Don't wanna stay

Анакса давно не чувствовал такого прилива эмоций. На протяжении последнего десятилетия он испытывал лишь лёгкое раздражение и усталость, выматывающие и давящие своей постоянностью. Но сейчас… О, наконец-то в сердце проснулся отголосок прошлого Анаксы: этот интерес, желание спровоцировать юного принца, разобрать его по кусочкам и сложить обратно собственными руками. Как забавно: перед Фаеноном лебезили все слуги, но внимание молодого человека смог захватить лишь тот, кто отличался от толпы заискивающих придворных. Анакса не был склонен к самообману, но сейчас был уверен в том, что принц испытывал по отношению к нему что-то особенное. Что именно? Анаксе ещё предстояло разобраться. Работать после взбудораживающей встречи было сложно. С трудом Анакса наконец закончил эксперимент и вскочил с места. Сидеть здесь и дальше было невыносимо: ему нужно было хоть какое-то движение. К его неудовольствию, на прогулки его практически не выпускали, да и за передвижением по замку строго наблюдали, поэтому алхимику пришлось довольствоваться путём от лаборатории к скромной спальне. Сердце колотилось быстрее, чем обычно, разгоняя горячую кровь по телу. Неужели одна встреча была всем, что нужно было для того, чтобы наконец почувствовать хоть что-то помимо скуки и раздражения? Нет, здесь было что-то ещё. Дело было в принце. Анакса точно знал, что не среагировал бы так на другого человека, будь он хоть королём, хоть богом. Но почему этот юноша так заинтересовал его? Эту загадку ещё предстояло разгадать. Всю ночь Анакса ворочался в своей неудобной, жёсткой постели, но не мог найти себе места. Что-то в нём сдвинулось, поменялось, словно голубые глаза наконец выдернули его из десятилетнего ступора, бесконечного транса. Один лишь голос вскружил голову алхимику, прежде запертому в клетке собственной скуки. Раньше Анакса уже виделся с королевской четой, но никогда не был так впечатлён. Фаенон был другим. Он отличался чем-то невидимым, незаметным, и это была не доброта и дружелюбность, а что-то более глубокое, лежащее в самой основе его личности. Интерес. То желание изучать мир, которое давно погасло в душе мужчины. Как неожиданно, что первым объектом, что заинтересовал алхимика спустя десятилетие, стал… человек. Или же это было предсказуемо? Анакса всегда презирал богов, обращая своё внимание на людей, а не высших существ. По его мнению, человечество было важнее. Кем были бы боги без людей? Без нуля единица бы не стоила ничего. Их сила имела смысл только когда существовали те, у кого её не было. Без людей боги бы потеряли свой статус высших существ, но без богов люди бы стали полноправными хозяевами своей жизни. За речь о том, что люди были важнее и даже независимее титанов, Анаксу и поставили на колени перед королём и королевой. Но это была истина, не так ли? И Анакса бы предпочёл любому заносчивому богу голубоглазого принца. Самый невероятный дар титана не стоил ничего по сравнению с прелестным румянцем. Анакса сделал свой выбор. Его интерес был направлен на человека.

