Ящик Пандоры

Почти весь первый день ушёл на изучение документации и повторение всех проведённых другими коллегами испытаний. Гермиона методично сверяла отчёты, делая пометки на полях, пока Драко воспроизводил последовательность заклинаний в точности так, как они были зафиксированы. Физический осмотр толком не дал никаких результатов. Поверхность оказалась тёплой. Матовая, без швов, без микротрещин, без признаков соединений, без рун, надписей и рисунков. Малфой осторожно вёл пальцами по ящику, фиксируя ощущения, но нервные окончания ничего не обнаружили, ни малейшей зацепки. При этом поверхность нет реагировала ни на острые предметы, ни на взрывы. Она не резалась, не царапалась, не кололась, не рвалась, после любых манипуляций оставаясь нетронутой. Сканирующие базовые чары проходили сквозь ящик, не задерживаясь, не отражаясь и не искажаясь. Ни всплесков, ни эха, ни отклика, ничего. Гермиона несколько раз меняла частоту и структуру заклинаний, переходя от стандартных формул к более тонким, почти медицинским, но результат оставался тем же — абсолютная тишина. Ящик так и стоял на каменном постаменте в центре кабинета, лишённый малейших признаков присутствия магии. Затем последовала проверка на скрытую одушевлённость. Ящик медленно ощупывали магией, словно проверяли тело на наличие пульса. Чары, предназначенные для выявления спящих сущностей и фрагментов сознания, не находили ничего. Он не сопротивлялся, но и не принимал воздействие, оставаясь инертным и тяжёлым. К полудню из библиотеки Отдела Тайн призвали несколько десятков томов. Книги одна за одной возникали в воздухе с глухими хлопками, раскрывались сами, перелистывая страницы, пока Гермиона диктовала названия артефактов, хоть отдалённо похожих по описанию. Драко читал вслух выдержки: о контейнерах, печатях, сосудах, объектах с пассивной магической структурой. Сравнение не приносило совпадений. Ни один из описанных артефактов не был хотя бы отдалённо похож на этот предмет. К обеду перешли к проклятиям. Начали со слабых, тестовых. Затем перешли к более сложным, провоцирующим реакцию: сжатие, давление, нарушение целостности. Проклятия ложились на защитные контуры, стекали с поверхности ящика, не вызывая ни трещин, ни вибраций, ни даже визуальных искажений. Магия словно не находила за что зацепиться. Когда применили чары, воздействующие на объекты с накопленной историей, лаборатория на мгновение наполнилась тяжёлым дымом, но ящик и тогда остался прежним. Ни прошлого. Ни следов использования. Ни памяти. Под вечер его поместили в защитные контуры. Сначала один, базовый. Потом второй, усиливающий. А затем и третий, изоляционный, предназначенный для нестабильных артефактов. Контуры замкнулись, руны вспыхнули и погасли, стабилизировав пространство вокруг постамента. Ящик оказался заключён в идеальную магическую клетку и всё равно не изменился. Никакой реакции. Никакого сопротивления. Никакого ответа. Ни-че-го. К моменту, когда Гермиона закрыла последний отчёт, а Драко убрал палочку в карман мантии, стало очевидно: первый день не дал ничего, кроме подтверждения уже известного: ящик не был запечатан, не был защищён и не был проклят. Он будто чего-то ждал. — Ну что ж, мы даже с места не сдвинулись, — произнесла Гермиона и подняла взгляд на часы, которые сигнализировали, что рабочий день подошел к концу. — Я не спешу домой, — вдруг ответил Малфой, опускаясь на стул рядом с девушкой и притягивая к себе папку с документами, теперь испещрёнными записями, сделанными её витиеватым почерком. — Могу поработать, а завтра расскажу тебе, если что-то найду. Дома бы он успел на семейный ужин с женой и матерью, вёл бы светские беседы, обсуждал погоду и сетовал на дождь, а после — заперся бы в кабинете с бокалом огневиски и какой-нибудь книгой, лишь бы не проводить вечер с Асторией. И от этой картины внутри вдруг вспыхивает давно не посещавшее Малфоя отравляющее чувство — чувство разочарования собственной жизнью. Разве такой должна быть жизнь? — Я тоже не спешу, — пожала плечами Грейнджер и сама удивилась тому, как быстро эти слова сорвались с губ. Без сомнений. Без раздумий. Дома её ждал Рон, вернувшийся вчера с очередной командировки. Этим же вечером они поужинали, обсудили выгодный контракт, который он подписал для “Пушек Педдл” с подающим большие надежды ловцом, и сразу после Гермиона отправилась спать, ссылаясь на высокую загруженность. На деле, до сегодняшнего дня загруженности не было и в помине. И вот она сидит в просторном кабинете с Драко Малфоем, не прерываясь ни на обед, ни на чашку чая, но мысль о том, чтобы задержаться за работой кажется ей куда более соблазнительной, чем вернуться домой, к мужу. Это осознание прошибает девушку насквозь, и в образовавшуюся между рёбер пустоту мгновенно просачивается грусть. Разве таким должен быть брак? И стоит этим двум мыслям обрести вес и вырваться наружу, как всё это время стоящий безмолвно ящик вспыхивает ослепляющим светом. На его стенках проявляются неизвестные символы, воздух вибрирует, но уже через мгновение всё заканчивается, будто ничего и не было.