For the love of Will

***

— Не, Дастин, ну ты вообще не можешь два плюс два сложить? — Да что я не так говорю-то? — Только слепой не увидит, что Лукасу не "плохо стало", он опять к Макс удрал. У этих двоих сразу рожи краснеют, как только они начинают нести бред нам в лицо. — О, черт, Майк! Неужели Лукас и правда нас кинул? Не верится. Майк сдавленно усмехнулся, словно над тупым анекдотом и отпрянул от раковины. Дастин тут же примкнул губами к крану и начал высасывать из него воду. Майк поморщился, заметив мокрое пятно на футболке. На уроке физкультуры, как всегда, стоял удушающий запах кучи смешанных феромонов, от которого и Майка, и даже Дастина — который вообще был бетой — начинало тошнить и болела голова (в основном, Майка). Хотя, что более очевидно, оба еще больше хотели пропустить какую-то часть урока, забившись где-нибудь в укромном уголке, вместо бессмысленной беготни. Мистер Харрис всегда появлялся только к началу и концу урока, предоставляя сорванцам полную свободу. Хотя иногда, как черт из табакерки, мог выскочить и проверить, кто делом занят, а кто ворон считает. — Ладно, Дастин, пошли отсюда. Нельзя оставлять Уилла там страдать в одиночестве. Да, именно так. Потому что Уилл отказался, и как Майк ни уговаривал, твердил какую-то ерунду, что ему нужно развивать физическую форму, чтобы не отставать от остальных в компании. Конечно, Майк так не считал. Но ведь он не такой, как эти самоуверенные альфы. Он не хотел командовать Уиллом, использовать свой альфа-голос, чтобы принудить к повиновению, лишь потому, что тот представился омегой. Да и не имел права. Рядом с Уиллом голос Майка всегда звучал мягче, а феромоны становились добрее, спокойнее. Потому что это был Уилл. Потому что Майк... — Черт, да, завтра, клянусь, прибью Лукаса. Он всегда пропускает уроки мистера Харриса. Они вышли из школы через центральный вход и двинулись прямиком к стадиону. Дастин шел рядом, понуро вздыхал, перебирая пальцами шнурки на спортивных штанах. Майк резко остановился, отчего Дастин чуть не врезался в его спину, и жадно втянул воздух. Знакомый аромат Уилла обволок его. Сладкая карамель, обычно так приятно щекотавшая ноздри, сейчас горчила и сочилась кислотой отрицательных эмоций. — Эй, Майк, что случило... — Какого хрена? Лицо Майка исказилось от гнева, он быстрым шагом направился в сторону стадиона, выискивая Уилла среди галдящей толпы. Заметив знакомую макушку, он нахмурился. Уилл был один, совсем поникший, сжав кулаки, пока рядом стояли несколько альф, обступив его со всех сторон и что-то откровенно обсуждая. И идиоту понятно, что Уиллу с ними некомфортно, но уйти он не может из-за давления. Среди них Майк сразу выделил Троя Уолша. Этот выскочка недавно представился альфой и теперь, казалось, шел по чужим головам, уверенный, что его вторичный пол сделал его выше остальных. В их классе были еще пару альф, кроме Майка и Троя, но все невольно признали Уолша за главного. Все, кроме Майка. Компания продолжала хохотать, пока Майк не зарычал от ярости. Он решительно двинулся к ним. Он бы не оставил Уилла одного в беде, никогда. И поэтому Майк с яростью ворвался в круг альф, заставив их обернуться на его злобную физиономию. Он схватил Уилла за запястье, стремясь как можно скорее увести его из этого ада, но двое альф преградили путь. — Какого хрена? – повторил он, продолжая рычать. Альфа внутри него рвался на куски, жаждал разорвать этих мерзавцев, чтобы они больше никогда не посмели тронуть его Уилла. Но последние капли разума удерживали его от безумия. В основном, чтобы Уилл не увидел его таким. — Что, Уилер, уже в личную охрану Байерса заделался? – донесся сзади голос Троя, пытавшегося грозно расправить плечи, но выглядевшего при этом нелепо. Майку захотелось плюнуть ему в лицо и послать куда подальше. – Как тупой цепной пес… — Что ты несешь? – процедил Майк сквозь зубы, искривив