора нанести ему визит.

***

Анакса был с головой погружен в работу, когда в дверь постучали. Как странно. К Анаксе заходили немногие люди. Гиацина часто забегала к нему в кабинет по вечерам, но сейчас был полдень, да и девушка обычно не стучалась — а если такое и случалась, она не ждала ответа, просто входя внутрь. Другим вариантом был очередной слуга, пришедший с посланием от короля или королевы. Вот только Анакса уже отчитался перед последним всего несколько дней назад. У него были проблемы? Ну, сначала нужно было узнать, кто решил посетить его скромный кабинет. — Войдите! — произнёс он громко, но не переходя грань крика. Его взгляд даже не оторвался от книги, в которой он искал нужный фрагмент. Дверь издала скрип, и позади себя Анакса услышал шум шагов — судя по всему, его посетили сразу несколько человек. Трое? Четверо? Чем он заслужил такой визит? Анакса слегка повернул голову вбок, но тело оставалось неподвижным. Краем глаза он мог видеть движение за своей спиной. — Анаксагор! — пафосно начал речь какой-то незнакомый мужчина. — Ты был благословлён присутствием… Вдруг один из посетителей, высокий светловолосый юноша в броне, вытянул руку, одним лёгким движением останавливая не успевший начаться монолог. Мужчина мгновенно замолкнул. — Добрый день, Анаксагор. — мягким, приятным голосом произнёс юноша. — Вы — придворный алхимик, верно? Взгляд Анаксы скользнул по статной фигуре. Белые волосы, уверенная улыбка, дорогая одежда и небесно-голубые глаза, которые можно было заметить за версту… — Нет нужды обмениваться любезностями. — небрежно бросил мужчина, снова поворачивая голову, чтобы продолжить листать страницы тяжёлого тома. — Вы уже знаете, кто я. Так зачем же спрашивать? Двое людей, стоявших по обе стороны от юноши, синхронно ахнули, словно Анакса только что проклял весь их род. — Следи за языком, алхимик! — выступила вперёд женщина средних лет, которую Анакса не знал. — Ты разговариваешь с самим… — С самим наследником королевского рода, не так ли? — наглым, саркастичным тоном перебил посетительницу Анакса. Женщина застыла, словно от шока не могла даже двинуться. Анакса вздохнул, и с громким хлопком, от которого все присутствующие вздрогнули, захлопнул открытую книгу и откинулся на спинку своего стула. Его взгляд лениво скользнул назад. — Будьте честным со мной и с самим собой, ваше Высочество. Зачем вы здесь? На несколько секунд в комнате повисла гробовая тишина. Ха, лишь капля прямолинейности вызывала такой эффект? Анаксе стоило вести себя так почаще. Было приятно видеть эти напыщенные лица такими ошеломлёнными и растерянными. Нет. Ошеломлёнными были лишь два лица из трёх. Принц, всё ещё заметно удивлённый, но не шокированный, как его сопровождающие, не выглядел разгневанным или оскорблённым. Напротив, Анаксе казалось, что юноша был приятно поражён — на его губах медленно расплывалась довольная улыбка. Но почему? Принц взмахнул рукой, и двое его спутников сразу отступили назад. — Прошу, оставьте нас наедине. — приказал он. — Я бы хотел поговорить с господином Анаксой с глазу на глаз. Напоследок бросив осуждающие взгляды на алхимика, двое скрылись за тяжёлой дверью. Анакса вздохнул с облегчением — наконец эти глупцы не будут мешать ему. — Анаксагор. Принц явно не понял посыла. — Простите, что?.. — Анаксагор. — с нажимом повторил алхимик. — Моё имя. Может, я неясно выразился? Принц издал лёгкий смешок и шагнул вперёд. Он встал прямо у стола алхимика, оказываясь совсем рядом с ним. Сам Анакса даже не пошевелился — он всё так же восседал на своём месте, закинув ногу на ногу, словно здесь именно он был королём. Принц прищурил свои яркие глаза и с неприкрытым интересом вгляделся в чужое лицо. — Думаю, я не ошибусь, если предположу, что это не первая наша встреча, не так ли, Анакса… гор? Не думаю, что смог бы перепутать такой взгляд с чьим-то. Признаться, это было впечатляюще. Принц ребёнком сумел запомнить человека, которого видел лишь мельком, и пронёс это воспоминание через года? Всегда ли он был таким внимательным, или такой чести удостоился только Анакса? — К делу, ваше Высочество. Вы снова задаёте вопросы, на которые знаете ответы. — Вы проницательный человек, Анаксагор. В голосе принца звучали странные нотки — так не общались с поддаными. Здесь было что-то… личное. — Я удивлён, что вы отметили лишь это. — Вы так отчаянно хотите, чтобы я поднял тему вашей прямолинейности? Признаться, это делает всё только интереснее. Я не из тех, кто ценит манеры выше навыков. И вы, Анаксагор… Скажем так: в вас есть что-то поинтереснее пренебрежительного