Контраст

Сделка была неизбежна, как рассвет, и столь же неприятна. Строительство элитного загородного комплекса для «особенных» клиентов требовало личного присутствия Микаэля на объекте. Геодезисты обнаружили какие-то несоответствия в почве, и, будучи перфекционистом до мозга костей, вампир решил осмотреть участок сам. Лес встретил его враждебно. Здесь было слишком много жизни: шорохи, крики ночных птиц, гудение насекомых. Оставив свой безупречно чистый Aston Martin на гравийной дороге, Микаэль углубился в чащу, сверяясь с проекцией карты на сетчатке глаза. Он был в тридцати километрах от города, в глуши, где даже сотовая связь работала с перебоями. Идеальное место для приватного клуба. И идеальное место для засады. Микаэль почувствовал их раньше, чем увидел. Запах мокрой псины и дешёвого табака ударил в нос, перебивая аромат хвои. Он остановился, поправляя манжеты рубашки, и медленно развернулся. — Выходите, — холодно бросил он в темноту. — Я не настроен играть в прятки. Кусты раздвинулись. Их было четверо. Оборотни, но не такие, как Малек. Это были дезертиры, изгои — грязные, с безумными глазами, в лохмотьях, едва прикрывающих трансформирующиеся тела. От них веяло не силой, а голодом и безумием. — Кровосос на нашей земле, — прохрипел один из них, самый крупный, чьё лицо уже вытянулось в волчью морду. — Богатый кровосос. — Эта земля принадлежит холдингу «Вектор», — скучающим тоном поправил Микаэль. — А значит, мне. У вас есть десять секунд, чтобы исчезнуть. Они не стали ждать. Прыжок первого был быстрым, но Микаэль был быстрее. Вампирская скорость превратила мир в смазанное пятно. Он ушёл с линии атаки и ребром ладони перебил оборотню гортань. Тот рухнул, захлёбываясь. Но трое оставшихся напали синхронно. Микаэль крутился в смертельном танце, нанося удары, ломающие кости. Он отшвырнул второго на ствол сосны с такой силой, что дерево затрещало. Однако он недооценил их отчаяние. Третий вцепился ему в ногу, раздирая когтями брюки и плоть, а четвёртый, воспользовавшись заминкой, прыгнул сзади. Острая боль пронзила плечо. Клыки вошли глубоко, разрывая мышцы. Токсичная слюна оборотня мгновенно попала в кровь, вызывая жжение, подобное расплавленному свинцу. Микаэль зарычал, отбрасывая противника ударом локтя, но его движения замедлились. Мир начал крениться. Рана на ноге не затягивалась, плечо горело. Они перегруппировались. Двое, которых он считал выведенными из строя, поднимались. Регенерация. Чёртова собачья регенерация. В глазах вампира потемнело. Он пошатнулся, чувствуя, как силы покидают его вместе с кровью. Четверо зверей сжимали кольцо, скалясь в предвкушении лёгкой добычи. — Конец обеда, — прорычал вожак. Микаэль приготовился продать жизнь подороже, выпустив когти, но вдруг лес содрогнулся от рёва. Это был не просто вой. Это был звук, от которого вибрировала земля и стыла кровь даже у вампира. Из тьмы вылетела гигантская тень. Она врезалась в вожака стаи, сбивая его с ног как кеглю. Хруст костей был слышен, кажется, на километры. Микаэль, оседая на колени, сквозь пелену боли увидел бойню. Новоприбывший двигался с грацией машины для убийства. Он не дрался — он карал. Удары были точными, жестокими и экономными. Спустя минуту всё было кончено. Четыре тела лежали на земле, скуля или не подавая признаков жизни. Спаситель обернулся. Янтарные глаза горели в темноте. Знакомый силуэт начал сжиматься, принимая человеческую форму, но Микаэль этого уже не увидел. Тьма окончательно поглотила его сознание. *** Пробуждение было странным. Не было привычного