лицо от отвращения. Головная боль казалась невыносимой. – Какого хрена вам нужно от Уилла? – его голос дрожал от негодования, оттого, как несправедливо обошлись с его другом. — Мм, так ты не знаешь? — ехидно протянул какой-то другой парень, до этого молчавший. Майк подумал, что ему следовало бы и дальше держать язык за зубами. Майк даже не ответил, не собираясь вступать в эту бессмысленную перепалку с неугомонными щенками, возомнившими себя взрослыми альфами. Идиоты. — У твоего омеги, Уилер, началась течка прямо посреди урока, — промурлыкал дружок Троя, будто передавая какой-то секрет. Майк в шоке посмотрел на него. — Посмотри на его шорты. Боже, только у шлюхи могла начаться течка при таком скоплении альф. — Заткнись, Уайт! — взревел Майк, толкнув мерзкого парня в плечо. Тот, не ожидая, повалился на землю. Ярость затопляла Майка, но он перевел взгляд на Уилла. Его большие глаза были полны слез. Вина пронзила Майка кинжалом. На шортах Уилла и правда виднелось мокрое пятно, но сейчас все, что волновало Майка, это безопасность и комфорт Уилла. Он заметил, что за ними стали наблюдать и другие ученики. Ему захотелось дать пощечину каждому из них, запретить им смотреть на Уилла так, как они смотрят. Будто он больной. Уилл же самый добрый и милый омега, которого Майк когда-либо встречал. Грубо расталкивая альф, он развернулся, прикрывая собой Уилла. — Вы все долбаные ублюдки, если хоть на секунду способны думать об омегах в таком ключе! – прошипел Майк. Пальцы сжались на плече Уилла, но не сильно, чтобы не причинить боль. – Все до единого. Вы – мерзость. Он вышел со стадиона, спиной чувствуя на себе взгляды ошарашенных подростков. Дастин тут же набросился на него. Майк небрежно оттолкнул его. — Дастин, найди мистера Харриса и расскажи ему все, как было, – бросил Майк и, увидев удивленный кивок Дастина, добавил: – Пусть позвонит миссис Байерс. Нужно срочно отправить Уилла домой. Майк пошел обратно к школе, обнимая Уилла за плечи и шепча ободряющие слова. Добравшись до раздевалки, он втиснулся туда вместе с Уиллом и закрыл дверь. Усадил друга на скамейку и замер. Что делать дальше? Майк никогда не был рядом с омегой в течке и понятия не имел, как себя вести. Стоит ли… Неожиданное хныканье Уилла заставило Майка вздрогнуть. Он тут же бросился к нему и опустился на корточки. Уилл закрывал лицо руками, уткнувшись щеками в колени. — Эй, Уилл, ты в порядке? Тебе больно? — спросил Майк, инстинктивно стремясь утешить плачущего друга. Он убеждал себя, что дело не в том, что Уилл омега, а в том, что он всегда чувствовал потребность в Уилле, стремился защитить его. Хотя, возможно, оба фактора играли роль. Он бережно взялся за чужие запястья и опустил руки Уилла. Тот снова громко всхлипнул. Майк не мог этого вынести. — М-м… М-Майк, я-я… – послышался тихий голос. Речь Уилла была едва связной, но он продолжал говорить ради Майка. Эта мысль согрела Уилера. Лицо Уилла покраснело, он судорожно глотал воздух и смотрел на Майка своими огромными глазами. Именно на него, не сквозь, а на него. На этих глазах снова застыли слезы. — Я н-не хотел все п-портить. Я н-не распутный омега… Майк Уилер сам был готов разрыдаться. Он крепче обнял Уилла, ласково погладил его по щекам. Потому что Уилл не распутный омега. Уилл самый прекрасный и застенчивый омега, которого Майк знал. От него всегда пахло умиротворяющей карамелью и топленым молоком. Его мягкий голос заставлял Майка улыбаться, а рисунки вызывали трепет. — Т-тише, Уилл… Тише, – шептал Майк, его голос стал еще нежнее. Успокаивающие феромоны окутывали их обоих. Уилл прижался к его плечу, не переставая всхлипывать, и Майк готов был сойти с ума. — Вот так, молодец, — пробормотал он, оглядываясь в поисках чего-нибудь, что могло бы облегчить боль Уилла. Он вспомнил, что Нэнси носила футболки Джонатана во время течки, хотя Майк не часто видел ее в таком