***

Когда Анакса услышал уже знакомый стук, про его телу пробежала приятная дрожь. Он мог поклясться, что сердце застучало быстрее из-за адреналина, словно простая встреча была настоящим приключением. Возможно, ему и не придётся преодолевать физические препятствия, но та скрытая битва, что велась в диалогах, была не менее интересной и захватывающей. — Войдите. Судя по шагам, сегодня принц был один. Интересно, как его отпустили в крыло, где жила прислуга, без сопровождения? Обычно таким знатным особам, как Фаенон, нельзя было даже смотреть на места, которые, по мнению общества, были непристойны для людей с высочайшим статусом. Принц скользнул внутрь поразительно тихо. Он крепко закрыл дверь, и Анакса услышал, как он смело приблизился к его рабочему столу. Крупная ладонь опустилась на деревянную поверхность, позволяя Фаенону опереться на неё и заглянуть вперёд, чтобы увидеть лицо алхимика. — Добрый день, Анаксагор. Слова были на удивление сдержанными и даже сухими. Принц будто скрывал свои истинные намерения и чувства, словно потеряв контроль над ними, он мог совершить что-то совершенно неподобающее наследнику. Анакса отвёл взгляд от своих инструментов и химикатов. Он опустил локоть на поверхность стола, сжал кулак и упёрся им в собственную скулу, поддерживая голову. Глаз метнулся в сторону — туда, где виднелась яркая улыбка принца. — Вы пришли. Приятно, что у такой персоны, как вы, нашлось время на скромного алхимика. — Что вы. — в мягком голосе была слышна улыбка. — Я вернулся, чтобы сделать это королевство лучше, а не сохранять старый порядок. И вы — один из шагов к лучшему будущему. Анакса скучающе прищурился. — Неужели? Чем я могу быть полезен? Принц издал тихий смешок. — Ну, я наслышан о ваших достижениях. Удобрения, ускоряющие рост злаков, зелья, что на короткое время даруют воинам необычайную силу, многочисленные краски, косметические средства, лекарства… Да и, как я узнал вчера, многообещающая целительница, что в своих знаниях превосходит всех в своих кругах, обучена вами. — Гиацинтия — умная девушка, и это полностью её заслуга. — отмахнулся Анакса. — Я лишь помог ей обратить свой талант в нужное русло. — Не нужно скромничать. Мы оба знаем, что юная девушка не имела бы шанса получить образование, если бы не вы. — К чему вы ведёте? — перешёл в наступление Анакса. — Если вы пришли, чтобы вести речи, полные лести, я скажу сразу: мне ни капли не интересно. Принц смотрел на лицо Анаксы так, словно искал что-то на нём, но нашёл лишь едва скрываемый сарказм в единственном видимом глазу. — Мои родители на протяжении десятка лет давали вам задания, которые вы выполняли с поразительной скоростью. Почти все из них завершились успехом, но я знаю, что вы способны на нечто большее. Я хочу спросить вас, Анаксагор… Как вы думаете, чего вы сможете добиться, если вас не будут связывать приказы? Анакса замер, даже не моргая. О. Этот юноша умел удивлять. Десять лет Анаксу боялись. Его ограничивали, ведь не знали, что он может создать, если ему будет доступна свобода. И вдруг сам принц признался в желании сломать цепи алхимика, чтобы тот делал то, чего опасались все вокруг? Этот юноша выделялся в мире знати и прислуги, словно белая ворона. Он пошёл наперекор ожиданиям… И Анакса не мог не уважать это. — Занятно. Вы готовы дать мне свободу в работе, отлично зная, что я могу создать без ограничений? Фаенон наклонился чуть ниже — этот жест Анакса уже видел вчера. Неужели… принц делал это намеренно? — Я не верю в слухи о том, что вы — злодей, готовый использовать любую возможность, чтобы принести в мир хаос. — Фаенон понизил голос до хрипловатого, горячего шёпота. — Думаю, я готов рискнуть. Кожа покрылась мурашками, когда Анакса почувствовал чужое дыхание на ней. Титаны, что этот мальчишка творил с ним? — Вы готовы рискнуть… Но говорите ли вы исключительно про алхимию, ваше Высочество, или в ваших словах есть скрытый подтекст? Фаенон усмехнулся, словно довольный, что его намёк