Принц и его цепной пёс.

Глава 1.   Макс всегда думал, что богатеньким детишкам дозволено всё. У них есть все игрушки, которые они только могли бы пожелать, есть всенародная любовь и признание. Они могут позволить себе капризы, которые их родители исполняют беспрекословно, как собаки, преданные хозяину. Избалованные пижоны, которым всю жизнь потакают обычные смертные, желая лишь одного – хоть издали, таким мерзким способом, прикоснуться к безбедной жизни. Он вырос в гетто, в полуразрушенном районе Нью-Йорка. От родителей Максу досталась, разве что, фамилия, которая даже своим значением словно предсказывала его будущее – «переходящий». Вот он и бежит на протяжении всей жизни, переходит из одной банды в другую, не задерживаясь нигде на долго. А сейчас и вовсе скитается в одиночестве, выполняя заказы клиентов. Его воспитывали, казалось, все кто мог и не мог. О биологических родителях он знал немного – лишь имя отца – Йос Ферстаппен, к которому парень питал особую ненависть за то, что тот продал его, чтобы набрать лишнюю копейку на очередную порцию выпивки, когда Максу не было и пяти лет. Кулаки вновь сжимаются до побелевших костяшек, когда он вспоминает об отце. Хочется найти эту мразь и придушить голыми руками. Но парень не жалеет о том, кем стал. Ведь теперь у него есть какие-никакие гроши, чтобы выжить, и даже неплохие, в сравнении с бедным детством. Он часто путешествует из-за работы, меняет поддельные документы, как перчатки и его голос имеет силу с каждым в мире, кто связан с мафией и их грязными делишками. В общем, дела идут в гору, что не может не радовать. Дотлевшая сигарета отправляется в пепельницу. Макс сидит в своем кабинете, разглядывая настенные часы. Он знает, что с минуты на минуту должен поступить важный звонок. В этот раз его предупредили заранее. Тусклый свет от торшера красиво переливает русые волосы. Изящные пальцы сильных рук крепко сжимают «одноразовый» телефон чуть ли не до треска и наконец чувствуют заветную вибрацию. - Кронпринц Монако. Завтра в 11 вылет. Осторожнее. – И три коротких гудка, означающие завершение разговора. Макс никогда не ошибается. И завтра он также не намерен допускать ошибки. *** Теплое монакское солнце пальцами-лучиками пробивается сквозь шторы из шерсти викуньи, заливая огромную комнату теплым светом. Зеленые глаза, прикрываемые грациозной кистью, щурятся и смаргивают остатки сна. Кудряшки на голове принца мягко переливаются и он слегка поднимается на локтях, вдыхая аромат свежести проветренной за ночь комнаты. Он прикрывает глаза, смакуя запах и, наконец, встает с кровати, потягиваясь. Мягкие белоснежные простыни со сладкой тяжестью отпускают юношу в новый день. Камердинер уже стоял в дверях, ожидая, когда Чарльз поднимется, чтобы помочь ему одеться. Красивый красный костюм с сине-золотой лентой через плечо висел на плечиках, в ожидании. Весь город, всё королевство словно замирало с утра. Никто из людей не мог со спокойной душой приступить к работе, пока не увидит принца Чарльза. Не оттого, что это было под запретом в Монако, а из-за величайшей любви всего народа к этому милейшему юноше. Он был добр ко всем: подчиненным, народу, животным всего королевства, вне зависимости от их ухоженности. Средний сын их величества Эрве и Паскаль Леклеров никогда не был замечен за грубостью, он всегда был мил к окружающему миру, жертвовал накопленные сбережения в фонды помощи детям, объездил все приюты для обездоленных, которые только есть в Монако, лично, взяв с собой в качестве охраны лишь камердинера. И то лишь потому, что король Эрве настоял на этом минимуме. Принц Чарльз доверял каждому в своем королевстве, обнажая свою душу, озаряя каждую улочку Монако своим светом. И народ в ответ тянулся к его свету, любил его и искренне доверял. Каждый из них знал, что наступит тот день, когда на смену королю Эрве придет один из его трёх сыновей. И каждый в глубине души надеялся, что этим одним будет именно принц Чарльз Марк Эрве Персиваль Леклер. Однако старшему, принцу Лоренцо, вовсе не хотелось становиться королем. Он был заинтересован своим бизнесом, связанным с управлением активами людей, инвестирующих в будущее. С самого детства Лоренцо Толотта Леклер не желал править королевством. Он сбегал с занятий, посвященных управлению страной, которые проводил его личный советник. Интересовался больше историей и экономикой, предпочитая их политологии. Потому король и королева давно смирились, что надежда осталась лишь на младших сыновей, оттого они и отдали больше внимания на подготовку принца Чарльза в становлении монархом. Казалось, что в тот момент, когда королевская семья решила объявить Чарльза будущим королём Монако, у каждого в королевстве замерло сердце. Весь народ сплотился в радости за становление среднего сына Леклеров кронпринцем. Каждый из них в тайне желал этого. Чарльз уже одет, они вместе с камердинером спускаются вниз по ажурной лестнице, вымощенной