Тишина между звёздами.

Лодки плавно причалили к деревянному пирсу у подножия замка. Воздух здесь пахнул иначе: сыростью камня, озерной водой и чем-то пряным, возможно, запахом сотен заклинаний, намертво впечатавшихся в древние стены. Василиса, держа на плече Тишку (котенок теперь вглядывался в толпу с царственным, но очень сосредоточенным видом), ступила на твердую землю. Их встретил сам директор Альбус Дамблдор. Его синие глаза под полумесяцами очков светились искренним любопытством и теплом. — Добро пожаловать в Хогвартс, дорогие друзья из Колдовстворца, — его голос был мелодичным и гулким. — Надеюсь, ваше путешествие было спокойным. Лесовик Семеныч слегка наклонил голову, его борода колыхнулась, словно от ветерка. «Благодарим за гостеприимство, хранитель замка. Пусть наш визит принесет пользу обеим сторонам». Толпа хогвартских учеников расступилась, пропуская гостей. Василиса ловила на себе взгляды: удивленные, оценивающие, восторженные (особенно у младшекурсников, увидевших говорящего котенка на плече). Она улыбалась в ответ мягко, но не суетливо, как учила Ядвига Петровна: «Улыбка — лучшая оборона и лучший ключ». — Божечки, посмотри на её платье! — прошептала какая-то девушка из когтевранок, разглядывая расшитый славянским орнамент подол Василисы. — А у нее на плече… кот? Он живой? — спросил пухленький первокурсник. — Гораздо живее некоторых, — тихо, но четко пропищал Тихон, заставив нескольких окружающих ахнуть. Их повели в замок по широкой каменной лестнице. Интерьеры поражали масштабом и готической суровостью. После теплых деревянных стен Колдовстворца здесь веяло холодом и историей, в которой было больше битв, чем сказок. Катя прижалась к Василисе. — Мрачновато, — прошептала она. — Как в старых балладах про рыцарей. — Зато прочно, — так же тихо ответил Миша, постукивая по стене. — На века. Именно на первой же переменной лестнице, которая, как и предупреждал Баюн, вдруг решила повернуться в другую сторону, отделив Василису и Катю от основной группы, и произошла та самая Первая Встреча. Пока они растерянно стояли на шатающейся ступени, раздумывая, спрыгнуть или подождать, с верхнего пролета донесся взрыв хохота и топот ног. На площадку высыпали двое. Нет, трое. Двое — как две капли воды: высокие, рыжие, с веснушками и озорными карими глазами, полными неиссякаемого веселья. А третий — их, видимо, товарищ — темноволосый, долговязый, с чуть растерянным, но добрым лицом. — Джордж, я же говорил, что сегодня она будет капризничать! — весело кричал один из близнецов, указывая на лестницу. — Это не каприз, Фред, это знак! — с не менее радостной важностью парировал второй, Джордж. — Она направляет к нам заблудших путников! Приветствуем вас, о прекрасные незнакомки из далеких земель! Они синхронно поклонились. Их друг лишь смущенно улыбнулся и помахал рукой. Василиса почувствовала, как по ее щекам разливается теплая волна. Эти двое были воплощением той самой карты «Рыцарь жезлов» — импульсивные, яркие, сжигающие все вокруг своим энтузиазмом. И один из этих взглядов, карих и искрящихся, встретился с ее зеленым, и что-то тихонько щелкнуло где-то внутри, как будто встроился недостающий винтик в сложном механизме судьбы. — Мы немного… отстали, — сказала Катя, находясь в себе быстрее. — Ужасное преступление! На лестнице Хогвартса отставать нельзя — она обидится, — с полной серьезностью заявил Фред (или Джордж?). — Нужно срочно проводить вас! — подхватил второй. — Для безопасности. Я Джордж, а это мой менее удачливый двойник, Фред. А это Ли Джордан, наш товарищ по несчастью. — Василиса, — представилась она, и ее голос прозвучал удивительно спокойно. — А это Катя. И… Тихон. — Она кивнула на котенка, который теперь изучал близнецов с научным интересом. — Очаровательно! — воскликнул Джордж, и его взгляд на секунду задержался на Василисе чуть дольше, чем требовала простая вежливость. — И разумно. Тихий кот — лучший спутник для путешествий по неспокойным лестницам. Лестница наконец смилостивилась и, с глухим скрежетом, состыковалась с нужным коридором. Близнецы, болтая без умолку, проводили их до Большого зала, где уже шло распределение по столам для гостей. По пути они сыпали шутками, комментировали портреты («Тетушка Мэри здесь не в духе, не советую с ней спорить о погоде») и вскользь упомянули, что они, мол, скромные предприниматели, специализирующиеся на изделиях для отдыха и развлечений. — «Отдых и развлечения»? — переспросила Катя с подозрением. — Абсолютно легальные и очень веселые, — заверил Фред, подмигивая. У входа в Большой зал они расстались. Джордж на прощанье обернулся. — Надеюсь, ваше пребывание здесь будет не таким уж скучным, Василиса. Если что, мы знаем все скучные места, чтобы их избегать. Они скрылись в толпе, оставив после себя ощущение легкого, как пух, теплого хаоса. — Ну что, — тихо сказала Катя, когда они нашли свои места за столом Когтеврана (гостевому факультету определили именно его, как самому, по мнению Сортировочной шляпы, «интеллектуально любопытному»). — «Эмоциональное притяжение»? Василиса не ответила. Она гладила Тишку, который устроился у нее на коленях, и смотрела на высокий стол преподавателей, где их Лесовик Семеныч мирно беседовал с профессором Макгонагалл. А в уголке сознания ярко горели два карих огонька и звучал смех, который, казалось, мог растопить даже вековой камень Хогвартса.