раскусили. — М-м… Смотря как вы решите интерпретировать это. Горячая, сухая рука легла на свободную кисть Анаксы, и подняла её со стола, ведя всё выше, пока пальцы не коснулись чужого лица во второй раз. — Никто раньше не вёл себя так нагло, так нахально, так… дерзко, как вы, Анакса. Фаенон слегка наклонил голову, прижимая щёку к ладони Анаксы. — И мне понравилось. Ах. Вот оно. Ранее Анакса не был до конца уверен в том, что предполагал. Он мог неправильно интерпретировать сигналы и реакцию принца, мог попросту не понять мотивов и желаний принца, но сейчас… Фаенон предельно ясно дал понять, чего он хотел. Анакса резко встал со стула, заставив принца отшатнуться. Он выпрямил спину и поднял голову, пристально смотря прямо в глаза принца снизу вверх. На чужом лице явно читалось недоумение. Прекрасно. Повторяя жест Фаенона, Анакса потянулся к рукам юноши и ухватил их за запястья. Он предельно медленно, не отрывая взгляда от широко распахнутых голубых глаз, плавно вёл чужие руки выше, ближе, пока кончики пальцев, а затем и ладони, не коснулись его собственной талии, утянутой крепко завязанным корсетом. На щеках принца появился тот самый румянец, и Анакса не смог сдержать довольной улыбки. Он подался вперёд, оказываясь в опасной близости от чужого тела, и шепнул на ухо принцу: — Будет упущением, если мы не повторим это, не так ли, ваше Высочество? С каждым мгновением, с каждым новым сказанным словом, руки Фаенона, уже не поддерживаемые Анаксой, всё крепче сжимались вокруг узкой талии. Дыхание юноши сбилось, а губы приоткрылись. Его пальцы скользнули к спине алхимика, и их кончики нащупали шёлковые ленты, что затягивали корсет. Анакса почувствовал, как шнуровка ослабевает — принц на удивление быстро смог обнаружить бант, который удерживал ленты. Ткань корсета стала невесомой, почти что неощутимой после исчезновения того давления, что она оказывала лишь несколько минут назад. Корсет скользнул вниз, падая к ногам Анаксы. Руки Фаенона пробежались по уже не утянутой талии и направились вверх. Они прошлись по бокам, потом на мгновение коснулись груди, и, наконец, остановились на плечах. Пальцы скользнули под ткань плаща, в который был одет Анакса, и потащили её вниз — сначала по предплечьям, потом — по локтям, и, наконец, к кистям рук. Тяжёлый плащ упал на землю рядом с корсетом. Фаенон слегка отстранился и, слегка прищурившись, с неприкрытым восхищением осмотрел тело, постепенно освобождающееся от слоёв одежды. Анакса прекрасно понимал, чем именно наслаждается принц — он знал, что его худощавое, изящное, почти что девичье, за исключением груди и бёдер, телосложение служило магнитом для чужих взглядов. Этот юноша, как бы он не был богат и какой властью бы он не обладал, не был исключением — он не мог противиться вожделению. Когда пальцы коснулись тонкой, нежной рубашки, Анакса вдруг лёгким движением сбросил с себя чужие руки. — Разве не время приступить к чему-то посерьёзнее, ваше Высочество? Не дожидаясь ответа, Анакса стянул с Фаенона тяжёлый наплечник. Одежда не слишком помешает, но элементы брони… Они могут стать помехой. Фаенон обхватил узкие бёдра Анаксы широко раскрытыми ладонями, на несколько секунд задержавшись на них. Но он не медлил — пальцы легко справились с пуговицей на брюках Анаксы и плавно стянули их вниз вместе с нижним бельём. Штаны остались на ногах — Фаенон спустил их не ниже колен. Анакса заметил, как пристальный взгляд Фаенона, пожирающий его тело, остановился на его пахе. Казалось, у юного принца вот-вот потечёт слюна изо рта, словно у голодного пса, завидевшего свежее мясо. — В чём дело, ваше Высочество? — уже не скрывая иронии, с которой он произносил глупый титул, вопросил Анакса. — Неужели вы не знаете, что делать дальше? Фаенон моргнул и сжал челюсти. Скулы напряглись, а взгляд стал ещё более пристальным и бесстыдным. — Я бы ни за что не приблизился к тебе, если бы не был уверен в том, что не смогу доставить тебе удовольствие. Я не могу похвастаться