состоянии. Во время течки она всегда оставалась в своей комнате, и его друзьям было запрещено приходить к ним в гости. Майк сделал вывод, что омегам нравится чувствовать феромоны своих альф. Нет, поймите правильно, Уилл для Майка просто друг, но он не считал, что пахнет так уж отвратительно. Возможно, его запах поможет Уиллу успокоиться или уснуть. Он начал рыться в своих вещах и достал из спортивной сумки свою кофту. Отряхнул, осмотрел — на его взгляд, она была достаточно чистой, чтобы дать ее Уиллу. Повернувшись, он увидел, что Уилл снова уткнулся лицом в колени, обхватив бедра руками. Помочь, словно скомандовал голос в голове Майка. Он подошел к Уиллу, протягивая ему кофту. Измученный Уилл удивленно поднял голову. Куча чужих феромонов, смешавшиеся в воздухе, наверняка вызывали у него тошноту. Майк чувствовал, что Уиллу становится хуже с каждой минутой. — Думаешь, тебе станет лучше от моей кофты? — задает глупый вопрос Майк, отводя взгляд, но вскоре чувствует, как вещь исчезает из его рук. Он перевел взгляд на Уилла, и теперь наблюдал за милой картиной того, как Уилл прижался щекой к кофте, что-то шепча себе под нос. Майк улыбнулся. Нежно. Несмотря на всю ситуацию, видеть, что Уилл принял его помощь, казалось, обрадовало его. Совсем забыв про что-либо еще в мире, Майк в шоке обернулся, когда дверь в раздевалку отворилась. За порогом тут же показались Джойс и мистер Харрис. Они ворвались внутрь, и учитель, не раздумывая, схватил Майка за запястье, выволакивая его за дверь. Майк дернулся, пытаясь вырваться из чужой хватки, но мистер Харрис был сильнее. Грозно вздохнув, Майк наконец оставил попытки и посмотрел мужчине в глаза. — Уилер, ты с ума сошел? — взревел учитель, его голос эхом отразился от стен, а взгляд яростно метался от Майка к двери. — Кто дал тебе право тащить Байерса в раздевалку? Ты хоть понимаешь, во что это могло вылиться? Вы же... — Мы кто? Альфа и омега? Кому какое дело! — взорвался Майк в ответ, наконец вырывая запястье из хватки, и в его голосе сквозила такая боль, такая защитная ярость, что она резала сердце, как нож. — Все, что тебе нужно было сделать, это позвать меня и не уводить Байерса никуда! — на лице мистера Харриса проступил весь спектр эмоций: от гнева до отступающей тревоги, казалось, он боролся с внутренним штормом. — Нам ни в коем случае не нужно раннее спариван... — Они издевались над ним, мистер Харрис, понимаете вы?! — прошипел Майк, его глаза налились слезами, полными невыносимой муки, а пальцы судорожно сжимались и разжимались, словно пытаясь ухватиться за нити контроля над гневом хозяина. — Унижали Уилла за то, на что он не способен повлиять... За его природу! Только я могу его защитить! Вы знаете? Только я... Я люблю его так, что готов пойти против мира ради него! Против вас. — Уилер, ты... — начал снова мистер Харрис, но дверь распахнулась с новой силой, прерывая его на полуслове. За ней показались Джойс и Уилл, изможденный, еле держащийся на ногах и опирающийся на плечо матери. Злобный взгляд Джойс заставил обоих мужчин отпрянуть от двери, словно от удара хлыста, и они молча расступились, пропуская Байерсов дальше по коридору. — Миссис Байерс, я... — попытался Майк, его голос дрогнул от вины и отчаяния, но мистер Харрис шикнул на него, жестом показывая замолчать и остаться на месте, а сам поспешил за женщиной, оставляя Майка в одиночестве с конфликтом внутри. Майк опускается на пол, прикрывая лицо руками. Он рвано дышит, старается успокоиться, подавить, задушить, затолкать в самую глубь нарастающую истерику. В конце концов встает, стараясь никаких эмоций на лице не показывать, чтобы никто не понял. Омерзительно. Противно. Полные ублюдки. Он слышит приближающиеся голоса, что-то явно обсуждающие. И снова вздыхает. Вдох-выдох, передергивание плечами, Майк берет рюкзак из раздевалки, не оглядывается и уходит. А в голове одно. Уилл.