отношения к этикету. Искра интереса мелькнула в сердце Анаксы. Принц действительно показал себя с неожиданной стороны — несмотря на свой титул, он явно не собирался подражать своим родителям. Возможно, за такую дерзость иные правители давно бы решили казнить Анаксу, но этот юноша… Он явно мыслил глубже. — На что вы намекаете, ваше Высочество? Принц невинно взмахнул светлыми ресницами. — О чём вы? Я говорю о вашем незаурядном таланте. Я успел изучить результаты работы многих придворных, но вы… Такой потенциал нельзя растрачивать на те поручения, что обычно дают вам. — Боюсь, у меня нет выбора. — с лёгкой язвительностью ответил Анакса. — Мне ясно дали понять, какие меры будут приняты, если я откажусь работать на ваших родителей. Принц задумчиво склонил голову набок. Его яркие глаза были широко раскрыты, словно он пытался ухватить взглядом каждую деталь, что только мог. — Я не думаю, что вы не понимаете, к чему я клоню. Пожалуй, скажу прямо: я готов взять вас и вашу работу под свой контроль. Я считаю, что вы можете добиться невероятных результатов, если не будете ограничены строгими просьбами. Не принимайте меня за глупца — я успел услышать многое о вас. — Обычно обо мне можно услышать не самые лестные слова. — О, но я обратил своё внимание не на слухи и мнения, а на факты. Не вы ли безвозмездно взялись обучать целительницу, что смогла создать лекарство, которое спасло жизнь советнику моего отца? Ну, нужно было признать: этот юноша смог без малейшего усилия полностью завладеть вниманием Анаксы. Он не мог не отметить проницательность и ум принца: удивительно, что он заметил не неприязнь, которую испытывала большая часть прислуги и подданых, а мелочи, соединив которые, молодой человек смог сделать собственные выводы о придворном алхимике. Анакса не смог сдержать смешок. — Признаться, я приятно удивлён. В таком юном возрасте суметь собрать воедино эти детали… Принц наклонился чуть ниже, видимо, рефлекторно пытаясь лучше слышать своего собеседника, но у Анаксы были другие планы. Он слегка повернулся в сторону принца на своём стуле и, пока юноша не успел осознать происходящее, протянул вперёд руку и ухватил принца за нижнюю челюсть. Интересно, сколько правил он нарушил одним этим действием? Анакса потянул принца ближе, заставляя его смотреть прямо ему в глаза. — Я согласен. Условия сделки изменились. Приходите завтра, и я объясню все тонкости своей работы. Ваше Высочество не сможет отдавать приказы, пока не поймёт, какие из них я способен исполнить, не так ли? Наглая, довольная улыбка всё шире растягивалась на губах Анаксы, когда он наблюдал за тем, как щёки принца с каждой секундой обретали всё более яркий розовый оттенок. Казалось, он держал в своей хватке не наследника королевского рода, а прелестного щенка, что вот-вот начнёт вилять несуществующим хвостом от наплыва эмоций. Интересно, хоть кто-то за всю жизнь принца посмел хоть раз вести себя так с ним? Анакса сомневался. Но в этом и была его цель, не так ли? Шокировать, за мгновение уничтожить все глупые барьеры, заставить его запомнить себя раз и навсегда. Тем более… Анаксе и самому было в удовольствие наблюдать за этим прелестным выражением лица. Кажется, своими действиями он ввёл юношу в настоящий ступор. — Что такое, ваше Высочество? — с наигранной невинностью произнёс Анакса. — Вы передумали? Юноша издал странный звук, будто буквы отказывались складываться в слова, и он не мог сказать ничего, кроме невнятных хриплых обрывков речи. — Я… Хорошо. Я приду. Анакса прищурился и, ещё несколько секунд полюбовавшись раскрасневшимся лицом, наконец расслабил свою хватку. — Прекрасно. Я буду ждать вас. Принц выпрямил спину и зачем-то провёл ладонями по своей дорогой одежде, словно пытаясь разгладить несуществующие складки. Сейчас он выглядел не как наследник королевского рода, а как обычный студент-первокурсник, каких Анакса множество раз видел во время своей учёбы в Роще муз. Признаться, этот юноша и раньше не был похож на типичного принца, но сейчас от былой уверенности и самоконтроля не осталось ни следа. Принц сделал шаг назад, не отводя глаз от Анаксы, словно алхимик был магнитом, к которому неизбежно притягивался взгляд. — Тогда… До встречи, Анаксагор. Перед тем, как выйти за дверь, юноша обернулся, снова ловя чужой взгляд. — Кажется, я так и не представился. Обычно встречу не заканчивают так, но… Приятно познакомиться. Меня зовут Фаенон Каослана. Дверь хлопнула, и из горла Анаксы вырвался смешок. Как любопытно. Возможно, это был тот самый поворот в его жизни, которого он так долго ждал.