большим опытом, но всё же он есть. Так принц, игнорируя правила и строгие запреты, любил заводить интрижки? Ах, юность… На мгновение в сердце Анаксы промелькнула вспышка разочарования — печально, что ему не достался неопытный девственник. А ведь ему так хотелось ещё раз увидеть эту невинную растерянность на чужом лице… Но досада мгновенно стёрлась, когда рука Фаенона опустилась и оказалась прямо между бёдрами Анаксы. Слегка шершавые, горячие подушечки пальцев скользнули по нежной коже и наконец дотронулись до мягких складок половых губ. Указательный и средний пальцы пошли дальше, оказавшись в самой середине, прямо у ещё слишком сухой дырочки. Большой палец опустился прямо на клитор, и Анакса не смог скрыть дрожи, которая пробила его тело. Руки нащупали подлокотник тяжёлого стула, стоящего позади, и мужчина расставил ноги чуть шире, позволяя Фаенону подойти ещё ближе. Прикосновения были осторожными, изучающими, ещё не нацеленными на доставление удовольствия. Сколько лет Анакса не чувствовал чужих рук на своей коже? Слишком много. Позволив Фаенону рассмотреть своё тело, Анакса решил взять инициативу и перейти к следующему шагу. Схватив руку Фаенона за запястье, он стянул её со своих бёдер и повёл выше, к своему лицу. Анакса задержал внимательный, пристальный взгляд на глазах Фаенона, и вдруг коснулся двух его пальцев губами. Горячий, влажный язык коснулся их, и Фаенон, кажется, почти что рефлекторно вдавил пальцы глубже, позволяя Анаксе практически полностью взять их в рот. О, как грязно. Но, кажется, принцу это даже нравилось. Язык скользнул между двумя пальцами, тщательно смазывая их густой слюной. Спустя несколько секунд Анакса, снова потянув руку Фаенона за запястье, которое он держал всё это время, заставил его вытащить пальцы из своего рта. — Отлично. Теперь можешь приступать. Фаенон не ответил: он лишь молча, не издавая ни звука, кроме сбитого от возбуждения дыхания, опустил уже влажные пальцы на место, скрытое половыми губами. Кажется, наглая, довольная улыбка на лице Анаксы была достаточным согласием. Фаенон осторожно, но уверенно надавил кончиками пальцев на отверстие, медленно проникая внутрь. Слюна была не лучшей смазкой, но Анакса и не хотел другого. Это давление, зажатые мышцы, поддающиеся пальцам принца, трение горячей кожи о стенки… Капля лёгкого дискомфорта делала всё в разы приятнее. Поначалу Фаенон лишь проверял лимиты: он аккуратно двигал крепко сжатыми пальцами то вперёд, то назад, растягивая отверстие, но, не увидев признаков боли на лице Анаксы, осмелел: он попробовал слегка раздвинуть пальцы, но встретил сопротивление. Только Анакса хотел подсказать принцу другой вариант действий, как тот догадался сам: Фаенон слегка согнул пальцы, надавливая подушечками на чувствительную точку. С губ Анаксы сорвался вздох. Наконец-то. Он сжал зубы, стараясь не издавать ни звука, и попытался расслабиться, чтобы дать Фаенону возможность раздвинуть пальцы. Мужчина начал слегка покачивать бёдрами, помогая юноше, старательно ощупывающем стенки влагалища в поиске самой чувствительной точки. Ох, Анакса уже позабыл это чувство… В последние года он практически полностью потерял желание получать удовольствие — даже по ночам в своей постели он не пытался стимулировать собственное тело. Случаи, когда это, несмотря на всё, происходило, можно было пересчитать по пальцам одной руки, не говоря уж о сексе с партнёром. Что внезапно потянуло Анаксу поддаться принцу? Вокруг хватало красивых лиц. Но, признаться, Анакса совсем не жалел о своём выборе. Пальцы, хоть и слегка неловко, выдавая неопытность Фаенона, тёрли именно ту точку, заставляющую дыхание сбиваться. Анакса чувствовал, как возбуждение возвращалось в его тело, заставляя щёки гореть, а влагалище — покрываться прозрачной, скользкой смазкой, помогающей пальцам двигаться свободнее. Фаенон прикусил губу. Анакса ухмыльнулся — о, юноша ещё не умел сдерживать собственное возбуждение, не так ли? Возможно, ему нужна была