***

Майк знал, что течка у омег, как и у альф, длится около недели. И уже на пятый день течки Уилла он почувствовал острую потребность быть рядом с ним. Он, наверное, около трех раз каждый день названивал Байерсам, но трубку всегда брала Джойс, а не Уилл. Он выпытывал о его самочувствии, а она твердила одно и то же: Уиллу нужно побыть одному, ему так лучше. И уже на четвертый день ему надоело слышать одно и то же. Ему нужно было почувствовать Уилла, вдохнуть его запах, убедиться, что с ним все в порядке. Майк не непутевый альфа, он все понимает. И в нем пылала уверенность, что только он знает, как по-настоящему позаботиться об Уилле. И отчасти это было правдой. Окей, может, Майк и не профессор омежьих течек, но кто же постоянно был рядом с Уиллом? Кто вытирал сопли и отгонял хулиганов? Кто подставлял плечо? Разумеется, вы и сами знаете ответ на каждый вопрос. Майк уверен, что его забота поможет Уиллу почувствовать себя лучше. А еще он был уверен, что ни миссис Байерс, ни его собственная мать не позволят ему приблизиться к Уиллу после того инцидента. Поэтому... Поэтому в одиннадцать часов вечера Майк судорожно собирает сумку для того, чтобы тайком пробраться к Уиллу в комнату. Он набивает ее своими майками и кофтами, хватает потрепанные комиксы, которые они любили читать вместе, и рисунки Уилла, которые он обычно хранил у себя на полке. Ну а что? Майк всегда чувствует тепло и воспоминания, когда рассматривает творчество Уилла. Может быть, и Уиллу станет приятно от вида своих рисунков. Наконец довольный собой, Майк застегивает молнию на сумке и осторожно выбирается из подвала. Если он пропадет на часок-другой, никто и не заметит. Родители уже давно спали. На цыпочках он прокрадывается мимо комнаты Нэнси, и, к счастью, все обошлось. Он почти бесшумно открывает входную дверь и отправляется к Уиллу. Ему требуется всего десять минут, чтобы добраться туда, в дом Байерсов. Дом его лучшего друга Уилла Байерса. И хотя он никогда никому в этом не признавался, это место, где он действительно чувствовал себя нужным и любимым. Бросая велосипед во дворе, Майк тихо пробирается к окну комнаты Уилла. Слабый свет лампы говорил о том, что Уилл еще не спит. Майк улыбнулся. Подойдя вплотную к окну, он сжимает ладонь в кулак и легонько стучит по стеклу. Не прошло и десяти секунд, когда окно распахнулось, и в проеме появилось порозовевшее лицо Уилла, смотрящее на Майка своими огромными глазами. — М.. Майк! Что ты тут делаешь? — прощебетал Уилл достаточно громко, чтобы услышал Майк, но недостаточно, чтобы разбудить кого-то в доме. В его голосе не было и намека на просьбу уйти. Майк нежно улыбнулся. Уилл, словно робкий олененок, приоткрыл занавески и жестом пригласил Майка войти. Майк, не колеблясь, перекинул ногу через подоконник и спрыгнул в комнату Уилла, роняя сумку на пол. В комнате витал густой, сладкий аромат. Запах сахара и карамели, словно в лучшей пекарне города, убаюкивал и успокаивал. Пока Уилл запирал дверь на замок, Майк заметил, что на нем его кофта. Та самая, которую он дал ему в первый день течки. На лице Майка невольно появилась улыбка. Он подошел ближе к Уиллу. — Эй, Уилл, — Майк наклоняется, чтобы прошептать это прямо в ухо Уиллу. — Нравится мой запах, да? — Уилл резко оборачивается. Кажется, его глаза превратились в две огромные булочки, а рот то открывается, то закрывается, не в силах произнести ни слова. — Не стесняйся, все хорошо, вот, я принес тебе еще своей одежды. — М-Майк! — Уилл смущен до невозможности, и Майк ухмыляется, глядя на его растрепанный, но милый вид. — Тебе нельзя здесь быть. Мама или Джонатан могут зайти в люб... — Тшшш, никто не