7
1 марта 2026 г., 20:36
Они ехали молча. Почти молча — Агнес включила радио, но звук сделала тихим, так что ведущий говорил о погоде на завтра будто из другой комнаты. Юджин крутил руль, поглядывал в зеркало заднего вида на пакеты с книгами и тканью и думал о том, что сейчас скажет Пагсли. И скажет ли вообще.
Агнес сидела, уткнувшись лбом в стекло. На стекле от её дыхания оставалось мутное пятно, и она рисовала на нём пальцем какие-то загогулины — то ли цветы, то ли просто линии, чтобы занять руки.
У подъезда она вылезла первой, даже не дождавшись, пока Юджин припаркуется как следует. Просто открыла дверь и пошла, волоча за собой пакет с тканью, который стучал по асфальту углами.
— Эй! — крикнул Юджин в открытое окно. — Там же шёлк, ну чего ты!
Агнес не обернулась. Только пакет приподняла, чтоб не волочился больше.
---
В квартире было тихо.
Настолько тихо, что слышно было, как в соседней квартире работает телевизор — глухо, басами, кто-то смотрел футбол. И как холодильник гудит на кухне, уставясь в стену своим белым боком.
Юджин скинул кроссовки в прихожей, даже не поставив их ровно — просто скинул, и один улетел куда-то под вешалку. Пакеты поставил на пол, книги вытащил и положил на тумбочку. Потом замер, прислушиваясь.
Из спальни не доносилось ни звука.
Он прошел на цыпочках по коридору, стараясь не наступить на скрипучую половицу возле ванной — ту, что всегда скрипела, сколько раз ни пытались её починить. Заглянул в приоткрытую дверь.
Пагсли спал.
Он лежал на спине, раскинув руки, одеяло сползло на пол почти наполовину, одна нога свешивалась с кровати, будто он посреди сна пытался куда-то идти, но не дошел. Лицо было спокойным — насколько вообще может быть спокойным лицо человека, который работает по ночам и спит урывками. Тени под глазами, бледность, но губы чуть приоткрыты, и дышит он ровно, глубоко.
На тумбочке горели часы. Бледно-зеленые цифры сменились: 13:47.
Пять часов проспал. Нормально. Пусть спит дальше.
Юджин постоял в дверях, глядя на него. На родинку на шее, которую он знал наизусть. На темные волосы, разметавшиеся по подушке. На руку, которая лежала поверх смятой простыни — пальцы расслаблены, ладонь раскрыта.
В груди что-то щелкнуло и отпустило. Весь этот день — с утренним нежеланием вставать, с магазином тканей, с книжным, с разговором на парковке под плавящимся солнцем — весь он стек куда-то вниз и остался там, за порогом этой комнаты. Здесь был только Пагсли. Спящий, уставший, свой.
Юджин тихо прикрыл дверь и пошел на кухню — налить воды. Но в коридоре нос к носу столкнулся с Агнес. Она стояла, прислонившись плечом к стене, и смотрела на него с выражением, которое он не смог прочитать.
— Чего? — спросил Юджин.
— Ничего, — пожала плечами Агнес. — Стою. Дышу воздухом.
— В коридоре?
— А что, в коридоре воздух не положен?
Юджин хмыкнул и прошел мимо неё на кухню. Налил себе воды из графина, выпил залпом, держась за край раковины. Потом еще раз.
Когда вернулся, Агнес всё еще стояла в коридоре, но теперь смотрела не на него, а на прикрытую дверь спальни.
— Спит? — спросила она.
— Спит.
— Нормально?
— Вроде да.
Агнес кивнула и, не сказав больше ни слова, ушла в свою комнату. Юджин проводил её взглядом и снова заглянул в спальню. Пагсли даже не пошевелился. Лежал всё так же, раскинув руки, дышал ровно и глубоко.
Юджин подошел к кровати, осторожно, стараясь не потревожить, приподнял край одеяла, которое сползло на пол, и укрыл его. Потом наклонился и чмокнул в лоб — легко, почти не касаясь.
— Сладких, — шепнул он.
Пагсли вздохнул во сне и затих.
Юджин выпрямился и чуть не подпрыгнул от неожиданности. В дверях стояла Агнес. Стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него с выражением глубочайшего скептицизма.
— Что? — спросил Юджин шепотом.
Агнес медленно, очень выразительно закатила глаза. Потом развернулась и ушла в свою комнату, тихо прикрыв за собой дверь.
Юджин постоял ещё секунду, глядя на дверь, за которой скрылась Агнес. Потом перевел взгляд на спящего Пагсли. Потом снова на дверь.
— Чего она? — прошептал он в пустоту.
Никто не ответил.
Часы на тумбочке светились бледно-зеленым: 13:52. За окном медленно плыл майский день, последний выходной перед понедельником.
Юджин вышел из спальни, прикрыл дверь и пошел на кухню — делать себе бутерброд. В комнате Агнес было тихо, только шуршала ткань — коралловый шифон, который она купила, чтобы сшить что-то важное для себя.