помощь. Кто, как не Анакса, сможет предоставить её? Свободная рука Анаксы, которой он держал запястье Фаенона, коснулась пояса чужих штанов и легко проникла под плотную ткань. Фаенон издал сдавленный звук и подался вперёд бёдрами, только почувствовав, как ловкие пальцы коснулись его члена. Он возбудился лишь от вида Анаксы, который даже не был раздет полностью? Совершенно прелестно. Осмелев, Анакса обхватил член Фаенона тонкими пальцами, заставив его сбиться с темпа, в котором он двигал пальцами. — В чём дело, ваше Высочество? — вкрадчиво спросил Анакса. — Что-то не так? — Не дразни меня. — хрипло пробормотал Фаенон, раздвигая пальцы так, что Анакса едва смог сдержать стон. — Твои руки… Ах, давай же, двигайся… И Анакса не мог не исполнить просьбу. Сжав ствол члена, он плавно провёл рукой от основания до кончика — признаться, длина действительно соответствовала росту самого Фаенона. Тем лучше. Что могло быть интереснее, чем небольшое испытание? Но не только Анаксе предстояло проверить свои силы. Сколько ещё продержится Фаенон, прежде чем сдастся собственному возбуждению? Оказалось, что терпения принца хватило лишь на несколько минут. Убедившись, что он подготовил своего партнёра, Фаенон плавно вытащил пальцы и, нагло глядя прямо на Анаксу, облизнул их, подражая алхимику. Возможно, иной человек бы почувствовал отвращение, но Анакса ощутил, как возбуждение лишь разгорается в его теле. Как грязно и как нагло. Прямо так, как он любил. Не дожидаясь указаний, Анакса повернулся лицом к столу и лёг на его поверхность верхней половиной тела. Он согнул руки и уложил голову на них — дерево было слишком твёрдым и могло причинить ненужную боль. Тёплая ладонь упала на его оголённое бедро, и сзади послышался шорох одежды — Фаенон не тратил время впустую. Вторая кисть легла на спину и нажатием заставила Анаксу выгнуться. — Готов? — Хватит тянуть. Медленный вдох — Анакса ещё помнил, как это делается. Скользкая, твёрдая головка члена коснулась его влагалища, и через мгновение Фаенон начал осторожно проталкиваться внутрь. Знакомое жжение от растяжения заставило Анаксу издать тихое шипение. Ох, такой долгий перерыв не пошёл ему на пользу. Услышав звук, Фаенон наклонился чуть ниже. — Больно? — в голосе звучала искренняя забота. — Ничего особенного. — выдавил Анакса. — Вперёд. Глубже. Хватка на бёдрах была мягкой, словно Фаенон боялся причинить боль своему партнёру. Анакса мог понять его волнение — это был их первый раз, и он осознавал, что выглядит слишком изящным и хрупким. Ну, теперь у алхимика была новая цель — доказать принцу, что с ним не нужно нежничать. Когда бёдра Фаенона коснулись ягодиц Анаксы, юноша издал тихий, сдавленный стон. — Такой узкий… — пробормотал он. — Анакса, это… Неужели ты никогда не?.. Через напряжение от давления и растяжения Анакса сумел издать смешок. — Не льсти себе, юный принц. — неосознанно перешёл на «ты» мужчина. — Я лишь… Ах… Давно не делал этого. И он не врал, чтобы поумерить разыгравшиеся чувства Фаенона. Ещё с выпуска из Рощи муз Анакса стал экспериментировать — сначала с такими же неопытными юношами, каким он сам был в то время, а потом и с другими людьми. К счастью, благодаря внешности Анаксе было легко найти партнёров, а из-за частых переездов он мог избежать ненужных чувств от своих бывших любовников. Вот только после получения работы в Элизии Эйдес он успел лишь завести пару интрижек в первые года — а потом желание погасло под грузом работы и усталостью. Только сейчас осознание вспыхнуло в разуме Анаксы: ему не хватало этой разгрузки. Фаенон опустил одну руку под живот Анаксы и приобнял его, всё ещё держа вторую ладонь на его бедре. Пальцы Анаксы вцепились в рукав собственной рубашки. Живот всегда был его чувствительной зоной, и горячие руки на коже ощущались просто восхитительно. — Начинай, или я повалю тебя на пол и сам возьму от тебя всё, что нужно. — Звучит заманчиво. — усмехнулся Фаенон. — Я не против… Но не в этот раз. И наконец, наконец, Фаенон