узнает, Уилл, обещаю, — Майк делает пару шагов назад и тут замечает... гнездо Уилла, любовно обложенное подушками и одеялами. Кровь приливает к щекам Майка. Он понял, где Уилл провел последние дни. — Уилл, у тебя... закончилось?... — Д-да! — выпалил Уилл, осознавая, что его лучший друг увидел его гнездо. От этой мысли ему стало неловко. — То есть... я имею в виду, нет... но это наверняка уже последний день, или типа того... — Тебе больно? — А? Майк цокает языком, снова подходит к Уиллу и аккуратно треплет его за макушку. — Тебе сейчас... больно? — повторил Майк. — Ну... знаешь... течка же и все такое... Губы Уилла сложились в аккуратное колечко, и он, кажется, покраснел еще сильнее, чем прежде. Майк завороженно смотрит на прекрасное лицо Уилла и внезапно задумывается о том, как же повезет будущему альфе Уилла. Но он твой, звучит голос в его голове, и эта мысль должна была бы испугать Майка, но на деле только успокоила его. Он находится рядом с течным омегой... Это нормально думать о таком. — Ну... все не так уж и плохо, — начинает Уилл, пока Майк гладит его волосы, не отводя руки. — Просто иногда болит голова и живот... И.. ну ты знаешь, там... — Уилл опускает глаза вниз, и вдруг его лицо озаряет понимание: ему, наверное, не стоит рассказывать об этом Майку. Но тот, кажется, уже все понял. Когда Уилл поднимает на Майка свои огромные глаза, тот может лишь мягко усмехнуться, видя чужую растерянность. Милый, вновь говорит голос в его голове, и Майк даже не пытается противиться ему. Он берет Уилла под руку и ведет прямо к гнезду, усаживая его внутрь. Тот выглядит совершенно потерянным, когда смотрит на Майка снизу вверх и не понимает, что от него требуется. Майк отходит от него, чтобы найти свою сумку и расстегнуть ее. Забыв обо всех комиксах, он хватает горсть своих вещей и направляется к Уиллу. Немедленно раскладывает толстовки и футболки вокруг него, и комнату тут же наполняют феромоны Майка. Робкий запах Уилла тоже смешивается с ними, и Майк пытается надеяться, что миссис Байерс не учует изменения в запахе. Хотя, будем честны, течный запах Уилла и так уже пропитал весь дом, так что незначительные изменения вряд ли побеспокоят ее или Джонатана. Неожиданное хныканье Уилла отвлекает Майка от этих мыслей. — Что... Что случилось, Уилл? — Майк берет его за руку, не понимая, что происходит. — Ты в порядке? — Майк... мне больно, — Уилл всхлипывает и инстинктивно сворачивается калачиком на кровати. Майк даже не спрашивает, а просто плюхается в гнездо, чтобы как можно скорее ему помочь. Он сильнее укрывает Уилла одеялами, беря в ладони его измученное лицо. — Тшшш, Уилл, тише... — Майк начинает излучать успокаивающие феромоны, и Уилл тихо скулит, притираясь щеками к его рукам. — Я помогу тебе, слышишь? Я... помогу... Он смотрит в теплые горящие зеленые глаза, в это прекрасное лицо с милой и едва заметной улыбкой с заячьими зубами, на эти лохматые каштановые волосы. — Альфа... — неожиданно простонал Уилл, и сердце Майка бешенно заколотилось. Инстинкты подсказывали защищать нуждающегося омегу. Майк хрипло вздохнул, впиваясь ладонями в свое лицо, полностью проигрывая битву со своим рассудком. Он наклоняется к Уиллу, облизывая мочку его уха. — К-кто тебе нужен? — прохрипел Майк. Обычно он бы покраснел от стыда, но сейчас главным было помочь этому чувствительному омеге. В конце концов, Уилл же был его лучшим другом. — Кто знает, как тебе помочь? — Только ты, — всхлипывает Уилл, прижимаясь к телу рядом, словно нуждается в нем до дрожи в коленях. И не потому, что Майк альфа. Уилл всегда в нем нуждался. Еще до того, как проявились их вторичные признаки. Еще в возрасте