бело-золотым мрамором, в столовую. Трапеза уже началась. Сегодняшний день обещает быть тяжелым, ведь в королевской семье грядут перемены. Старый камердинер Чарльза уходит на пенсию, а сам юноша официально получает почетное звание кронпринца, о чем вчерашним вечером было объявлено всему миру. Вечером ожидается встреча с новым телохранителем, присланным, почему-то, из Штатов. Сердце Чарльза стучит так быстро и громко, что он не может слышать ничего другого. Лишь нервно теребит край пиджака, ощущая нескончаемый холод. Сегодня всё изменится. Макс прилетел в Монако спустя 10 долгих, в некотором роде мучительных, часов. Подхватив с ленты полупустой рюкзак, он, одной рукой разминая затекшую шею, другой рукой достал из кармана брюк телефон. Вызвал такси до Королевского дворца, чем слегка озадачил таксиста, который обычно отвозил людей из аэропорта прямиком в отель. Тепло улыбнувшись, чуть седой ясноглазый мужчина за рулем Mercedes Benz поприветствовал Макса. Ферстаппен сел на заднее сидение, бросил рюкзак рядом и, не пристегнув ремень безопасности, коротким кивком поздоровался с таксистом в ответ. Мужчина бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида, оглядывая юношу в черном костюме. Улыбка вновь озарила его лицо и он, видимо, поняв, что Макс не силен во владении французским, выбрал для разговора с ним английский. - Долгий перелет? – вымолвил таксист, завязывая разговор, чтобы скрасить путь до дворца. – Впервые в нашем прекрасном королевстве? Макс кивает, прикрывая глаза в попытке сморгнуть с них усталость. Но они в ответ лишь отдают неприятным жжением, возвращая парня из грёз об отдыхе обратно на землю. - Вы меня так удивили! Обычно я везу людей из аэропорта в отель, а Вы, видимо, решили сначала посмотреть на нашего прекрасного кронпринца? – При упоминании кронпринца сердце Макса пропустило удар. Он на секунду успел понадеяться, что его уже раскусили и можно даже не пытаться входить во дворец, а сразу разворачиваться и ехать обратно домой, чтобы продолжать прятаться от всего мира и, в большей степени, от себя самого. Ну а еще наконец поспать. Таким образом усталость сыграла с ним злую шутку и, пусть на лице наёмника не дрогнул ни один мускул, он все-таки напрягся, а таксист, по всей видимости, это заметил. – Ой, простите, молодой человек, - Он мягко улыбнулся, пытаясь выловить взгляд Макса в зеркале заднего вида. – В нашем королевстве это традиция, мы не начинаем свое утро, пока не увидим, что наш дорогой кронпринц Чарльз в добром здравии. Макс молчит. Конечно, он знал об этом. Также он знал, что каждый житель королевства Монако обожает этого вылизанного до блеска богатея просто за факт его существования. Он едко усмехается, глядя в окно, чем показывает, что не собирается продолжать разговор. Однако болтливый таксист не унимается: мужчина продолжает заваливать юношу глупыми вопросами, один из которых острым лезвием проходится по уху, заставляя сердце снова пропустить удар. – Вы к нам из Америки приехали? Далеко летели, наверное. Я как-то был в Нью-Йорке, прекрасный город. – Ага, прекрасный город, с кучей бедных людей, умирающих ежедневно от болезней и голода. На всё это за свою жизнь Макс насмотрелся сполна, поэтому знал, о чем говорил. Хоть и не озвучил собственные мысли. Слишком долгая поездка в такси. Невыносимо долгая. Усталость накатывает, глаза жжет все сильнее, но Макс трет переносицу и бросает яростный взгляд в зеркало, улавливая в нем светлые глаза с морщинками. Мужчина замолкает моментально. Улыбка на его лице спадает и остальную часть дороги они едут молча, что не может не радовать уставший мозг Ферстаппена. Он платит наличкой, накидывая несколько евро сверху в качестве чаевых. Американская культура. Макс забирает с заднего сидения свой рюкзак и наконец-то выходит из машины. Наемника встречает собственной персоной камердинер кронпринца прямо у ворот, открывая ему двери и приглашая войти на территорию замка. Сад вокруг королевского дворца буквально пропитан роскошью, она летает в воздухе, падает на землю вместе с лепестками алых роз, произрастающих на территории сада. Она вытекает из многочисленных фонтанов и отражается солнечными лучами от золотистых оконных рам с красивыми узорами. Макс чувствует себя лишним в этой помпезности, это ощущение липнет к нему, камнями ложится на уставшие плечи и напрочь отбивает желание оставаться здесь.  Но ему придется остаться, ведь теперь Макс – личный телохранитель кронпринца Чарльза Марка Эрве Персиваля Леклера. Таков был его план. И наемник понятия не имеет, кому пригодилась смерть кронпринца Монако, но ему, в целом, наплевать. Заказ есть заказ, и Ферстаппен выполнит его. Мотылек всегда достигает цели, как и Макс всегда добивается своего. Длинный коридор, выстеленный красной ковровой дорожкой, заканчивается, и охотник выходит за добычей. Камердинер отворяет тяжелую на вид дверь из красного дерева. Пути к отступлению у Макса больше нет.