начал двигаться. Он медленно отвёл бёдра назад, наполовину вытащив свой член, и так же мучительно медленно подался вперёд. — Фаенон. — не выдержал Анакса. — Если ты продолжишь тянуть, я предпочту уйти. — Ты такой требовательный. — пробормотал Фаенон и тут же застонал. — М-м-м, титаны, как горячо… Фаенон чуть ускорил ритм, наконец переходя на полноценные, глубокие, но плавные толчки. Анакса рефлекторно раздвинул ноги, подсознательно желая, чтобы Фаенон был глубже, двигался быстрее, сжимал тело грубее… И в какой-то момент Фаенон действительно вошёл глубже — настолько, что Анакса почувствовал, как из-за головки члена на его впалом животе, прямо под ладонью Фаенона, появилась выпуклость. Тело Анаксы прошибло удовольствием, словно током, когда Фаенон, сделав сильный толчок, одновременно крепче прижал ладонь к низу живота. На спине выступил пот, и тонкая рубашка начала липнуть к взмокшей коже — даже без слоя одежды Анаксе было жарко. Возможно, в этом был виноват Фаенон со своими чертовски горячими руками, всё крепче сжимающими худое тело. Когда Фаенон издал новый стон, Анакса слегка повернул голову, встречаясь взглядом с принцем. — Неужели ты так хочешь, чтобы нас обнаружили? — Не хочу даже думать об этом. — выдохнул Фаенон, запрокинувший голову от удовольствия. — Ах, тебя создала сама Мнестия… — Это не так. — выдавил Анакса через сжатые зубы. — Я… М-м-м, давай, именно туда… Создал себя сам. Фаенон не ответил. Взамен он навалился на тело придворного алхимика, полностью закрывая его своей широкой спиной. Анакса вытянул руки, и Фаенон понял намёк — он сплёл свои пальцы с пальцами мужчины, сделав чужие кисти точкой опоры. Он уткнулся лицом в тонкую шею Анаксы, и влажные губы коснулись бледной кожи. Толчки стали чаще, сильнее, глубже — всё именно так, как любил Анакса. Вес чужого тела ощущался просто невероятно. Фаенон контролировал его… но исключительно из-за того, что Анакса позволил ему это. С каждым толчком, с каждым шлепком бёдер о ягодицы из горла Анаксы вырывался новый смешок, смешанный со сдавленным стоном. На губах расплылась пьяная улыбка. Анакса вытянул правую руку из хватки юноши и завёл её назад, вплетая пальцы в растрепавшиеся волосы Фаенона. Густые и шелковистые, они выскальзывали из захвата, но Анакса не сдавался — он крепко сжал руку, балансируя между нежностью и грубостью. — Давай же… Ах, ха-ха… Докажи мне, что ты достоин моего тела. Голова кружилась от чистого наслаждения, охватившего тело. Конечно, Фаенону не хватало опыта и уверенности — в его движениях ещё чувствовалась лёгкая неуклюжесть — но Анакса лишь больше возбуждался от осознания того, что он сам незаметно контролировал юного принца. Интересно, какими были другие любовники Фаенона? Это были молодые девушки, готовые упасть в его руки, или сильные парни, секс с которыми ощущался, словно битва? Прошлое Фаенона было туманным, но Анакса мог поклясться: у принца ещё не было таких, как он. Это восхищение, желание, попытки добиться его с первой же встречи… Стал бы этот юноша так стараться завоевать расположение Анаксы, если бы он мог найти похожую, но более доступную цель? Ни за что. Анакса был единственным. Фаенон выдыхал горячий воздух куда-то в шею алхимика, и Анакса слышал, как тот изо всех сил пытается подавить стоны, сжимая зубы. — Боги… — прошипел он. — Я так хочу тебя… Даже когда ты уже в моих руках. Ты словно был создан для моего члена… Несдержанный приступ смеха сорвался с губ Анаксы. — Неужели? Твой выбор… Ха… Алхимик-еретик? Пф-ф-ф, ха-ха… Среди всех… Но смех резко прервался, когда мозолистые пальцы сжали чувствительный клитор. Анакса подавился вскриком, кажется, даже перестав дышать на несколько мгновений. Тело затрясло от боли и удовольствия, нахлынувших в одну секунду. Не контролируя самого себя, Анакса потянул пряди белых волос так сильно, что Фаенон вскрикнул, вот только алхимик уже не слышал чужого голоса — мощный оргазм перегрузил все чувства, отрезав мужчину от всего мира. Калейдоскоп