холода пентхауса или стерильности больницы. Было тепло. Микаэль открыл глаза и тут же прищурился от мягкого света огня. Он лежал на огромной кровати, утопая в подушках. Поверх него был наброшен плед из натурального кашемира — он узнал бы эту текстуру на ощупь даже в аду. Он попытался приподняться. Плечо ныло, но острая боль ушла, сменившись тупой пульсацией. Он был перевязан профессионально и аккуратно. И, к своему удивлению, он был в чистой футболке, явно с чужого плеча, так как она висела на нём мешком. Вампир осмотрелся. Он ожидал увидеть грязную нору, заброшенный сарай или, в лучшем случае, типовую квартиру. Но он находился в просторной спальне роскошного деревянного шале. Высокие потолки с массивными балками, панорамные окна, за которыми угадывались верхушки сосен, шкуры на полу, дизайнерская мебель из тёмного дерева. В камине напротив кровати весело потрескивали дрова. Это место дышало деньгами. Большими, старыми деньгами и безупречным вкусом. Дверь отворилась, и в комнату вошёл Малек. На нём не было привычной кожанки и армейских ботинок. Оборотень был бос, в мягких домашних штанах и простой серой майке, которая подчёркивала литые мышцы рук. В руках он держал поднос. — Очнулся, Спящая Красавица, — усмехнулся он, ставя поднос на прикроватный столик. Там дымилась чашка, пахнущая травами, и стоял высокий стакан с густой бордовой жидкостью. Кровь. — Я уж думал, придётся тебя целовать, чтобы разбудить. Микаэль проигнорировал шпильку, с жадностью схватив стакан. Осушив его за пару глотков, он почувствовал, как силы возвращаются. Только тогда он перевёл взгляд на Малека. — Где я? — голос вампира был хриплым. — В безопасности, — Малек опустился в кресло у камина, вытянув длинные ноги. — Это мой дом. Микаэль обвел взглядом комнату ещё раз, его брови поползли вверх. — Твой... дом? — он не смог скрыть скепсиса. — Ты ограбил какого-то олигарха и занял его дачу? Или ты работаешь здесь сторожем? Малек рассмеялся — низким, грудным смехом, от которого у Микаэля, вопреки логике, по спине пробежали мурашки. — Обожаю твой снобизм, Микаэль, — покачал головой оборотень. — Он такой... монументальный. Непробиваемый. Малек встал, подошёл к книжному шкафу и провёл пальцем по корешкам редких изданий. — Ты видишь мою старую куртку, мой мотоцикл, мою манеру речи и сразу вешаешь ярлык: «грязный байкер», «дворняга», «отброс». Тебе так проще. Это укладывается в твою картину мира, где вампиры — аристократия, а оборотни — прислуга. Он повернулся к Микаэлю, и в его глазах плясали весёлые искры. — Ты даже не потрудился узнать, кто я такой на самом деле. Тебе было плевать на то, что моя «стая» владеет половиной лесоперерабатывающих предприятий в регионе. Или на то, что этот дом я построил по собственному проекту. Микаэль молчал, ошеломлённый. Пазл не складывался. Образ грубого сталкера никак не вязался с этим уютным, дорогим шале и тем спокойным достоинством, с которым Малек сейчас держался. — Ты всегда судишь по обложке, Микаэль, — тихо сказал Малек, подходя к кровати и опираясь руками о матрас, нависая над вампиром. — Даже не зная истины. Ты видел во мне зверя, но именно зверь вытащил тебя с того света, пока твоя хвалёная «элита» сидела в своих стеклянных башнях. Он наклонился ближе, их лица разделяли сантиметры. Микаэль почувствовал тот самый запах — лес, дождь и, теперь он различил это ясно, дорогие древесные ноты сандала. Никакого болота. — Ну так как? — прошептал Малек, глядя прямо в душу. — Всё ещё считаешь меня недостойным своего внимания? Или нам стоит познакомиться заново?