десяти лет, когда Майк укрывал его своими кофтами, обнимал крепче, чем остальных, и никто не понимал, с чем связано такое отношение. А дело в том, что Уилл всегда отличался от остальных. Он всегда был особенным для Майка. — Только я? — Только Майк. Майк молчит, не желая признаваться, как ему льстит такое отношение Уилла. Он знает, что навсегда запомнит эти слова. — Мне нужно это, Майк, — шепчет Уилл, его губы дрожат, а запах топленого молока становится сильнее. Майку хочется его проглотить. — Я дам тебе это, — тут же отвечает Майк, его голос дрожит. Он больше не сопротивляется. Майк все понял. Он знает, что Уилл тоже. Потому что это Уилл. Потому что Майк... любит. Он прерывисто вздыхает, краснеет и сжимает в вспотевших ладонях край мягкого одеяла. Тело горит, мелко дрожит от осознания того, что сейчас произойдет. И Майк пытается подумать о последствиях, о том, что будет дальше. Но не может. В голове только Уилл и его нежные губы-губы-губы... Уилл, судя по всему, собирается сделать глубокий вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, но потрескавшиеся, искусанные губы целуют его первыми. Он сдавленно пищит, быстро зажмуривается, напрягается, сжимается, словно хочет уменьшиться в размерах и спрятаться. Сердце колотится в ушах, и кажется, что клетка из ребер сломается от напора. Но Майк нежно ухмыляется. Чувствует, как тело рядом с ним становится ватным и расслабляется. Майк смотрит на него. Он смотрит на Майка своими огромными добрыми глазами перед тем, как закрыть их. От Уилла пахнет сладко и умиротворяюще. Майк опускается на подушку рядом. Умиротворение обвалакивает его, но он понимает, что сейчас ему пора домой. Полностью довольный тем, что смог помочь своему омеге, Майк встает из гнезда Уилла. Разобраться с последствиями они успеют через пару дней, когда Уилл вернется в школу. Главное, Майк убедился, что с Уиллом все хорошо, и он смог ему помочь. Как настоящий альфа. Майк выключает лампу, погружая комнату и мирно спящего Уилла в сон. Он открывает окно, забирает сумку и медленно перелазит через подоконник. Поднимает брошенный велик, садится на сиденье и начинает крутить педали. К дому, где его ждут теплый душ и сладкие сны о булочках и карамели. И, конечно, о парне с самыми обворожительными глазами во всем Хоукинсе. Ночь в Хоукинсе тихая, словно мышь в библиотеке, а Майк, едущий домой, впервые за неделю не чувствует грызущей тревоги. Подъезжая к дому, он замечает свет, льющийся из одного окна, и неожиданно его пробирает до мурашек. Он украдкой бросает взгляд на часы. 12:47 A.M. О, Божечки-кошечки! Майк проскальзывает в дом, пытаясь как можно тише добраться до своей комнаты. Но у судьбы на него другие планы. Дверь в комнату сестры приоткрыта, и оттуда, словно призрак, возникает Нэнси. Бинго. Кажется, Майк попал. Он уже собирается рвануть к двери своей комнаты, но не успевает сделать и шага, как голос сестры разрывает тишину: — Эй? Майк, ты где был? — Я... просто прогуливался. — Да ну. Или, может, у Байерсов засиделся? — Чего?! — Майк резко оборачивается, смотря на Нэнси такими испуганными глазами, будто бы она поймала его на преступлении. Нэнси как-то совсем потерянно наблюдает за Майком. И какая муха его укусила? — Да я же пошутила... — Не шути так! Никогда! — Ладно-ладно, не буду. Ты только не падай тут в обморок. Ты весь бледный... Может, заболел? Боже, как бы он хотел заболеть. Или упасть в обморок. Что угодно, лишь бы сестра даже не заподозрила о том, где он в это время был. Воспоминания о мягких губах Уилла сейчас кажутся грязным табу. Ведь кто знает, может, Нэнси Уилер умеет не только задавать неудобные вопросы, но и читать мысли?