ярких вспышек кружится перед глазами, лёгкие горели, и, кажется, каждая мышца сжалась от наслаждения и боли. Да, да, да, это оно! Идеально, восхитительно, совершенно сногсшибательно… Анакса не знал, сколько времени провёл в трансе оргазма — возможно, это были секунды, возможно — минуты. Мышцы, наконец расслабившиеся, ослабли, и Анакса едва держался на ногах. Возможно, он ещё не упал только из-за сильных рук, обхвативших его торс. — Анакса… — всхлипнул Фаенон на ухо. — Пожалуйста… Можно… Можно я… Ох. Он ещё не закончил. Анакса устало прикрыл веки. Почему бы и нет? — Ты… Так желаешь этого, да?.. Давай. Бери… Всё, что хочешь. И Фаенон, словно дикий зверь, начал вбиваться в ослабшее тело, словно его жизнь зависела от этого. Анакса не сопротивлялся — он просто позволял принцу делать всё, что ему захочется. Его собственное тело использовали, словно игрушку. Толчки уже не приносили удовольствия, но вес, лежащий на его спине, руки, сжимающие торс, голова, уткнувшаяся в место между плечом и шеей… Всё это почему-то успокаивало. Анакса слышал, как Фаенон задыхается от удовольствия, чувствовал, как тот сбивается с заданного ритма и как сжимает его тело всё крепче, словно пытаясь удержать его поближе к себе. Он был близко, не так ли? Возможно, стоило помочь ему. — Ты можешь сделать это. — слабо пробормотал он. — Кончи внутрь. Я знаю, что ты хочешь… Фаенон не ответил — видимо, он был слишком сосредоточен на попытке достичь оргазма. Толчок, толчок, толчок… И вдруг зубы впились в шею Анаксы. От шока и вспышки резкой боли он застыл, и Фаенон, наконец достигший пика, сделал то же самое — они оба, дрожащие и вспотевшие, замерли прямо так, лёжа на столе в кабинете. У Анаксы не было сил, чтобы выбраться из-под тяжёлого тела Фаенона — он просто ждал, пока тот придёт в себя. Ох. За годы, проведённые в кабинете за столом, он действительно отвык от физических нагрузок. Тело уже болело так, словно Анакса весь день работал в поле. Через несколько минут Фаенон, наконец переведя дыхание, неохотно поднялся. Его член выскользнул из растянутого отверстия, мокрого от слюны, смазки и семени. Невероятным усилием воли Анакса заставил своё тело пошевелиться. Ухватившись руками за край стола, он наконец выпрямил ноющую спину и сделал шаг в сторону, чтобы без сил упасть на свой стул. Рядом раздалось шуршание одежды: Фаенон снова натянул собственные штаны, а потом поднял вещи Анаксы с пола. Он положил корсет и пальто на стол и перевёл взгляд на Анаксу, прикрывшего веки и даже не удосужившегося надеть бельё и брюки обратно. — Здесь есть ткань? Анакса лишь кивнул в сторону тряпок, которые он использовал в работе. К счастью, среди них нашлась чистая, и Фаенон, подойдя к стулу, начал осторожно вытирать влагу с бёдер и промежности Анаксы. — Я не перестарался? — с плохо скрываемым волнением спросил принц. — М-м. Нет. Я… просто отвык от этого. Фаенон отложил ткань в сторону и помог мужчине натянуть брюки на бёдра. Тот просто позволил ему сделать это — сейчас ему хотелось лишь отдохнуть. — Знаешь, ты можешь закончить работу на сегодня. — пробормотал Фаенон. — Считай, что это приказ. Анакса лишь лениво кинул взгляд на юношу. — Но у вас, ваше Высочество, ещё есть дела, не так ли? — Я бы остался, но… — Не стоит. — прервал Фаенона Анакса. — Мне больше не требуется помощь. Фаенон подобрал с пола наплечник, который снял с его тела Анакса, и сжал его в руке. — Хорошо. До свидания, Анакса… гор. Когда принц направился к двери и уже собирался уйти, Анакса, движимый внезапным порывом, снова открыл рот. — Это была… продуктивная встреча. Не хотите продолжить наш разговор завтра, ваше Высочество? Фаенон замер у прохода, и его взгляд остановился на алхимике, не сидящем, а практически лежащем на стуле. — Я… Конечно, Анаксагор. С удовольствием выделю время для этого. Когда дверь закрылась, Анакса слабо улыбнулся. Они так и не обсудили ни одной важной темы и вряд ли сделают это завтра, не так ли? Но это его вполне устраивало.