Я не одна

Весна пришла на Пандору буйством красок и запахов. Всё цвело, пело, рождалось заново. Тсирее шёл девятнадцатый год. Она чувствовала перемену в воздухе задолго до того, как что-то произошло. Ожидание висело, как электричество перед грозой. Однажды утром привычный гул леса сменился непривычной тишиной, но не тревожной, а… сосредоточенной. Животные не разбежались, а, казалось, замерли, прислушиваясь к чему-то. Даже ветер стих. Тсирея стояла на своей поляне. Она знала. Она смотрела на тропу, что вела с востока, из глубин леса на'ви Оматикайя. И ждала. И они пришли. Сначала она услышала их — мягкие шаги, шелест лиан, отодвигаемых умелыми руками. Потом увидела. Их было несколько. Впереди шла женщина — высокая, статная, с мудрыми глазами и лицом, которое Тсирея видела сотни раз в своих видениях. Нейтири. За ней — мужчина, чья походка сочетала грацию на'ви и какую-то земную, солдатскую выправку. Джейк Салли. И с ними — их дети. Молодые, сильные, с любопытством и настороженностью в глазах. Нетейам, Ло’ак, Туктирей… и девушка с невероятно выразительными глазами и странной, трогательной аурой — Кири. Они остановились на краю поляны. Их глаза — большие, жёлтые, синие — были прикованы к ней. К её белой коже, серебристым волосам, светлым глазам. К её простоте и в то же время к тому незримому сиянию, что исходило от неё и от всего этого места. Наступила тишина. Даже лес не смел нарушить этот момент. И тогда Эйва дала последний, недвусмысленный знак. Всё вокруг Тсиреи — трава, цветы, даже воздух — мягко засветилось. Свет был не резким, а тёплым, золотистым, исходящим из самой земли и обволакивающим её фигуру, как нимб. Деревья вокруг поляны склонили ветви в её сторону. Стая тейлу, как по команде, взмыла в воздух и пролетела над головами пришедших, рассыпаясь радужным дождём. Это был привет. Представление. Подтверждение. Нейтири сделала шаг вперёд. Её лицо выражало не страх, а изумление, смешанное с тем самым почтением, которое Тсирея видела в глазах лесных существ. Она что-то тихо сказала на своём языке, глядя на Джейка. Тот кивнул, его взгляд был оценивающим, но не враждебным. Тсирея не двигалась. Она просто смотрела на них, принимая их присутствие, как она приняла когда-то присутствие первого прозопага. Это был новый вид. Новый этап. И тогда к ней, осторожно, словно боясь спугнуть видение, подошёл Нетейам. Он был самым высоким из молодых на'ви, его лицо было серьёзным, но в глазах горел огонь того самого любопытства, что вело его к океану в её видениях. Он остановился в нескольких шагах от неё, его жёлтые глаза изучали её лицо. Он что-то сказал. Его голос был низким, мелодичным. Она не поняла слов, но поняла интонацию. Вопрос. «Кто ты?» Тсирея медленно подняла руку, показывая на браслет на своём запястье — тот самый, подаренный много лет назад. Потом она коснулась пальцами своей груди и тихо, на языке, которого никогда не учила, но который звучал в её снах, произнесла имя, данное ей границей: «Тсирея». Затем она опустила руку и жестом, понятным без слов, пригласила их войти. Войти в её мир. Начать диалог. Её уединение кончилось. Приключение — началось.